Темные воды

В молчании они плыли сквозь густую тьму, и рука Ихтиандра лежала на плече Лэллара. Благодаря этому касанию тот мог менять внутреннее состояние юноши, позволяя ему выживать на разных глубинах. То было странное ощущение, но Ихтиандр притерпелся и старался плыть бок о бок с кутхуллом. Внутри у него царили пустота и холод, огонь и лед. Лиданн шел за ним, говорил он себе, любые средства хороши для спасения друга. Даже если ему придется стать наложником у существа Глубин — это невеликая цена за жизнь Лиданна. Они обогнули древние развалины, некогда бывшие чем-то вроде храма. Обломки могучих мраморных колонн были покрыты колониями ракушек и актиний, но небольшая статуя казалась на удивление чистой. Ихтиандр невольно задержал взгляд на прекрасном лице, вырезанном из белоснежного мрамора, и вздрогнул, так сильно оно напомнило ему другое, не менее прекрасное. Черты в точности повторяли тот лик, что навсегда впечатался в его сердце. — Чья это статуя? — спросил он, заметив, что Лэллар сделал почтительный знак, проплывая мимо. — Это Великая Матерь Хидари, — ответил кутхулл, — та, что породила всех нас. — Она очень похожа на девушку, — произнес Ихтиандр, внутренне крича от боли, но стараясь сохранять спокойствие в голосе, — ту, что я знал на Суше. Ее звали Гутиэрре, и я не видел никого прекраснее. — Дева с Суши? — Лэллар бросил на юношу острый взгляд. — Из поселения рыболовов? — Да, дочь рыбака, — помедлив, ответил Ихтиандр, — приемная, насколько знаю. От него не укрылось, как переменилось лицо кутхулла. На нем отразилось глубокое потрясение, но Лэллар ничего не сказал, а торопливо поплыл дальше. Не будь Ихтиандр так сильно отвлечен судьбой Лиданна, у него нашлось бы немало вопросов к глубиннику. Но сейчас он ускорил движения, нагоняя своего проводника, и лишь успел слабо удивиться тому, как легко, оказывается, говорить под водой. Они поднимались медленно, но неуклонно, плывя уже в чистой воде. Но этих глубин не касались солнечные лучи, и здесь царили вечные холод и тьма. Впрочем, благодаря изменениям, произведенным мощью чужого разума, Ихтиандр чувствовал себя прекрасно и отлично видел сквозь толщу воды. И увидев корчащееся от боли тело, он устремился к нему. Лиданн был в сознании, и волна его боли едва не сбила Ихтиандра с курса. Облачко темной крови окутывало нижнюю часть его тела. При виде рослой фигуры кутхулла он забился и издал болезненный клекот, ударяя ссаженными в кровь кулаками в громадный камень, под которым исчезали его ноги. — Тише, Лиданн, это друг, — Ихтиандр подплыл и обнял его, поглаживая по груди, — он поможет вытащить тебя. — Друг, — в глазах Лиданна плеснула ярость, — быть может, для тебя… но не для меня! — Один я не справлюсь, — Ихтиандр стиснул его руку в своей, — нужно сдвинуть камень, если мы хотим вытащить тебя. Лэллар молча смотрел на перекошенное лицо оанниара. Ихтиандр подумал, что они похожи, как могут быть похожи братья, вот только цвет кожи разный, да у оанниара глаза почти в половину лица. — Слишком тяжелый, — наконец произнес глубинник, попытавшись столкнуть камень, — даже вдвоем не сдвинуть. Но можно попробовать поддеть его рычагом. — И где мы возьмем рычаг? — спросил Ихтиандр, лишь сейчас оценив величину и массивность проклятого камня. Лэллар провел по волосам совершенно человеческим движением. — Недалеко отсюда, примерно в трех сотнях рывков, лежит старое судно сухопутных. Там немало различных примитивных приспособлений, которые могут нам пригодиться. Но тебе лучше остаться с твоим другом, — Лэллар неожиданно с нежностью коснулся плеча юноши. — Я скоро обернусь и принесу то, что нужно. Он уплыл с такой огромной скоростью, что Ихтиандр невольно поразился, поняв, как сильно он должен был замедлять свой ход, чтобы подлаживаться под человеческое дитя. — Ихтиандр, — сильные пальцы сжали плечо, — плыви… уплывай отсюда. Это шанс для тебя. Плыви в Омруах, там помнят, как ты сражался за город и его детей. — Никуда я не поплыву, Лиданн, — юноша покачал головой, глядя в огромные, подернутые дымкой боли глаза, — мы вытащим тебя из-под этого камня… — Он и тебя обманул, — прошептал Лиданн, сжимая его пальцы, — и тебя обманул… — Пока он ни разу не солгал мне, — ответил Ихтиандр, не отводя взгляда, — в языке кутхуллов, который очень похож на язык Омруахи, нет понятия лжи. В их понимании это «говорить то, чего нет». — Они изменили тебя, сделали таким, как они сами, — в голосе оанниара была неизбывная скорбь. — О, лучше бы мне умереть здесь, под этим камнем! Ихтиандр застыл, прижав пальцы другой руки к его губам, позволяя себе почувствовать колебания воды вокруг. Приближалось что-то, и это что-то было слишком большим, чтобы быть Лэлларом. — Акула… — прошептал он, инстинктивно ощупывая пояс, — но что это за акула… — Лаухани, — эхом откликнулся Лиданн, и в его глазах появился панический страх. — О, плыви, Ихтиандр, плыви, быть может, ты успеешь… Но Ихтиандр замер, чувствуя, как холодеет сердце при виде чудовищной твари, медленно выплывающей из-за дальнего края гряды. Очевидно, ее привел аромат крови, сочившейся из раздробленных ног Лиданна. — Много тысяч приливов тому назад лаухани едва не истребили детей Оанна, — слабым голосом произнес оанниар. — Но пришли иные воды и лаухани почти исчезли, а те, что остались, ушли на мертвые глубины. Отец Оанн, мать Омруахи, спасите нас! Исполинская акула приближалась медленно, словно осознавая, что жертвам никуда от нее не деться. Ихтиандр никогда не видел таких чудовищ. Даже самые крупные китовые акулы показались бы обычной селедкой по сравнению с этой кошмарной тварью. Она с легкостью могла сожрать не только их с Лиданном, но и камень, который… Пораженный новой идеей, Ихтиандр стиснул руку друга дрожащими пальцами. — Слушай меня, Лиданн. Не шевелись. Вообще. Не создавай вибрации. С этими словами он метнулся вбок, уводя огромную акулу, тут же поспешившую сменить направление. Ихтиандр хорошо знал, что акулы подслеповаты и нападают в основном на движение. Повернувшись к твари, он издал протяжный звук, запустив вибрацию. И чудовище клюнуло на приманку! Исполинские размеры не позволяли акуле разворачиваться достаточно быстро, потому Ихтиандр с легкостью увернулся и устремился еще дальше вбок, издавая то и дело звуки, напоминающие те, что издают захваченные врасплох дельфины. Однако, памятуя об акульих повадках, старался держаться на расстоянии броска. Краем глаза он увидел безвольно обмякшего Лиданна, простершегося на краю плато, к которому его пригвоздило камнем. Хорошо… теперь развернуть чудовище. Ихтиандр метнулся снова вбок, едва не шлепнув по темному, поросшему водорослями носу чудовища. Акула разинула пасть, и юноша ощутил обратный ток воды. Он изо всех сил заработал ногами и руками, стараясь уйти из зоны воздействия, но с ужасом почувствовал, что его усилия не приносят результата. Мышцы дико ныли от напряжения, но поток тащил с непреодолимой силой. Ихтиандр повернул голову и увидел разинутую пасть, в которой мог бы поместиться в полный рост. Но что-то пролетело мимо и воткнулось в нёбо твари, которая уже перевернулась и приготовилась пожрать свою добычу. Акула метнулась, создав обратное течение. Ихтиандра отшвырнуло в сторону, но мощная рука перехватила его и остановила вращение. — Плыви к своему оуви, а я заманю тварь к камню, — выдохнул ему в ухо Лэллар, вращая в руке длинную полосу проржавелого, покрытого ракушками металла, — как только она сдвинет камень, бери его и уплывай к храму. Акула билась и металась, пытаясь избавиться от застрявшего в пасти предмета. Наконец ей это удалось. Окрашенный темной кровью и облепленный ракушками кусок металла быстро исчез в расщелине. Лэллар продолжал вращать своим импровизированным оружием, создавая ток воды, за которым обманутое чудовище устремилось немедленно. Ихтиандр осторожно проплыл расстояние, отделяющее его от Лиданна. Тот мучительно извернулся, глядя, как глубинник отвлекает акулу. В глазах его застыли боль и непонимание. — Зачем он это делает? Ведь лаухани убьет его! — Обними меня за шею, Лиданн. Будет очень больно, но постарайся удержаться и не выпустить меня. Ихтиандр не отдавал себе отчета, но сердце его было не на месте от тревоги за того, кто, по сути, был его врагом и пленителем. Лэллар двигался в воде с поразительным изяществом и легкостью. Он то плясал у самого носа чудовища, то обгонял, то замедлялся, пока не отвел достаточно далеко и не заставил развернуться. И тогда он что было сил понесся к камню, придавившему Лиданна. Позже Ихтиандр понимал, что прошли жалкие мгновения. Но он услышал короткий гортанный вопль боли, и сильные руки сжали его шею. Он рванулся вниз, унося на себе друга, изо всех сил, до боли в мышцах работая ногами и боясь обернуться. Он несся со всей скоростью, на которую был способен, к останкам храма, где стояла статуя морской богини. И он молил всех богов моря, чтобы Лиданн остался в живых.