Изменчивость

*** Как бы ни старалась Джеки Бриггс, судей на драку Такеда никаких приглашать не собирался. И хотя Кунг Джину он совершенно не доверял, в то, что драка все же состоится, Такахаши верил ещё меньше. Весь день в школе Джин вёл себя подозрительно тихо, и Такеда все время ждал, что в какой-то момент новенький просто подойдёт и откажется от своей идиотской идеи. Но когда этого не произошло, парень все равно не перестал думать, что, в таком случае, Кунг Джин просто не придёт в назначенное время в назначенное место. А Такеде, по существу, было плевать соизволит ли его оппонент прийти, ибо он все равно шёл сегодня туда на тренировку. Как ходил туда вот уже последние года три точно. Это, как любил говорить Ханзо Хасаши, было местом силы парня. Там он мог побыть наедине с собой, подальше от раздражающего шума города. Там он оставался по-настоящему один и мог прислушаться к себе и своим истинным желаниям. И вот в последнее время, после того самого разговора с Ханзо за завтраком почти месяц назад, Такеда часто позволял себе прервать тренировку на середине и либо просто помедитировать, либо зарисовать что-то в своём ежедневнике. Хасаши как-то после того даже предлагал пойти Такеде в школьную студию, но, увидев округлившиеся глаза парня, сразу же, привычно рассмеявшись, отмел свое предложение. Такеда был не готов. Парень уже представлял, как распланирует сегодняшний вечер, когда без десяти минут семь он подходил к месту назначения. Поэтому, увидев сидящего на поляне Кунг Джина, Такеда очень удивился. Казалось, что он и думать забыл про назначенный поединок, свято веря в то, что Джин не отличался от всех тех, кто имел претензии к Такеде до этого. Видимо, отличался. — Неожиданно, — хмыкнул Такахаши, приближаясь к новенькому. По напряжённой линии плеч Джина Такеда понял, что тот услышал его уже давно. Парень кивнул сам себе. — Я не думал, что ты придёшь. — Я не шутил все это время, — отозвался тот серьёзно. Он встал и развернулся, и теперь парни стояли друг напротив друга, пристально изучая лица друг друга взглядами. — Жаль, — Такеда пожал плечами, — а так был бы шанс забыть всю ту чушь, что ты нёс. — Хватит трепать языком. Или в «Ширай Рю» так делают все? — Кунг Джин вздернул бровь. И Такахаши буквально почувствовал горьковатый привкус провокации на языке. Но раз уж они и так собрались драться, то почему бы не дать этой глупости чуть распалить внутреннюю злость. Самую малость. — Выложи оружие, — резко сказал Такеда, сам снимая с себя пояс, с закрепленными на нем кунаями. — У меня ничего нет. — Прости, но верить на слово я тебе не буду, — Такахаши хмыкнул и жестом показал, чтобы Джин развернулся. — Я хочу удостовериться. Кунг Джин с усмешкой кивнул и послушно расставил руки в стороны, разворачиваясь. Такеде показалось или, когда его руки прошлись по бедрам Джина, тот задержал дыхание? — Очень самоотверженно, — удовлетворённо сказал Такеда, закончив свой досмотр и делая шаг назад. — Твоя очередь. — У меня нет желания прикасаться к тебе больше, чем нужно, — фыркнул Джин и встал в стойку, готовый в любую секунду начать. — Оставлю это на твоей совести. — Вор говорит мне про совесть, — ухмыльнулся Такеда и повязал на лоб рыжую повязку. Затем он сделал короткий поклон, обозначая начало. И хотя это была, как может показаться, обычная уличная драка, Такахаши действовал по заветам Ханзо. Джин не ответил ему тем же. Он просто сразу кинулся на Такеду, занося кулак для удара. Такахаши хмыкнул. Так значит все было серьёзно? Он с лёгкостью остановил кулак Джина и выдохнул: — Слишком жёсткая рука. Неверно, — и резко атаковал в ответ, собираясь ударить новенького в челюсть ребром ладони с усилием сжатого кулака. Терпимо, но довольно ощутимо, чтобы Джин отрезвился и наконец-то понял, с кем имеет дело. Но Кунг, обладая чуткой реакцией, о наличии которой Такеда не был осведомлен, уклонился и был готов контратаковать. Правый хук. Такахаши чуть не пропустил удар. Его гордость на секунду испытала волнение. Но он успел согнуть руку и поднять локоть так, чтобы прикрыть голову. Пока ещё это не был жёсткий блок, который Ханзо говорил ему не использовать в спаррингах, а только в случае крайней необходимости или реальной опасности. Но Такеда уже терял уверенность в том, что это был просто спарринг. Воспользовавшись моментом, пока Кунг Джин ещё не вернулся в стойку, Такахаши ударил его кулаком под ребра. Он услышал, как тот подавился воздухом. Это было первое точное попадание в цель. Такеда шагнул назад, быстро оценивая, чем ему может ответить Джин. Два прямых удара, успешно заблокированных Такахаши, а затем мидл-кик в печень. От него Такеда защитить себя уже не успел. Это было первое попадание в цель Джина. — Значит так? — ухмыльнулся Такеда. Парни отпрыгнули друг от друга, и каждый внимательно всмотрелся в лицо своего оппонента. Значит, это было только начало, как понял Такахаши? Он был готов принять и такой вызов и вообще перестать сдерживать себя. С каждым проведённым приёмом драка приобретала все более отчаянный характер, но Такеда пока еще останавливал себя от выполнения более жёстких приемов, чем этого требовала ситуация. Пока в один момент ему самому не прилетел боковой удар ноги в горло. Он поперхнулся воздухом и почувствовал, как резко потемнело в глазах. Равновесие удерживать самому стало решительно невозможно, и ноги парня предательски подкосились. Но Джин, не из благородства, а больше из демонстрации силы, подошёл к Такеде вплотную и схватил за грудки, чтобы тот не завалился на землю. — Я слышал, что ты чуть не сдал экзамен на чуджина, — Кунг Джин усмехнулся, небрежно выпуская кофту парня из рук и отталкиваясь того от себя. — Даже не знаю, как ты теперь справишься с таким унижением. Ну ничего, папочка залечит твои раны, Хасаши. Сдавайся, ты проиграл, — взгляд его был серьёзен и напряжен. Такеда поднял на парня глаза. Рыжая повязка с символикой «Ширай Рю» спала со лба и теперь свободно болталась на шее. На которой до сих пор виднелся грязный красный отпечаток от чужого ботинка. — Такахаши, — тихо сказал он. — И у меня нет отца, — Такеда сцепил зубы и, достаточно придя в себя, чтобы продолжить драку, ловким движением захватил Джина в клинч. Как говорил Ханзо про такой бой: «Если не таскаешь ты, то таскают тебя». А больше Такеда не собирался позволить такому произойти. Грубо и жестоко? Пожалуйста. Он несколько раз ударил Джина коленом в живот и, когда тот от усталости, от боли или из-за потери концентрации опустил голову вниз, колено Такеды на этот раз встретилось с носом Джина. Послышался характерный звук ломающихся костей, а затем хлынула алая кровь. Такахаши грубо отпихнул парня от себя. — Сдавайся, — твердо сказал он. Кунг испытал прилив ярости и, переведя дух, снова кинулся в атаку. Но, как уже понял Такеда, его соперник был слишком подвластен эмоциям. Они лишали его всякой концентрации и давали Такеде огромное преимущество. Спустя ещё несколько проведённых атак окончательный перевес был на стороне Такахаши, но даже этого теперь ему было мало. Его гнев был тихим и с виду незаметным. Но внутри, Такеда чувствовал, старые и новые обиды, о которых напомнил Кунг Джин, только разожгли в нем пламя. Он был победителем. Это было очевидно после последних трех удачных связок ударов, от которых Джин даже не пытался уклониться. Он стоял, не выходя из блока, и лишь делал мелкие шажки назад. Такеду же было уже не остановить. Провести один прямой удар. Левый хук. Сделать джеб. Затем мидл-кик в бедро. Заставить потерять ориентацию. Резким движением вытащить трофейный кунай, спрятанный за поясом и рывком приблизиться к чужой шее. Это произошло настолько быстро, что Такеда осознал все свои действия прямо перед моментом, когда оружие уже было приставлено к чужому горлу. В районе кадыка красовалась свежая, идеально тонкая и ровная царапина. По поблескивающему лезвию медленно стекала мелкая красная капля крови. Кунг Джин тяжело дышал, задрав подбородок. Хвост его растрепался, и теперь длинные чёрные волосы почти ниспадали на плечи. — Черт, — выругался Такеда, резко отбрасывая в сторону злосчастный кунай. Джин вздрогнул, смотря как острие мягко вошло в землю. Осознание того, насколько далеко Такеда мог зайти, никак не укладывалось у Кунга в голове. Такахаши отпрыгнул от парня и ошалело посмотрел на него. — Я сдаюсь. Ты победил. — Что? — Джин нахмурился и поморщился, потрогав пальцами разбитую губу. — С чего вдруг, если… — Я сдаюсь, — холодно повторил Такеда, пытаясь совладать со своими кипящими внутри эмоциями. Он проклинал тот момент, когда вообще согласился драться. Тот момент, когда он пошёл у Джина на поводу и позволил своей злости найти выход. — Почему? Ты ведь… — растерянно начал тот. В голосе его больше не было былой спеси. И Такеда теперь удивлённо смотрел на лицо Джина, видя следы своей работы: сломанный нос, разбитую губу, распухшую скулу. Он не мог поверить, что сорвался. Что позволил себе потерять самообладание. Что действительно начал доказывать что-то кому-то. — Что ты хочешь? — бинт на одной руке Такеды размотался. Парень увидел свои распухшие покрасневшие костяшки. — Чего… — пробормотал Джин, прикрывая нос рукой. Выдыхал он с характерным свистом, и Такеда просто надеялся, что это не так серьёзно, как может показаться на первый взгляд. — Твоё условие. Ты победил. Ну, — нетерпеливо сказал Такахаши, в любой момент готовый развернуться и пойти от этой чёртовой поляны прочь. Прочь от самого себя. — Я не… — Джин пожал плечами и закашлялся, схватившись за бок. — Ладно, все, — Такеда торопливо схватился за рюкзак и, в одно движение закидывая его на плечо, бросил. — Скажешь, когда придумаешь. Такахаши быстрым шагом направился к дороге, а затем вообще перешёл на бег. Он был зол на себя. Он был зол на Джина. Порой так тяжело заметить и принять проявление своих собственных внутренних демонов. До этого самого дня и до этого момента Такеда никогда не думал, что что-то может заставить его так увлечься своей ненавистью, что он нарушит предложенные им самим правила. Которые не нарушил даже бессовестный вор. И это желание выхватить кунай было чисто рефлекторным, он понимал это. Но почему до сих пор ему удавалось вовремя останавливать движение своей руки, а сегодня он просто позволил ей двигаться по инерции? Любая победа должна быть достойной, и сегодня Такеда сам себя дисквалифицировал.

***

Когда парень забежал в дом, он, не поприветствовав Куай Ляня и Ханзо, сидящих в гостиной, сразу же побежал к себе. Только по дороге домой он вспомнил, что его боевой пояс и тот самый трофейный кунай так и остались валяться на поляне, но возвращаться он не захотел. Во-первых, Такеда не хотел снова столкнуться с Джином, уж точно не сегодня, а, во-вторых, он посчитал, что Кунг все равно приберет к рукам все оставленные вещи. Вор сможет везде найти для себя выгоду. А оружие неплохо ценится. Особенно оружие Ханзо Хасаши. Такахаши залетел в свою комнату и от чувства собственной беспомощности и самой отвратительнейшей жалости к самому себе к чертям швырнул в стену все предметы, находящиеся на его столе. Он сильно вцепился в столешницу и, поняв, что ни злость, ни разочарование никуда не делись, Такеда перевернул ещё и полку с собственными же кубками и медалями. А заслуживает ли он их теперь, если он лгун? Зачем он оставил себе тот чёртов кунай, если не собирался воспользоваться им? Из недоверия к Джину? Или потому что забыл выложить? Ну, конечно же, нет. Такеда ухмыльнулся и, не в силах сдерживать новую вспышку гнева, с рыком перевернул вторую полку над столом — полку с фото. Послышался звук разбивающегося стекла. А затем приглушенный стук в дверь. Тяжело вздыхая, Такахаши открыл замок и поклонился Ханзо и стоящему позади него Куай Ляню. — Доброго вечера, Такеда. Ты затеял здесь ремонт? — вздернув бровь, спросил Хасаши, осматривая нанесённый комнате ущерб. — Если тебе захотелось что-то поменять, ты мог бы сказать об этом мне. Я бы мог помочь тебе. — Прости, Ханзо, — опустив голову, проговорил парень. Ярость отступила и на смену ей пришёл стыд. — Неудачный день, — Такахаши поправил спадающие на глаза волосы. — Ты подрался с кем-то? — распухшие и уже начинающие синеть костяшки на руке не могли не броситься мужчине в глаза. Он аккуратно спросил. — Всё в порядке, Такеда? — Да, да, — судорожно выдохнул тот. — Просто я рассчитывал на тренировку, а получился полноценный бой. — Ты оказался не готов к нему? — сказал Хасаши строго. — Я бы сказал, что был слишком готов, — Такеда хмыкнул и снова опустил глаза в пол. — Ты одержал победу? — Я проиграл, — на выдохе сказал парень, засовывая руки в карманы. — Почему? — Ханзо снова говорил так непреклонно и уверенно, что в одночасье превратился в мастера Хасаши. К разговору с ним Такеда уж точно был не подготовлен. — Потому что воспользовался оружием, хотя у нас была договорённость, — он поднял свои уставшие глаза на мужчину. — После этого я сдался. Я посчитал, что это будет нечестная победа. — Ты проигрывал, и поэтому решил прибегнуть к оружию? — все также строго спросил Хасаши. Такеда покачал головой: — Я разозлился и хотел сделать как можно больнее. Потерял контроль. Простите, мастер Хасаши, — парень поклонился и так и застыл с наклоненной вниз головой. Куай Лянь, облокачивающийся на дверной косяк, рассмеялся, Ханзо тут же недовольно шикнул на него. Он взъерошил Такеде волосы и уже мягко сказал: — Ничего страшного. Ты поступил честно по отношению к себе. Не кори себя за это. Уметь принимать поражение тоже важная часть на пути к победе. — С кем ты подрался, Такеда? — внезапно подал голос до этого молчащий Куай Лянь. Синяк на горле парня не остался незамеченным. — У нас новенький в школе. Китаец вроде как. Кунг Джин. Он вызвал меня на бой. — Джин? — Куай удивлённо вздернул бровь. — Мальчишка, который работает на Бо? — На Бо? — Ханзо нахмурился. — Бо Рай Чо? — Да, — Лянь воодушевленно закивал. — Бо был от него просто в восторге. Не могу конечно точно ничего сказать, но даже мне в прошлом году парниша пригодился. — В чем же это? — Ханзо сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на своего в прошлом врага, а теперь уже хорошего приятеля. Война между школами «Линь Куэй» и «Ширай Рю» была забыта. Теперь они могли спокойно сидеть вечерами и обсуждать былые годы за бокалом вина. — Надо было выкрасть документы у Сектора. Ну, ты же знаешь, он все пытался тогда урвать себе «Линь Куэй». Джин очень тогда помог. Конечно, не бесплатно, но-о-о… Бо был сильно удивлён, когда тот даже ни на одной камере не засветился. Талант. — Он вор? — фыркнул Ханзо. — Такие учатся с вами в школе? Это вообще безопасно? — мужчина перевел взгляд на Такеду. — Он не ворует у бедных, — сдавленно проговорил парень, сам не ожидая от себя этого. Это были слова в защиту? Такахаши даже не знал, точно ли Джин придерживался каких-то правил в своем деле. Ещё час или полтора назад Такеду переполняло раздражение и злость, а сейчас? А сейчас он решается заступиться за парня, который последний месяц все время только и делал, что подстрекал его к драке. — Робин Гуд наших дней? — скептически отозвался Хасаши с улыбкой. — Кстати, да, он превосходный лучник, — подметил Куай Лянь и тоже улыбнулся. — Я видел, как он стреляет, пару раз. В общем, это лучший кадр у Бо. Он хотел порекомендовать Кунга мастеру Шуджинко, туда где тренировался Лю Кан и кузен самого Джина тоже, — мужчина задумался, вспоминая, — Кунг Лао. Точно. — Они кузены? — спросил Ханзо удивлённо. — Лю Кан порекомендовал Лао как тренера в вашу школу, — он снова посмотрел на Такеду. Парень коротко кивнул. — И как же дерётся Джин? — Впечатляюще, — на выдохе сказал Такахаши, потирая шею. Каким бы говнюком Джин не был, дрался он действительно хорошо. Не лучше Такеды, но… Парень задумался, снова проигрывая все движения Кунга в голове. Может, это ощущение незаконченности действия или некоторой его смазанности появлялось от того, что Джин всегда пользовался луком? Ноги его двигались явно намного органичнее, чем руки. Такеда потёр синяк на шее. — Ну раз вы оба прошли боевое крещение, то теперь уж точно лучшие друзья? — с усмешкой спросил Куай Лянь. — Тем более если уж ты позволил Джину победить. Такеда пожал плечами. Вопрос застал его врасплох. А что же действительно будет дальше? Джин отстанет? Или, не удовлетворившись такой победой, продолжит доставать Такахаши все новыми и новыми подколами и требовать продолжения? — Но даже несмотря на все твои заслуги перед «Ширай Рю», наследник семейства Такахаши, уборка комнаты все равно ляжет только на твои юные плечи, — улыбнулся Ханзо и, похлопав парня по спине, удалился вместе с Лянем. Такеда осмотрел масштаб трагедии. Видимо, остальные дела придётся отложить на завтра.