Коммандер на одну ночь

      — Шепард. Где предпочитаешь развлечься на этот раз?       — Надо же, — Джейн тактично сдвинула огромные ладони турианца повыше, на талию, — не успела я восстать из мёртвых, а твоя челюсть — срастись из кровавых ошмётков, как ты уже тащишь меня в постель.       — Не напрямую. — Гаррус промурлыкал это ей в ухо, и его дыхание лёгкой щекоткой запуталось в волосах. — Только если бы ты настояла…       Шепард усмехнулась ему в плечо. Прижавшись друг к другу в пустом лифте Нормандии, они переговаривались возбуждённым шёпотом. Теперь невозможно было угадать, когда СУЗИ решит предать их интрижку огласке.       Но почему-то это казалось им неважным.       — Ладно, я знаю одно место. Вип-зона Загробной жизни.       — Омега… Не могу сказать, что скучаю. Но в твоей компании все иначе, верно?       Гаррус невесомо провёл пальцами по спине Джейн, вдоль позвоночника, и она мысленно поблагодарила Цербер за более тонкую и деликатную ткань униформы. В Альянсе она бы не почувствовала и половины подобных прикосновений.       А осторожность, с которой турианец касался её иссечённой шрамами кожи, говорила о многом.       — Можем заглянуть и в Тёмную звезду, если… — Когтистые руки скользнули под робу, задрав её до бёдер, и говорить Шепард стало ощутимо труднее. — Если тебе хочется провести вечер более культурно.       — Нет, мне нравится. Очень… Похоже на нас.

***

      — У меня тут есть местечко, в тени. Не присядешь со мной?       Шепард хмыкнула. Это было второе на её памяти приглашение такого характера, и предыдущий пригласивший никак не мог сравняться с нынешней. Память о встречах с Харкиным была свежа, будто это случилось вчера, а не два года назад, в её прошлой жизни.       Ревущую на танцполе музыку приглушала тонкая перегородка; Моринт, наблюдавшая за танцующими издалека, изящно опустилась на чёрный кожаный диван. Её можно было бы назвать копией матери, если бы не стиль одежды, глубокий низковатый голос и манера держаться. Эти три вещи выдавали в ней хищницу, грациозного и опасного зверя.       «Никакого перегара или попыток шлёпнуть по заднице. Растёшь, коммандер Шепард», — мысленно съязвила Джейн, присаживаясь напротив.       — Темные ритмы и жёсткие пульсации пробуждают во мне что-то первобытное. Я люблю клубы — людей, движение, жару… До сих пор в ушах вибрируют басы, гремящие как огромные боевые барабаны.       Джейн прекрасно знала, о чём говорила Моринт. Воспоминания о ночах на Земле и Цитадели — особенно в компании голубоглазого турианца — подогревали ей кровь независимо от того, сколько лет прошло с тех пор… Как и внимание знойной азари, обжигавшей её долгим взглядом.       Однако в этом взгляде было что-то животное, дикое. Ощущения разительно отличались от того, что Джейн испытывала с Гаррусом, и вместо волны мурашек по телу пробежала лихорадочная дрожь.       — Насилие — самое откровенное проявление силы. А я, путешествуя, порой оказываюсь в тёмных, очень опасных местах.       И Шепард была как никогда готова подтвердить её правоту. Поддерживать разговор на автопилоте, без труда дёргая за все нужные ниточки, было довольно просто, и Омега оказалась для ардат-якши опаснее, чем она могла ожидать.       Конечно, не обошлось без пары коктейлей, приватного разговора и нескольких жарких поцелуев. Когда напряжение достигло предела, а Моринт приготовилась к слиянию нервных систем, Шепард вдруг с удивительной ясностью поняла, что ничего не хочет. В тот же момент Самара ворвалась в апартаменты дочери, не оставив ей времени на самоанализ, и страх неминуемой гибели от глубокой прожарки нейронов автоматически был выбран в качестве основной причины.       Шепард ещё долго размышляла над тем, действительно ли её привлекают тёмные, опасные личности.       «Неужели каждый, кто когда-либо первый предлагал мне выпить, был либо преступником, либо засранцем, либо и тем, и другим сразу?» — Мелькнуло как-то раз у неё в голове. — «Да ещё этот Харкин...»

***

      — Ты работал с ним в СБЦ.       Гаррус быстро встретился с Джейн взглядом — и тут же отвёл глаза.       — Да, тогда он тоже был занозой в заднице. Ты и сама… Кхм… Убедилась.       Теперь она понимала, почему жизнь так часто сталкивала её с этим подобием человека, известным в преступном мире как Тень. Наверняка можно было избежать каждую их встречу, но тогда они с Гаррусом вряд ли познакомились бы несколько лет назад. Это произошло в Логове Коры… Джейн не могла сказать точно, жалеет ли она, что клуб так и не открылся после атаки Жнецов, но «Тёмная звезда» не шла с ним ни в какое сравнение.       — Так что ты собираешься делать, если он не согласится помочь?       — Он преступник, так что я мог бы просто застрелить его на месте. Однако он нужен мне живым, поэтому я не нанесу необратимого урона. — В голубых глазах мигнули непривычные холодные искры. — Лишь столько, сколько нужно, чтобы развязать ему язык.       Шепард подавила желание возразить и с удивлением поняла, что какой-то её части нравится именно этот Гаррус. Тёмной части, которая была готова умереть ради секса с ардат-якши. Сумасшедшей части, которая, если б не дисциплина и субординация, оседлала бы Гарруса прямо здесь, посреди склада.       Невероятным усилием воли Джейн отогнала и это желание.       — Всё еще думаешь, что убийство Сидониса что-то исправит?       — Я не ожидаю, что ты поймешь, но пожалуйста, не пытайся меня остановить. Я нажму на курок и буду жить с последствиями. Просто помоги мне найти его.       Шепард молча перезарядила штурмовую винтовку. Самым разумным решением было очертя голову броситься в бой, а с чувствами и планами они разберутся после.

***

      — Я не выдаю своих клиентов. Это плохо для бизнеса.       — Знаешь, что ещё плохо для бизнеса? Сломанная шея!       Гаррус придавил Харкина к полу, практически наступив тому на лицо; в его голосе прозвучал непривычный надрыв, заставивший Джейн содрогнуться. Сейчас тревога взяла верх над иррациональным влечением, и она не знала, как долго это продлится. Харкин, или Тень — смехотворное прозвище для того, от кого несло за милю — наконец согласился устроить встречу с Сидонисом, поэтому Шепард осторожно потянула напарника за плечо. Он опомнился, отпустил ублюдка.       — Терминус изменил тебя, а, Гаррус?       Гаррус промолчал. Шепард тоже не могла ответить.       Только потом, когда он направил дуло пистолета Харкину в колено, она спохватилась и оттолкнула пушку. Чего скрывать — она бы и сама добавила первому в истории человеку-офицеру СБЦ пару отверстий, но секундный порыв прояснил её взгляды.       Гаррус сначала только пожал плечами.       — Наверное, это твой счастливый день.       — Думаю, мы можем повторить все это о-о-очень скоро.       Но потом, не выдержав самодовольной наглости Харкина, он всё-таки врезал ему по переносице своим массивным лбом. Шепард сделала вид, что не заметила этого, и они направились к выходу со склада.       — Я не пристрелил его.       — Ага. Я вижу.       — Лучше бы Сидонису быть на месте. Иначе я вернусь и закончу начатое.       Джейн тоже очень хотелось, чтобы Сидонис оказался на месте. Видеть смесь отчаяния и ледяного бешенства во взгляде Гарруса было парадоксально горячо. И с этим надо было что-то делать.

***

      — Просто… Уйди, скажи ему уйти.       Джейн снова уловила надлом, на этот раз отозвавшийся болью в её сердце. Она сумела собраться и сыграть подходящую роль — роль дипломата. Она смогла поддержать Гарруса так, как должно, и он не убил Сидониса из бессмысленной мести. Теперь дело было за малым — помочь ему сделать верные выводы из в корне неправильных событий.       Спустя несколько рутинных миссий они оказались одни в лифте Нормандии, и прежний Гаррус завладел её мыслями. Они тайно, насколько это было возможно, отправились на Омегу, проникли в вип-зону клуба с очень подходящим названием «Загробная жизнь», немного выпили и слишком много танцевали. Украсть друг друга на целую ночь показалось им отличной идеей, и довольно тесные съёмные апартаменты ненадолго стали им домом.       С огромным удивлением они обнаружили в ванной настоящий джакузи — редкость для второсортных станций вроде Омеги. С ещё большим удивлением Шепард отметила, что не одна копила напряжение, кажется, ещё с прошлой жизни.       И она позволила Гаррусу быть грубым — грубее, чем кто-либо когда-либо с ней бывал, и сладкая боль разошлась по её телу из растревоженной сети шрамов. Укусы теперь оставались на коже болезненным эхом, а ей приходилось подстраиваться под его бешеный ритм, даже когда в лёгких заканчивался воздух, голова кружилась, а в глазах постепенно темнело.       Она обняла его за плечи, когда он выдернул её из воды и прижал к божественно холодной стене. Обхватила ногами, когда он закинул их себе на пояс. Выгнулась, открываясь ему навстречу.       Очень скоро Шепард на опыте убедилась в том, что различия в турианской и человеческой анатомии не были такими уж незначительными. Захватив инициативу, она усадила Гарруса на бортик и опустилась на колени. До боли в костяшках сжала его бёдра, когда он взял её за волосы и углубился в горло.       Она не возразила, когда он уложил её, разгорячённую, на бортик джакузи. Прогибалась, позволяя скользкому от смазки члену проникать глубже. Задыхалась, чувствуя жжение на покрасневших от укусов губах.       Если поначалу Джейн казалось, что в крови Гарруса бушует адреналин, отчаяние и несовершённая месть, то потом она почувствовала, что на самом деле он прислушивается к её ощущениям. И делает это так хорошо, что никакая грубая сила, жестокость и жёсткость не идут с этим ни в какое сравнение.       Только почувствовав горячую волну оргазма, она услышала его двоящиеся мурлыкающие стоны сквозь собственные крики.

***

      — Ты никогда не боялся, что секс со мной может привести к мучительной смерти?       — Ну, если постараться… То мы оба заработаем анфилактический шок.       Джейн усмехнулась, вспомнив лекцию Мордина, которую тот прочёл ей в абсолютной уверенности, что они с Гаррусом ещё ни разу не переспали. Прохладная вода и нежные объятия постепенно успокаивали саднящие на всём её теле царапины.       — Что-то изменилось, Шепард.       — Что ж, команда Призрака вряд ли смогла бы воссоздать меня со стопроцентной точностью. — Джейн машинально дотронулась до щеки, на которой вместо шрамов остались лишь бледные отметины. — Дьявол кроется в деталях…       — Я не об этом. Что-то изменилось в нас обоих.       — Может, это дело рук того батарианского психа-бармена?       Встретив пронзительный льдисто-серый взгляд, Джейн с лёгким испугом осознала, что дело было не в алкогольном отравлении. А ещё — что время для шуток она выбрала неподходящее.       — Шепард. Джейн… Я люблю тебя.