Изменчивость

***

Кунг Джин смотрел в спину удаляющемуся быстрым шагом Такеде. Он не понимал, что произошло только что. По его мнению сын Хасаши (а точно сын ли?) был явным победителем. С определённого момента драки перевес был точно на стороне Такеды, и, даже не доставая этот кунай, он бы уложил Джина на лопатки. Это было лишь вопросом времени. Разве оружие просто не было вишенкой на торте? Демонстрацией своего чистого превосходства? Ускорением приближающейся победы? Парень шумно выдохнул. Кровь уже довольно давно перестала капать на траву под ногами, но зато сам нос теперь превратился в одну огромную болевую точку. Джин поморщился. Так отчаянно и пылко с ним не дрался ещё никто. А задирали его многие. Как и он сам задирал многих. Начиная с его названных братьев и сестёр в фостерной семье, заканчивая одноклассниками в школе. Он не нравился ровесникам, ровесники не нравились ему. Все было взаимно, как думал Джин. Он приходил в новый коллектив, старался быть достаточно незаметным, чтобы подворовывать, но в то же время достаточно заметным для других, для тех, у кого воровать он не собирался. Для тех, с которыми он собирался конфликтовать. Однако с Такедой Джин все же нарушил собственные правила. Он попытался своровать у него. И два раза абсолютно безуспешно. Но, возвращаясь к подходу к жизни Кунг Джина до встречи с Такедой, надо сказать, что он не гнушался вступать в открытую конфронтацию ни с кем. Будь то сынок богатого дяди или же сын уважаемого всеми мастера Хасаши. Джин, зная, что не привлечёт к себе внимание другим, более мирным, способом шёл на такие уловки. Укрепляя вместо дружеских отношений со сверстниками враждебные. Его откровенно не любили и не ждали нигде. А он все равно приходил и громко заявлял о себе, со страстью вступая в глупые потасовки, которые он сам и провоцировал, которых легко можно было бы избежать. Если бы только Кунг Джин не был бы Кунг Джином. Но он был собой. — Что ты хочешь? — тихо повторил парень себе под нос, поднимая забытый пояс Такеды с земли. — Чего же я хочу? — он сжал тряпичный ремень с пристегнутым к нему оружием в руке. Джин не знал, чего он действительно желал. Пока он думал, что хочет понять Такеду. Почему тот согласился на драку? Почему тот не хотел драться в полную силу? Почему в итоге ушёл? Вся эта комбинация решений не укладывалась у Джина в голове. Столько ловкости, силы и умения в человеке, которого он даже за серьёзного соперника не считал. Он вложил поднятый ремень и кунай, лежащий в стороне, в карман сумки. Всё тело неприятно ныло и болело, но Джин все ещё пребывал в каком-то неописуемом восторге от происходящего. Он перекручивал каждое движение Такеды, каждый замах, каждый удар, каждый оценивающий взгляд в своей голове и раз за разом приходил к выводу, что восхищён. Если Такеда позволил себе впасть в ярость, значит он посчитал Джина за равного себе? За достойного соперника? Парень пешком двинулся к дому. Он так и не заметил, что всю дорогу улыбался.

***

— Лю Кан, — выдохнул в трубку Лао, рассматривая только что простроченный шов, — прости, что снова отвлекаю. — Всё в порядке, — послышался бодрый голос мужчины. По его сбившемуся дыханию Кунг понял, что тот снова тренировался. Он мельком посмотрел на время. Семь вечера. Видимо, Китана сегодня снова работает допоздна. — Ты что-то хотел? — Когда у тебя сборы? — спросил Лао, потирая уставшие от работы глаза и наконец-то вставая из-за стола. Он не хотел выглядеть навязчивым и лишь пользующимся своим другом в личных целях, поэтому с максимальным интересом попытался узнать, как у того дела. — Как у вас с Китаной? Послышался тяжёлый вздох. Лао кивнул головой. Значит Китане снова было не до Лю Кана. — Сборы через месяц, — обыденно отозвался мужчина. В трубке послышалось шуршание, затем оно сразу же стихло. Как понял Кунг Лао, его звонок заставил друга вспомнить о том, что пора собираться домой. — Кстати, — Лю Кан хмыкнул, — заезжал недавно в «Дыхание Дракона» к Бо Рай Чо. Ты же знаешь, что я иногда могу его проведать, — Лао недовольно фыркнул. Лю Кан тем временем продолжил. — Оказывается, он несколько раз разговаривал с Мастером Шуджинко насчёт Джина. И тот даже был готов его взять к себе. — Но? — приглушенно отозвался Лао. — Почему не взял? — Потому что Джин отказался сам. Наотрез. Сказал, что зависеть от кого-то для него хуже смерти, — Лю Кан тихо рассмеялся. — Так что дело только в нем. Бо и правда прикипел к нему, и я могу допустить мысль, что даже хочет ему чего-то хорошего. Лао снова фыркнул, прижимая телефон плечом к уху и проверяя швы на час назад сшитой шляпе. — Я всю неделю думал и над нашим с тобой разговором, и над разговором с Бо Рай Чо. Решил, что стоит поузнавать, возьмёт ли кто-то Джина лично себе на поруки. Да, я, конечно, понимаю, что он уже не ребёнок и переучить его может быть трудно, а ещё у него тяжёлый характер, но если в нем увидят талант… — Лю Кан. — Перед ним может открыться огромный мир перспектив, как когда-то передо мной. Он может сам увидеть, что деньги необязательно зарабатывать, отнимая что-то у других. — Лю Кан. — Он же ведь и правда одарен! Наметанный глаз просто не сможет не заметить этого! В таком случае его может ждать замечательное будущее. — Лю Кан! — не выдерживая, громко перебил друга Лао уже в третий раз. — Остановись. Ничего из этого не будет. — Почему? — растерянно сказал мужчина. Послышался звук застегивающейся молнии. — Я понимаю, ему не 6 лет. Но ему все равно только 17. Это… — О боже, остановись! Я позвонил не для этого! У Джина снова проблемы, кажется, — Лао нервно отбросил от себя катушку с нитками и выдохнул, пытаясь успокоиться. — Я вчера был на подработке вечером. Сегодня рано утром сразу же ушёл на работу в школу. А Джин туда не дошёл. Он даже не выходил из комнаты, Лю Кан! Он поговорил со мной через дверь, сообщая, что больше в эту школу ходить не будет. Он хочет перевестись. — Как? Так быстро? — удивлённо спросил мужчина. — Что-то случилось? Его снова поймали на воровстве? — Я не знаю, — Лао судорожно забарабанил пальцами по столу. — Он отказывается говорить со мной. Повисло молчание. По тяжёлому дыханию Лю Кана в трубку, Кунг догадался, что тот вырабатывает дальнейший план действий. — И как ты только собираешься общаться с ним, когда я уеду? — добродушно усмехнулся Лю Кан. Самолюбие Лао снова было задето. Он не может наладить контакт даже с самым близким своим родственником. С парнем, за которого он сам, по своему желанию, взял ответственность. Даже на это он был негоден. — Я скоро приеду, — закончил мужчина. И Кунг Лао облегчённо выдохнул, с благодарностью сбрасывая вызов и давая своей злости возможность отступить. Когда Джин услышал стук в дверь, он сразу же хотел отказать Лао в аудиенции. Но затем послышался мягкий и низкий голос Лю Кана: — Привет, это я. И я один. Последовало минутное колебание. А потом вместе с щелчком замка отворилась и дверь. Парень даже не обернулся к Лю Кану. Мужчина покачал головой, заходя и осматривая привычный для комнаты Джина бардак. На небольшом столе лежала коробка от пиццы, в которой даже ещё оставалась пара кусков. На середине комнаты, прямо на проходе валялся забытый школьный рюкзак, с вываливающимися из него тетрадками и книгами. На стуле возле стола лежал скомканный как зря костюм Джина для тренировок. Он был весь в грязи. Телевизор с включённым, как был уверен Лю Кан, только что каким-то глупым сериалом орал на всю комнату. А сам Джин сидел на кровати в своих старых потасканных флисовых штанах и белой футболке, делая вид, что увлечённо рассматривает происходящее на мелком экране. — О чем фильм? — Лю Кан с улыбкой сложил руки на груди и привалился спиной к двери, привычно поворачивая ключ в замке. — Что? — растерянно отозвался Джин, не успев отследить момент, когда мужчина уже перехватил пульт из его руки и, выключив раздражающее устройство, встал прямо напротив него. — Ты подрался, — констатировал Лю Кан, кивая сам себе и присаживаясь на край стола. Он деликатно отставил коробку с пиццей подальше от себя. — Что-то серьёзное? — Нет, — судорожно выдохнул Джин, внутренне радуясь, что в последний момент успел нацепить на себя футболку. — Всё в порядке. — Ты никогда так ещё не говорил, — вздернул бровь Лю Кан, внимательно осматривая лицо своего собеседника. — Выглядишь просто ужасно. Тебе сломали нос? — Я вправил его. — Сам? — мужчина чуть не подавился воздухом. — Джин, это не… — Ты научил меня! — возразил парень, перебивая. Лю Кану пришлось согласиться. Он потёр пальцами переносицу, соображая, что лучше в такой ситуации сказать и как начать разговор по делу. Но видимо беседу нужна была и самому Джину, потому что обычно обходящий все спорные темы стороной он заговорил на этот раз первый. — Тебя снова пригнал Лао? — Джин, ты же знаешь, что… — Да-да, знаю. Что тебе не все равно. Лао твой лучший друг, а я тебе уже как младший брат. Ты чувствуешь ответственность, и все в этом духе, — Кунг привалился спиной к стене, несильно ударяясь головой. — Но ты не обязан. — Я знаю, — с мягкой улыбкой ответил Лю Кан. — Тем более ты все равно отказываешься говорить с ним. Можешь считать меня вашим проводником, — он сделал паузу, смотря на отекшее лицо Джина. Таких результатов школьных конфликтов у него раньше не наблюдалось. — Что все-таки произошло? Парень молчал. Он, пустыми глазами смотря прямо перед собой, но не на Лю Кана, прикоснулся пальцами к разбитой губе и поморщился, затем ощупал скулу, словно проверяя, что драка ему не приснилась. Боль была вполне реальная. — Если ты думаешь, что Лао будет подслушивать, то не волнуйся. Его швейную машинку можно узнать за километр. Он снова пытается снять стресс после твоих выходок. Кунг уныло ухмыльнулся: — Я даже не нагрубил ему в этот раз. — Что случилось, Джин? Я никогда не видел тебя таким, — обеспокоенно сказал Лю Кан, присаживаясь к парню на кровать. Едкий взгляд, презрительная усмешка, надменность в голосе сопровождали Джина на протяжении последних лет. Не мог же он выдохнуться за пару дней? Не мог же его взгляд резко потускнеть из-за одной школьной драки? — Видел, — тихо хмыкнул парень, даже не поворачиваясь к Лю Кану. — Да, но это было лишь один раз, когда ты… — В ящике, в столе, — перебил его Джин, не желая слушать старую до боли знакомую историю про свою глупость, наивность и чертового Эррона Блэка. — Можешь посмотреть. Лю Кан послушно потянул на себя ящик с уже почти отломанной ручкой. Сверху, над многочисленными бумажками, ручками, карандашами и тетрадками лежал боевой пояс и новый, зачищенный, острый кунай с повязанной на него рыжей лентой. — Тебя избили за кражу? — он осторожно достал чёрный ремень и осмотрел его, уже чувствуя подвох, но не понимая пока, где он. — Если бы. — «Ширай Рю»? — зашипел Лю Кан, рассматривая символ скорпиона на ленточке. — Что это значит? — Значит, что я придурок, — он рассмеялся. Но смех его звучал горько и холодно. — Больше ничего не значит. — С кем ты подрался? — Угадай, — его разбитые губы снова расплылись в усмешке. — Делай ставки, Лю Кан. — Джин, это невесело, — мужчина переводил напряжённый взгляд с пояса на парня и обратно. — Если ты украл это, то лучше вернуть. Иначе тебе может достаться ещё больше. Если это один из учеников Ханзо, то… — Бери выше, — перебил того Джин. — Только не говори мне, что… — Его сын, — кивнул парень, рассмеявшись. — Пасынок, — поправил Лю Кан, тяжело вздыхая. — Такеда неродной его ребёнок. Ну, насколько я могу знать. — В смысле? — прищурился Джин. Лицо его впервые с начала беседы приобрело заинтересованный вид. Взгляд обратился к Лю Кану. — Он усыновил его? — Да, когда тот был совсем маленьким, — мужчина пожал плечами. — Ханзо не говорит об этом много. После смерти его собственной жены и ребёнка, думаю, ему не очень комфортно поднимать темы, касающиеся его семьи. — Значит, Такеда… — осознание, уже дошедшее до Джина мысленно, ещё не могло приобрести форму слова. Он помолчал, а после снова попытался начать. — Значит, Такеда — сирота? Как я? — голос его дрогнул. Теперь смысл последних сказанных в драке Такедой слов стал ясен. Он Такахаши. Лю Кан нахмурился: — Не совсем, у него вроде как есть отец, но там все очень странно и запутанно. Ханзо, опять же, ничего не говорил, кроме того, что как раз-таки буквально забрал Такеду из рук его собственного отца. — Я не пойду больше в эту школу, — снова ударяясь затылком об стену, внезапно проговорил Джин. — Ни за что. — Почему? — Лю Кан непонимающе посмотрел на него. — Ты украл пояс, так верни. Извинись. И все будет… — Не крал я чёртов пояс, — рыкнул парень, раздражаясь. — Он забыл его после драки. Я спровоцировал Такеду на бой, и он победил меня. — Оу. И ты теперь стесняешься этого? Своего поражения? Джин недовольно фыркнул. Мужчина же продолжил: — Ну так верни ему пояс, пожмите друг другу руки, пообщайтесь, потренируйтесь вместе. Нет ничего плохого в поражении. Поражение — это лишь первый шаг на пути к большим победам, — он улыбнулся. — Я видел Такеду в «Ширай Рю» пару раз. Он довольно талантливый парень. Вы бы могли стать отличными спарринг-партнёрами. Сильный противник всегда мотивирует расти и двигаться дальше самому. А у тебя большие амбиции на самом деле. Он бы мог обучить тебя обращаться с мечом или кунаем. Обмен опытом — это ведь всегда замечательно. Разве нет? — Закончил строить планы на будущее? — парень вздернул бровь и глубоко вздохнул, морщась от боли. — Не стесняюсь я поражения. Дело в другом. В совсем другом, — он посмотрел на Лю Кана. Тоскливым и до того пронизывающим взглядом, что, казалось, мужчине не надо было больше слов, чтобы понять, что Джин скажет в следующий момент. — Только не говори мне, что… — выдохнул Лю Кан безнадёжно. Конечно же, Кунг Джин скажет. Именно то и скажет. — Я влюбился. Кажется, — он нервно подернул плечами и спрятал лицо в ладонях. — Ты влюбился, — повторил Лю Кан за ним, чтобы дать себе ещё хоть немного времени на обдумывание этих слов. — Ты же знаешь, что это нормально? — с нервной улыбкой спросил мужчина. Парень кивнул: — Это мы уже проходили. И что это нормально, и что надо принимать себя таким, и что слышать отказы это нестрашно. В этом я вечно проигравший. Без шансов. Как давно Лю Кан знал об ориентации Джина? С того самого дня, когда Кунг, будучи глупым четырнадцатилетним мальчишкой, влюбился в первого встречного. В только что уволенного с работы Эррона Блэка, пришедшего запить горе в бар Бо Рай Чо. Джин помешался. Он бредил им. И после двух недель преследования, когда Эррон наконец-то заподозрил что-то неладное, Кунг спалился. Он слишком долго и откровенно пялился в щелку закрытого клуба с боями без правил, куда тем вечером как раз пришёл Эррон. Блэк заметил его и узнал. К несчастью Джина. Но, к счастью, Джин быстро бегал, так что Кано просто не успел нормально ухватиться за его кофту, а пули, пущенные Эрроном, пролетели мимо. Кунг успел улизнуть чудом, ведь Блэк принял его за шпиона и сдал своей группе. Когда поздно ночью Джин начал долбиться в дверь Лю Кана, а потом вцепился сонному ему в плечи, у мужчины просто не было никакого шанса не понять Джина. Парень был в панике, растерян и затравлен. И Лю Кану оставалось лишь попросить Китану сильно не злиться из-за испорченного сна и проводить парня на балкон, чтобы выслушать его странную и с неожиданной развязкой историю. — Ты думаешь, что?.. — начал Лю Кан аккуратно, но Джин тут же оборвал его. — Нет, никогда. У Такеды есть подружка, — холодно отозвался парень, прикрывая глаза. — Поговори с Лао. Я прошу тебя. — Как ты хочешь, чтобы я упросил его, Джин?! Ты так и не рассказал ему ничего про себя! — Он не поймёт, — лениво отозвался Кунг. — Ты даже не попытался. — Не хочу ставить эксперименты на себе. — Джин, зачем вечно убегать от проблем? Ты не хочешь решить хоть одну? Либо научиться общаться со своим кузеном без моего посредничества, либо разобраться со своими чувствами. Есть много альтернатив романтическим отношениям. Например, дружба. Парень колко рассмеялся. — Ты сам всегда вечно отваживал от себя людей. Вот зачем ты спровоцировал Такеду на драку? — обиженно спросил Лю Кан. — Думал, что он такой же избалованный, ничего не представляющий из себя сынок богатого папочки, который получает все в своей жизни только благодаря связям. — А в итоге? — А в итоге, — Джин отрывисто вздохнул, — в итоге, он оказался отличным бойцом с достоинством и огромной внутренней силой, — он задумался, вспоминая. А затем сразу же заставил себя выйти из раздумий. — Такеда охерительно дерётся. — Так скажи ему это. — Нет, — Джин закачал головой. — Зачем? Чтобы позволить себе привязаться к человеку и начать испытывать какие-то иллюзии? Или чтобы дружить с ним? И мучиться? Да если он вообще захочет разговаривать со мной. Когда-то. Надо убраться от него подальше. Пока я снова не начал сталкерить его, как было с… — он запнулся, — с Эрроном. Это отвратительно. Но я не смогу по-другому. Поэтому лучше уйти сразу. — А как тогда ты собираешься строить свою жизнь? Просто вечно бегать от понравившихся тебе людей? Обзывать их? Бить? Вызывать на драки? Что за жизнь без эмоциональной привязанности? Без чувства близости с кем-то? Когда-то одного секса будет мало, Джин. — Говорит мне человек, девушке которого на него давно уже насрать. О каком сексе, а уж тем более эмоциональных связях можешь рассказать мне ты? — резко огрызнулся Джин. Слишком резко. Он тут же прикусил язык и поспешно начал. — Лю Кан, прости, я не хотел. Просто я… Я… — Не стоит, — они переглянулись. От тяжёлого и мрачного взгляда Лю Кана у Джина похолодели руки. — Чтобы прекратить дальнейшие споры, — заговорил мужчина отстраненно, — хочу сказать, что с этим вопросом ты должен справиться сам. Только тебе решать, какой путь ты выберешь. Если хочешь, то можешь продолжать путь агрессии и взаимных унижений. Если надоест, всегда можно попробовать что-то другое и более мирное. Ты достаточно силен, чтобы справиться сам, — он опустил свою крепкую руку Джину на плечо. Тот растерянно начал: — Прости, я правда не хотел сказать то, что сказал. Ты же знаешь, Лю Кан? Мужчина с натянутой улыбкой кивнул и, повернув ключ в замке, вышел прочь, даже не попрощавшись с Кунг Лао. А Джин по заветам старшего товарища вышел следом из комнаты и решил попробовать поговорить с Лао. Конечно, ещё не о своей ориентации. Но хотя бы о произошедшем с ним за последние дни. Показать брату свое опухшее синее лицо. Весь разговор Джин не мог перестать думать о словах Лю Кана. Как это было вроде просто понять, и так сложно осуществить. А ещё Такеда. Он сидел в его голове с самого первого чертового дня их знакомства. Но только вчера Джину стало ясно в каком качестве. Он даже не мог точно сказать себе, что не был влюблен в него с самого начала. Что все эти вызовы, придирки и подколы не были лишь жалким желанием быть замеченным. Что поданная Такедой в школе рука в качестве уловки именно из-за чувств и задевала Джина. Что с Такедой именно поэтому было отвратительно тяжело просто находиться рядом. Что вчерашняя драка была лишь самым главным маркером, показателем. Такеда такой же, как и Джин. Равный ему. Теряющий контроль. Борющийся за победу любыми правдами и неправдами. Но имеющий честь признать собственную ошибку. На очередном вопросе Лао Джин лишь устало опустил голову, пытаясь выкинуть из головы картину разгоряченного в драке Такеды, делающего свой последний рывок и приставляющего кунай к открытой шее Джина. Восторг и предвкушение собственной победы в глазах Такахаши сменились на осознание и сковывающее тело оцепенение. И Джин бы отдал все, чтобы снова оказаться с Такедой лицом к лицу и полностью завладеть его вниманием. Как сам Такеда завладел вниманием Джина. Неужели в этой школе ему стоит задержаться?