Изменчивость

***

— О-о-о, детки что-то разошлись, — усмехнулся Куай Лянь, рассматривая излюбленную полку с оружием в кабинете Ханзо и стараясь не слишком прислушиваться к крикам в соседней комнате. — Как думаешь, что они не поделили? — Надеюсь, что спальный мешок, — усмехнулся Ханзо, стягивая с переносицы очки и раздраженно опуская их на стол. — Мне кажется, ничем хорошим это дело не кончится. — Хочешь, мы разделимся, оцепим периметр, как сказала бы Соня, — мужчина усмехнулся, — и будем караулить, пока кто-то из них не решит сбежать? А потом поймаем, затащим домой и проведем воспитательную беседу. Ну… то есть ты проведешь беседу. У тебя, Ханзо, это получается намного убедительнее. — Ты думаешь, Джин сбежит? — без тени улыбки на лице спросил Хасаши. — Я в этом уверен. — Тогда я буду ждать его в гостиной, — он резко встал из-за стола и также резко направился к выходу. — И ладно, я обязательно проведу воспитательную беседу, — фыркнул Ханзо напоследок, пряча улыбку в кулак, и аккуратно прикрыл за собой дверь.

***

Джин стоял с широко распахнутыми глазами и совершенно не знал, что ему теперь сказать. Имел ли он право так делать? Наверное, нет. Хотелось ли ему этого больше всего на свете? Определенно да. Поэтому теперь он просто открывал и закрывал рот, продолжая на фоне слушать крики возмущенного Такеды. Который все никак не мог перестать жаловаться на свою жизнь и на несправедливость мироздания. — Постой, Такеда, — перебил того Джин, пальцами сжимая переносицу и заставляя свою уставшую за день голову думать. — Но ты же не оттолкнул меня до этого. Ты же отвечал мне. Тебе нравилось! — Кунг набирался уверенности. — Да у тебя стояк, черт возьми! Или, хочешь сказать, у тебя сейчас встал, потому что ты все это блядское время думал о сиськах Бриггс?! — Да, все именно так и есть! — заорал Такеда в ответ. — Я как думал о Джеки, так и продолжаю думать о ней! И никогда я не хотел никого другого, слышишь?! — Да?! — Джин подавился воздухом от возмущения. — Ну тогда не забудь написать ей смсочку: «Детка, у меня встает на тебя, даже когда я сосусь с другими парнями. Можешь во мне не сомневаться»! Ха! — выкрикнул Кунг гневно. — Какой же я идиот, — он развернулся к яростно кусающему губы Такеде спиной и начал собирать свои вещи, — я такой придурок. И на кой черт я только поверил россказням Кэсси?! В какой момент я решил, что это того стоит?! С чего я взял, что мои чувства могут быть взаимны?! — он быстро натянул кофту и тут же почувствовал, как Такеда с силой развернул его к себе и крепко сжал пальцами плечо. — Твои «чувства»?! — прищурился Такахаши зло. — Ты все это время твердил, что у тебя есть с кем трахаться и ты не испытываешь никаких трудностей! — он всплеснул руками и снова отошел от Джина на пару метров назад, будто боясь чего-то. — А ты был… — голос его сорвался на писк, — все это время влюблен в меня? — его лицо перекосило в гримасе недовольства и явного пренебрежения. Да-а-а, теперь это действительно была та самая пресловутая гомофобия. Которой Джин так боялся в самом начале. Лучше бы он получил удар под дых тогда, потому что сейчас, после всего произошедшего между ними, это было в сотни раз труднее. Это была неподъемная ноша, заставляющая Джина чувствовать себя уничтоженным. Такого с ним не делал еще никто. — Смотри не задохнись, Такеда, — хмыкнул Джин, складывая руки на груди и собирая всю последнюю волю в кулак, чтобы просто выстоять достойно. — Да, у людей бывают чувства к другим людям. Это абсолютно норма-… — Нихуя это не нормально! — выплюнул тот обиженно, а потом зацедил. — Ты говорил, что я не в твоем вкусе. Ты говорил, что не кидаешься на каждого своего знакомого. Ты лил мне в уши все это дерьмо, чтобы потом просто вот так взять и воспользоваться мной?! Да ты просто гнилой врун! — Представляешь, Такеда, в самом ебаном начале я примерно такой реакции от тебя и ожидал. Я вообще хотел перевестись от тебя подальше, когда понял, что влюбился в тебя. Но все уговаривали меня остаться. А потом… — Джин обессиленно выдохнул и посмотрел на сбитые костяшки на своих руках. — А потом просто стало поздно. Ты появился рядом, и ты был лучшим человеком, которого я встречал в своей жизни. Я чертовски боялся рассказать тебе правду. Я чертовски боялся потерять тебя. Я думал, что, как только ты узнаешь все, ты обязательно откажешься от меня, ты отвернешься. И я до последнего не хотел всего этого. Ничего из этого! — Джин судорожно обвел комнату рукой. Его всего трясло от нахлынувших чувств и от волнения. И он уже чувствовал противные, унизительные и такие ненужные сейчас слезы, комом подступающие к горлу. — Но твоя реакция. Твое отношение ко мне. Твои чертовы рисунки, Такеда! И я подумал… я просто наивно подумал… — он понурил голову и увидел, как первые капли слез падают ему под ноги. Джин собрался в последний раз и, глубоко вздохнув, начал. — Я просто понял, что скоро уеду так далеко. И что мы можем вообще больше никогда не увидеться. И я понял, что не смогу. Не смогу так. Я не смогу не попробовать. Я должен был знать ответ на свой вопрос, — Кунг поднял голову и, заставляя себя смотреть Такеде в глаза, произнес. — Я люблю тебя, Такеда. Их сердца от этой фразы оборвались одновременно. Но если Джина затрясло на последней грани перед истерикой. То на лице Такеды не дрогнул ни один мускул. Он кивнул и холодно отчеканил: — Ты хотел ответ, так вот он: тебе лучше уйти, Джин. И лучше навсегда. Джин вылетел из чужой спальни так стремительно, что даже сам ничего не понял. Просто ноги в очередной раз сами уносили его подальше от человека, которому он больше был не нужен. Больше? А с чего он решил, что вообще когда-то был нужен ему? Теперь у Джина действительно были ответы на все вопросы. И даже больше. Все решилось за один вечер. За одно мгновение. Которое, показавшись сначала райским оазисом, обернулось лишь черной и засасывающей в себя бездной. Теперь он точно знал, куда бежал. И он не собирался колебаться. Даже у Лао будет лучше, чем сейчас здесь. За его оплеухами хотя бы можно будет не замечать той зияющей дыры внутри, которая расползлась так же быстро, как и затянулась.