Изменчивость

*** Нервничающий Кун Лао расхаживал из стороны в сторону по маленькой гостиной. Он уже в третий раз ударялся мизинцем о старую деревянную ножку дивана, но успокоить себя все равно не мог. Когда из комнаты Кунг Джина вышел раздосадованный Лю Кан, Лао плюхнулся на кресло и прикрыл глаза рукой. — Ну что? — уже догадываясь, что он услышит в ответ от друга, спросил Кунг Лао. — Ничего, — тяжело вздохнул Лю Кан, привычно рассматривая полку с фотографиями. Сколько раз он ни был тут, он все равно всегда останавливался возле неё, чтобы стряхнуть пыль не только с деревянной рамки фото, но и с собственных воспоминаний. — Он сказал, что без посоха даже разговаривать с тобой не будет. И в школу не вернётся. — Да как он не может понять… — возмущённо начал Кунг Лао, но Лю Кан тут же недовольно шикнул на него. — Да как он не может понять, — зашипел мужчина тихо, — что надо зарабатывать честно. Что так не делаются дела. Что вся твоя работа нивелируется, если ты преступник. Ну как это можно назвать заслуженной оплатой труда? — Ты перегнул палку, Кунг Лао, — рослый черноволосый мужчина сложил руки на груди. Глаза его тоскливо всматривались в лицо друга. — Отдай ему его лук. Это единственная радость в его жизни. Разве ему недостаточно досталось? Как ты вообще собираешься объяснить ему, что он делает что-то неправильно, если сам просто приходишь и без суда и следствия отнимаешь одну из самых ценных его вещей? Так он хотя бы согласился поговорить с тобой. — Отдать лук? Ты сам слышишь себя? Он сделан на ворованные деньги. Пусть он сначала признает свою неправоту. — Ты видел, как он стреляет? — Лю Кан нахмурился. — Это его страсть. Он дышит этим. Он сделает себе новый лук хоть из обычного полена. — Так зачем ему тогда этот? Я работаю день и ночь, Лю Кан, — узкие губы мужчины поджались и превратились в едва заметную тонкую полоску, — чтобы у него был шанс. Больше шансов, чем у меня. А он не ценит этого. Я не заказывал такой жизни. — Как и он, Лао. Мужчины переглянулись. — У тебя есть твоё дело, — снова максимально доброжелательно начал Лю Кан, примирительно выставляю руки вперёд. — Ты шьешь шляпы. Тебе приносит это удовольствие. — Но помимо этого я работаю ещё на двух работах. Ради него. — Да, но он не просил тебя об этом. — Боже, Лю Кан! — Кун Лао возмущённо вздохнул. Брови его были сведены к переносице. — И это говоришь мне ты? Человек, живущий по правилам чести? Добившийся всего сам? Ты предлагаешь просто поощрять воровство… — Не поощрять… — Игнорировать?! — негодованию Кун Лао не было предела. Он суровым взглядом сверлил мужчину, стоящего прямо перед ним. Его лучший друг. Надёжное плечо, на которое можно было опереться в трудную минуту. Зависть мерзкими когтистыми пальцами вцепилась Кун Лао в глотку. — Я не ожидал, что ты скажешь мне такое. — Он просто ребёнок. Ему надо помочь найти себя. Этот уступок нужен, чтобы показать ему потом, где он ошибся. — Нет, — наотрез сказал Лао и отвернулся от друга. — Ты убиваешь в нем всякое стремление хоть к чему-то. Ты просто убиваешь в нем жизнь! А вдруг бы он стал олимпийским чемпионом? — Как будто это так просто! Не все рождаются гениями, как ты, — хмыкнул Кун Лао и тут же осекся. — Извини… я… я не в плохом смысле, — они снова встретились взглядами. — Ты действительно гений, Лю Кан. Любой дурак заметит это невооружённым взглядом. И твои достижения прекрасно демонстрируют это, — Кун Лао опустил взгляд и посмотрел на испещренные царапинами носы своих ботинок. — На самом деле я горжусь, что общаюсь с тобой. Ни громкие победы, ни даже золотая олимпийская медаль никак не изменила тебя. Ты все тот же старый Лю Кан, с которым мы вместе ходили на борьбу в юности, — голос Лао ему самому казался поломанным и неестественным. В копилке Лю Кана было так много наград. А в копилке у самого Кун Лао не было даже одной вшивой монетки. И даже после двух золотых медалей по вольной борьбе на олимпиадах, а ещё массы призовых мест на чемпионатах мира, Америки и так далее, Лю Кан все равно находил время заглянуть к Кун Лао, всегда спрашивал, как у них с Джином дела и был в любой момент готов помочь. — У Джина талант, приятель, — увесистая рука Лю Кана опустилась мужчине на плечо. — Я бы хотел помочь ему. Он с лёгкостью может добиться чего-то большего, если захочет. Не могу сказать, что Бо Рай Чо эксперт в поиске юных талантов, но то, что Кунг так долго продержался у него, говорит о многом. — И ты снова будешь платить за меня? — Кун Лао горько усмехнулся. — Эта квартира, моё швейное оборудование, обучение Джина в той престижной школе, где он не продержался и полугода. Ты не должен все это… — Я знаю, но я хочу помочь, — Лю Кан улыбнулся, и пальцы его несильно сжались на чужом плече. — Я выступал с речью в «Ширай Рю» у мастера Хасаши, он обмолвился о том, что в школу, где учится его сын нужен тренер, преподающий единоборства. Возможно, он намекал на меня, но я порекомендовал тебя. — Что? Зачем? — Как зачем? — мужчина непонимающе заморгал. — Твой сертификат тренера ведь ещё действителен? — Да, но… — рассеянно ответил Кун Лао. — Так разве это не прекрасно? Если перевести Джина туда, то ты сможешь приглядывать за ним. И тем более, ты сам когда-то говорил, что хотел бы работать с детьми, — Лю Кан, все ещё продолжая простодушно улыбаться, похлопал друга по плечу и наконец-таки опустил руку. — Ну как тебе такой вариант? — И что на этот счёт сказал Джин? — с усталым вздохом покачал головой Лао. — Ты ведь все уже рассказал ему? — Да, — мужчина с виноватым видом пожал плечами. — Он согласился на этот вариант, при условии, что ты вернёшь ему посох. Он даже пообещал подумать о том, чтобы начать меньше воровать. — Какое достижение! — возмущённо фыркнул Кун Лао, бросив быстрый взгляд на дверь чужой комнаты. — Сказал, что без посоха объявит голодовку. — Посмотрим, сколько он продержится, — Лао потёр красные от недосыпа глаза и, примиряясь с собой, проговорил. — Ладно, ты прав. Возможно, это неплохой вариант. — Отлично! Я не зря сказал мастеру Хасаши, что ты согласишься, — Лю Кан с улыбкой достал уже давно заготовленную визитку, лежащую в кармане, и протянул её мужчине. — Уверен, что все получится, приятель. — Мне бы твою уверенность, — Кун Лао недовольно закатил глаза и, спрятав визитку в нагрудный карман рубашки, пошёл проводить Лю Кана до двери. — Как у вас с Китаной? — уже почти на выходе спросил Кун Лао друга. — Вы так и не смогли назначить дату свадьбы? — он усмехнулся. — Ну ты же знаешь, с тех пор, как она стала сенатором, она буквально живет на работе, — Лю Кан снова улыбнулся. — Спроси меня об этом, когда закончится её срок. — Если её не переизберут после этого на второй, — улыбнулся другу Кун Лао в ответ, пожимая ему на прощание руку. — Спасибо, — он кивнул. Дверь за Лю Каном захлопнулась, и Кун Лао вновь, как и всегда, ощутил скребущее чувство обиды внутри. Почему одни получают все, а другие ничего? Почему одни всегда стремятся вверх, а другие только ползут вниз? Изменится ли когда-нибудь такая расстановка вещей?