Confidently incorrect

Ван Ибо протягивает Сяо Чжаню включенный телефон, где если нажать на иконку, откроется игра. Там ничего сложного, можно хотя бы посмотреть. Визуально сделано красиво, геймдизайнеры старались на славу, чтобы не посрамить честь Китая. Любимый учитель покрывается пятнами и выглядит максимально растерянно, теребит губу. В любой другой ситуации Ван Ибо бы смог насладиться зрелищем, но тут явно что-то не так. — Сяо-лаоши, там ничего сложного, правда! Вам понравится! То, как Сяо-лаоши вскидывается от подбадривающей фразы, заставляет Ван Ибо опустить руку с телефоном и начать ругать на чем свет стоит свою неизвестно откуда взявшуюся дерзость. Просто он так часто искал невинные поводы, чтобы пересечься с преподавателем, а тут его впервые внепланово пригласили поговорить из-за какой-то игрульки. Многие в телефонах сидят на лекции — главное же, кто как сдаст. Ван Ибо идеально готовится — не только потому, что он не может себе представить унижения от сдачи предмета НЕ идеально, но и потому что конкретно этот высокий, улыбчивый, смущающийся преподаватель — реально свет в оконце для Ван Ибо. И на лекциях Ван Ибо обычно не играет, но друг попросил сходить вместо него на рейд (уже второй раз) и Ван Ибо решил, что вряд ли Сяо-лаоши заметит. А тот не только заметил, но и оставил после занятия. Сяо-лаоши открывает рот, чтобы что-то ответить, потом опускает глаза, трет шею и бормочет что-то неразборчивое. Ван Ибо делает шаг вперед, почти упираясь в учительский стол, и спрашивает «Простите?» Сяо-лаоши поднимает голову, но смотрит Ван Ибо куда-то в область плеча. — Я не думаю, что смогу. Ван Ибо готов поклясться, что Сяо-лаоши смущен, еще чуть-чуть и он начнет заикаться. Да что ж он такое сказал-то? Просто хотел создать теплую атмосферу. Но, судя по всему, сделал только хуже. Ван Ибо решает предпринять попытку спасти ситуацию и успокаивающе поясняет: — Да ничего страшного, — у Сяо-лаоши в этот момент такой убитый вид, что Ван Ибо готов при учителе удалить игру, чтобы показать, что все будет нормально, — я просто хотел, чтобы вы попробовали… Сяо-лаоши натурально поскуливает — и Ван Ибо слышится столько внезапного отчаяния в этом звуке, что он готов заключить учителя в объятья и держать его так, пока ему не станет легче. — Ван Ибо… — Сяо-лаоши… Они начинают одновременно, но Ван Ибо замолкает и дает учителю продолжить. — Ван Ибо, для меня, — тут Сяо-лаоши запинается, — большая честь, что ты предложил мне… — Сяо-лаоши нервно указывает на телефон, — разделить с тобой радость. Ван Ибо стоит и почти не дышит, потому что простой отказ посмотреть игрушку на телефоне звучит как разрыв отношений за час перед свадьбой. Ван Ибо категорически не понимает, что тут происходит, но Сяо-лаоши ему безумно дорог, поэтому он готов дождаться того, что хочет сказать учитель, чтобы разобраться в причине столь драматической реакции. —Я понимаю, насколько это личный момент, — Ван Ибо открывает рот, чтобы ответить, что нифига не личный, но Сяо-лаоши жестом руки просит дать ему закончить, — Но и ты должен понять, что я до этого не знал, что ты этим… Что в твоей жизни… Сяо-лаоши трет правой рукой лицо, проходится по волосам, из-за чего они смешно топорщатся. Ван Ибо уже почти вибрирует, насколько готов ответить на все пункты речи учителя, развеять его сомнения, заверить его в том, что ничего страшного не произошло и ему плевать, посмотрит он на игрушку или нет. Но видя, как тяжело дается Сяо-лаоши его речь, Ван Ибо впивается в телефон покрепче и слушает. — Я надеюсь, что это не повлияет на наше общение, — Ван Ибо начинает улыбаться, услышав эти слова, но потом сталкивается взглядом с Сяо Чжанем, который наконец-то поднял на него глаза и смотрит на него с совершенно непонятной грустью и… почти холодностью, — и мы и дальше сможем общаться, как учитель и ученик. Ван Ибо чувствует, что его ударили куда-то в поддых, потому что это такое явное, жирное проведение черты между ними, что на мгновение его охватывает гнев. Чего он такого сделал, чтобы заслужить эту мягко завуалированную выволочку? Да еще с указанием на их социальные роли. Он просто-напросто захотел показать учителю игрушку на телефоне. Да если бы он знал, чем бы это обернется, каким чопорным окажется Сяо-лаоши, он бы… Но Ван Ибо присматривается к столь знакомому лицу и видит, как под маской твердости и отстраненности сквозит совсем другое чувство. Ван Ибо не дерзнул бы дать ему название, но сердце почему-то немного успокаивается. Ван Ибо находит в себе силы кивнуть и выдавить максимально спокойное «Конечно, Сяо-лаоши», а потом пойти на следующую лекцию. Он уже явно на нее опоздал, но там мировой препод, который души не чает в Ван Ибо, поэтому вряд ли будут проблемы. Ван Ибо чувствует каждый шаг, пока идет до двери. Чувствует внимательный взгляд на своей спине. И чувствует, что он очень, очень запутался в том, что вообще происходит.

~~~

Ван Ибо тискает соседскую собаку, когда телефон тренькает уведомлением о сообщении в вичате от незнакомого контакта. Потрепав довольную псину на прощанье, Ван Ибо поднимается в квартиру, которую снимает вместе с Исином — она находится как раз между университетом и танцевальной студией. Условия скромные, но Ван Ибо все устраивает. Ступеньки в подъезде освещаются тускло, но Ван Ибо за глаза хватает яркости экрана, чтобы прочитать сообщение и потом перечитать его, уже зайдя в квартиру. И еще разок, для верности, в ванной, пока моет руки. Ему действительно написал Сяо-лаоши. Взяв его телефон у старосты. Зашибись. Ван Ибо и рад бы обижаться на Сяо-лаоши и то, как он посылает настолько смешанные сигналы, что немножечко хочется его удавить, но входящее сообщение греет душу. «Ван Ибо, это Сяо Чжань. Прости, что пишу тебе без спроса. Я попросил твой телефон у Сяо Юй. Я не хотел все оставлять так, как было. Не думаю, что университет оптимальное место для таких разговоров. Еще раз прости, если я перешел черту. И, даже если ты не захочешь продолжать разговор здесь, я хочу чтобы ты знал, ты хороший ученик и все будет так, как прежде». Ван Ибо закатывает глаза, потому что надо отдать должное Сяо-лаоши, он умеет усложнять на ровном месте. По большому счету, ничего криминального не произошло. Причем настолько не произошло, что сообщение от Сяо-лаоши выглядит настолько неуместным, что при должном желании его можно было бы принять за подкат. Ван Ибо фыркает от собственных мыслей, плюхается на кровать, принимает запрос в друзья и пишет ответ. «Добрый вечер, Сяо-лаоши. Спасибо, что написали. Все в порядке. Ничего страшного не произошло». Потом он ждет мгновение и посылает еще одно сообщение, чтобы максимально устранить недопонимание. «Это понятно, что вы не захотели поиграть. Не переживайте. Я и сам справлюсь 😁» Ван Ибо довольно разваливается на кровати. Вот. Теперь Сяо-лаоши успокоится и не будет разводить трагедию на ровном месте. А, если повезет, продолжит с ним общаться время от времени. Когда Ван Ибо заглядывает проверить, нет ли ответа, видит только уведомления о том, что Сяо-лаоши печатает… и печатает… и печатает. И в итоге тишина. Ван Ибо нехотя поднимает себя с кровати, добирается до стола и садится за учебники. Спустя полчаса Сяо-лаоши наконец разрождается ответом и, если честно, на данном этапе Ван Ибо уже не уверен, что общение с преподавателем будет хоть сколько интересным или адекватным. Нет, Сяо-лаоши так и останется в его глазах прекрасным, чутким человеком-солнышком, но, видимо, приятельски, а уж тем более романтически он будет светить кому-то другому. Потому что это вымученное официальное общение ни к черту не годится. «Я не думал, что ты поднимешь эту тему. Но, если тебе так будет комфортнее, то мы можем обсудить те аспекты, которые будут удобны тебе и мне?» Ван Ибо готов взвыть. Он уже проклял эту чертову игру. Она всегда давала ему чувство разрядки и спокойствия после тяжелого дня, когда выигрываешь рейд, помогаешь дружбанам затащить катку, а потом с пустой головой проваливаешься в заслуженный сон. Ван Ибо хочется ответить Сяо-лаоши что-то грубое, что-то из серии «да что вы прицепились к этой игрушке?», но понимает, что учитель, хотя и мега-коряво, протягивает ему оливковую ветвь и пытается найти общие темы для разговора. Надо сначала хотя бы минимально обсудить эту тему, а потом прощупать другие. И посмотреть, на все ли из них Сяо-лаоши будет отвечать с задержкой в полчаса и последующими пространными замечаниями невпопад. «Ну, если честно, Сяо-лаоши, я даже не знаю, что там можно особо обсуждать. Я прихожу туда за победой и разрядкой. Ведь главное в игре — получить удовольствие?» В этот раз Сяо-лаоши отвечает почти сразу же, видимо, перестав фильтровать ответы. Хоть какая радость. «Оу, Ван Ибо, какой ты прямолинейный. А что ты имеешь в виду под победой? Я знаю, что ты не любишь проигрывать, но разве в таких делах есть место проигрышу?» Боги, Сяо-лаоши общается как взаправдовский старик. Но, если сделать скидку на то, что на письме он звучит максимально неловко и коряво, то можно понять его ход мысли. Он ведь даже не знает, какой у игры жанр. И не везде персонажи погибают. Ван Ибо чует, что не сдюжит обсуждение игровых жанров с учителем, который как будто вылез из-под доисторической ракушки. Поэтому отвечает максимально лаконично. «Конечно. Если не дошел до финиша, то проиграл». У него друзья иногда проебывали такие базовые сражения в башнях, что не то что до седьмой, или там девятой, и до второй дойти не могли. У Ван Ибо обычно сильно горело от тех, кто так подводил команду. «Ооо… Понимаю. Наверное? Тебе точно удобно общаться на эту тему?» Ван Ибо хочется заорать в телефон, что нет, нифига не удобно, давайте поговорим о чем-то еще, но общих тем у них пока еще нет, тут надо подбивать клинья медленно. А Ван Ибо понимает, что да, он хочет подбивать именно клинья и именно к дивному учителю, который просто сосет в переписке. Сосет! Ван Ибо замечает, что начал думать о чем-то не том, и решает быстро сместить акцент с себя на учителя. Заодно узнать его получше. «А вы, Сяо-лаоши, неужели никогда не пробовали поиграть в такие игры?» По большому счету, Ван Ибо наплевать, играл ли Сяо-лаоши в ммрпг или в шутеры. Но, на безтемье и игровые обсуждения — пароход. «Мой друг пытался меня убедить попробовать, но мне не захотелось. Наверное, еще зависит от того, с кем это делать?» Ну наконец-то, хоть что-то. Ван Ибо увлеченно печатает ответ, слегка закусив губу. «Вот именно! Вам просто нормальные партнеры не попадались! Уверен, так-то вам должно понравиться. Если найти что-то подходящее именно вам». Сяо-лаоши присылает в ответ нервно-смеющийся смайлик. Ван Ибо ласково смотрит на экран переписки, который высвечивает новое сообщение. «Да, думаю, ты прав». Ван Ибо победно улыбается. Наверное, если он найдет какую-то игрулю, которая зайдет учителю, то они, как минимум, смогут ее обсудить. Может, даже поиграть вместе онлайн. Вступить в общий клан. Придется создать для этого нового перса, но почему бы и нет. Ван Ибо радостно печатает. «Я готов быть вашим проводником в мир игр, Сяо-лаоши». В этот раз опять случается небольшая заминка, но Ван Ибо ее почти не замечает, так как начинает мысленно прикидывать, какую игру будет проще всего понять новичку, у которого совсем нет опыта. «Ван Ибо, ты уверен?» Ван Ибо набирает ответ почти мгновенно. «Конечно, Сяо-лаоши. Не волнуйтесь, со мной вы будете в надежных руках». Ван Ибо иррационально хочется оказаться рядом с Сяо-лаоши и бумкнуть его по носу. Какой он смешной и милый. Так волнуется из-за пустяков. «Что ж, Ван Ибо. Не буду скрывать, для меня это абсолютно новый опыт. Да еще и со студентом. Но да, я хотел бы попробовать». Ван Ибо лыбится в экран так, что начинают болеть щеки. Ему очень льстит то, что Сяо-лаоши сделал для него исключение, пусть даже только в том, чтобы сходить с ним вместе в подземелье-другое. «Отлично, Сяо-лаоши. Я очень рад, что вы решились. Поверьте мне, вы не пожалеете». Ван Ибо ласково смотрит на ответ «Ох, я надеюсь, Ван Ибо. Я надеюсь» и возвращается к учебникам. Какой же это был странный и необычный день!