i need you

I wanna sing a song that’d be just ours (я хочу спеть песню, которая будет только нашей) But I sang ‘em all to another heart (но я спел ею другому сердцу) And I wanna cry, I wanna fall in love (и я хочу плакать, я хочу влюбиться) But all my tears have been up (но все мои слезы израсходованы)

Солнце мягко припекает темную макушку Казуторы, когда тот поднимается из метро. Он щурит глаза, еще не привыкшие к яркому дневному освещению. Телефон коротко вибрирует пару раз, прежде чем его хозяин берет гаджет в руки. На экране – очередная фотография Доракена. У Инуи небольшой бзик - фотографировать своего непосредственного начальника, пока тот не видит, и присылать их Торе с забавными подписями.

«Купи арбуз, а то дед разозлится»

Казутора улыбается и посылает в ответ смеющийся смайлик. Арбуз он уже купил, и теперь тащил его в мастерскую. Кажется, это уже третий арбуз за две недели. Локальная шутка превратилась в неироничное поедание данного фрукта. На улицах города куча людей, и Ханемия про себя сетует на это. Он все еще не привык к большому скоплению народа и иногда дезориентируется в толпе. Периодически его клинит, когда он видит в гуще прохожих хоть немного похожую фигуру. Похожую на того самого человека. Парень добирается до мастерской Доракена за двадцать с хвостиком минут. Хозяин в это время копается с каким-то раритетным байком, измазавших в масле, а Инуи Сейшу попивает газировку. Блондин развалился на диванчике и наблюдает за Доракеном. - Казу-у, - расплывается в улыбке Инуи, когда татуированный заходит внутрь. – Купил? Ханемия поднимает вверх руку, держащую пакет с купленным арбузом, и улыбается в ответ. - Ты чего прохлаждаешься? – спрашивает он, ставя фрукт на столик рядом. - Он не подпускает меня к байку. А заказов на сегодня больше нет, - жалуется блондин, отпивая из жестяной банки. Доракен в стороне недовольно фыркает, но от работы не отвлекается. - Просто не хочу, чтобы ты своими кривыми руками испортил этого красавца. Прежде чем покрасневший от негодования Сейшу успевает хоть что-то возразить Доракену, Кен обращается к Казуторе: - Ну как тебе мозгоправ? Понравился? Ханемия неоднозначно пожимает плечами. - Да вроде неплохая, - отзывает он, вспоминая образ психолога. – Мы сегодня только познакомились и немного поговорили о плане занятий, так что ничего сказать не могу. Но она приятная женщина. Рюгудзи довольно улыбается. - А то! Я тебе херни не посоветую, - парень отворачивается обратно к мотоциклу. Рюгудзи достал номер недорогого, но первоклассного психолога для Казуторы около недели назад, с помощью Такаши. Первое время Казутора не решался позвонить, отнекивался завалом на работе и общим недомоганием. Но после нескольких ночей самокопания, все-таки набрал заветный номер. Женщина она и правда была приятная. Средних лет, с мягкими чертами лица и правильно поставленной речью. Она осторожно расспрашивала Казутору об имеющихся проблемах, и, в общем, произвела впечатление человека, знающего свое дело. Так что, Тора возложил на нее большие надежды. Казутора садится рядом с Инуи. Тот предлагает ему газировку, но Ханемия отказывается. В мастерской не слышен весь этот уличный шум. Внутри спокойно и тихо. Еще бы курить прямо в помещении разрешали… - Так ты поедешь завтра с нами? – спрашивает Ханемия у Сейшу. - К Хаккаю? Не, у меня свиданка кое с кем, - парень загадочно улыбается, смотря куда-то вперед. Казутора согласно кивает. Они с Доракеном уже давно заметили, что у Сейшу кто-то появился. Блондин постоянно кому-то написывал, звонил, периодически пропадал со всех радаров Рюгудзи. Очень подозрительно. Главное, постоянно лыбился, душился какими-то дорогущими духами и выглядел ну нереально счастливым. Настолько он светился, что Торе и Кену аж завидно стало. Что уж говорить о длинных белых волосах, которые загадочный предмет обожания Инупи частенько оставлял на его одежде. А однажды Сейшу видимо вообще забыл о конспирации, и пришел на работу с красно-синим пятном на бледной шее. Тут-то все догадки и подтвердились. - Надеюсь, мы хоть на вашей свадьбе увидим, что это за чудо украло сердечко нашего Инупи, - усмехается Доракен. Сейшу еще ни разу не говорил с кем у него отношения. Только пожимал плечами и невинно улыбался. - Казутора! – властно зовет Рюгудзи, вытирая с лица мазки моторного масла. – Надо сделать заказ на два движка. Я там все записал, остальное на тебе. Тон начальника не терпит препирательств. Когда дело доходит до работы, Кен Рюгудзи становится как никогда серьезен. Он в такие моменты выглядит как самый настоящий заместитель главы «Свастонов», и Казуторе безумно нравится такой Доракен. Ханемия послушно поднимается с мягкого дивана и идет в сторону компьютерного стола, где уже лежит небольшая бумажка, расписанная размашистым подчерком хозяина мастерской. Должностные обязанности в мастерской у Казуторы несложные – заказать товар, пообщаться с клиентами, разобраться с рекламой, выписать чеки, принять заказы, поддерживать чистоту в помещении. В общем, ничего сложного, Тора разобрался со всем в первую неделю. Все успевал делать вовремя, ведь жил он в этой самой мастерской, и мог заниматься работой с утра до ночи, не отходя от своего футона в подсобке. Доракен платил исправно, в конце каждой недели, денег за аренду подсобки не брал. Так что Ханемия был все доволен. Тем более, работать с Доракеном и Инуи оказалось гораздо веселее, чем он думал. Самое тяжелое было пережить первую неделю. Казутора как будто впал в прострацию на несколько суток. Практически ничего не ел, спал около двух-трех часов и много курил. Доракен решил, что лучше всего будет загрузить друга работой настолько, чтобы у него не было и секунды свободной подумать о плохом. Так что, Казутора страдал не только морально, но и физически. Он старался не думать о Чифую и вечере, когда он видел его последний раз. Но когда думал, сразу начинал плакать. Доракен начал насильно кормить его, чтобы Ханемия не свалился в голодный обморок в один прекрасный день. Инуи таскал нового друга на прогулки и успел показать немало классных мест в Токио. Казутора начал чаще видеться с Мицуей и Па-чином, пару раз заходил в раменную Соя и Нахоя с Доракеном. Работа начала ладиться, негативные мысли потихоньку отходили на второй план и Казутора почувствовал себя намного лучше. А теперь, решившись посещать психолога, он надеялся избавить и от зияющей дыры внутри себя, которую оставил Чифую после их разрыва. Примерно так для Казуторы прошли два месяца. Два месяца без Чифую Мацуно. И, наверное, если бы он сказал, что счастлив, то был бы наполовину прав. Просто рядом кого-то не хватало.

***

- Выпьем вместе кофе? – блондиночка заискивающе посмотрела на своего начальника, забавно надув губки. – Вы весь в работе, Мацуно-сан. Расслабьтесь на полчасика. Чифую оглядывает девчонку холодным взглядом. Сколько ей? Шестнадцать, еще ребенок. Чем он только думал, когда брал её на подработку? Новоиспеченная работница была исполнительной, быстрой и коммуникабельной. Как и её предшественник, девчонка нравилась покупателям, особенно мужчинам. Еще бы! Молодая, красивая, с подтянутой фигурой и приятным голоском. Да и выглядела старше своего возраста. Ну просто чудо. Чифую так думал первое время. Пока старшеклассница не освоилась на новом месте и не начала подбивать клинья к своему боссу. Который, на минуточку, был старше её почти на десять лет. Чифую вообще очень везло с коллегами. - Я занят, - чеканит он в который раз, отказывая девушке в своей компании. Она обиженно прикусывает нижнюю губу и вздыхает. Благо, девчонка была не из надоедливых, и всегда успокаивалась после первого отказа. Конечно, Чифую не знал, что сидя в одиночестве в свой законный обеденный перерыв, школьница была готова взорваться от злости, ведь её начальник вовсе не замечает такого прелестного ангела рядом с собой. Если бы она узнала, что Мацуно-сана привлекают только мужчины, ей стало бы куда легче. Ну, а пока эта сторона личной жизни начальника остается для работницы неизвестной, она будет продолжать штурмовать ледяную крепость Чифую. И Чифую это понимает. Он бы давно уволил школьницу и взял кого-нибудь компетентнее. Но, единственный удобный и компетентный претендент, готовый работать каждый день за гроши, возится в чужой мастерской. Когда блондинка уходит на перерыв в ближайшую кафешку, Чифую идет в уборную, чтобы умыть лицо холодной водой и снять сонливость. Он уже не помнит, когда последний раз синяки уходили, а голубые глаза не казались мутными из-за недосыпа. Наверное, месяца два назад. И нет, Чифую ни в коем случае не считает, что это как-то связано с уходом Казуторы. Чифую заранее был готов к тому, что в первое время будет тяжело. Они не виделись два месяца. Даже за вещами Ханемия не поехал. Вместо него, на следующий вечер, появился Доракен. Он угрюмо посмотрел на Чифую, попросил вещи Торы и исчез. И Чифую тогда почувствовал себя глубоко оскорбленным. О том, что Казутора остался у Рюгудзи и нанялся ему в работники, Чифую узнал от Такемичи. Тот как бы невзначай завел разговор о том, что видел Тору в мастерской Доракена, что живет он там же и ему, вроде, все нравится. Тогда Чифую почувствовал злость. Он запретил Такемичи говорить о своем бывшем соседе и выпил целую кружку пива залпом. Такемичи про себя усмехнулся, но перечить не стал. Чтобы не думать постоянно о правильности своего поступка и не чувствовать угрызения совести, Чифую ушел в работу. Он значительно сократил время сна, потому что не хотелось. Дома он только работал и спал. Внизу, в гостиной. На второй этаж вообще заходить перестал и уже подумывал снимать квартиру поменьше. Он совсем не готовил себе сам. Заказывал готовую еду на день вперед, но даже она была, по мнению Чифую, какой-то безвкусной. И нет, у Чифую вообще-то все было в порядке. Он чувствует себя превосходно. И он совсем не нуждается в Казуторе Ханемии. А исходящие звонки на телефоне Мацуно могут подтвердить.

***

- Все в порядке? – спрашивает Доракен, искоса поглядывая на Казутору, сидящего за компьютерным столом. Парень пялился в экран своего мобильного, словно пес на дверь, за которой только что исчез хозяин. И Доракен примерно предполагал, чего он там так рассматривает. - От-ли-чно, - выдыхает Тора, отбрасывает телефон и ложится головой на стол. – Чертов мудак, - бурчит он под нос. На последней фразе Рюгудзи устало закатывает глаза и фыркает. Если бы Инупи не ушел десять минут назад, он бы обязательно пошутил про «мудака бывшего», но Инупи здесь не было. Казутора и Чифую не виделись два месяца, это правда. Все-таки, мастерская Доракена была довольно далеко и от квартиры Мацуно, и от зоомагазина. И просто случайно встретиться на улице они не могли. Казутора, под пристальным взглядом Кена, даже не пытался встретиться с человеком, которого до сих пор любил. А Чифую, вроде, был этому только рад. Но ведь «не видеться» не значит «не разговаривать». Хотя, то, что произошло и разговором то трудно назвать. Первый раз это произошло спустя неделю после расставания. В два часа ночи Ханемия получил короткое сообщение, не требующее ответа:

«Если мы случайно встретимся – обойди»

Больше было похоже на слезливую цитату из романтической дорамы или манги. Тора минут пять пялился в экран телефона, не веря ему. Когда он проснулся утром и снова увидел сообщение, сомнений не осталось. Чифую, каким-то странным образом, вспомнил посреди ночи о существовании Казуторы и решил напомнить о себе довольно интересным способом. Второй раз был буквально несколько дней назад. Звонок застал Тору в полночь, когда он только-только смог заснуть. Увидев на экране то самое имя, он впал в ступор. Боялся не то, что пошевелиться, даже дышать. Руки мелко дрожали, а глаза были на мокром месте. Промедление стоило дорого, и Чифую сбросил. Сбросил, чтобы мгновение спустя вновь позвонить. В тот момент, Ханемия не думал ни о чем. Ему было не важно, что отвечать на звонки Чифую неправильно. Вдруг ему нужна помощь? Вдруг он хочет помириться?

- Ты счастлив? – сразу же услышал Казутора, успев только поднести телефон к уху. – Неважно. Если я правда тебе нравлюсь, значит ты несчастен. Потому что я тебе позвонил, - Тора не произносил не слова, вслушиваясь в до боли знакомый, чуть хриплый голос. – Я такой дурак. Если бы мог вернуть все назад… Да не важно, забей. Просто знаешь, хотел тебе сказать… Я надеюсь, что ты не будешь таким же как я. Не станешь зацикливаться на одном человеке и следовать за его тенью всю жизнь.

И Ханемия не успевает что-то ответить, потому что Чифую отключается. Тора перезванивает снова несколько раз, но Чифую сбрасывает. Это стало последней каплей. После звонка Казутора почувствовал не тоску и грусть, а сильную злость на гребанного Чифую Мацуно, который не знал, что такое «разойтись по-хорошему». Разве не Чифую просил его исчезнуть? Разве не Чифую убеждал Тору в том, что тот приносит ему боль? Разве не Чифую был уверен, что они оба смогут быть счастливы только вдалеке друг от друга? И Казутора был готов даже скинуться с чертовой высотки, если это помогло бы ему избавиться от чувства неполноценности и вины. - Я не понимаю, что он хочет, - внезапно говорит Ханемия, не поднимая глаз на Доракена. Но слышит, как друг откладывает инструменты в сторону и устало вздыхает. - Я тоже, - отзывается Доракен. – Но ты себя в этом винить не должен. «А кого тогда мне винить?», думает Казутора, чувствуя, как глаза вот-вот защиплет от слез. Он с самого начала винил только себя. Ведь это он приносил Чифую неудобства и все испортил. И сейчас они не могут разорвать узы между собой, потому что Казутора продолжает надеяться в глубине души. Он продолжает отвечать на звонки и ждать новых сообщений. - Тора, - татуированный чувствует, как на его плечо ложится широкая ладонь Рюгудзи. – Ты не должен чувствовать вину, когда делаешь выбор в свою пользу. Чертов Мацуно из тебя все соки выжал, забудь о нем хоть на день! - Если бы я мог. Казутора поднимает голову, опирается на ладони и зависает взглядом где-то на стенке. Даже если бы он мог забыть о Чифую, он бы никогда на это не согласился. - Ну ладно, давай сегодня сгоняем в бар? - предлагает Рюгудзи в попытке приободрить друга. – Прокатимся на моем байке. Что скажешь? Ханемия раздумывает пару секунд. Причин для отказа нет, провести еще один теплый вечер в подсобке не самое весело занятие. Да и пора развеять эту тоску. Все-таки, Тора собрался наладить все в своей жизни. - Отличная идея, - улыбается он другу.

***

Квартира встречает Чифую тишиной, которая тоннами наваливается на плечи парня, стоит только переступить порог. Чифую начинал ненавидеть это место. Как и все вокруг себя. День выдался дерьмовым. И нет, ничего не произошло. Не случилось никаких несчастных случаев, животные не нагадили на него и работница ничего не сломала. По дороге домой он не встал в пробку, быстро нашел место парковки и ничего нигде не потерял. Но было скучно. Тоскливо и тягостно. Казалось, стрелки часов давно остановились и этот мир пытался высосать из Чифую все – сердце, душу, разум и чувства. Это состояние периодически преследовало парня, заставая его в самый неподходящий момент. И как с ним бороться он не знал. Не хотелось ни спать, ни есть. Вообще ничего не хотелось делать. А еще было очень больно, где-то в области солнечного сплетения. И дома становилось только хуже. Чифую сразу проходит в гостиную и валится на диван. Зарывается головой в подушку и замирает. Когда Мацуно почувствовал эту зияющую дыру внутри себя, первым делом спустился сюда. Не понимая смысла собственных действий, он пытался почувствовать знакомый запах облепихи. Но его тут уже, естественно, не было. И от этого хотелось выть. Чифую не услышал, как входная дверь скрипнула. Не услышал звук шагов в прихожей. Все вокруг отходит на второй план, и только звонкий голос рядом с ухом заставляет хозяина квартиры обратить внимание на гостя. - Спишь? – Ханагаки как всегда неловко улыбается, когда Чифую поворачивается к нему. - Чего пришел? - Проверить как ты. - Будешь так врываться без предупреждения, отберу ключи, - бурчит Мацуно, поднимаясь. Он отдал запасные ключи Такемичи почти сразу, после ухода Казуторы. Он как-то подумал, что это будет безопаснее. Мало ли что может произойти… Да и на самом деле, сколько бы Чифую не ворчал на друга, ему было приятно, когда Ханагаки заходил в гости просто так. Такемичи достает из своего рюкзака упаковку лапши и протягивает Мацуно. - Поужинаем? - Ужин у тебя прямо императорский, - усмехается парень, но все-таки идет на кухню, где они заваривают несчастную лапшу. Такемичи видит, что Чифую нехорошо. Он понурый, кожа уже чуть ли не серого цвета и совсем никакой концентрации. И смотреть на такого Чифую было страшно, потому что Такемичи еще помнил, что именно таким он видел его десять лет назад, после смерти Баджи. Хочется хорошенько вдарить по глупой башке Чифую, притащить к нему за шкирку Казутору и закрыть их где-нибудь, пока не разберутся в своих чувствах. Но Такемичи боялся, что после такого по башке настучат ему. Да и торопить их не хотелось. Зачем такие грубые методы, когда можно осторожно подталкивать? По крайней мере, так сказала Хина, а её авторитету перечить глупо. - Завтра Хаккай с Юзухой приезжают, - чавкая, сообщает Ханагаки. – Снимают какую-то клевую комнату в дорогущем отеле и приглашают всех ребят на посиделки. Ты поедешь? - Нет… …там может быть Казутора. - Тебе бы повеселиться в кругу друзей. А то скоро в зомби превратишься. Такемичи отлично знал, что Казутора там может быть, в этом, в принципе, и заключался план. - Я просто не хочу ни с кем видеться, - отмахивается Чифую. Иногда Такемичи был слишком надоедлив. - Ты не хочешь видеться со всеми ребятами, или с кем-то определенным? От такого жирного намека щеки Чифую моментально загораются красным и появляется сильное желание опустить наглое лицо друга в тарелку с лапшой. - Д-даже если это и так… - Мацуно запинается, наблюдая, как Такемичи расплывается в улыбке. – Не имеет никого значения! - Ну конечно! Несколько дней назад Такемичи окончательно убедился, что на сердце его лучшего друга не спокойно. Если изначально он был не уверен в чувствах Чифую к Казуторе, то после той ночи все стало ясно. Чифую тогда снова позвал Ханагаки выпить, но не в клуб, а у него в квартире. Сначала ничего не предвещало беды, они не спеша выпивали. Когда время перевалило за полночь, в голову парня ударил хмель. Он начал что-то болтать о Кейске, о том, как он его любил и как он по нему скучает. Периодически начал вплетать в свою бессвязную речь Казутору. Под конец разговора Такемичи вообще перестал различать, о ком именно идет речь. Вроде Чифую только что признался в любви к Баджи, и тут же говорит о том, какой Казутора красивый и невероятный парень. А спустя несколько минут Такемичи поймал Чифую на балконе, звонящим тому самому Казуторе. И как после такого не настучать по голове? Так что, да, Такемичи был уверен, что глупый Чифую неровно дышит к своему бывшему соседу. - Я принял решение разорвать с ним все связи, - твердит в который раз Мацуно, и Ханагаки закатывает глаза. - Окей, можешь мне адекватно объяснить - зачем? - Затем что… - парень на секунду запинается, формулируя сбивчивые мысли в кучку. – Затем что я не могу его любить, - Ханагаки снова закатывает глаза и, кажется, видит внутреннюю сторону своей черепушки. – Я люблю другого человека, и не смогу дать Казуторе того счастья, которого он достоин. - В кого ты там влюблен? В образ из прошлого? Чифую поджимаем нижнюю губу и хмурится. - И ты совсем не будешь переживать, если у Торы появится кто-то другой? – Чифую чуть ли не подскакивает на стуле, ошарашенными глазами смотря на друга. - Ч-что? Ты что-то знаешь?! – он подвигается ближе к Такемичи, чувствуя как сердце начинает бешено колотиться. - Воу, воу! Я только предположил, а ты уже заревновал, - усмехается парень. Его друг точно дурак. Чифую недовольно пихает Такемичи в плечо и отсаживается от него. И правда, чего это он так отреагировал? Какая ему разница, что там у Казуторы с личной жизнью? Ну, подумаешь, ему понравится кто-то другой. Подумаешь, он будет все время проводить с ним. Придумает ему глупое прозвище и у них появится свои личные шутки. Казутора забудет о существовании Чифую и его янтарные глаза будут светиться от счастья, которое ему даст другой человек. Они будут ходить на глупые свидания, целоваться и... Казутора будет любить кого-то другого. Из-за этого стоит нервничать? На кухонном столе уже второй месяц в вазе стоит дряхлый веник, когда-то бывший прекрасным букетом красных роз. Цветки уже давно отвалились от стеблей и несколько из них до сих пор валялись на столешнице. Чифую было просто лень убрать их и выбросить гербарий из квартиры. Или скорее жалко? Просто этот чертов букет стал первым букетом в жизни Чифую. Было до боли приятно смотреть на цветы по утрам. До тех пор, пока Чифую не вспоминал, от кого они. Он отнесся к подарку Казуторы со всем трепетом, на который был способен. Ухаживал за цветами так, что они простояли на несколько дней дольше обычного. А потом начали постепенно отмирать. И стояли сейчас в совершенно неподобающем состоянии. Но все равно, при взгляде на них сердце Мацуно наполнялось каким-то теплом и спокойствием. Нравился ли ему Казутора? Да, определенно. Настолько нравился, что хотелось постоянно быть рядом. Хотелось запереть его у себя в квартире, чтобы Ханемия принадлежал только Чифую. Хотелось чаще его обнимать, каждое утро слышать его беззаботное «Доброе утро», ходить с ним на шуточные свидания. И хотелось целовать. Было ли ему скучно без Казуторы? Просто невыносимо. Чифую в душе надеялся случайно встретиться с Торой на улице. Даже несколько раз приезжал прогуляться в квартал, где была мастерская Доракена, убеждая себя, что это точно не ради Казуторы. Но чуда не произошло. И с каждым днем тяга все росла. Чифую понял, что безумно скучает. - О чем думаешь? – Такемичи пинает ногу Чифую, когда тот слишком долго молчит, и сует ему тарелку с половиной лапши. Тот горько усмехается и прикрывает глаза. - Я тут понял, - отвечает он. – Дай дебилу второй шанс, он и его проебет. Ханагаки пару секунд думает на словами друга, потом довольно кивает. - Да, я это давно уже понял, - соглашается он. – Ну, так что, когда будешь с ним мириться? Чифую готов рассмеяться, почувствовав невероятное облегчение. Всё-таки хорошо, когда рядом есть человек, которой все о тебе понимает. - Сначала нужно еще кое с кем переговорить.