Плавные переходы

      Недели проходили, словно в тумане. Между занятиями, оценками и студенческими проектами, над которыми она трудилась с профессором Вектор, Гермиона едва находила время перевести дух. Единственным её убежищем стали покои Снейпа, где она теперь проводила больше времени, чем в своей комнате. Крукшенкс был не в восторге, но нехотя согласился проводить вечера, а иногда и пару раз в неделю на диване в гостиной Снейпа. Гермиона не могла понять, кто был этим больше недоволен: Крукшенкс или Снейп (хотя однажды, вернувшись с вечерних обходов, она застала Снейпа спящим с книгой в руках и книзлом на его коленях).       Общение со Снейпом, по мнению Гермионы, напоминало дыхание: оно не требовало усилий и казалось чем-то естественным. Они часто вели дискуссии, но никогда не спорили всерьёз. Беседы касались всего, что угодно: от земных вопросов до небесных тайн. Обычно оживлённое обсуждение плавно переходило в поцелуй или в стремительную и страстную близость у стены, на диване или на столе. Гермиона не могла оторваться от него, и, кажется, Северус испытывал то же самое. Но более всего ей нравились моменты тишины, когда они сидели рядом, каждый занимаясь своим делом — будь то чтение или конспекты. Это умиротворение, наполненное уютом, было особенно важно для неё. Когда они лежали вместе на диване, его рука всегда собственнически лежала на её лодыжке, и это заставляло её улыбаться.       В день рождения её матери, в начале марта, они аппарировали в Саттон на ужин. Ладони Северуса слегка вспотели, и бутылка вина так и норовила выскользнуть. Его тревога оказалась напрасной: родители Гермионы приняли их с распростёртыми объятиями. Торт был съеден, подарки подарены, и Гермиона чуть не поперхнулась кофе, когда её отец вдруг спросил Снейпа:       — А как у волшебников обычно обстоят дела с продолжением рода? Мы бы не отказались от пары внуков, пока ещё не отправились в дом престарелых.       Вернувшись в тот вечер в покои Снейпа, Гермиона осторожно затронула тему.       — Мы ещё ни разу не обсуждали, что думаем насчёт детей.       Губы Снейпа чуть дёрнулись, он нежно отвёл с её лица прядь волос. Ухмыльнувшись, он спросил:       — Уже устала от других наших занятий?       Гермиона засмеялась.       — Вовсе нет. Но ведь это то, что стоит обсуждать в отношениях, не так ли?       Снейп пожал плечами и притянул её ближе за талию.       — Если хочешь обсудить это — давай обсудим.       Гермиона обвила его плечи руками и взглянула ему в глаза.       — Разве у тебя нет мнения на этот счёт? Это касается и тебя. Что ты думаешь о детях?       Снейп вздохнул.       — Никогда не думал, что окажусь в ситуации, когда этот вопрос будет актуален. Люблю ли я детей? Не особенно. Хотя слышал, что человек склонен любить своих собственных больше, чем чужих.       Он на мгновение задумался.       — Полагаю, я не против, если ты этого хочешь. А ты как думаешь?       Гермиона представила себе маленькую девочку с каштановыми кудрями и чёрными, как у Снейпа, глазами, читающую «Хогвартс: История» у него на коленях. Девочка улыбалась без передних зубов, а Снейп ласково гладил её по голове. Улыбнувшись, Гермиона прикусила губу и тихо ответила:       — Думаю, я хочу этого. Иметь детей. Но не сейчас. Я пока не готова. Может быть, через пять лет? Или через десять? Но точно не сейчас.       Лицо Снейпа смягчилось. Он погладил её по щеке.       — Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю?       — Думаю, так же, как и я тебя, — шепнула Гермиона и поцеловала его, прижимаясь всем телом. Их поцелуй становился всё глубже, и вскоре её губы скользнули к его шее. Снейп тихо застонал, когда она поцеловала его шрамы.       — Кажется, самое время заняться чем-то другим, — прошептал он.       — Определённо, — хихикнула Гермиона, обнимая его крепче, и они, спотыкаясь, направились в спальню.

***

      Гермиона повернулась и поморщилась от боли в боку. В последние дни она усердно работала над студенческим проектом, каждый вечер после ужина и патрулирования. Всё шло хорошо, но впереди оставалось много работы. Она брала интервью у преподавателей, чтобы обсудить, как лучше интегрировать их предметы в свою концепцию. У неё возникла идея о дополнительных проектах, которые могли бы объединять такие дисциплины, как зельеварение и арифмантию. Это означало больше писанины и исследований, и к тому времени, когда она наконец ложилась спать, чувствовала себя совершенно измождённой.       В воскресенье вечером она отложила перо и откинулась на спинку кресла.       — Думаю, я закончила.       Снейп поднял взгляд от проверяемых работ. У него под глазами были тёмные круги, на щеках виднелась щетина. Он работал ничуть не меньше неё: его исследования по созданию противоядия от Круциатуса продвигались, и он выживал за счёт «Бодроперцового зелья» и огромной силы воли.       — Правда? — спросил он, слабо улыбнувшись.       Гермиона рассмеялась.       — Кажется, да. Странное чувство.       — И что теперь?       Гермиона потянулась.       — Думаю, покажу проект Вектор. Хочу убедиться, что ничего не упустила. Но это подождёт до утра, я устала. Пойдём спать?       Снейп покачал головой.       — Мне нужно закончить эти работы. Ложись, я присоединюсь позже.       Она нежно поцеловала его.       — Ладно. Только не засиживайся.       Он усмехнулся и провёл рукой по её талии.       — Когда я знаю, что ты меня ждёшь? Вряд ли.       Гермиона тихо хихикнула и коснулась его лица.       — Спокойной ночи, любимый.

***

      На следующий вечер, после ужина, Гермиона вернулась в комнату Снейпа, чтобы забрать папку и переодеться в учительскую мантию. За последние недели всё больше её вещей перекочевало в его шкаф, а ванная комната стала напоминать её собственную, заваленную принадлежностями.       Снейп был в лаборатории, как и весь предыдущий вечер. Заглянув в приоткрытую дверь, Гермиона, направляясь к выходу, обратилась к нему:       — Не забудь поесть, Северус. Ты снова пропустил ужин.       Снейп отложил нож и, посмотрев на неё, слегка усмехнулся.       — Да, дорогая.       Гермиона закатила глаза и подошла ближе.       — Очень смешно.       — Ты идёшь к Вектор? — спросил он.       Она кивнула:       — Хочу показать ей предложение, но немного нервничаю. Вдруг я что-то упустила? А если идея будет совсем не ясна, и всё пойдёт прахом?       Снейп пожал плечами и вышел из-за стола, указывая на табурет рядом:       — Садись.       Гермиона послушно присела, аккуратно положив папку на столешницу.       — Расскажи мне ещё раз суть проекта, — сказал он.       — Ты уже слышал это не раз, — запротестовала Гермиона.       — Не важно. Объясни ещё раз, — настаивал Снейп.       Глубоко вздохнув, Гермиона начала:       — Идея в том, чтобы предложить семикурсникам проект, который объединяет два предмета. Работа займёт весенний и летний семестры.       — Все ли студенты смогут участвовать?       — Да, если у них «Выше ожидаемого» хотя бы по одному из выбранных предметов.       Он слегка улыбнулся, его глаза блестели.       — А по какому принципу они выбирают предметы?       — После октябрьских каникул им будет выдан список комбинаций двух предметов, из которых они смогут выбрать, и должны будут определиться до зимних праздников.       Снейп кивнул:       — В этом нет ничего непонятного. Уверен, ты отлично передашь идею Вектор.       Гермиона улыбнулась с облегчением:       — Спасибо, Северус.       — Не волнуйся. А теперь иди.       Чувствуя себя гораздо увереннее, Гермиона направилась в кабинет Вектор. Однако по пути её снова охватили сомнения. Не в том, что Снейп упустил что-то важное — он никогда бы не приукрашивал факты, если бы что-то было не так. Она переживала, потому что вложила много сил в этот проект. Вектор была её любимым преподавателем, и Гермиона уважала её мнение, поэтому боялась получить отказ.       На её стук профессор Вектор открыла дверь с широкой улыбкой.       — Я как раз ждала тебя. Входи. Чаю?       — Нет, спасибо, — ответила Гермиона, крепко сжимая папку. Они уселись в удобные кресла, и Гермиона передала ей документ. — Очень интересно узнать твоё мнение.       Спустя полчаса Вектор закрыла папку и с одобрением улыбнулась:       — Это замечательная работа, Гермиона. Твои труды явно не пропали даром.              Гермиона, почувствовав облегчение, с улыбкой потёрла чернильное пятно на пальце:       — Я не могу взять всю заслугу на себя. Ты тоже многое сделала, Септима.       Вектор махнула рукой:       — Это твой проект, я лишь помогала. Готова показать это Минерве?       Гермиона провела рукой по обложке:       — Думаю, стоит ещё кое-что доработать.       — Твоя работа уже на высоком уровне, но лишняя проверка не повредит, — сказала Вектор. — Всё же советую скорее показать её директрисе.       Гермиона кивнула, прикусив губу. Проект был ей очень дорог, и мысль, что его могут принять, пугала и восхищала одновременно.       — Думаю, пора к МакГонагалл, — сказала Грейнджер с улыбкой.

***

      Из-за плотного расписания Гермиона смогла поговорить с МакГонагалл только через несколько дней. Она выглядела немного ошеломлённой, переступив порог кабинета Северуса.       — Ну, как всё прошло? — спросил он, подходя к ней.       Гермиона широко улыбнулась.       — Она сказала, что всё замечательно! МакГонагалл собирается представить предложение на заседании Совета управляющих. Если его одобрят, проект запустят уже осенью.       Снейп, расслабив плечи, улыбнулся:       — Это потрясающая новость. Я очень горжусь тобой, любимая.       Гермиона ухватилась за его рубашку:       — Вообще-то это была твоя идея.       — Моя? — удивился он.       — Да. Книга, которую ты подарил на Рождество, натолкнула меня на мысль. Если бы я всё ещё была студенткой, то с радостью стала бы частью этой программы.       Он усмехнулся:       — Моя маленькая всезнайка.       Гермиона тихо рассмеялась:       — Кажется, теперь у меня снова будет свободное время. Я жду с нетерпением пасхальных каникул — они мне просто необходимы.       Снейп задумчиво посмотрел на неё.       — Я как раз хотел поговорить об этом. Что скажешь, если мы проведём каникулы у меня дома? Вдвоём.       Её сердце замерло, но она решительно кивнула:       — Да, конечно. Я буду рада. — Она весело добавила: — Я ведь даже не знаю, где ты живёшь. Всё ещё в Паучьем Тупике?       — О, во имя Мерлина, нет, — с неким отвращением произнёс Северус. — Я продал ту дыру много лет назад. У меня дом в Корнуолле, на побережье.       Гермиона улыбнулась:       — Не могу дождаться.

***

      За несколько дней до каникул Гермиона постучала в дверь лаборатории. Услышав «войдите», она осторожно толкнула её. Снейп, погружённый в журнал, даже не поднял голову, а два котла позади источали лёгкий аромат лакрицы.       — Осталось ли у тебя зелье от головной боли?       — Нет, я использовал последнее вчера, — буркнул он.       — Можно, я приготовлю новое? — спросила она.       Он наконец поднял глаза и слегка усмехнулся:       — Конечно.       Гермиона занялась зельем, а Снейп вернулся к работе. Ей всегда нравилось работать с ним: он часто что-то бормотал себе под нос, что вызывало у неё улыбку. Вдруг Северус неожиданно громко рассмеялся, так, что Гермиона чуть не порезала палец.       — Что случилось? — спросила она встревоженно.       Снейп, с лицом, полным радости, шагнул к ней и, подхватив за талию, закружил. Гермиона вскрикнула, схватившись за его плечи. Северус, опустив её на землю, продолжал смеяться.       — Что происходит? — спросила Гермиона, когда он наконец остановился.       — Противоядие сработало, — выдохнул он, сияя от счастья.       — Ты сделал это! — воскликнула Гермиона, сжимая его лицо в ладонях и осыпая поцелуями. — Я знала, что у тебя получится!       Снейп крепко прижал её к себе:       — Представь, сколько жизней это изменит.       — Расскажи, как тебе это удалось.       Взяв её за руку, он подвёл её к своему рабочему месту, где на столе стояли котлы. Снейп держался прямо, а голос звучал твёрдо и уверенно, когда он начал рассказывать о том, как много лет назад приступил к исследованиям и какие изменения вносил за эти годы. Многие из его объяснений были слишком сложны для восприятия: искусство зельеварения было куда более глубоким, чем преподавали в Хогвартсе, и Гермиона не переставала восхищаться его мастерством и талантом.       — На заключительном этапе пришлось использовать заклинания, чтобы нейтрализовать ядовитое действие чемерицы.       — Но я думала, ты отказался от чемерицы? — удивилась Гермиона.       Снейп кивнул.       — Так и было, пока я не вспомнил про статью в одном журнале. Там говорилось, что заклинания можно накладывать на ядовитые ингредиенты, чтобы изменить их взаимодействие с другими компонентами. Оказалось, что с помощью арифмантических расчётов это можно сделать довольно легко.       У Гермионы отвисла челюсть.       — Это невероятно! Я знала, что существуют зачарованные зелья, но не представляла, что их можно использовать подобным образом. Что теперь?       — Свяжусь с больницей Святого Мунго, — ответил Снейп, разливая готовое противоядие по стеклянным флаконам. — Прежде чем его официально примут, придётся провести обширные испытания на пациентах, но уже сейчас видно, что оно действует.       Гермиона мягко положила руку ему на плечо.       — Я тут закончу уборку, мне всё ещё нужно сварить зелье от головной боли. Иди, свяжись с больницей. Уверена, они будут в восторге.       Уголок его губ дрогнул в полуулыбке, и он слегка сжал её руку.       — Хорошо. Придёшь ко мне, когда закончишь?       — Конечно. Иди и порази их.       Он страстно поцеловал её, прежде чем выйти из лаборатории. Гермиона ещё долго не могла перестать улыбаться, готовя зелье. Как же сильно она любила этого необыкновенного, гениального человека.