Темные воды

Пел женский сильный голос, и била ногами в бубенцах веселая танцовщица. Ихтиандр снова был на суше, и снова жабры ныли от сухого жаркого и пыльного воздуха, когда он по привычке пытался дышать ими. Он видел тонкую фигурку Гутиэрре вдали, но, как ни старался, не мог приблизиться к ней. Потом мир растворился в тяжелой сине-зеленой мгле, в которой слышался лишь звон бубенцов и чей-то горький плач. Ихтиандр открыл глаза. Дышалось на удивление легко, и на мгновение ему почудилось, что он все еще в Омруахе. Но мгновения текли, и сквозь едва заметную зеленоватую призму он видел чуждые узорчатые перегородки и высокого мускулистого воина в доспехах из просверленных раковин, сплетенных между собой биссусными нитями. Словно почувствовав его взгляд, воин обернулся, и Ихтиандр невольно попытался отползти — такая лютая злоба читалась на ослепительно-красивом лице и в непроглядно-черных глазах подводного человека. — Ты… — существо наклонило голову чуть вбок, глядя на юношу и моргая вторыми веками, — это ты отнял детенышей, которые уже были моими. Он приблизился и провел перепончатой ладонью по груди Ихтиандра, ощупывая его, словно животное перед продажей. Черные глаза источали ненависть, от которой становилось трудно дышать и сознание уплывало куда-то. — Это не твои детеныши, и никогда не были они твоими, — собрав все свое мужество, бросил ему в лицо Ихтиандр, — это дети Омруаха. Красивое гневное лицо склонилось над ним, губы почти коснулись губ, выпивая дыхание и саму жизнь, когда какая-то непреодолимая сила отшвырнула воина, ударив его о стену. Ихтиандр, дрожа, приподнялся на локтях и попытался отползти к стене. Ужас был где-то вокруг, вне прозрачной стены, которой он окутал себя, чтобы не сойти с ума. Он держался за мысли о Лиданне, о том, кто всегда был ему другом и братом, кто любил его. Двое сражались перед ним, швыряя друг друга о стены, вонзая острые зубы в тела, шипя и осыпая друг друга бранью. Ихтиандр узнал второго бойца — то был юноша, которому он сломал нос. Он оказался сильным и умелым противником, быстро загнал первого воина в угол и нанес несколько жестоких ударов по корпусу, от которых тот скрючился, подвывая от боли. — Убирайся и держись подальше от этого юного, — прошипел он, хватая стенающего противника и вышвыривая в дверной проем. — Увижу тебя еще раз рядом с ним, Хленн, — клянусь Отцом Дагхоном, вырву тебе жабры. Спустя мгновение молодой кутхулл подплыл к Ихтиандру и осторожно коснулся темного саднящего отпечатка ладони на его груди. Юноша инстинктивно отпрянул, вжимаясь в стену и глядя на зеленокожее создание расширившимися глазами. — Не бойся, — кутхулл чуть отстранился , — он больше не побеспокоит тебя. Ихтиандр сглотнул, пытаясь подавить нервную дрожь. — А ты? Стоит ли мне опасаться тебя? — произнес он, с удивлением понимая, что говорит на совсем чуждом наречии, для которого нужны были совершенно иные голосовые связки. Заметив, что слова с трудом даются ему, молодой кутхулл мягко коснулся его горла у самого основания. На миг закололо внутри, а потом Ихтиандр с изумлением понял, что горло его теперь без труда может воспроизводить звуки языка этого странного народа. — Ты отважно бился за молодь, хотя ты и не из оанниаров, — кутхулл отплыл и присел на край выступа, похожего на черный позвоночник мертвого зверя. — Как твое имя? Откуда ты? Ихтиандр с трудом вздохнул. Как ни тяжело ему было, он должен был продержаться до прихода подмоги. Лиданн придет за ним, спасет его. А пока ему нужно просто продержаться. — Меня зовут Ихтиандр, — сказал он, стараясь смотреть прямо в жуткие черные глаза подводного существа, — я иэтханни, пришедший с Суши. — Пожалуй, ты говоришь то, что действительно есть, — кутхулл кивнул, — это отличает тебя от многих иэтханни, хотя твоя аджу’кхи принадлежит созданиям Суши. И все же ты живешь во тьме Вод, и Матерь Хидари приняла тебя в утробу свою. Скажи мне, Ихтиандр, что изменило тебя так сильно? Ведь ты не дитя Отца Дагхона и Матери Хидари. Иначе я бы понял сразу, лишь начав менять твою аджу’кхи. Меня зовут Лэллар, и я заявил права на тебя сразу же, как только увидел. Ихтиандр инстинктивно подобрал ноги и обхватил колени руками. Заметив этот жест страха, молодой кутхулл что-то мурлыкнул, странно, нежно, пустив вибрацию по измененной воде, заполнявшей все помещения в домах подводных людей. Ихтиандр ощутил мягкую дрожь вокруг себя и внезапно успокоился. В конце концов, что могут сделать с ним эти создания? Убить? Он не боялся смерти. Мучить? Лэллар не был похож на того, кому чужие муки доставляют наслаждение. — Что вы делаете с теми, кого захватываете в плен? — спросил он напрямик, наконец-то избавленный от страха перед этим знанием. Кутхулл издал высокий журчащий звук, приподняв уголки губ, — рассмеялся, понял Ихтиандр. — Не бойся, странный иэтханни, мы не едим своих соплеменников и тем более твоих. В море достаточно живых существ, которые гораздо больше по вкусу моему народу. Но расскажи о себе, меня мучает любопытство, я никогда не встречал подобных тебе. Неужели наука столь высоко взметнула свои плавники в вашем сухом и глупом мире? — Не столь уж высоко, — Ихтиандр вздохнул, потерев занывший висок. — Многие иэтханни погрязли в собственном невежестве и жестокости. Мне повезло… или не очень повезло, как посмотреть. Когда я был совсем маленьким, то умирал от болезни, и человек, который был моим отцом, принес меня к тому, кто спас мне жизнь и забрал себе. Мой второй отец был доктором, ученым и мудрым, знающим намного больше, чем другие. Он пересадил мне жабры акулы и тем самым спас меня. С тех пор я жил и живу в море. — Ты позволишь осмотреть тебя и исследовать некоторые твои изменения? — Лэллар моргнул нижними веками, с любопытством глядя на пленника. — А разве мое нежелание что-то изменит? — Ихтиандр скептически вскинул брови. — Я ведь пленник, разве нет? Да и ты ведь уже изменял меня. — Ты говоришь то, что есть, — кивнул кутхулл, — но без первичных изменений толща воды раздавила бы тебя. Им подвергаются все, оанниары, гул’ханни и иэтханни, когда опускаются в Чистые Глубины. А то, о чем я говорил… я бы хотел взять образцы тканей на местах сращивания, а это не слишком приятная операция. Разумеется, ты можешь отказаться. Я ученый, а не насильник. — Ты тоже ученый? — удивился Ихтиандр. Чуть помедлив, Лэллар кивнул. — Да, отчасти, а также еще и исследователь. Изучаю Сушу и ее обитателей, ведь сейчас многие страшатся покидать уютные воды Отца. Хотя вот уже много приливов, как и здесь небезопасно, именно поэтому нас все меньше и меньше. — Ты не ответил на мой вопрос, — Ихтиандр поежился. — Так для чего вам молодь оанниаров? — А ты упрямый, — кутхулл снова коротко рассмеялся, — но мне нравится твое упрямство и сила воли. Поэтому ты получишь ответ на свой вопрос. Следуй за мной, не отставай и не сворачивай никуда.