Изменчивость

***

Джин, проторчав в ванной еще какое-то время и заняв Куай Ляня разговорами с собой, теперь с сожалением плелся к той двери, на которую ему только что указал мастер Хасаши. Он испытывал настолько глубокое разочарование по поводу всех своих планов и надежд, что ему просто хотелось побиться головой о ближайшую стену. Или сбежать. Хотя Ханзо и так смотрел на него крайне подозрительно, будто бы тоже предполагая такой вариант развития событий. Поэтому побег пришлось отложить на крайний случай. На самый крайний случай. Ведь Лю Кан уже пообещал забрать Джина отсюда рано утром и сразу же заняться всеми делами по оформлению бумажек. Он решился подключить к этому процессу и Китану, а потом вспомнил даже про ее подругу Джейд, которая как раз работала в Управлении по делам детей и семьи. Он также пообещал, что это не затянется на слишком долгое время и Джин уже в самые ближайшие сроки сможет вернуться к своей привычной обыденной жизни. Правда, никто так и не рассказал Джину, какой теперь для него будет эта привычная жизнь. А сам он считал, что его представления на этот счет уж слишком отличаются от представлений окружающих его взрослых. Он тяжело вздохнул и легко толкнул чуть приоткрытую дверь в комнату Такеды. — Ну что, ты доволен? — Джин привалился плечом к дверному косяку и скептически вздернул бровь. — Я в сомнительной безопасности. Лю Кан будет бегать по всем инстанциям, доказывая, каким отличным опекуном теперь будет мне он. И каким плохим все это время был Лао. Всех нас будут трепать из стороны в сторону социальные службы, выясняя, кто же из нас больше прав. А Лао с Лю Каном будут трепать друг друга. Это вы с Кейдж запланировали, когда влезли ко мне в дом? — он тихо хмыкнул и, на ходу стягивая с себя потрепанную этим днем и всей жизнью кофту, прошел внутрь комнаты. — Мы с Кэсси просто хотели выяснить, где ты и что с тобой. Но, — Такеда довольно улыбнулся, — все получилось намного лучше, чем кто-либо из нас даже мог предположить, — парень поспешно подскочил на ноги и повернулся к Джину, указывая руками на свою кровать. — Я расстелил спальник на полу. А ты можешь поспать сегодня здесь. — Какие почести, — Джин усмехнулся. Так и оставшись стоять посередине спальни, он проговорил. — Я не инвалид. И если ты думаешь, что дырка в плече — это худшее, что со мной случалось за всю мою жизнь, то ты просто ничего обо мне не знаешь, Такеда. — Вообще-то сначала я хотел поставить палатку во дворе, чтобы ты оценил мое гостеприимство, но потом подумал, что будет нормально и так, — Такахаши выпрямился и поравнялся с Джином, становясь прямо напротив него. — Хотя… если тебя та-а-ак ущемляют человеческие кровати, то я мог бы… — Я думал, они ущемляют войнов «Ширай Рю», — вклинился Кунг резко. Теперь он обошел комнату кругом и остановился возле полки с вновь вернувшимися туда наградами Такеды. — О-о-о, да что с тобой такое?! — фыркнул Такахаши недовольно, нервно заглядывая тому за спину и пытаясь понять, какой именно диплом и за какие конкретно его заслуги сейчас рассматривал Джин. — Если ты опять хочешь завести свой привычный разговор про роскошь и богатство, то мне есть что тебе возразить. Так было не всегда, Джин. И, можешь успокоиться, я тоже спал на голом полу много лет подряд. В Японии было совсем не сладко. — Говорят, у Ханзо был целый отряд первоклассных воинов, — он ухмыльнулся и отложил грамоту в красивой позолоченной рамке обратно на полку. — Или отряд убийц. Я слышал разное мнение на этот счет. — Я ничего такого не слышал, — нахмурился Такеда недовольно, искренне желая побыстрее закончить этот дурацкий разговор. — Отец притащил меня к Ханзо в возрасте двух лет. Ты думаешь, я хоть что-то помню с того времени? Ну да, вокруг мастера всегда было очень много людей, очень много учеников, но разве не на то он и мастер? Чтобы обучать других чему-то, делиться опытом. К нему часто приходили просто обездоленные люди, оставшиеся без крова и без семьи, и для них он был последней надеждой. — Ну да, — на губах Джина заиграла легкая улыбка. Иногда он дивился тому, как, живя так близко к пропасти, Такеда умудрился даже ни разу не заглянуть в нее. — И ты правда веришь во все это? — А у меня есть поводы не верить? На наше поселение напали, Джин. Деревня была практически полностью разрушена. Нас никто не защитил. Обычные люди, все те, кого я так долго и хорошо знал, погибали на моих глазах. И Ханзо пришлось уйти вместе со мной. У нас не было никакого другого выбора. И тогда у нас не было никаких планов на дальнейшее будущее. Если бы не помощь со стороны генерала Блейд и моего отца, — Такеда сцепил зубы, — я просто не знаю, что с нами стало бы. Наверное, мы бы просто лежали погребённые где-то в Гималаях под тоннами снега. Джин кивнул. Возможно, не стоило злить Такеду еще сильнее, ведь путь, который он прошел будучи всего лишь обычным ребенком, действительно заслуживал уважения: — Ты прав, прости, — он примирительно поднял руки. — Ты и правда знаешь мастера лучше, чем кто-либо другой. Нет никакого смысла ставить твои слова под сомнение. Кажется, смысл этих фраз уже не дошел до Такеды. Потому что его кулаки рефлекторно сжались, а сам он сбивчиво продолжил говорить: — Да, знаешь, Ханзо всегда уходил. Когда я был меньше, он мог пропадать неделями вместе с другими бойцами. Он называл это «тренировками в горах», — взгляд Такеды на секунду помрачнел. Парень грустно усмехнулся. — И возвращались с них далеко не все. Получается, вокруг него всегда гибли люди. Но, Джин, мою мать убили террористы, пока мой отец играл в шпионские игры и даже не имел представления о том, что у него где-то есть сын! Моя жизнь буквально началась с чужой смерти. А потом я как-то… перестал обращать на это внимание и… — Такеда шумно выдохнул. Теперь взгляд его глубоких карих глаз совершенно опустел. Он просто смотрел прямо перед собой, но, Джин был уверен, даже ничего не видел. — И привык к этому, — жестко закончил он, вкладывая в свои слова всю оставшуюся уверенность. — Извини, я… — неловко промямлил Джин, пожимая плечами. — Ты никогда раньше не говорил об этом даже вскользь, а я просто представить не мог, как это для тебя… важно. Я тоже… я тоже стараюсь не вспоминать свое детство. Хотя у меня по сути и вспомнить оттуда нечего, — он поежился от внезапно накатившего холода и сложил руки на груди. — Только грязные подворотни и постоянные драки. Приют — побег. Другой приют — семья. Побег — новая семья. Я ждал, когда Лао приедет за мной. Я читал его письма с обещаниями и рассказами про наше светлое будущее и грезил этим. У меня никогда не было ничего, но в мелком нагрудном кармане я всегда таскал все засаленные от пальцев, поплывшие от сырости и грязи письма. Его идиотские письма! — он всплеснул руками и горько улыбнулся. — Я приходил в новую семью или новый приют лишь бы получить от него письмо. Время шло, а обещания так и продолжали сыпаться на мою голову. Он говорил, что ему надо сначала отучиться, потом писал, что надо найти работу, затем — закрепиться на новом месте, и так до бесконечности. И в один момент я осознал, что он просто… он просто не придет, — Джин поднял свои полные боли глаза на Такеду. — Семь лет, чертовых семь лет я скитался по улицам. До того самого дня, пока в его жизнь не решился вмешаться Лю Кан. Он нашел для моего кузена и квартиру, и работу и дал ему его гребаное хобби. Ну, и уговорил взять под опеку меня. Наверное, надо было просто подумать обо всем этом чуть раньше и уехать. Попроситься обратно. Хоть в монастырь, хоть куда угодно, — Джин совершенно безнадежно выдохнул, а затем просто рухнул на кровать Такеды, прикрывая лицо руками. — И в какой момент я только решил, что у нас получится сосуществовать вдвоем, не мешая друг другу?! Если я всю свою чертову жизнь только и делал, что мешался у всех под ногами. — Хей, — Такеда мягко присел на кровать рядом с распластавшимся на ней Джином и легко похлопал его по колену, — Лао просто мудак, Джин. И даже не думай, что дело в тебе. — Ты прав, наверное, ты во всем прав. И, знаешь… Мне кажется, это неважно, какое у мастера Хасаши прошлое, — с тихим стоном Кунг поднялся с кровати и через силу улыбнулся Такеде. — Главное, что он реально любит тебя как своего сына. И поддерживает тебя. Он же все-таки запустил меня сегодня к себе в дом, — Джин вновь пожал плечами и тут же проверил целостность повязки. Такеда сдержанно улыбнулся тому в ответ и, хватая приготовленные полотенца с тумбочки, направился к двери: — Можешь привычно обшманать все мои вещи, раз ты уж здесь, — кинул он напоследок, пряча смешок. Джин с опозданием зашвырнул подушку в уже захлопнувшуюся дверь и снова прикрыл лицо руками. Такеда был однозначно лучшим человеком, с которым судьба сталкивала его, и разве потерять его сейчас не было бы самой глупейшей ошибкой в жизни Кунга? У него оставалась еще целая ночь на раздумья. А в какой момент он вообще решил отказаться от прошлой своей идеи?