Изменчивость

***

Иллюзия полной и насыщенной радостями жизни исчезла так же быстро, как и наступила. Уже на следующий день после поломанного лука, крика на Ханзо и сообщения Джину сгоряча Такеда почувствовал себя катастрофически плохо. Он, как только мог, отмазался от разговора с Хасаши, отделавшись за завтраком лишь какими-то невнятными извинениями. А после школы сразу улизнул на прогулку с Джеки, надеясь хоть немного отвлечься. Но вот уже несколько часов они просто бесцельно бродили по округе и разговаривали. Иногда держались за руки, иногда целовались. Ни больше ни меньше. И если обычно Такеда нормально переносил такое времяпрепровождение, то сегодня по его ощущениям они слонялись по улицам целую вечность, и даже несмотря на то, что холодно особо не было, он все равно продрог. — А я за завтраком и сказала отцу: «Что, я тебе кукла какая-то, чтобы держать меня в витрине? Я хочу в армию, папа». Он аж тостом подавился, представляешь? — бойко тараторила Джеки, не затыкаясь ни на минуту. — Кэсс меня поддержала. Она тоже думает, что я правильно ему отвечаю. Сколько можно молчать? Отец до сих пор ведёт себя так, будто мне десять. А ты что думаешь, Такеда? — А? — спросил он, поднимая на свою девушку глаза и силясь вспомнить хоть одну фразу из тех, что она сказала только что. Джеки обиженно надула губы: — Эй, что это с тобой сегодня. Ты вчера был такой весёлый, я уже и забыла, что ты вообще можешь таким быть. А сегодня опять выпал куда-то. Я настолько тебе надоела? — Нет, я… — поспешно начал Такахаши. — Я просто думаю. Думаю о-о-о… — его глаза бешено забегали по сторонам в поисках хоть одной причины для размышлений. — О подарке тебе на рождество! — внезапно нашёлся он. — Совершенно не знаю, что может понадобиться девушке, у которой есть все на свете. Вот и ломаю голову, — он через силу улыбнулся. Казалось, на это истратилась вся его последняя жизненная энергия. — Тут ты прав, — она радостно схватила его за руку и рассмеялась. — У меня есть ты, а это и так самый главный для меня подарок, — её мягкая и прохладная ладонь легла ему на щеку. — Будь со мной вечно, Такеда. Лучше подарка и не найти, — её ресницы затрепетали, она мягко улыбнулась и привстала на носочки, чтобы потянуться к Такеде за поцелуем. Он был готов взвыть: только не сейчас! Только не когда все его жалкое существо просто хочет сделать от неё ноги. Раздался звук входящего сообщения. Такеда шумно выдохнул и, отстраняя от себя надувшуюся Джеки, выудил телефон из кармана. Мнимое облегчение тут же сменилось зашкаливающим беспокойством. Он с трудом сглотнул и прочитал смс от Кэсси ещё раз: «И не стыдно же тебе играть на его чувствах после всего произошедшего, Тэк. Я думала, что ему не стоит знать, какую грязную ложь ты наговорил Джеки напоследок, и разочаровываться в тебе ещё больше. Но после твоей вчерашней выходки я решила все ему рассказать. Прекрати вести себя как мудак наконец!» Такеда нервно рассмеялся. Затем его смех практически перешёл в истерический. Ну да, как же он мог забыть, что каждый поступок влечёт за собой определённые последствия. Надо было внимательнее слушать проповеди Ханзо и… — Эй, что там тебе?.. — начала было Джеки, протягивая руки к его мобильному, но Такеда грубо отодвинул её в сторону. — Неважно, — рыкнул он зло. — Не твоё дело. — Эй! — воскликнула она ещё более обиженно. — Вообще-то я думала, что мы как бы в отношениях и я имею право… — На что?! — возмутился Такахаши, внутренне разгоняясь. — На то, чтобы бесконечно лезть в мою жизнь?! Диктовать мне, что делать, куда идти?! Не хочу я мириться с отцом! Не хочу я идти в гребаную армию! Не хочу я таскаться с тобой по улицам часами! Губы её задрожали, а на глазах тут же выступили слезы. Ну вот, кажется, он сейчас потеряет последнего человека, который ещё не считает его козлом. — Черт, Джеки, послушай, — он устало потёр лицо руками и шумно выдохнул. — Прости меня. Просто последние недели выдались для меня крайне тяжёлыми и я… я… Мне так жаль, — виновато проговорил он. — Я не хотел срываться на тебе. Жаклин напряжённо молчала. Хоть в её глазах и можно было увидеть проблески потепления, она не давала себе сделать ни одного шага Такеде навстречу. — Я тебя люблю, — произнёс он едва слышно. От этой фразы всю его грудь сдавило адской болью. Три жалких слова выкачали разом из его лёгких весь кислород. Он был раздавлен своей собственной ложью и продолжал курсировать по бесконечному адскому кругу, раз за разом сажая на эту карусель дорогих ему людей. — Мне так жаль, — шепнул он снова, чувствуя, как Джеки с настоящей любовью прижимается к нему и крепко обнимает. — Ты и правда передумал идти в армию? Ты передумал реализовывать нашу мечту? — тихо пробубнила она, уткнувшись ему в плечо, и шмыгнула носом. — Помнишь, как мы сидели у меня на заднем дворе: ты, я и Кэсс — и все вместе рассуждали о том, как будет круто попасть в спецназ. Как будет круто стать частью полноценного отряда. Я думала, ты хотел этого так же сильно, как и мы. Разве нет? — Да, точно, я помню, — кивнул он, хотя ни черта сейчас не помнил. Наоборот, ему крайне хотелось забыть и кто он, и кто с ним, и почему так тяжело дышать. — Да, точно, — повторил он глухо. — Конечно, мы все вместе пойдём в армию. Как же может быть по-другому? — Ты такой замечательный, Такеда! — восторженно проговорила она, поднимая голову и заглядывая парню в глаза. — Ты просто сокровище! И я уверена, что ты со всем справишься. Как справлялся и всегда. Такахаши лишь грустно хмыкнул в ответ. Раньше он просто игнорировал проблему до тех пор, пока она не потеряет для него свою значимость. Но Джин значил для него очень много. И несмотря на все моральные терзания где-то глубоко внутри Такеда чувствовал, что ему просто никогда не хотелось отказываться от него. Никогда не хотелось прогонять его и грубить. «Надо было попросить Джина остаться. Надо было просто попросить его остаться», — подумал он и тут же ощутил мягкое прикосновение губ Джеки к своим губам. Парень прикрыл глаза, стараясь просто поддаться и уплыть подальше от собственных мыслей на волне чувств. Но в поцелуях с Джеки никогда не было чувств. У них не было никакого вкуса. И все, что он делал, он делал лишь по наитию и из желания угодить ей хоть как-то. Компенсировать свою ложь хоть чем-то. И каждый раз, целуя её сам или отвечая на её поцелуй, он испытывал страх. Страх навечно застрять в пустоте и притворстве. Страх не почувствовать того же, что он чувствовал, целуя Джина. Страх просто больше никогда не поцеловать Джина. Да. Он хотел поцеловать его. Он вообще хотел его. Всё это время игр в отношения с Джеки, а может, даже и еще раньше. — У тебя точно все в порядке, Такеда? — с толикой раздражения спросила Жаклин, отстраняясь. Тот, неловко утерев слезы рукавом, кивнул и улыбнулся ей: — Да. Я думаю, да.