Глава 11
11 сентября 2024 г., 16:57
Гермиона двигалась между рядами парт, время от времени останавливаясь, чтобы сказать ободряющее слово или скорректировать действия ученика. Второкурсники отрабатывали заклинание «Увеличение» на стеклянных шариках, и Гермиона с удовольствием наблюдала за шариками разного размера на каждой парте. Студенты быстро усваивали новый материал, и это вызывало у неё чувство гордости.
Когда прозвенел звонок, Гермиона вернулась к своему столу в передней части кабинета.
— Вы все отлично справились. Я хочу, чтобы вы продолжали практиковаться в выходные, но только на неодушевлённых предметах, не друг на друге и не на знакомых. Кроме того, ко вторнику на моём столе должно быть десять работ по правильному и некорректному применению чар. Хороших выходных.
Когда студенты начали стремительно покидать класс, Гермиона задержалась. Это было последнее занятие на этой неделе, и она с нетерпением ждала выходных. Уже были намечены планы на встречу с Гарри и Джинни в Хогсмиде, и если ей повезёт, возможно, удастся уговорить Северуса поехать с ними.
Гермиона собирала домашние задания, которые ей нужно было проверить за выходные, когда пол вдруг задрожал. Нахмурившись, она положила руку на стол для опоры. Почему замок вздрогнул? У неё скрутило живот. Что-то было не так.
Бросив пергамент на парту, она поспешила выйти из класса. На главной лестнице она столкнулась с напуганной МакГонагалл.
— Что произошло? — спросила Гермиона, спускаясь по лестнице вместе с МакГонагалл, прокладывая путь среди перепуганных студентов.
— Я точно не знаю, Гермиона. Освободите проход, пожалуйста! — резко бросила МакГонагалл, и студенты мгновенно расступились, давая им дорогу.
В холле царила суета: повсюду стояли ученики, громко переговариваясь. Атмосфера была напряжённой, но никто, похоже, не понимал, что именно произошло.
— Освободите проход, пожалуйста! — крикнула Гермиона, но её голос остался без внимания. Лишь спустя мгновение толпа перед ней немного раздвинулась, позволяя ей протиснуться вперёд.
В этот момент дверь в подземелья распахнулась.
У Гермионы внутри всё оборвалось, а ноги стали неожиданно ватными, когда в дверях появилась мадам Помфри. За ней на магических носилках показался Снейп. Он не двигался. Гермиона, почти ослепшая от шока, инстинктивно потянулась, пытаясь за что-то ухватиться, и ощутила чью-то руку.
— Я держу тебя, милая, — услышала она знакомый голос МакГонагалл, и её крепкая рука удержала Гермиону на ногах. — Мистер Бейли, что случилось?
— Это был несчастный случай, — голос мальчика дрожал от слёз. — Джейми толкнул меня, когда я добавлял чемерицу в котёл, и я насыпал слишком много. — Он всхлипнул. — Профессор Снейп успел наложить защитные чары, но котёл всё равно взорвался. Мне так жаль, директриса, я не хотел!
— Возвращайтесь в свою гостиную и ждите там дальнейших указаний, — строго ответила она.
Гермиона моргнула, и мир вновь обрёл ясность. Поппи уже торопливо поднималась по лестнице в Больничное крыло, а за ней всё так же плыл Снейп на магических носилках. Спешно последовав за целительницей, Гермиона услышала, как позади МакГонагалл отдает приказы старостам.
Гермиона вошла в Больничное крыло как раз в тот момент, когда Поппи аккуратно перекладывала Снейпа с носилок на кровать. Чем ближе она подходила, тем сильнее колотилось её сердце. Его глаза оставались закрытыми, а дыхание было прерывистым и тяжёлым. Гермиона беспомощно наблюдала, как Поппи сняла с профессора его мантию и сюртук, оставив только рубашку и брюки, а затем взмахнула палочкой. На теле Снейпа тут же проявился сложный узор рун — алых и фиолетовых. Сосредоточенно нахмурившись, Поппи начала изучать их.
Двери хлопнули, и в комнату вошла МакГонагалл.
— Как всё обстоит? — быстро спросила она.
Поппи, заметив Гермиону, взглянула на директрису. Вздохнув, она подняла защитные занавесы вокруг кровати Снейпа.
— Несколько сломанных костей, их легко будет вправить, но это не самое серьёзное, что меня беспокоит, — ответила она.
Закатав рукава и вновь взмахнув палочкой над телом Снейпа, Поппи принялась за лечение.
— Когда котёл взорвался, он был частично защищён чарами, но его тело всё равно приняло на себя основную силу удара. При падении он ударился головой об пол, и сейчас моя главная задача — предотвратить отёк мозга. Чем дольше он останется без сознания, тем лучше для него, — голос целительницы слегка дрогнул. — Ему невероятно повезло, что он вообще выжил.
Слёзы заполнили глаза Гермионы, и она прикрыла рот руками, но рыдания прорвались наружу. Этого не должно было произойти. Они должны были быть в безопасности.
Она почувствовала руку на своём плече.
— Пойдём, дадим Поппи возможность работать, — неожиданно спокойным голосом произнесла МакГонагалл.
Гермиона, сдерживая слёзы, выпрямилась.
— Нет. Я не уйду, — её голос прозвучал едва слышно.
— Я сомневаюсь, что Северус хотел бы, чтобы кто-то из коллег видел его в таком состоянии, — голос МакГонагалл стал строже, словно она отчитывала ребёнка.
Гермиона убрала руку с плеча.
— Он хотел бы, чтобы я была рядом. При всём уважении, Минерва, но я не уйду, пока не буду уверена, что с ним всё будет в порядке.
На лице МакГонагалл промелькнуло понимание.
— Хорошо. Приходи ко мне, когда тебе будет удобно. Кажется, нам многое нужно обсудить.
Когда директриса покинула Больничное крыло, Гермиона придвинула стул к кровати Северуса. Закрыв глаза, она изо всех сил сдерживала слёзы, угрожавшие вновь взять верх.
Наконец тишину нарушил голос Поппи.
— Значит, вы и Северус вместе?
Гермиона резко открыла глаза и сосредоточила взгляд на целительнице, стоявшей рядом с кроватью Снейпа. Она кивнула.
— Да.
Теперь не имеет смысла это скрывать.
Поппи улыбнулась.
— Я думаю, это прекрасно, дорогая.
Улыбка Гермионы вышла скорее болезненной, чем радостной.
— Спасибо.
Она неподвижно сидела на стуле, пока Поппи снимала со Снейпа одежду, но при виде огромных синяков, покрывающих большую часть его груди, её охватила дрожь. Поппи взмахнула палочкой, и Гермиона услышала, как сломанные ребра профессора начинают срастаться сами собой.
— Вы действительно хорошо подходите друг другу, — заметила Поппи, аккуратно нанося заживляющую мазь на его кожу. — Вы очень похожи.
Гермиона, свернувшаяся на стуле и положившая голову на руку, устало улыбнулась.
— Наверное.
Прошло несколько часов, прежде чем Поппи отошла от неподвижного Снейпа, вытирая пот со лба.
— Мне удалось стабилизировать его состояние, — сказала она, делая записи в карте у изголовья. — Отёк мозга спал, а кости почти полностью зажили. Скорее всего, он проспит всю ночь, я дала ему лёгкое успокоительное. — Она взглянула на Гермиону. — Вы останетесь на ночь?
Получив кивок, она продолжила:
— Хорошо. Я поставлю обезболивающее в смеси с сонным зельем, а также зелье для головы. Если он проснётся ночью, сможет выпить оба. — Она по-доброму похлопала Гермиону по руке. — Не стесняйтесь связаться со мной через патронуса, если будут какие-то изменения. Утром, когда он очнётся, мы проведём повторное обследование, но я думаю, что с ним всё будет в порядке.
Спустя несколько минут, когда Поппи закончила наводить порядок в Больничном крыле и убрала бумаги, она покинула помещение, оставив Гермиону одну. Одну, если не считать спящего мужчины на кровати перед ней. Поднявшись, Грейнджер придвинула стул ближе к постели и села. Нерешительно протянув руку, она легонько погладила его предплечье. Кожа Северуса была прохладной на ощупь, и Гермиона заботливо накинула на него ещё одно одеяло. Бросив взгляд на часы, висевшие у двери в кабинет целительницы, она отметила, что было уже почти девять вечера. Ужин она пропустила.
Посмотрев на своего спящего возлюбленного, Гермиона тяжело вздохнула, чувствуя, как слёзы снова начали струиться по щекам.
— Возьми себя в руки, Гермиона, — пробормотала она, яростно вытирая слёзы. — С ним всё будет хорошо, Поппи так сказала.
За последние недели, с тех пор как она вернулась из дома на площади Гриммо, чувствуя себя разбитой и преданной, Гермиона осознала, что любит его. Да, Гермиона Грейнджер влюблена в Северуса Снейпа. Ей нравилось в нём всё: от того, как он заваривает чай — три оборота по часовой стрелке и один против, — до того, как уголки его рта подрагивают в едва заметной улыбке, когда они обсуждают этические дилеммы использования живых существ в зельеварении. Её забавляла его язвительность. Гермионе нравились звуки, которые он издавал, когда её губы касались шрамов на его шее.
Гермиона хмыкнула. Она ещё не решилась признаться ему в своих чувствах. Она никогда раньше никого не любила романтически. Когда-то ей казалось, что её чувства к Рону были любовью, но всего несколько недель показали, что их отношения лучше оставить на уровне дружбы.
Гермиона осторожно сдвинулась, наклонившись вперёд, и положила голову на кровать рядом с ним. Её рука всё ещё покоилась на его предплечье, и она нежно провела по его коже большим пальцем. Его дыхание казалось спокойнее, чем раньше, и это позволило ей самой незаметно погрузиться в сон.
Когда она проснулась, комната была погружена в полумрак. Разогнув затёкшую спину, Гермиона поморщилась от боли. Сквозь большие окна едва пробивались первые лучи рассвета. Окинув взглядом Снейпа, она заметила, что он всё ещё спал. Ночью его голова повернулась в её сторону, а прядь волос упала ему на глаза. Протянув руку, чтобы убрать её, Гермиона увидела, как он зашевелился.
— Северус? — тихо позвала она, наклонившись ближе.
Он дважды моргнул, прежде чем полностью открыть глаза. В них читалась боль.
— Гермиона? — хрипло прошептал он. — Что случилось? Где я?
— Произошёл несчастный случай на уроке зельеварения, — мягко объяснила она, поглаживая его лицо. — Ты в Больничном крыле, с прошлого вечера. Ты не помнишь?
Он слабо покачал головой и тут же болезненно сморщился, явно испытывая головную боль.
— Поппи сказала, что ты можешь принять обезболивающее зелье, если проснёшься. Хочешь его выпить?
Его взгляд был слегка расфокусирован, но он кивнул.
— Да, пожалуйста.
Гермиона осторожно помогла ему приподнять голову, пока он пил обезболивающее, затем заживляющее зелье и немного воды. Когда он закончил, она аккуратно поставила стакан на тумбочку и убедилась, чтобы он медленно и аккуратно опустился на подушку.
— Спи, любимый, — прошептала она, когда он попытался что-то сказать. — Пусть зелья подействуют.
— Ты останешься? — Голос его был тихим и невнятным, а глаза уже закрывались.
Гермиона слабо улыбнулась.
— Конечно, останусь. Спи, я рядом.
Его дыхание стало глубже, и Гермиона с тихим вздохом откинулась на спинку кресла. Прошло всего несколько минут, и в палату вошла Поппи.
Убедившись, что Снейп крепко спит, Гермиона пошла навстречу целительнице.
— Как он? — спросила Поппи, направляясь в кабинет.
— Он пришёл в себя несколько минут назад, — ответила Гермиона, прислонившись к дверному косяку. Она подробно рассказала о состоянии Снейпа, при этом не сдержав зевка.
— Тебе нужно поесть, — укорила её Поппи. — Ты ведь даже ужин пропустила. Иди, я пока побуду с ним.
Гермиона немного замялась.
— Завтрак и свежая одежда действительно были бы кстати… Вы позовёте меня, если что-то изменится?
— Не волнуйся, я прекрасно справлюсь. Обещаю позаботиться о твоём молодом человеке.
Гермиона почувствовала, как её щеки заливает румянец от слов «молодой человек», и, поблагодарив Поппи, направилась в свою комнату. Быстро произнеся заклинание Темпус, она увидела, что было чуть больше семи утра. Решив принять душ и позавтракать, Гермиона затем планировала навестить МакГонагалл. Не было сомнений, что директриса уже давно встала.
***
Горячая вода струилась по телу Гермионы, принося долгожданное облегчение, и она позволила себе ещё минут десять просто стоять под душем, наслаждаясь моментом. Затем она, наконец, вышла, надела чистую одежду, собрала мокрые волосы в пучок и направилась в гостиную. Там её уже ждал поднос с привычным завтраком — тостами, кашей со свежими ягодами, заваренным чаем, заботливо приготовленным домовыми эльфами. Услышав, как заурчал живот, она с благодарностью подумала: «Спасибо Цирцее за эльфов». Насытившись, Гермиона с лёгкой тревогой направилась к кабинету МакГонагалл. После Нового года она несколько раз перечитывала свой преподавательский контракт и знала, что в нём нет ничего, запрещающего отношения между коллегами. Однако это не избавляло её от волнения — ей совсем не хотелось, чтобы директриса как-то осудила её выбор. МакГонагалл впустила Гермиону в свой кабинет; на её лице читалась усталость. — Я так понимаю, состояние Северуса стабильно? — Да, он проснулся один раз сегодня утром, — ответила Гермиона, отмахнувшись от предложенной чашки чая, и опустилась в мягкое кресло у камина. МакГонагалл заняла место напротив, скрестив ноги. — Хорошо, это радует, — кивнула она, а затем, после небольшой паузы, внимательно посмотрела на Гермиону и, прочистив горло, добавила: — Думаю, вы должны кое-что мне объяснить. Гермиона подняла подбородок. — Я здесь из уважения к вам и потому, что всегда восхищалась и уважала вас. Но моя личная жизнь и отношения — честно говоря, не ваше дело. МакГонагалл удивлённо подняла брови. Гермиона вздохнула. — В условиях работы и жизни в Хогвартсе трудно сохранить что-то в секрете. Рано или поздно всё стало бы достоянием общественности. — Значит, вы с Северусом вместе? — поинтересовалась МакГонагалл. Когда Гермиона кивнула, МакГонагалл тихо рассмеялась. — О, можешь успокоиться, Гермиона. Я не возражаю против ваших отношений с Северусом. Гермиона выглядела удивлённой. — Не возражаете? — Нет, а с чего я должна? Вы оба взрослые люди, и он не твой учитель. Он не выдаёт твою зарплату и не проводит аттестации. Пока это не мешает вашей работе, я не буду возражать. Откинувшись на спинку стула, Гермиона не смогла сдержать облегчённый вздох. МакГонагалл выглядела развеселённой. — Ты думала, я буду против? Моя дорогая, я знаю вас обоих с самого детства и всегда удивлялась, как вы похожи. Я думала, что вы могли бы стать друзьями, но не ожидала, что это приведёт к таким отношениям. Гермиона улыбнулась. За сегодняшний день она слышала это уже второй раз. — Вы говорили с учениками, ответственными за взрыв? — МакГонагалл поджала губы. — Мистер Бейли и мисс Томсон будут отбывать наказание у Аргуса еженедельно до конца семестра и будут лишены привилегий Хогсмида. Гермиона кивнула, радуясь, что сама смогла назначить им наказание, а не МакГонагалл — та, вероятно, была бы гораздо строже.***
Открыв дверь в Больничное крыло, Гермиона услышала звуки спора между Поппи и Снейпом. Несмотря на это, её лицо озарилось улыбкой: тот факт, что он спорил с Поппи, был верным признаком улучшения его состояния. Обойдя ширму, она увидела Поппи, стоящую с руками на бёдрах у изножья кровати, с пристальным взглядом, направленным на Снейпа. Он сидел на кровати, скрестив руки на груди и прожигая взглядом целительницу. Сцена была довольно комичной. Поппи фыркнула: — Не думайте, что этот взгляд подействует на меня, молодой человек. Я лечу ваши ушибы и синяки уже почти тридцать лет, и если я говорю, что вы останетесь здесь, то вы останетесь. Снейп усмехнулся. — Если я захочу уйти, то, чёрт возьми, сделаю это с вашего благословения или без него. Поппи первая заметила Гермиону. — О, привет, дорогая. Возможно, ты сможешь его образумить. Видит Мерлин, что он меня не слушает. — Повернувшись, она удалилась в свой кабинет, захлопнув дверь немного сильнее, чем следовало. Гермиона посмотрела на Северуса и наклонила голову. — Я бы спросила, чувствуешь ли ты себя лучше, но, судя по тому, что я только что увидела, думаю, ответ очевиден. Снейп ухмыльнулся и разжал руки. — Я чувствую себя неплохо, просто голова немного болит. Поппи нарочно всё усложняет. Сев в кресло, где сидела прошлым вечером, Гермиона положила руку на его. Он тут же накрыл её своей. — Она просто заботится. Это был несчастный случай, Северус, и всё могло закончиться гораздо хуже. — Грейджер посмотрела на их руки. — Было очень страшно видеть тебя там без сознания. — Гермиона, посмотри на меня. Она подняла взгляд и встретилась с его, более мягким взглядом. — Мне очень жаль, что я заставил тебя волноваться. Гермиона протянула руку и погладила его по лицу. — Если ты хочешь искупить вину, то мне хотелось бы, чтобы ты просто отдохнул и успокоился. Хорошо? Уголок его рта дрогнул. — Это очень по-слизерински с твоей стороны. Гермиона рассмеялась. — Как скажешь, милый. В этот момент вновь подошла Поппи. — Хорошо, Северус, я отпускаю тебя, при условии, что ты проведёшь остаток выходных в своих комнатах. Я понимаю, что это трудно, но, пожалуйста, не занимайся варкой зелий и постарайся ограничить чтение. Мозгу нужно отдыхать так же, как и телу. — Она обратилась к Гермионе. — Надеюсь, ты проследишь за тем, чтобы он не нарушал режим? Гермиона кивнула. — Я усыплю его, если потребуется. Поппи рассмеялась. — Вот это моя девочка! Ладно, убирайтесь отсюда, пока я не передумала. Снейп дважды моргнул. — Чему я только что стал свидетелем? Поппи похлопала его по ноге. — Гермиона всё тебе объяснит, дорогой. Снейп встал и медленно оделся. Гермиона поняла, что его голова болит сильнее, чем он пытается показать, пока они медленно направлялись к его покоям, но решила не упоминать об этом. Войдя в гостиную, она обняла его за руку. — Как твоя голова? — Нормально, — ответил он, снимая учительскую мантию и сюртук, бросая их на диван. Он взглянул на неё. — А Поппи знает о нас? Гермиона закусила губу и кивнула. — МакГонагалл тоже в курсе. Он тяжело выдохнул. — Старые ведьмы… Это было лишь вопросом времени. — Ты не сердишься? Северус повернулся к ней, обнял за талию и притянул к себе. — Нет. Но если я услышу от них хоть одну шутку или неуместное слово… Гермиона обняла его за плечи и улыбнулась. — Я помогу тебе справиться с этим. — Потянувшись, она нежно поцеловала его. — Я рада, что с тобой всё в порядке, — прошептала она ему в губы. Грейнджер отстранилась, зевнув. — Прости, я немного устала. Почему бы нам не отдохнуть немного? Снейп изогнул бровь. — Это твоё представление о тонкости? Гермиона рассмеялась. — Клянусь, это не так. Я просто устала: кресла в Больничном крыле не самые удобные. Тебе тоже нужно отдохнуть. Он закатил глаза. — Хорошо. Я подчиняюсь твоей воле. Пока Снейп раздевался, Гермиона закрыла шторы в спальне от слабого зимнего солнца. Вскоре они оказались в постели. Гермиона приблизилась к нему, и Северус немного раздвинул ноги, чтобы она могла расположиться между ними. Их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга, и она обняла его за плечи. Он со вздохом закрыл глаза и крепче обнял её за талию. Гермиона осталась на мгновение с открытыми глазами, наблюдая за ним. Тёмные круги под глазами резко контрастировали с его бледной кожей, но морщины между бровями и по бокам рта были мягче, когда он спал. Этот задиристый, замечательный, суровый мужчина принадлежал ей, и она чувствовала себя счастливой, потому что стала частью его жизни. У неё перехватило дыхание. — Северус? — прошептала она, и он хмыкнул в ответ. — Я люблю тебя. Его глаза распахнулись, и в слабом свете были заметны блики на зрачках. — Ты не обязан отвечать тем же, — быстро добавила она. — Если ты не готов. Но мне нужно, чтобы ты это знал. Его губы приоткрылись, и тёплое дыхание коснулось её лица. — Скажи это ещё раз. Гермиона улыбнулась и приблизилась к его губам. — Я люблю тебя, Северус. Очень сильно. Его поцелуй оставил её без дыхания. Гермиона крепко схватилась пальцами за футболку, которую он носил в качестве пижамы. Когда Северус отстранился, его глаза были полны искренних эмоций, и это почти заставило Гермиону расплакаться. — Что я сделал, чтобы заслужить тебя, — пробормотал он, — никогда не узнаю. Улыбнувшись, Гермиона наклонилась, чтобы поцеловать его лоб. — Спи, любимый.
