Коммандер на одну ночь

      — Конечно, со старым Логовом или Загробной жизнью не сравнить, но в целом тут довольно неплохо.       В клубе «Чистилище» гремела музыка, заглушавшая голос Гарруса, но даже сквозь волны звука Шепард услышала, как на другом конце дивана фыркнула Ариа.       — Да, я в курсе, что Омега снова у меня в руках, спасибо. — Она взяла со столика коктейль и неохотно ответила на вопросительный взгляд Джейн. — Я осталась только потому, что с Цитадели удобнее вести дела.       Гаррус заозирался по сторонам, разыскивая в толпе знакомые лица. Точнее, мысленно поправила себя Шепард, он хотел убедиться в их отсутствии.       — Ненавижу это место. Все такие напряжённые… Только связи в Совете спасают от надоедливых крыс.       Джейн вспомнила, с каким разгневанным лицом сотрудница иммиграционной службы вылетела из клуба, когда они только приехали, и понимающе кивнула.       — Сдаётся мне, на Цитадели теперь тоже только одно правило?       Ариа усмехнулась — возможно, впервые за всё время её пребывания здесь. Сощурившись, она покосилась на них с Гаррусом поверх бокала, и в её усмешке мелькнуло хищное, знакомое Шепард ещё со времён Цербера выражение.       — А вы двое пришли сюда явно не по делам.       Заметив свободный столик у бара, Гаррус схватил Шепард за руку и увлёк за собой в толпу.       Не успели они дойти до желанного места, как Джеймс Вега окликнул их по именам, а двое за столиком рядом с тем, к которому так уверенно шёл Гаррус, обернулись, оказавшись Джокером и Сузи.       — Привет, коммандер! О, посмотрите-ка, кто ещё пришёл! Давай, Гаррус, иди к нам.       — Джефф как раз вспоминал анекдоты про турианцев. Мне кажется, он хочет произвести на тебя впечатление.       — Хэй, Лола, а ты не слышала тот, что начинается со слов «турианец заходит в бар»? Каждый солдат его знает.       — Если ты снова склоняешь меня к покупке кому-либо выпивки, Вега, советую придумать шутку посмешнее.       День обещал завершиться двойным свиданием и распитием шотов на спор с космопехами Альянса. Джейн обрадовалась друзьям, но их присутствие значительно растягивало вечер, который они с Гаррусом хотели посвятить только друг другу. Последнее время она никак не могла поспеть за круговоротом событий — с восстановления в звании Спектра будто прошёл один чудовищно долгий день, а Земля, Марс, Палавен, Сур’Кеш, Тучанка, Раннох и Тессия смешались в её воспоминаниях в ослепительный хаос, в разрушительное торнадо потерь, поражений и трудностей, к которым никто не был готов.       Танцуя с Гаррусом на верхнем ярусе клуба, Шепард ненадолго забылась, но почти сразу ощутила груз накопленной усталости. Вскоре было принято совместное решение ретироваться на Нормандию.

***

      Когда они вошли в капитанскую каюту, Джейн остановилась посередине спальни и задумчиво посмотрела в черноту за иллюминатором. Гаррус молча встал рядом с ней. Как обычно — понял без слов.       — Знаешь, я сейчас больше в настроении пострелять по бутылкам из Вдовы, чем…       — Понимаю. Ты выглядишь очень уставшей. Не спится?       — Мне снятся кошмары. В них я вижу тех, кого не смогла спасти.       Перед глазами у Шепард снова стояли образы тех, чьи голоса звучали в её снах: Кайден, Мордин, Легион, Тейн... Гаррус мягко усадил её на кровать, присел рядом, взял её руки в свои.       — Я надеялся, что Бахак был последним примером холодного расчёта. И сильно ошибся. Но ты должна знать: каждый твой шаг за эти три года мог стать последним, каждая вражеская пуля — попасть в цель… Но ты всё равно сделала больше, чем кто-либо. — Он говорил так уверенно, что у Шепард к горлу подступил горячий ком. — Ты первая начала что-то менять, а я помогу тебе довести начатое до конца. Мы справимся.       Затем он осторожно поцеловал её в лоб — куда более умело, чем в первый раз, привлёк к себе и обнял за плечи.       — Если хочешь, я могу остаться с тобой.       Джейн молча кивнула. Сбросив с себя одежду, она закуталась в одеяло и тут же спиной почувствовала тепло Гарруса, обвившего её талию рукой. Его ровное дыхание убаюкивало, и вскоре они оба расслабились.       — Кстати, ты не знаешь продолжения той шутки, которую сегодня упомянул Вега?       — Про «турианец заходит в бар»? — Сонный полушёпот Гарруса завибрировал у самого уха, и Шепард снова кивнула. — Возможны миллионы концовок. Но в нашем случае этот турианец всегда уходит из бара не один.       Той ночью Джейн спала крепко, без сновидений.       Если раньше, после воскрешения, она сомневалась в том, что она настоящая, то кошмары, галлюцинации и консенсус гетов заставили Джейн усомниться в самой реальности. Вскоре Нормандии понадобился ремонт, и во время всеобщей увольнительной на Цитадели объявился её злобный клон. Лже-Шепард заявила, что была создана всего лишь как источник запчастей — ей даже не вживили воспоминания, оставив умирать на полуразрушенной базе Цербера.       Строго говоря, обе Шепард были клонами, но встреча с другой версией себя помогла Джейн понять три очень важные вещи. Во-первых, настоящей её делает не только определённая цепочка ДНК, но и её прошлое, каждое принимаемое ей решение, а также связи, будь это давнее знакомство, дружба или любовь. Во-вторых — команда засранцев, в которую входил её очень плохой турианец, была лучшей в этой сумасшедшей Галактике.       И в-третьих — мир, в котором боролись за выживание её друзья, стоил того, чтобы отдать за него свою жизнь. Они абсолютно точно не были иллюзией или частью симуляции.

***

      На Сильверсан Стрип собирался весь экипаж, включая старый состав и тех, кто присоединился уже на Нормандии SR-2. Рассылка приглашений, выбор музыки, оформления, напитков и закусок отобрал у Шепард кучу времени. Гаррус, помогавший ей в этом непростом деле, пригласил её в «Серебряный берег».       — Ты уже знаешь, что я пару месяцев разучивал движения по видео-урокам, вышагивая по отсеку артиллерии в обнимку с пустотой. Там довольно тесно, так что это было жалкое зрелище. Не будем, однако, отрицать: я достиг в этом такого мастерства, что смог бы запросто затмить тебя на танцполе.       Джейн улыбнулась, заинтересованно склонила голову, повертела в руках свой бокал. Её роскошное чёрное платье с глубоким декольте и парой вырезов по обеим сторонам бёдер уже три четверти часа сводило Гарруса с ума; наверняка он мысленно пообещал себе, что снимет его при первой же возможности.       — Что ж, я и не собиралась ничего отрицать. К чему ты клонишь?       — К тому, что ты уже оценила мой потенциал, да и вряд ли такое нарушение субординации допустимо дважды.       — Может, в этот раз просто потанцуем?       — Я думал именно об этом.       Мягко покачиваясь в такт мелодии, они плыли по залу, а изысканный алкоголь разливался по их телам долгожданным теплом. Спокойное начало вечеринки раздразнило аппетит Шепард, и уже во время общего сбора он превратился в жажду, неутолимый голод, острую нужду в прикосновениях и близости. По Гаррусу было незаметно, испытывает ли он что-то подобное, но чутьё подсказывало Джейн, что он тоже еле держит себя в руках.       Чутьё и тот факт, что он прижал её спиной к барной стойке, как только они остались в гостиной наедине. Остальная команда к тому времени разбрелась по комнатам.       — Танцы были, алкоголь был… Как насчёт наверстать упущенное в другой сфере?       От количества выпитого Шепард уже с трудом соображала. Кажется, за перегородкой у камина кто-то храпел, а наверху ещё осталась свободная спальня…       — Конечно, сладкий.       Джейн казалось, что ещё чуть-чуть, и она проглотит Гарруса целиком. Она обхватила его голову ладонями и медленно облизала ту сторону лица, на которой вместо шрама остались бледные рубцы.       До спальни они не дошли.

***

      Шепард жарко дышала в плечо Гаррусу, пока он усаживал её на барную стойку в пустой гостиной, потом обхватила руками его голову, когда он прижался лицом к её груди и запустил в декольте свой длинный язык. Одна из лямок соскользнула с её плеча, когда она замерла в предвкушении.       — О нет, только не это…       Безошибочно определив её самые чувствительные точки, Гаррус попал точно в цель: на выдохе у Шепард вырвался громкий протяжный стон. От неожиданности он разорвал по швам платье, которое всё это время пытался задрать несмотря на то, что Шепард на нём сидела. Разрезы на обеих сторонах бёдер в результате стали разве что чуть более вызывающими — впрочем, об одежде оба думали в последнюю очередь.       — Тише, Джейн, нас могут услышать… — голос самого Гарруса хрипел и срывался на глубокий рык. — Постарайся не спалить нас.       — Как скажешь, сладкий. Я попытаюсь.       Джейн ответила шёпотом, с придыханием и полупьяной сумасшедшей улыбкой. Гаррус вдруг будто нарочно потерял контроль и нетерпеливо, как пылкий подросток, прижался к ней всем телом. Почувствовав его горячее, пульсирующее возбуждение сквозь слои одежды, Джейн сжала бёдра у него на поясе и простонала так дико, что Гаррус заткнул ей рот ладонью.       Несмотря на все предосторожности, он сам не мог остановиться: любые движения только подливали масла в огонь. Сгорая от необходимости выпустить напряжение, Шепард высвободилась из его хватки и медленно облизала один из его пальцев.       Её выстрел наугад тоже попал в яблочко — Гаррус слегка запрокинул голову и тихо муркнул. Не удержавшись, Шепард взяла его палец в рот целиком, но быстро осознала свою ошибку — острый коготь упёрся в мягкие ткани горла.       — У меня… Есть идея… Получше…       Гаррус аккуратно вытащил палец у неё изо рта. Джейн уже хотела слезть со стойки, но он удержал её на месте. В её приоткрытые губы скользнул его сильный, подвижный язык. На вкус он был как жвачка, а в полумраке светился кислотно-розовым; Шепард догадалась, что Гаррус подготовился, и помимо обычных декстро-презервативов нашёл где-то на Цитадели эти занятные штуки.       Такой оральный секс у Шепард был впервые — причём она буквально слышала, как Гаррусу нравится их новая поза. Его мурлыканье чередовалось с тихим, глубоким рычанием, а искрящийся взгляд «сверху вниз» застилала лёгкая дымка.       Впрочем, без слуховых и зрительных ощущений это тоже можно было без труда прочувствовать. Его дыхание стало чуть более ровным и размеренным, а Шепард снова не могла молчать — её постанывания не заглушил даже турианский язык со вкусом баббл-гам. Она не могла говорить, но знала, что Гаррус практически слышит её мысли, читает её всю, как открытую книгу. Разгорячённая и опьяневшая, она требовательно прижималась к нему, с мольбой заглядывала в глаза, подставляла грудь под прикосновения рук.       Он наблюдал за ней — всё так же сверху вниз, и насмешливые искорки в его взгляде дурманили и дразнили. Шепард смотрела на него снизу вверх и понимала, что готова на всё, <i>лишь бы они сделали это здесь и сейчас.       Видимо, её жалобные стоны в итоге стали больше похожи на сдавленные рыдания, потому что Гаррус всё же потянулся к застёжкам комбеза и вытащил у неё изо рта свой язык. Внутри у Джейн всё сжималось так, что она чуть не кончила; едва обретя дар речи, она уже не сдержала потока слов.       — Да, сладкий, пожалуйста, не останавливайся, только не останавливайся…       По тому, как задрожали пальцы Гарруса, сжимающие её грудь и бёдра, она поняла, что его безразличие было всего лишь игрой. Игрой, которая помогла ему скрыть собственное перевозбуждение. Это открытие, однако, ничуть не ослабило её желания.       Когда он наконец расправился с нижней частью одежды, Шепард обвила его талию, закинув ноги на массивный таз. Гаррус, судя по всему, тоже давно бывший на грани, послал всё к Духам и буквально влетел в неё, заставляя расслабленные в мучительном ожидании мышцы напрячься до предела. Войдя во влажную Джейн без единого препятствия, он издал громкий рокочущий звук, когда она резко сжалась вокруг него; сама Шепард повторяла его имя снова и снова, пока отдельные слоги не слились в сплошной стон, такой громкий и развратно-пьянящий, что Гаррус совсем слетел с катушек.       Их голоса — отдалённый грохот шторма и яркие высокие пульсации — слились воедино. Это звучало так откровенно возбуждающе, что Гаррус попытался заткнуть их обоих, снова скользнув языком в рот Шепард. Однако она закатила глаза от удовольствия и сжалась на его члене так сильно, что сквозь рык пробилось низкое хрипение, и оба наконец достигли пика изнуряюще долгого оргазма. Ещё какое-то неопределённое время они двигались по инерции, глядя друг другу в глаза и продлевая ощущения...</i>       — Шепард, нельзя ли потише?

***

      При виде того, как сидящая на барной стойке полуголая коммандер страстно обхватила губами длинный ярко-розовый люминесцентный язык своего турианского подчинённого — который, к слову, тоже был практически голым — вошедший застыл на месте.       Шепард протрезвела мгновенно. Трудно было не узнать скрипучий голос последнего во всей галактике протеанина — и ещё труднее было вообразить более презрительное выражение его лица. Где-то в глубине души она обрадовалась, что их застал именно он, а не Эшли, Тали или Джокер. Первые двое бы точно получили глубокую психологическую травму, а последний — припоминал бы им с Гаррусом это приключение всю оставшуюся жизнь.       Неловкую тишину, воцарившуюся в гостиной, разбавил щелчок застёжек комбинезона и чавкающий звук, с которым Гаррус втянул свой язык обратно в глотку. Джейн запоздало поправила лямки платья.       — Я, конечно, многое повидал в своём цикле… Но порно с примитивами никогда не пользовалось особым успехом у моего народа.       — Мы уже уходим, Явик. Извини.       На секунду Шепард показалось, что протеанин покосился в сторону комнаты, которую занимала Лиара. Кстати, а не оттуда ли он вышел?..       — Не стоит, Шепард. Спокойной ночи.

***

      Ворвавшись в спальню на втором этаже и захлопнув за собой дверь, Шепард и Гаррус согнулись пополам от распиравшего их смеха. Отдышавшись и смахнув с ресниц слёзы, Джейн обессиленно опустилась на кровать.       — И почему мы вообще решили, что заняться этим в общей гостиной — хорошая идея?..       — Не знаю, Джейн, но ты бы видела свои пьяные выходки. Это было слишком горячо, чтобы не продолжить.       — Тогда давай не будем… Останавливаться.       Шепард почувствовала, как её лицо и шею снова обдало жаром. Понежившись в мягких подушках, они снова принялись ласкать друг друга — чутко и уверенно, подарив себе ещё немного долгожданного ощущения наполненности, сладкую, тянущую боль и мощную разрядку. Затем они приняли душ и ещё долго лежали в обнимку, наслаждаясь плавным, почти незаметным погружением в сон.       Через преступно краткий промежуток времени они оба стояли на Земле, в руинах Лондона, и обещали друг другу вернуться из боя живыми. Фраза про «старые добрые времена» вызвала у Гарруса усмешку, но её быстро сменила глубокая задумчивость. Джейн не знала, что будет с ними через час или два, но на всякий случай запомнила его идею про усыновление малыша-крогана.        — В общем, если всё закончится плохо… Ты знаешь, где меня искать.       — Конечно, Гаррус. Встретимся в баре.