i need you

Maybe I’m the best mistake you ever made (Возможно, я – лучшая ошибка, которую ты совершала) It sounds so fucking beautiful when you say my name (Когда ты произносишь мое имя, это звучит чертовски красиво) I’m praying to a God, a God I don’t believe (Я молюсь Богу, Богу, в которого я не верю) I showed you all my scars that I let nobody see (Я показал тебе все свои шрамы, которые не позволял видеть другому)

Доракен раз двадцатый за это утро сбрасывает входящий вызов, ставит, наконец-то, смартфон на беззвучный режим и откидывает его подальше. Потому что задолбался. Уж после двадцатого звонка человек должен понять, что с ним никто разговаривать не хочет. Казутора наблюдает за другом из-за компьютерного стола, но вопрос задать не решается. Рюгудзи выглядит сегодня слишком раздраженным, не хватало еще от него получить. Инупи, который все это время крутится рядом с начальником, помогая с новым заказом, полностью разделяет мнение Казуторы и не лезет в дела Доракена. - Как вчера посидели? – решает развеять атмосферу напряженности Сейшу, но Доракен только фыркает, не отвлекаясь от работы. - Очень классно! – улыбается Тора. – Хаккай и Юзуха такие замечательные, я рад, что познакомился с ними. А как твое свидание? Сейшу неловко улыбается и опять пожимает плечами. - Вполне неплохо. Разговор сам по себе угасает, и парни продолжают заниматься своими делами в молчании. Инуи мыслями витает где-то далеко, видимо, все еще на вчерашнем свидании. Казутора копается на сайте поиска аренды жилья, подбирая себе недорогую квартирку. Настроение у него сегодня не очень, после разговора с Хаккаем стало немного грустно, ближайший сеанс у психолога через несколько дней, так что Тора просто решил нагрузить себя другими делами. Телефон Доракена периодически загорается и тихо вибрирует, чем привлекает к себе внимание Торы и Инуи. Они неловко переглядываются, но обоим никак не рассмотреть, кто же донимает грозного Рюгудзи с самого утра. Хозяин смартфона умело его игнорирует, но, кажется, глаз скоро будет дергаться, потому что нервов у Доракена остается все меньше и меньше. Сейшу, кожей чувствуя, что Рюгудзи вот-вот начнет кипеть, словно чайник, решает, что пора бы охладить эту атмосферу вокруг. - Доракен, ты покурить не хочешь? – спрашивает, замечая, как хватка у друга становится слишком сильной, что скоро даже металлические инструменты в его руках начнут плавиться. – Выйдем, воздухом подышим? - Не хочу, - чеканит парень, полностью направляя свое внимание к байку. - Тора, а ты не хочешь? Татуированный качает головой. Сегодня курить вообще не хотелось, вкус винограда перемешанного с никотином все еще держался в легких, как будто Казутора одной этой сигаретой накурился на всю оставшуюся жизнь. - Ну и черт с вами, пойду один, - обиженно бросает Инупи, хватает со стола пачку дешевых сигарет и плетется к выходу. Казутора и Доракен остаются вдвоем, и почему-то становится немного неловко. Рюгудзи отбрасывает инструменты и устало потирает переносицу. Еще только обед, а он так задолбался… - Что-то случилось? – спрашивает Ханемия, косясь на друга. Но хозяин мастерской не успевает и рта открыть, как входная дверь резко хлопает и внутрь почти вбегает Сейшу. Оба смотрят на блондина, но тот неловко отводит глаза от Казуторы и тянет за руку Доракена. - Пошли, - говорит он, заставляя парня встать с пола. – Дело к тебе есть. - Чё? Кен хмурится, пытается выдернуть руку, но Сейшу еще сильнее сжимает пальцы и тянет в сторону выхода. Выбора он не оставляет от слова совсем, так что, Доракен мысленно решает врезать ему чуть позже и подчиняется, идет за Инупи на улицу. А Казутора, наблюдающий за довольно странной сценой, пару раз моргает, качает головой и снова возвращается к поиску квартиры. Сегодня все какое-то странное…

***

У Доракена кризис. Впервые за долгое время появилась ситуация, в которой он понятия не имеет, как себя вести. Здравый смысл говорит об одном, а интуиция – совсем другое. Кому сейчас прислушиваться – непонятно. Потому что ошибка может быть роковой. Вообще, Доракен дал себе обещание еще два месяца назад. Когда Казутора, мрачный и со стеклянными глазами, снова на ночь глядя заявился к нему в мастерскую и заявил, что ему негде жить. Рюгудзи, как и полагается хорошему другу, внимательно его выслушал, пару раз обложил их общего знакомого трехэтажным матом и дал себе обещание – больше и на пушечный выстрел не подпускать Чифую к Казуторе. Для их же блага. Нет-нет, конечно Доракен никакая не курица наседка. И вовсе не строгий папочка с синдромом гиперопеки. Просто ему больно смотреть на то, как эти двое друг друга ранят. Свести их вместе оказалось плохой идеей, потому что Чифую вел себя как ребенок, а Казутора не был настолько эмоционально стабилен, чтобы перенести все его нападки. А Доракен действительно хороший друг и хочет своим близким всего самого лучшего. Поэтому Чифую не должен находиться рядом с Казуторой. Казутора должен встать на ноги самостоятельно, разобраться со своими тараканами в голове и зажить, наконец, спокойной жизнью. Он это заслужил. А Чифую должен понять, что он вообще хочет от этой жизни. Вот только все просто звучит в теории, и не очень гладко идет на практике. Потому что Казутора много думает, копается в себе и явно скучает. Перечитывает то гребанное сообщение сотни раз. Доракен говорил игнорировать Чифую, но Тора все равно отвечает на звонки и ждет новых. Как голодная собака ждет, когда ему кость кинут. Конечно, он старается, много работает, решается на терапию и вот, уже готов переехать в отдельную квартиру. Но факт остается фактом, ему не хватает Чифую, и сорваться он готов в любой момент. А еще Доракен не слепой, и он видит, как раз-два в неделю вокруг мастерской кругами наяривает знакомая машина и как один надоедливый тип, как будто случайно по пути, заглядывает в магазинчик неподалеку. Словно ему тут медом намазано. И это бесит. В конце концов, Доракен думает, что точно его грохнет, потому что сегодня он позвонил ему слишком много раз. Настолько много, что это перешло все границы приличия. И заявиться в мастерскую – худший выход из ситуации, который смог придумать Чифую. - Я тебя сейчас ударю, и только попробуй сказать что-то против, - вместо приветствий угрожает Рюгудзи, встретившись с Мацуно у входа в мастерскую. - Я звонил тебе все утро, так сложно было ответить? – игнорирует его слова парень. - К Казуторе не пущу. Инуи стоит чуть поодаль, закурив, наконец, несчастную сигарету. Вроде, хотел немного проветриться, но страсти вокруг только накаляются… - А я и не к нему, - отвечает Чифую. – Пока что… - Чифую, ты вообще знаешь, что такое совесть?! – хозяин мастерской уже начинает закипать. Одна мысль о том, как Мацуно поступил с Казуторой, заставляет сильнее сжимать кулаки. – Ты хоть знаешь, что он чувствовал, когда пришел сюда?! Я вот знаю, каждое утро его опухшее от слез лицо видел, между прочим. Ты правда думаешь, что можешь сейчас так просто сюда заявиться? Чифую устало вздыхает. Что ж, он и не надеялся, что разговор будет простым. Но чтобы добраться до Казуторы, нужно было успокоить его сторожевого пса. - Людям свойственно ошибаться… - бурчит он под нос. - И сколько раз будешь ошибаться ты? Еще пару десятков?! Может тебе стоит успокоиться уже? – Доракен скрещивает руки на груди, сверлит взглядом Мацуно. - Не буду я больше ошибаться! – Кену на секунду кажется, что этот отчаянный вскрик был слышен даже Казуторе, который сидел внутри мастерской. Чифую замолкает, Доракен тоже. Что он должен сделать в этой чертовой ситуации?! Пустить Мацуно к Торе, который только-только начал чувствовать себя лучше? Или послать его куда подальше? Что вообще у Чифую на уме? Все эти его любовные терзания Доракену не были понятны. Разве так сложно? Любишь человека – будь рядом, будь ему предан, делай все для его счастья. Не любишь – дай человеку найти счастье в другом. Отпусти и не терзай сердце. - Ты же сам его прогнал, сам сказал, что вам лучше по отдельности. Почему сейчас передумал? - Я хочу с ним поговорить, Доракен. Просто поговорить. Я же не заставлю его ехать со мной, силой не потащу. - Что конкретно ты собрался ему говорить? Доракен замечает, как розовеют у Чифую уши. Парень кашляет в кулак, прежде чем ответить. - Ну, я бы хотел, чтобы это осталось между нами… Инуи позади докуривает сигарету, и тушит её о кирпичную стену мастерской. Они стоят тут уже слишком долго, Казутора может выйти на улицу, чтобы посмотреть, что происходит. И Доракен точно не хочет, чтобы он встретился тут с Чифую. Потому что Доракен еще не решил, как поступить в этой ситуации. - С чего ты взял, что Казутора хочет с тобой говорить? – усмехается Рюгудзи. – У него только жизнь налаживается, вон, на работу нормальную устроился, к психологу ходит, с друзьями общается. Переезжать в квартиру собрался. Ты правда думаешь, что ему нужны эти разговоры после всего, что ты сделал? Мацуно нервно сглатывает и опускает глаза. - Я очень рад за него, - все, что он отвечает на слова Доракена. - Я тоже, - бурчит под нос Рюгудзи, думая, что немного перегнул палку. Чифую молчит, не поднимая взгляд. Было бы интересно послушать, что он обо всем этом думает, но на самом деле все мысли Мацуно написаны на его погрустневшем лице. – Я дам знать, если Казутора захочет говорить с тобой. А сейчас тебе лучше уехать и заняться своими делами. Глаза у парня от неожиданности широко распахиваются, и он не сразу верит своим ушам. Вау, неужели получилось? Контакт налажен? Доракен разворачивается спиной к Чифую, давая понять, что их встреча окончена. Инуи усмехается одними губами и незаметно машет Мацуно, прежде чем зайти обратно в мастерскую вместе с хозяином. Сегодня опять день интересных ситуевин. Оказывается, Казутора Ханемия умеет принести в жизни других людей чуточку веселья. Только вот, кажется, Рюгудзи этому веселью не очень рад. Он прямо таки весь пылает от негодования и злости, это за километр чувствуется. - Эй, ты ауру свою уничтожающую поубавь, - шепчет Инуи, когда они уже внутри помещения. Казутора, как ни в чем не бывало, так же сидел за компьютерным столом и увлеченно на что-то щелкал. – Папочка. - Инупи, иди к черту, - шипит Доракен, а парень рядом весело улыбается. – Вот и что теперь делать? Вопрос был скорее риторический, и ответа от Сейшу Кен точно не ждал. Но Инуи все же задумался. Вообще, с его точки зрения было все достаточно просто – дать этим двоим самим разобраться во всем. В конце концов, в чужую жизнь не следует лезть. - Ты к нему слишком строг, - замечает блондин, когда они с Доракеном уже сидят возле байка. Он говорит настолько тихо, чтобы Казутора ничего не услышал, но тот, кажется и так не обращал внимания на друзей, витая в собственных мыслях. – Чиф не плохой парень, просто немного идиот. Доракен недовольно фыркает и всматривается в лицо Ханемии. Казутора значил для него слишком многое, чтобы вот так просто отдать его в руки Мацуно, который уже успел выебать парню мозги. Дважды! Доракен ценил все, что было связано с его юностью и «Свастонами». И Казутора был неотъемлемой частью всего этого. Он был хорошим другом для Доракена, и для своих друзей Рюгудзи был готов на все… Он просто не хотел снова видеть Казутору в слезах, с ледяным взглядом и нежеланием дальше жить и стараться. Но с другой стороны, когда они с Чифую жили вместе и не ругались, Тора выглядел счастливее всех людей на Земле. Ходил под ручку со своей первой любовью и улыбался постоянно. И Доракену очень хотелось, чтобы он снова стал таким. - Ты серьезно? Да, он идиот, - шипит в ответ Рюгудзи, косясь в сторону Ханемии. – Но это его не оправдывает. Им двоим не по пути, понимаешь? Они друг другу все мозги вытрахают и потом будут еще десять лет это говно у мозгоправа разбирать. А к кому, по-твоему, Казутора пойдет, когда все скатится в одно интересное место? Ко мне. Я не хочу опять видеть, как он сам себя копает, иначе точно расквашу нос его любимому. На последнем слове Рюгудзи морщится, словно произносит что-то гадкое. Казутора на секунду отвлекается от своих поисков квадратных метров и спрашивает, все ли у парней хорошо, потому что выглядят они очень странно. Инуи неловко улыбается и машет рукой, мол, забей, у деда просто плохое настроение. А Доракен молчит и отворачивается от друга. - А если он его любит, ты об этом подумал? – Инуи подсаживается ближе к начальнику, потому что тоже не хочет, чтобы Тора что-то услышал. Рюгудзи закатывает глаза. Да какая к черту любовь? Как же это все усложняет! - Инупи, а ты бы простил Коко, если бы он вдруг вернулся к тебе с извинениями? Забыл бы все дерьмо, что произошло между вами? – спрашивает татуированный, потому что лучшая защита, это нападение. – Ты думаешь, у вас бы все получилось после такого? Вы были бы счастливы? Сейшу тяжко вздыхает и пристально смотрит на Доракена. Тот пытается прочитать хоть какую-нибудь эмоцию на лице парня, но оно прямо пуленепробиваемое. И на секунду Рюгудзи становится стыдно, что он затронул эту тему. - Отношения – работа двух людей, дубина. Все не обязательно должно быть плохо, если люди друг друга любят и хотят быть вместе, - усмехается блондин, вставая с пола. Отсюда точно нужно сматываться. – Пойду за кофе схожу, - говорит он уже громче. – Тора, тебе взять? - Ханемия отрицательно качает головой. – Окей, а тебе? – обращается он уже к начальнику. - Новую нервную систему мне возьми, - бурчит Рюгудзи. Инуи усмехается, потому что новая нервная система и ему бы не помешала, и поспешно уходит из мастерской. Попутно набирает сообщение на мобильном. После слов Доракена резко захотелось поговорить с одним прекрасным человеком и спросить, как он себя чувствует. Доракен теперь чувствует себя неловко, потому что не привык что-то скрывать от друзей. Особенно, если это напрямую их касалось. Он периодически пялится на Тору, пытаясь понять, о чем он думает. Вообще, Казутора со вчерашнего вечера ведет себя немного иначе. Летает в своих мыслях, не обращая внимания на других, с расфокусированным взглядом. Рассеянный, и как будто грустный. Доракен даже думает, что это так Хаккай с Мицуей на него повлияли. Насмотрелся на их счастливые рожи и страдает теперь… - Что делаешь? – в конце концов, Рюгудзи решается завести разговор. Казутора отвечает не сразу. Он откидывается на спинку стула и вздыхает. - Думаю, - короткий ответ. Что ж, он явно был не в настроении. - О чем думаешь? – Доракен пытается быть как можно более непринужденным, смотря куда угодно, кроме как на Казутору. Парень берет в руки мобильный, что-то там ищет и снова молчит несколько секунд. - Тебе мой ответ не понравится. «Вот же… блять…», ругается про себя Доракен, наблюдая, как на лицо его друга падает тень. Тора убирает телефон обратно в карман брюк и смотрит в потолок. - Вот скажи, ты долго еще будешь по нему убиваться?! – не выдерживает татуированный. – Разве тебе не обидно? Он, кажется, сболтнул лишнего, но какая уже разница? Чтобы понять, как поступить в этой дерьмовой ситуации, нужно понять чувства Торы и его мысли. А читать между строк Доракен не очень-то умел. Намеками и метафорами говорить тоже, поэтому все делал в лоб. Казутора пожимает плечами, не особо реагируя на выкрик друга. Мысли трудно расставить по полочкам, потому что они превратились в ужасную кашу. - Я уже не могу ни в чем разобраться, - отвечает он. – Я просто знаю, что скучаю по нему. Доракен снова матерится, на этот раз вслух, встает с пола и закуривает сигарету. Прямо в мастерской, потому что выходить на улицу снова не хочется. Тора ничего не отвечает и снова принимается искать себе подходящую квартиру на сайте. Рюгудзи пару минут пытается заставить себя не злиться. Выкуривает две сигареты подряд и думает, что же он, блять, в этой жизни пропустил. Либо все вокруг него полные идиоты и он один понял смысл жизни, либо он знатно где-то проебался. - Какие у тебя планы на вечер? – спрашивает татуированный, уже полностью смирившись с ситуацией. Все же, он не Господь Бог, и влиять на чувства других людей не может. Остается только надеяться, что в этот раз все пройдет хорошо. - Хотел после смены съездить к Аккуну в салон, волосы как-то отросли. Рюгудзи кивает. В этот момент возвращается заметно повеселевший Инуи с коробкой каких-то сладостей, ставит их на стол и рассказывает, какая милая парочка детей попалась ему на пути.

***

Чифую никогда не был набожным человеком. В храмы ходил по праздникам вместе с друзьями, а последние годы забросил это дело. Как-то слабо верилось в то, что Боги исполняют желания и помогают людям. Но сейчас он был готов молиться всем Богам мира, чтобы все прошло хорошо. Он, черт возьми, был готов душу продать Дьяволу. Конечно, Чифую изначально был готов к тому, что Доракен не будет его с распростертыми объятьями встречать. Был готов к очередной порции нравоучений и неодобрительному взгляду. Но когда Рюгудзи отклонил его десятый звонок, уверенность начала исчезать. Почему нельзя было сразу подойти к Казуторе напрямую? Ну потому что Чифую знал, что это никак не получится сделать. Он понятия не имеет, как Тора жил эти два месяца. Не знал, когда у него начинается и заканчивается работа, ходит ли он куда-нибудь прогуляться вечером или на выходных. Не знал вообще ничего.

- С чего ты взял, что Казутора хочет с тобой говорить?

Да ни с чего, просто хотелось в это верить. Хотелось верить, что Казутора тоже скучает, что он думает о Чифую и ждет их встречи. Чифую хотелось верить, что чувства Ханемии не угасли. Что осталась хотя бы одна искра, с помощью которой Мацуно сможет вновь создать пламя. Да, он ни черта не знал, что пережил Казутора за эти два месяца. Ему было намного тяжелее, это точно. Чифую наговорил много херни, о которой очень жалел. Но у него была надежда, призрачный луч, что все получится. Когда он стоял рядом с мастерской, руки потели как никогда в жизни. Чифую боялся, что в любой момент из этих самых дверей покажется знакомая высокая фигура. И он не знал, что сделал бы в этой ситуации. Наверное, спрятался как школьник, потому что был еще морально не готов. Он очень хотел увидеть Казутору наконец, но не в такой обстановке. Благо, вышел на улицу Инуи. Но теперь вот, прошло около двух часов, Чифую лежит в своей гостиной на диване и ждет звонка или сообщения от Доракена. Он может дать знак даже не сегодня. Даже не на этой неделе. И кажется, Чифую согласен проваляться обездвиженным все это время, потому что сердце бьется бешено, предчувствуя долгожданную встречу. Руки предательски дрожат, а в теле такая слабость, что не возможно ни на чем сосредоточиться. В голове только образ Ханемии, его приторно-раздражающий запах облепихи и сияющие глаза. Интересно, как он отреагирует, когда встретится с Чифую? Будет злиться или наоборот обрадуется? Как же хочется уже проверить… Нервные клетки у Мацуно начинали заканчиваться, а нервозность только росла. Он пытался успокоиться, глубоко дышал, выходил на балкон проветриться, пил чай, умывался холодной водой. Пытался заняться работой, но мысли были далеко. А неизвестность пугала. И когда смартфон на столике вибрирует, Чифую мчится к нему со скоростью света. Он чуть ли не падает, споткнувшись о собственную ногу, но все-таки хватает гаджет.

«Сегодня вечером, после 8 часов, у салона Аккуна. Только попробуй проебаться, я тебе руку сломаю».

И Чифую опять улыбается как дурак, готовый расцеловать экран телефона, и Доракена заодно.

***

За окнами салона уже было темно, когда Аккун заканчивал с работой. Парень пару раз покрутил Казутору на кресле, проверяя всё, и довольно хмыкнул. - Ну как, все нравится, или может сделаем покороче? – спросил он у Ханемии, поворачивая того к зеркалу. Тора потряс темными волосами, убедился, что все симметрично и подкрашено там, где нужно. - Как всегда идеально, спасибо большое, - улыбается он своему парикмахеру. Казуторе нравилось подстригаться именно у Аккуна. Он был веселым парнем, с ним можно было немного поболтать в процессе, и свою работу он делал превосходно. Правда, скидку Торе отменили, и платил он теперь полную сумму, но в этом тоже не было ничего страшного. - Ну, жду тебя в следующем месяце? – спрашивает Аккун, когда Казутора протягивает ему деньги. – Не найдешь себе кого-нибудь получше? - Куда уж лучше! – татуированный смеется. Нет уж, тут ему определенно нравится. Все-таки именно Аккуна посоветовал ему Чифую, он был хорошим специалистом. Распрощавшись с парикмахером, Казутора вышел на улицу, попутно доставая пачку сигарет. Он всегда выходил из салона как будто обновленный, с лишними сантиметрами волос уходили и лишние мысли. Сегодня все было как в дымке. После разговора с Хаккаем было немного не по себе, потому что впервые за два месяца появилось острое желание начать всю эту срань с самого начала. За любовь ведь нужно бороться? И Казутора вроде как обещал, что сделает это. Так давно, все же обещал. А сейчас что делать? Бежать к Чифую? А смысл? Он снова пошлет куда подальше, ведь разъехаться и не общаться было его инициативой. И за эти два месяца он ни разу не пытался встретиться. Только странные сообщения и звонки ночью. Значит, ему там одному хорошо. Опять веселился в клубах или барах, наверное, цеплял парней и приводил их в дом. Больше никто не топтается в его квартире, не занимает его вещи, не надоедает по утрам. Теперь Чифую может жить спокойно. Казутора закуривает первую за день сигарету, прикрывая её ладонью. Он может бесконечно искать выход, выбирать между «попробовать снова» и «забыть». Может вечно мучить себя догадками о том, что же чувствует и думает Чифую. Но сил на решение этих загадок уходит слишком много. Сейчас Тора хочет просто отдохнуть, направить все свои силы на работу и психолога. А дальше как пойдет. Вечером в этом районе было особенно оживленно. Парковка у салона почти полностью занята, да и на дороге машин полно. Но Тора отлично обходился своими ногами, и ходил в основном пешком. Благо, салон Аккуна был всего в двадцати минутах ходьбы от мастерской Доракена. Казутора делает несколько шагов вперед, оглядываясь по сторонам. И совсем не замечает того, что находится у него почти под носом. Чифую за пару секунд успевает выскочить у машины, что стояла недалеко от входа, и встать напротив Торы. Тот реагирует не сразу, чуть не уткнувшись носом в бывшего соседа. А сделав шаг назад, он буквально задыхается, осознав, кто перед ним стоит. Казутора реально не может заставить себя вдохнуть, смотря прямо на Мацуно, и понимает, что щеки у него уже горят алым пламенем. Это, черт возьми, не сон. Чифую стоит молча, его сердце вырывается из груди, а нос чувствует запах табака, тех самых сигарет, которые Казутора курил постоянно. И он, черт возьми, может снова его видеть. - Тора, - наконец выговаривает Чифую, слегка улыбаясь. Только вот Тора, резко развернувшись на пятках, быстрым шагом начинает удаляться от брюнета. – Эй! Чифую пытается догнать Казутору, ускоряясь. Но парень даже не оборачивается, продолжая идти вперед. Сердце! Кажется, его сердце сейчас остановится. Что за херня происходит?! Какого черта вообще Чифую тут забыл?! Зачем появился так неожиданно именно сегодня?! В конце концов, Мацуно хватает Казутору за плечо, дергая на себя, тем самым прекращает догонялки. Он чувствует, как мускулы у Торы напряглись. Становится не по себе, потому что Чифую прекрасно знал – этот парень может в любой момент так ударить, что сломанным носом не отделаешься. - Куда собрался? – хриплым голосом спрашивает Чифую. Татуированный не поворачивается к нему, стоит, опустив голову и сжимая кулаки, спиной к Мацуно. - Сам сказал, - отзывается он. – Если случайно тебя встречу, лучше обойти. Вот я и обхожу. Тем не менее, с места Тора не сдвигается, и руки не выдергивает. Чифую видит, как неровно он дышит и чуть ли не трясется. Он и сам готов прямо сейчас в обморок грохнуться от ощущения того, что Казутора рядом. - Так ведь мы не случайно встретились. Чифую отпускает плечо Казуторы и встает к нему лицом, не слишком близко, чтобы снова не напугать. Он не сразу вспоминает о том сообщении, что отправил поздно ночью. Тогда ему было очень тяжело, хотелось поговорить именно с Казуторой. Но позвонить он не решился, обошелся одним сообщением и мыслью, что Тора обязательно о нем вспомнит. Очень эгоистично, но Чифую хотел, чтобы Казутора помнил о нем постоянно. Ханемия ничего не отвечает, смотрит в голубые глаза напротив ошарашенным взглядом и не понимает, что за чертовщина тут творится. - Я приехал специально, чтобы увидеться с тобой, - поясняет Мацуно, делает полшага вперед, осторожно. Но Тора почти моментально отходит назад. - Что это еще за чушь? – он начинает нервничать, впивается ногтями в ладонь и мелко дрожит. – Кажется, в прошлый раз ты прогнал меня. Или что, хочешь сейчас извиниться и снова увезти меня к себе? До какого времени на этот раз? Чифую не сильно изменился. Все те же глубокие голубые глаза, черные волосы с челкой, закрывающей лицо, аккуратные тонкие губы, небольшая сережка в ухе. В полумраке Казутора не мог заметить необычной бледности лица и кругов под глазами, но как будто нутром чуял, что что-то с Чифую было не так, как раньше. А вообще, прямо сейчас хотелось его обнять. Уткнуться в шею и вдохнуть любимый запах, почувствовать тепло его тела. Так хочется… Аж слезы на глаза наворачиваются. Ну зачем Чифую опять пришел его мучить? После всего, что произошло. - Казутора, я не вижу смысла просить у тебя прощения, потому что те мои слова тебя сильно ранили, - Чифую тянет к татуированному руку, пытаясь взять его ладонь, но Ханемия одергивает руку. – Я знаю, сейчас ты мне не веришь. Но позволь просто все объяснить. Он замолкает, ожидая реакции Казуторы. В груди больно, больно от того, как Казутора на него смотрит. Чифую еще ни разу не видел эту смесь испуга, недоумения и нерешительности в его янтарных глазах. Он бы просто притянул его к себе прямо сейчас, расцеловал каждый сантиметр его лица, заставляя забыть о пережитой боли. Но этого нельзя сделать… Между ними повисает молчание, и Казутора пытается понять, что произойдет дальше. Будь сейчас здесь Доракен, он был дал Торе больнючий подзатыльник и сказал идти куда подальше. Но разве Казутора может так поступить? - Хорошо, говори, я слушаю, - кивает парень головой, мысленно обещая себе, что точно сможет уйти отсюда в любую минуту. Уйдет, сразу же уйдет, как только почувствует что-то неладное. Не важно, насколько сильно он скучал, он должен ставить себя и свое моральное состояние выше. Чифую внутри ликует, отплясывает победный танец, потому что первый шаг сделан – ему дали все объяснить. - Мне очень жаль, что все так получилось, я сглупил. - Это я и сам знаю, - прерывает Тора, отводя взгляд в бок. Нет сил и терпения смотреть на лицо Чифую, внутри все переворачивается. – Говори, зачем хотел меня увидеть. - Потому что я скучал. Казутора чувствует, как опять задыхается от резкого прилива чувств. Он с силой стискивает зубы и смотрит, не отрываясь, в землю. О боже, ему не послышалось?! Можно, пожалуйста, еще раз… - Что ты… имеешь в виду, - выдавливает Казутора. И так страшно, что сейчас Чифую опять скажет какую-нибудь глупость, перевернув эти слова в шутку. Боже, Тора тогда точно сломает ему нос. - Что я скучал по тебе, - повторяет Мацуно и по телу Ханемии снова проносится ураган мурашек. – Скучал так сильно, что с ума сходил, - еще шаг навстречу, на этот раз татуированный не отходит. – Без тебя даже не спится. Ужасно просыпаться по утрам, без твоего «доброе утро». И на работе невыносимо скучно, если ты не маячишь где-то поблизости. Кино нудное, если я смотрю его не с тобой. Еда безвкусная, даже из самых дорогих ресторанов. Знаешь сколько раз я приезжал в этот район, в надежде случайно тебя встретить? Стоял у мастерской Доракена, но мне ни разу не повезло. У Казуторы загораются щеки, но он все еще не может позволить себе посмотреть в сторону Чифую. Он не знает, что сказать и что сделать, потому что происходящее похоже на шутку. Сомнения терзают, что если все это не по-настоящему? Что если в следующий миг это все рассыпится на мелкие кусочки, оставляя Казутору одного со своими несбывшимися мечтами. - Ты сам сказал, что нам лучше по отдельности, вот я и ушел, - отзывается он, пытаясь сохранить капли разума, и не кинуться к Чифую. – Ты сказал, я делаю тебя слабым. Я мешаю тебе… Он снова начинает дрожать, и Чифую, не думая, хватает парня за руку. - Я просто боялся, - Мацуно переплетает их пальцы, тихонько поглаживая ладонь Казуторы. – Я ведь идиотина, Тора. Не мог справиться со своими чувствами, решил, что будет легче, если я тебя отвергну. - Какие еще чувства, - голос дрожит от того, что слезы подкатывают к горлу. Еще чуть-чуть, и Казутора точно сбежит. – Ты ведь любишь другого человека… Я видел у тебя в тумбе фотографию с Кейске... Может, ты просто во мне неуверен? Я хотел стать для тебя дорогим человеком, хотел тебе помочь. Знаю, что я забрал того, кого ты так сильно любил. Но я надеялся, что хотя бы буду тебе другом. А в итоге все испортил. Это потому что я признался тебе тогда? Ответь мне честно, тебе меня просто жалко… Казутора не успевает сказать что-то еще, потому что Чифую рывком притягивает его к себе и прижимает так сильно, что воздух покидает легкие. Он просто не может стоять и слушать, как Ханемия во всем обвиняет себя. Он не может позволить ему снова чувствовать всю это боль. Не может оставить одного. Татуированный, почувствовав тело Чифую непростительно близко к себе, первые секунды не может пошевелиться, ошарашено смотря куда-то вдаль. Но эмоций слишком много, они захлестывают с новой силой и девать их уже некуда. Тора утыкается носом куда-то в висок Чифую и обнимает его за плечи. Чифую хочется полностью раствориться в Казуторе, обхватить его со всех сторон и слиться с ним. Потому что сердце вырывается. Потому что сил больше нет. Потому что хочется спасти его из той ямы, в которую сам Чифую и загнал его. - Ты нравишься мне. Я люблю в тебе абсолютно все. Твой запах облепихи после шампуня, запах твоих сигарет. Ты пахнешь слишком хорошо, и я могу узнать тебя даже в толпе. Я люблю то, как ты смеешься, закрывая глаза. Я люблю твою родинку на лице, и хочу касаться её каждую секунду. Люблю твои руки, длинные пальцы. Я люблю, когда ты лезешь в мое личное пространство, чтобы положить голову мне на плечо, или чтобы просто смутить меня. И от всего, что ты делаешь, я хочу улыбаться. Хочу быть рядом с тобой, обнимать и, черт возьми, целовать. Каждую секунду. Чифую смотрел в темное небо, не переставая говорить, пока Казутора навзрыд рыдал в его плечо. Он осторожно поглаживал любимого по плечу, стараясь самому не заплакать. Как же он проебался… Так хочется хотя бы на день стать Такемичи и переместиться во времени. Чифую потерял непростительно много времени. И, страшно представить, он почти потерял Казутору. - Ты мне нужен, - шепчет Чифую, сжимая Казутору еще сильнее. – Ты вернешься ко мне? Я не могу без тебя. Ханемия часто кивает. С души валится груда камней. В нем нуждаются. Он в нем нуждается! Это все не шутка, не ложь. У Чифую правда были и есть чувства к Казуторе. Ему это не привиделось, не приснилось, он себе это не надумал. Просто Чифую дурак, просто ему было страшно, просто они не поняли друг друга. Просто понадобилось чуть больше времени. Но сейчас кажется, что все те страдания были не зря, ведь в конечном итоге, он сейчас рядом с Мацуно, он обнимает его, и Чифую говорит, как любит его. Разве ради такого нельзя было постараться? - Ты скажешь это еще раз? Что я нравлюсь тебе, - просит Чифую робко, чуть отстраняясь от Казуторы. Его глаза покраснели от слез, а на щеках мокрые дорожки. У Чифую тоже глаза на мокром месте, он поджимает губы и ждет. - Чифую, ты мне нравишься, - улыбается Казутора. Теперь за этой фразой точно не последует ничего ужасного, и Тора может повторять её каждую минуту, если Чифую попросит. Мацуно улыбается и на сердце становится как никогда тепло. Он тянет руки к лицу Казуторы, вытирая следы от слез большими пальцами. Все-таки, у него невероятно красивые глаза. Даже заплаканные. У Чифую годы практики за спиной, но сейчас он действует робко и неумело, боясь напугать Казутору и сделать что-то не так. Татуированный все еще обнимает его за талию и чувствует, что он будто начинает плавится, дышит чаще и придвигается ближе. Его Чифую, наконец такой открытый и преданный. Он пару секунд смотрит в янтарные глаза, не решаясь, но чувства берут вверх и он тянется ближе. Пальцами касается холодных губ, подбородка и возвращается к щекам. Чифую опаляет теплым дыханием совсем близко, но все еще медлит. Казутора делает рваный вздох и первым прижимается к губам Мацуно. Он так давно хотел сделать это. Хотел касаться Чифую не по-дружески, целовать не по-пьяни. Обдуманно, не спеша, вкладывая все свои чувства и эмоции. И вот, Мацуно прямо в его объятьях и совсем не против того, что происходит. Более того, он сам этого хочет. Сначала кажется, что Тора совсем не умеет целоваться. Ему неловко, немного страшно. Но Чифую отвечает охотно, не отпуская из ладоней лицо парня, и все мысли отметаются глубоко и надолго. Как много времени они потратили? Достаточно. Но сейчас это все действительно не имело смысла.