Ты больше не один

      Инь Цзянь так погрузился в размышления, что даже отстал от своих спутников. Ему до ужаса понравилось проснуться рядом с другим человеком, и обнимать горячее сильное тело. Если бы у них с Цзи Чуанем могло что-нибудь быть... С какой любовью Инь Цзянь укутывал бы его собой, с какой страстью ласкал бы руками, с какой нежностью смотрел бы в любимые глаза.       Но Цзи Чуань был далеко, а объятий, поцелуев и любви хотелось прямо сейчас. Впервые Инь Цзянь задумался о том, чтобы дать себе шанс забыть безответную любовь и найти свое счастье с другим человеком. Вместе просыпаться, вместе есть, делиться мыслями и переживаниями, путешествовать. Нужно только найти себе пару. Как люди вообще знакомятся? Как понять, что нравишься кому-то? А главное — как забыть того, к кому так стремится сердце? При мысли о другом человеке становилось тошно. Разве кто-то может сравниться с Чуанем? Да ни за что! Но с ним Цзянь никогда не будет вместе. Ничего более дружбы. Значит, никогда не узнает, как это — заниматься любовью по-настоящему. С другим человеком, в конце концов, а не с собственной рукой. А может оно того и не стоит, это удовольствие? Чтобы ради него отказываться… а от чего собственно отказываться? От безнадежных, пусть и приятных фантазий?       Он снова вспомнил сегодняшнее утро, свой трепет от прикосновения к чужому горячему телу, радость от того, что тебя крепко обнимают, как будто ты важен кому-то. И решил, что надо попробовать. Для начала попробовать взглянуть на других людей, как на людей, а не на пациентов. Определиться, если не Цзи Чуань, то девушки или парни? Лучше бы девушки, так больше шансов. Он попробовал представить мягкие губы, нежную кожу, грудь… Не почувствовал ничего кроме раздражения и вздохнул.                                                                    Юй Минъе видел, что Инь Цзянь отстал и погрузился в какие-то невеселые думы, но что с этим делать? Дать ему время разобраться в себе или, наоборот, отвлечь? В конце концов он не выдержал неизвестности, развернул коня и подъехал к целителю. — Инь Цзянь, все хорошо? — Да, простите, просто немного задумался, — Инь Цзяню стало немного стыдно, что заставил Главу беспокоиться. — Не извиняйся, лучше расскажи, что тебя тревожит. Не нужно держать в себе переживания. Потом может так рвануть, что мало не покажется... — Юй Минъе вспомнил Второго Старейшину, который из-за личной обиды чуть не устроил во Дворце переворот. Был такой тихий, незаметный, заведовал себе библиотекой и архивами. А потом вдруг заявил, что всю жизнь мечтал встать во главе боевых отрядов заклинателей. Как глава Дворца Темной ночи должен был догадаться об этом, если с оружием в руках Второго Старейшину никогда не видели — загадка. Юй Минъе в качестве наказания запечатал на год его духовные силы и оставил на той же должности. Все-таки библиотекой Второй Старейшина руководил отлично, о чем молодой Глава ему так и сказал. Мол, лучше вас не найти, на ночных охотах и дурак справится, а вот такой порядок в бумагах поддерживать — тут нужны мозги и уникальный талант. — Инь Цзянь, если что-то беспокоит, всегда можешь поговорить со мной, — продолжил Юй Минъе. — Спасибо, я попробую, — Цзянь все еще смущался. И добавил: — Глава Юй, вы тоже всегда можете обратиться ко мне за помощью, если вас будет что-то тяготить. Я — целитель, нас воспитали хранить чужие тайны.       Инь Цзянь тут же вспомнил свое предположение, что постоянную боль в шее и плече у Юй Минъе могли вызывать какие-то неприятные мысли, но вопросы пока задавать не стал. Сейчас Глава чувствовал себя отлично, и провоцировать возвращение боли в дороге не стоило. Лучше Цзянь попробует хоть что-нибудь разузнать о том, как найти себе пару. — Глава Юй. А как вы познакомились с Фэн У?       Юй Минъе удивленно уставился на Инь Цзяня, не ожидав такого поворота разговора, но потом рассмеялся. — Цзюнь Линьюань, сволочь такая, оглушил меня и подвесил вверх ногами в Морозном лесу. Фэн У случайно наткнулась на меня и спасла. Такое вот вышло знакомство.       Инь Цзянь хмыкнул, пытаясь сдержать смех. — А почему спрашиваешь? — поинтересовался Глава. — Ммм… Если честно, задумался о том, стоит ли цепляться за свою безответную любовь. Может лучше… — Инь Цзянь замялся, не решаясь вслух сказать “найти себе пару”. — Вот и стало интересно, как люди вообще знакомятся? Ну, для того, чтобы… завести отношения, — все-таки выговорил он и замолчал. — Нашел у кого спросить, — опять развеселился Юй Минъе. — Даже не знаю. Сколько себя помню, я соперничал с Цзюнь Линьюанем. Стоило ему обратить внимание на девушку, я просто подходил к ней, улыбался и приглашал вместе прогуляться. Если не с первого, то со второго раза они соглашались. Ну, и все, этого мне было достаточно. А отношения... Да мне за поручениями отца вздохнуть некогда было. Минъе туда, Минъе сюда, принеси то, добудь это, ты должен стать сильнейшим… — внезапно он замолчал, вспомнив Грозовой пьедестал. "Ты теперь калека, поэтому больше не имеешь ничего общего с Дворцом Темной Ночи" — слова не отца, но повелителя. Сильнейшим стать не получилось. Повезло еще, что Первый Старейшина настоял на передаче трона Главы его сыну, а то скитался бы никому не нужный. Так хотя бы клану пригодился.       Некоторое время они ехали молча. Инь Цзянь отметил то, как внезапно помрачнел и ссутулился Юй Минъе. — Глава Юй… — Минъе, — перебил его темный заклинатель. Он заглянул в глаза целителю. — Можешь называть меня просто Минъе? Как тогда, в лечебнице? Ты помнишь?       Инь Цзянь помнил. Это получилось само собой, легко и просто. Он смотрел на Юй Минъе, и ему до ужаса не нравилась тоска в глубине темных глаз. Ее срочно хотелось убрать, она не шла Главе, она вызывала у него боль и этим бросала вызов целителю. — Минъе, — он улыбнулся. — Я хотел сказать, что боль вернулась, но я прогоню ее, Минъе. У нее нет шансов, я очень упрямый, — он подмигнул Главе, заставив того облегченно рассмеяться. — От этих слов мне уже лучше, целитель! — глаза Юй Минъе снова засияли, наполняя сердце Инь Цзяня радостью и гордостью за эту маленькую победу в сражении с болью.       Они ехали по территориям Дворца Темной ночи вдоль границы с Цзюньу и к вечеру добрались до небольшого городка. Юй Минъе отправил Ван Иханя снимать комнаты, а сам принялся заказывать ужин. Инь Цзянь порывался заплатить, но Глава пресек эти попытки. — Инь Цзянь, у нас впереди серьезный разговор на тему денег, но сейчас давай просто отдохнем? Теперь ты под покровительством Дворца Темной Ночи, так же, как и мы с Ван Иханем, поэтому просто выбирай, что будешь есть.       Инь Цзянь все пытался понять, почему его с первой встречи не задевало то, что глава Юй разговаривает с ним неформально. До него никто себе такого не позволял, за исключением Цзи Чуаня, который знал Цзяня с детства. Целителя уважали, держались с ним почтительно, иногда даже побаивались, и это было правильно. А с Юй Минъе стало правильным совсем другое. Как будто бы у Инь Цзяня появился не пациент, а друг. Друг? Он внимательно посмотрел на главу клана Темной Ночи. Который сегодня предложил ему делиться переживаниями. Который вчера уступил ему половину постели. И не только вчера. Помогал лечить ребенка. С которым они уже четвертый день практически вместе жили, и Инь Цзяня это нисколько не напрягало. Даже утренний неловкий инцидент оказался сущим пустяком.       На сердце целителя, уже в который раз со дня знакомства с Юй Минъе, потеплело, растаял снег и выросли прекрасные весенние цветы. У него появился друг! Пусть между ними не было произнесено ни слова о дружбе, но поступки говорили сами за себя. — Минъе, ты какие блюда любишь? — Цзяню доставляло удовольствие называть Главу Дворца Темной ночи по имени и наблюдать, как загораются его глаза, как расправляется осанка. — А из сладостей? Закажи и мне, хочу попробовать. Пока ждали ужин, Инь Цзянь попытался разглядывать девушек. В обеденном зале их было всего несколько, так что много времени на это не ушло. Ни одной приятной мысли, ни одного чувства при этом не проскользнуло. Тогда он переключил внимание на мужчин. Их вокруг сидело больше, в том числе заклинателей. Эффект был тот же. Ну, не в весенний же дом идти, чтобы понять, кто ему нужен, Инь или Ян?       Юй Минъе заметил взгляды, брошенные Инь Цзянем на женщин, и вздохнул. Интерес Цзяня к обустройству личной жизни вызывал противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось помочь другу, с другой стороны, тогда он опять останется один. Сам он пока не планировал жениться, хотя старейшины нет-нет да и намекали, что пора думать о наследнике. Возможность завести романтические отношения, построенные на взаимных чувствах, он упустил, а для брака по расчету опыта пока не хватало. Плечо снова заныло. — Жду не дождусь твоего массажа, Инь-лаоши. — Я выполню свое обещание, Минъе. Но, чтобы боль перестала возвращаться, нам нужно будет поговорить о твоих мыслях, которые ее вызывают. — ….? — При помощи медитации мы влияем на наше золотое ядро, заживляем раны, избавляемся от шрамов. Но так же мысли могут причинять телу вред. Позже мы с этим разберемся, а пока постарайся думать лишь о приятных вещах, хорошо?       За ужином к ним присоединились два заклинателя в одеждах Дворца Темной ночи. Рассказали дворцовые новости и сообщили, что возле селения неподалеку завелся яогуай, пострадало уже несколько человек. Юй Минъе обрадовался, что они оказались рядом и смогут помочь людям, так что назавтра им предстояла ночная охота.       Инь Цзянь присмотрелся к новым лицам за столом. Оба заклинателя были молоды и симпатичны. Но все, что ему захотелось, — это поскорее продолжить лечение Юй Минъе, раз завтра Главе предстоит тяжелая ночь. К счастью, ему хотелось того же, так что засиживаться никто не стал. — Это что? — Глава Юй прожег помощника взглядом. — Это ваша с целителем Инем комната, — осторожно ответил Ван Ихань. — Одна на двоих? Семейная с двуспальной кроватью? — холодно уточнил Темный повелитель. — А у тебя, значит, отдельная? — …       Ван Ихань никак не мог понять, что не так, если вчера Юй Минъе сам затащил Инь Цзяня в свою постель. Вроде не ругались они, наоборот, весь день общались друг с другом, улыбались, шутили. — Иди и сними две отдельные комнаты! — терпение Юй Минъе иссякло. В конце концов Дворец Темной ночи может себе позволить снять столько комнат, сколько нужно, чтобы его друг разместился с комфортом. — И чтобы в каждой была нормальная кровать и бадья с горячей водой! Нет, стой. Эту оставим, в ней заночует Инь-лаоши. Просто сними еще одну для меня. И распорядись насчет горячей воды для купания. Прости Инь Цзянь, Ван Ихань с утра какой-то странный...       Выполнив поручение, Ван Ихань сбежал к себе. Он так и не понял, почему они собрались спать в разных комнатах. Инь Цзянь называл Главу "Минъе", тот с него глаз не сводил и подкладывал в тарелку лучшие куски. Да он за Фэн У так не ухаживал! Ну и какой смысл влюбленным заклинателям проводить ночь в разных кроватях? Занялись бы парным совершенствованием, утром бы вместе проснулись, Инь Цзяню с гребнем никуда не пришлось бы ходить. Он так и уснул, недоумевая, к чему Главе все эти сложности. Юй Минъе снова плавился от удовольствия под руками Инь Цзяня. Он жмурился, улыбался и почти мурлыкал. Кровать в гостинице была традиционной, с бортиками с трех сторон, поэтому Инь Цзяню пришлось сесть сверху, но так было даже лучше. Целитель разминал правую и левую сторону не поочередно, а одновременно, что было еще приятнее. Как следует поработав с мышцами, Инь Цзянь принялся втирать мазь. И тут до Юй Минъе дошло, что массаж заканчивается, и его друг уйдет к себе. В просторную комнату с великолепной кроватью, где ему будет очень удобно, как и хотел Минъе. Он тяжело вздохнул. — Минъе? — тут же отреагировал Инь Цзянь. — Что случилось? — Хочу, чтобы ты остался, — Юй Минъе, как всегда, сначала сделал, потом подумал. — Нет, я поеду с вами. Ночная охота — это ночная охота. Если кто-то пострадает, я смогу быстро помочь, — Инь Цзянь понял его слова по-своему. — Ну, хорошо. Тогда выспись как следует, а когда проснешься, приходи сюда, я буду ждать, — Юй Минъе почему-то не решился развеять недопонимание. Инь Цзянь заботливо укрыл его, но не спешил уходить. Хотелось сделать еще что-нибудь. Он смотрел на друга, который будто бы ждал чего-то, на его волосы, разметавшиеся по подушке тяжелым шелком, на полуоткрытые губы, на родинку под ключицей. Белый цвет постельного белья шел Главе не меньше, а может даже и больше, чем черно-синие одежды Дворца Темной ночи. — Сладких снов, Юй Минъе, — произнес он, глядя в темные глаза. Затем подтянул одеяло повыше, подоткнул, пригладил на груди и довольный проделанной работой ушел к себе.