Ты больше не один

      Инь Цзянь только-только приступил к лечению, не успел даже толком разогреть мышцы Юй Минъе, когда раздались крики о помощи и стук в дверь. — Простите, глава Юй… — он оставил пациента и побежал открывать. Женщина с окровавленным ребенком на руках заливалась слезами и молила о помощи. Инь Цзянь подхватил его, кричащего от боли, уложил на вторую кровать. Метнулся к шкафу за обезболивающим и талисманами остановки крови. А еще нужна теплая вода, свет… Не успел подумать, как вечерний полумрак рассеялся, в лечебнице стало светло от огненных талисманов. И тут же какой-то темный туман окутал голову мальчишки, он закрыл глаза, замолчал и расслабился. Рядом стоял Юй Минъе в кое-как наброшенном на плечи ханьфу. — Я отключил его сознание... Могу запечатать все раны, но это будет действовать временно, только пока я держу контроль. — Да, давай! Скорее! Спасибо, Минъе! — Инь Цзянь выдохнул после того, как ручейки крови перестали сбегать по худенькому телу. — Тетушка! — Юй Минъе воззвал к рыдающей женщине. — Согрейте побольше воды, очаг во-о-он там, — он махнул головой в нужную сторону. — И побыстрее!       Инь Цзянь одобрительно кивнул и начал чистить, обрабатывать и заклеивать талисманами раны. Вода действительно нужна, заодно, помогая, мать перестанет сходить с ума от переживаний. — Его искусали собаки? — спросил у нее Цзянь. Она кивнула, продолжая всхлипывать. Закончив с последней крупной раной, Цзянь взял эликсир, отмерил нужное для ребенка количество, развел в чаше воды и взглянул на Юй Минъе. — Все, можешь убирать… — он запнулся, не зная как назвать темный туман. — Я сразу дам ему обезболивающее. Тьма над головой ребенка рассеялась постепенно, давая мальчику время прийти в себя, чтобы самостоятельно выпить лекарство, но при этом не слишком пострадать от вернувшейся боли.       Лекарство подействовало, согрелась вода, Цзянь раздел маленького пациента, оттер от крови и начал обрабатывать заживляющим бальзамом, чтобы не осталось шрамов. Успеет еще нахватать их в этой жизни. Юй Минъе все это время был рядом. Подавал мокрые полотенца, забирал окровавленные, помогал аккуратно переворачивать пострадавшего, поддерживал того, пока Цзянь обрабатывал ему спину. — Минъе, передай пожалуйста чистые повязки, они на столе. Как хорошо, что ты оказался рядом. Это твое запечатывание крови просто потрясающе. Я бы тоже хотел так уметь. Что? Научишь? Спасибо, Минъе… а теперь руку ему подержи... Да, вот так. Счастье, что сухожилие не пострадало, нога будет в порядке. Так, отлично, все обработали, — Инь Цзянь вполголоса переговаривался с Юй Минъе, пока они не закончили. Выпив заживляющий и укрепляющий настой, ребенок наконец-то заснул. Цзянь подержал его на руках, пока мать перестилала испачканную кровью постель, затем аккуратно уложил обратно. — Вы успели вовремя, раны были серьезные, но теперь все хорошо. Я дам лекарства, они помогут, не будет ни хромоты, ни шрамов, — Инь Цзянь успокоил несчастную. — Тетушка, а где на него напали бродячие собаки? Нужно отловить всех, пока еще кто-нибудь не пострадал, — сказал Юй Минъе. – Так не бродячие они… Он для охоты их держит, – она снова начала всхлипывать. Инь Цзянь и Юй Минъе переглянулись. — Кто он? — от голоса Юй Минъе повеяло зимней стужей. — Господин Бай Цзюнь, — с ненавистью в голосе произнесла она и начала рассказывать.       Вань Пэн работает в таверне “Бездонная чаша”, куда любит захаживать этот чиновник. В этот раз он был с приятелями и начал хвастаться своей охотничьей сворой. Подозвал ее восьмилетнего А-Мина, велел встать у дальней стены и натравил собак. Бай Цзюнь планировал в последний момент отозвать их, демонстрируя послушание псов, но поперхнулся вином, закашлялся, и они принялись рвать ребенка. Чудом Вань Пэн удалось выхватить у них А-Мина и спастись за дверью кладовки, которая была рядом. На помощь пришел хозяин таверны, уговорил пьяного Бай Цзюня убрать собак, “чтобы не мешали отдыхающим заклинателям”, вывел Вань Пэн наружу и велел бежать к лекарю. — И я сразу к вам, Инь-лаоши. — Вы что-то сказали про заклинателей? — уточнил Юй Минъе. — Да, сегодня целых трое у нас было. Из этих, из странствующих. — И что они сделали, когда на ребенка спустили собак? — спросил Инь Цзянь, опять встревоженно переглянувшись с главой Дворца Темной ночи. — Так ничего не делали они. Хозяина только отругали, мол шумно, никакого отдыха. — Проводите меня туда, в таверну вашу. Инь Цзянь, пожалуйста, помоги мне одеться, — голос Юй Минъе леденил душу. — Я с тобой, я знаю, где это, а Вань Пэн пусть остается с сыном, — произнес целитель, быстро справляясь с завязками и поясом Главы. И вдруг забеспокоился: — А ты можешь призвать своего слугу? Сигнальный талисман есть? Губы Юй Минъе дрогнули, обозначая кривую недобрую улыбку, он слегка склонил голову: — Целитель Инь, вы меня недооцениваете. — Глава Юй, нам завтра уезжать, не хочу непредвиденных помех, — уголки губ Инь Цзяня тоже поползли вверх. — Пошли уже быстрее. Очень хочу застать всех на месте, и Бай Цзюня с дружками, и этих приблудных культиваторов, — тон Главы не обещал ничего хорошего ни тем, ни другим. В таверне пьяная компания Бай Цзюня продолжала кутить, а за столиком в углу сидели три странствующих заклинателя с мечами. Юй Минъе задвинул Инь Цзяня за спину, начертил в воздухе талисман и черные тени окружили всех присутствующих в зале. Голоса быстро смолкли, наступила звенящая тишина. Все взгляды были обращены на Юй Минъе.       Придя в лечебницу, Глава сразу попросил целителя распустить ему волосы, попутно вогнав Цзяня в краску. Просто рассказал, каким успехом весь день пользовался у населения благодаря умелым рукам Инь-лаоши, и выразил надежду, что утром целитель повторит свой шедевр. Сейчас же его волосы были наспех собраны в простой высокий хвост, пряди рассыпались по плечам, спине, некоторые выбились, обрамляя лицо. Это придало ему какой-то дикой, необузданной красоты, и в своих черных одеждах он сейчас напоминал демона, покинувшего Тайшань, чтобы открутить всем присутствующим головы. Заклинатели пытались вскочить на ноги, призвать мечи, сотворить печати, но ничего не вышло, — тьма крепко удерживала их на месте так же, как и всех остальных. — Как ты смеешь нападать на нас, открыто используя нечестивый темный путь? Ты знаешь, что с тобой сделают истинные совершенствующиеся?! — возмущенно воскликнул один из них. — Да что ты! А где твой, блять, истинный путь был, пока тут ребенка собаками травили? Что глаза вылупил, залупи обратно, светлый маг недоделанный, — Инь Цзянь вышел вперед и встал справа от Главы. Его трясло от гнева. Он повернулся к людям в таверне. – Как путь может быть правильным, если его последователи закрывают глаза на такое непотребство? И кто посмеет осудить того, чья темная сила помогла не истечь кровью ребенку? Только что глава Юй, Повелитель Дворца Тёмной ночи, помог мне спасти жизнь А-Мина! Благодаря ему мальчик будет жить, — он повернулся и поклонился Главе. Пока Инь Цзянь говорил, заклинатели продолжали попытки встать, достать оружие, что-то сказать. Но темные щупальца буквально пригвоздили их, не давая даже открыть рот. Юй Минъе думал, что это будет сложнее, но, видимо, эти “совершенствующиеся” больше упражнялись в распитии вина, чем в развитии духовных сил. Он с удовольствием выслушал целителя, который удивил его своей неожиданной вспыльчивостью и оборотами речи, вернул ему поклон и перешел к главному.       Юй Минъе выбрал наиболее трезвого из присутствующих и приказал ему пересказать события вечера. Рассказ совпал с ранее услышанным от Вань Пэн. Сам Бай Цзюнь хотел что-то сказать, но струйка тьмы скользнула по его рту, и он подавился словами. — Кто-нибудь хочет что-то добавить к сказанному? — поинтересовался Юй Минъе у остальных. — Глава Юй! Я недостойный владелец этой таверны. Уже не в первый раз мои посетители страдают от выходок господина Бая. Я прошу защиты у главы Дворца Темной ночи, — хозяин заведения хотел рухнуть на колени, но не вышло, тьма не позволила, не пустила. Зато соскользнула с лица Бай Цзюня. Юй Минъе посмотрел на него с презрением и вопросительно приподнял бровь, разрешая говорить. — Глава Юй, этот недостойный приносит вам извинения за беспокойство и низко кланяется Повелителю Дворца Темной ночи! Это всего лишь недоразумение! Грязный мальчишка почти не пострадал. Да мои собаки разве стали бы жрать такую падаль, как он. А его мать - недостойная лжи… Тьма стянула нижнюю половину лица чиновника, заставив заткнуться. Своими мерзкими словами он подписал себе приговор. Юй Минъе бросил в его сторону талисман с усовершенствованным Заклинанием Молнии, которому его научил Цзюнь Линьюань. Теперь оно действовало не только на заклинателей, наказывало не только небесными молниями, а еще помогало следить за провинившимся. Юй Минъе назвал его Оковы Справедливости. Техника была сложная и требовала много духовных сил, зато результат того стоил. — Сейчас ты отправишься домой и будешь сидеть там как мышь, пока Император не назначит тебе наказание. Ослушаешься - тебя поразят молнии. Дашь денег своим дружкам, пусть компенсируют все расходы пострадавшим. Не сделают — шкуру со всех спущу, — прошипел Юй Минъе. — А недостойные зваться заклинателями для начала наведут тут порядок, отмыв всю кровь, — на троих горе-заклинателей также легли талисманы. — Не сочли нужным предотвратить, значит, пусть исправляют последствия. Заклинание запрещает использовать духовное оружие и будет снято Императором только после того, как они получат достойное наказание за свой проступок. Он посмотрел на хозяина таверны и махнул головой на заклинателей. — Руководи, пусть займутся делом. Не бойся, Оковы Справедливости убьют их, если они попытаются избежать наказания или причинить кому-либо вред. Эй вы, — теперь он обратился к заклинателям, — завтра с утра явитесь ко мне в “Золотой пион”. Юй Минъе махнул рукой, тьма рассеялась, и они с Инь Цзянем покинули “Бездонную чашу”. Пройдя пару кварталов, темный заклинатель убедился, что за ними никто не наблюдает и обессиленно прислонился к стене. На испуганный взгляд целителя только махнул рукой. – Все нормально! Просто много сил потратил. Но оно же того стоило? Согласись, вышло впечатляюще? – Минъе рассмеялся и ледяные глаза феникса мгновенно превратились в два теплых полумесяца. Вместо злобного демона перед Инь Цзянем теперь стоял милый, слегка растрепанный парень. Цзянь чуть не схватился за голову. Серьезно? Ради эффекта так исчерпать свои силы? Однако, не смог не признать: — Вышло здорово! И результат потрясающий. Никаких драк, шума и порчи мебели, только неотвратимое наказание.       Юй Минъе посмотрел куда-то вверх и расплылся в довольной улыбке. Сам знал, что молодец, но все равно приятно было слышать подтверждение этому.       Инь Цзянь выдохнул, положил одну ладонь Юй Минъе на лоб, другую на затылок, зарывшись пальцами в волосы, и начал осторожно вливать ци. Сам он до сих пор пребывал в смятении от случившегося. Не мог поверить, что обошлось без драки, что все быстро разрешилось, и виновные понесут наказание. Вот что значит заклинатель уровня Духовный наставник! Сразу самому захотелось медитировать и совершенствоваться.       Юй Минъе не ожидал подвоха, поэтому даже дернуться не успел, когда Инь Цзянь принялся восстанавливать его силы. Как и утром, ему оставалось лишь рассматривать красивое, задумчивое лицо напротив и ждать, пока его опять приведут в порядок.       Сколько он себя помнил, со всем приходилось справляться самому. Он рос неугомонным, подвижным ребенком, часто набивал шишки, сбивал коленки, но ни от кого не получал сочувствия, лишь слышал, что плакать нельзя, надо быть сильным, надо терпеть. И ему легко это удавалось — справляться с любыми трудностями самому, либо приказывать слугам. Он вырос сильным, уверенным в себе, поэтому никто не считал нужным заботиться о нем или помогать в сложных ситуациях. Исключением стала Фэн У, добрая, отважная и красивая девчонка, умеющая сопереживать и всегда готовая прийти на помощь даже такому сильному заклинателю, как он. У Юй Минъе не было шансов не влюбиться в нее.       Сейчас целитель Инь делал тоже самое, и для этого даже головой вниз висеть не пришлось. На какой-то миг стало страшно. К хорошему быстро привыкаешь, а вот смириться с его потерей... Будет очень больно. Но Юй Минъе запретил себе думать об этом, закрыл глаза и полностью отдался ощущениям.       В лечебнице Инь Цзянь сразу же кинулся проверять маленького пациента, а Юй Минъе второй раз за вечер раздевался и укладывался для массажа. — Как он? — Пока хорошо. Мазь уже действует, спит крепко, дыхание глубокое, но расслабляться рано. Слишком много было повреждений. Придется еще давать обезболивающий эликсир. Наверное, теперь будет сильно бояться собак, но... все раны заживут без следа, — Инь Цзянь чуть не сказал “калекой он не будет”, но вовремя прикусил язык. Снова кольнуло сердце и нахлынула горькая волна бессилия. Он обратился к Вань Пэн: — Прилягте рядом с сыном и поспите. Ваше тепло ему поможет. Только вот, переоденьтесь в мое ханьфу. А то ваша одежда вся в крови.       Вань Пэн так и сделала, а потом подошла к Инь Цзяню, кланяясь и протягивая ему свой кошелек. — Ах да, оплата. С вас два цяня. Если вдруг сейчас нет такой суммы, можете принести завтра. Отдадите деньги — получите лекарство для дальнейшего лечения.       Юй Минъе навострил уши, как только разговор зашел о деньгах, и изумленно хмыкнул. Два цяня — это же курам на смех! Неудивительно, что целитель ходит в таком скромном ханьфу. Как вообще от голода еще не умер. — Но, целитель, — протянула изумленная Вань Пэн, прекрасно знающая, сколько на самом деле стоит даже простой визит к целителям, не говоря уже о чудесных лекарствах, от которых страшные раны затягивались на глазах. — Нет, скидок я не делаю. Цена окончательная и обсуждению не подлежит. — Инь Цзянь сделал очень строгий вид и резко сказал: — Идите к сыну и не отвлекайте меня.       Та всплеснула руками, но послушалась, достала из кошелька две монетки и положила их на стол. А когда Инь Цзянь повернулся к ней спиной, быстро добавила еще полляна. — Эй, ты забыл, что я обязал Бай Цзюня компенсировать все расходы Вань Пэн? — обиженно проговорил Юй Минъе. — Какие два цяня? Придумай нормальную цену и утрой ее, пусть раскошелится! Тетушка, все дни, что вы будете ухаживать за А-Мином и не сможете работать, он оплатит. А также лечение, лекарства, питание... Нет у него выбора, на нем Оковы справедливости, слышали про такое заклинание?       Вань Пэн, потеряв дар речи, закивала и низко поклонилась Главе. Вскоре она заснула, обнимая своего сына.       Инь Цзянь наконец-то расслабился и полностью переключился на своего первого пациента. Он тщательно разминал мышцы Юй Минъе, вкладывая все свои силы и умение. Интересно, как Юй Минъе смог запечатать все раны? Он правда научит его этому?       И тут Цзяня бросило в жар. Он вспомнил, как тыкал главе Дворца Темной Ночи, пока спасали ребенка, как назвал его просто Минъе! Конечно, глава Юй первый начал переходить на неформальное общение, но Инь Цзянь же — культурный образованный человек, как он мог забыться?! Тем более, Глава такую ценную помощь оказал. Он определенно заслуживает самого вежливого обращения, а не вот это все. Цзянь прикусил нижнюю губу и руками постарался хоть как-то сгладить оплошность и передать степень своей благодарности Юй Минъе. Лечебную мазь втирал долго и усердно, а закончил массаж нежными извиняющимися движениями. Он аккуратно укрыл главу Дворца Темной ночи одеялом, подсунул ему под голову подушку, затем устроился на стуле между двумя кроватями с пациентами и приготовился чутко дремать до утра. — Инь Цзянь! — тихонько позвал его Юй Минъе. — Иди к себе, я позову, если что. Цзянь замотал головой. — Нет, тут мне будет спокойнее. Но все равно благодарю вас за заботу, глава Юй! — Цзянь сразу же стал исправляться. Больше никакого тыканья. — Тогда иди сюда, места хватит, — Минъе похлопал по кровати рядом с собой. — Ты мне завтра нужен бодрый и отдохнувший. Кстати, а мальчика можно будет оставить на другого целителя? — Конечно. Я оставлю все лекарства и подробные инструкции Чу Чжемину. Он хороший и опытный врачеватель. — Тогда давай выспимся перед дорогой, — и Юй Минъе еще раз похлопал по кровати, сдвинувшись к другому краю. — Или целебная мазь от твоего сидения на стуле быстрее заживлять начнет?       Инь Цзянь фыркнул и беззвучно засмеялся, прикрыв рот рукой. Продолжая улыбаться, достал еще одну подушку и улегся рядом с Юй Минъе. Сначала на спину. Потом повернулся в сторону мальчишки, пристально посмотрел на него, не нашел ничего подозрительного и погрузился в чуткий сон. А может и не очень чуткий, раз не проснулся от того, что Юй Минъе поделился с ним одеялом и прижался лбом к спине.       Юй Минъе переполняли чувства. Накрыло огромной благодарностью к целителю. За избавление от боли. За ощущение, что бьешься не один, а спиной к спине с товарищем, пусть даже это не битва с чудовищами на ночной охоте, а борьба за жизнь пострадавшего от чужой подлости ребенка. За то, что в таверне встал рядом, за слова сказанные там. Это воспоминание вызывало особенный трепет в сердце. Кстати, нужно будет все-таки поговорить о деньгах. Почему это умелый целитель так низко ценит свой труд? Минъе осуждающе боднул спящего Цзяня, да так и остался лежать, прижавшись лбом к теплой спине и вдыхая знакомый запах душистых трав. Он заулыбался, вспоминая прошедший день, и уже через несколько минут крепко заснул.