Ты больше не один

      От границы дорога свернула вглубь территорий Дворца Темной ночи, и местность сразу начала меняться. Впереди клубились темные облака, деревьев становилось все меньше и меньше. Путники въехали на вершину холма, откуда открывалась панорама на Сумеречный город, и Инь Цзянь застыл в замешательстве. Внизу расстилалось темное выжженное пространство, из земли торчали мрачные колонны, похожие на рога исполинских быков. Между ними вилась дорога во Дворец. Ни лучика солнца не освещало эту безрадостную и пугающую картину.       Инь Цзянь растерялся. Нет, он знал, что Сумеречным город назван не просто так, но не представлял, до какой степени это название соответствует реальности. Лечебница, ученики - все это сейчас казалось наивным и бессмысленным. Он не представлял, как здесь вообще можно жить. Все выглядело как разоренное пепелище, а дорога с колоннами была похожа на скелет исполинского чудовища.       У Юй Минъе в этот момент просто опустились руки. Он в очередной раз осознал, какая непосильная задача - наладить нормальные отношения с другими кланами. Любой отреагирует так же, как Инь Цзянь. Кто поверит, что от клана, проживающего в таком месте, от людей, которые с детства на “ты” с темной энергией, можно ожидать чего-то хорошего. Уже не раз ему в голову приходило, что нужно что-то делать с этим, улучшить фэн-шуй, внешний вид Дворца, но как, а главное, — чьими силами и на какие средства? Он сейчас прекрасно понимал Инь Цзяня. Земли Дворца Темной ночи были черным безобразным пятном на цветущем континенте Цяньюань. Нормальный человек по собственной воле сюда не поедет, только приверженцы Темного пути, считающегося неправедным среди всего заклинательского мира. Когда Инь Цзянь давал обещание поехать с ним, он не знал, в какое место они отправятся. Он, прибывший из далекого Культа Света, не мог даже предположить, что на континенте существует подобное место. Теперь, увидев Дворец Темной ночи своими глазами, он не захочет остаться, и Юй Минъе не в силах его за это осудить.              Ван Ихань подъехал и положил руку на плечо Главы. Сейчас хотелось обнять этого мальчишку, защитить его сердце от страданий. Он знал, что молодому господину и так нелегко, но станет совсем невыносимо, если Инь Цзянь изменит свое решение и вернется в цветущие земли Академии Цзюньу. Но все же он надеялся, что чутье и глаза его не подвели, и между молодыми людьми с первой встречи проскочила та самая искра. Он надеялся, что она успела разгореться в яркий огонь, который не позволит какой-то там тьме встать между ними. Юй Минъе благодарно кивнул помощнику. Взял себя в руки. Руку. Проглотил комок, вставший в горле. — Эй, Инь-лаоши, не расстраивайся. Через две недели я еду в сторону Дворца Лазурных небес, по пути провожу тебя, куда захочешь. Время быстро пролетит, ведь я обещал научить тебя запечатывать чужие раны, обращаться с кинжалами, мы только-только все успеем, — он не смотрел на Инь Цзяня, он смотрел на свой город, Дворец, и понимал, что не вывозит, что еще немного и сорвется. Слишком резко закончилось все то хорошее, что случилось с ним за последнюю неделю. — Едем быстрее, у нас много дел, — почти дрогнувшим голосом произнес он и поехал вперед. Они спустились с холма шагом, но дальше гнали лошадей то рысью, то галопом. Инь Цзянь старался не отставать и весь сосредоточился на дороге. Он едва успел заметить, как они пересекли ворота в стене, окружающей город, пронеслись между грозных колонн и въехали во Дворец. Сославшись на дела, Юй Минъе оставил его на Ван Иханя и куда-то исчез. Комнаты, куда его поселили, привели целителя в восторг. Особенно толстые каменные стены, от которых веяло основательностью и надежностью. У него была отдельная спальня, уютный кабинет и великолепная купальня. Горячая минеральная вода лилась из расщелины в скале, которая заменяла одну из стен. Там было несколько бассейнов с разной температурой и чистейший холодный родник.       Инь Цзянь наслаждался горячей ванной. После дневной скачки это было то, что надо. Он расслабился, мысли потекли неспешно и лениво. Увиденные сегодня рога-колонны напомнили ему Демонического Быка и ночную охоту. Перед глазами встали сцены боя. Взметнувшиеся в боевом развороте пряди волос, горящие внимательные глаза под стрелами бровей, отточенные движения, рука, уверенно посылающая духовное оружие. Юй Минъе в бою был прекрасен. И эффективен. Инь Цзянь улыбнулся и лег поудобнее. Рука сама потянулась обнять член, который, видимо, от горячей воды налился кровью. Он провел пальцами по головке, погладил под уздечкой и начал неспешно двигаться то вверх, то вниз. Вспомнил найденный на охоте фейерверк и попытался думать о Цзи Чуане. Кроме него никто не посмел бы зайти в комнаты Цзяня, открыть его мешочек цянькунь, в котором теперь лежали кинжалы, подаренные Юй Минъе. “Раз уж ты собрался ходить со мной на ночные охоты”. Инь Цзянь снова заулыбался, вспоминая как они отчитывали друг друга, но все же Минъе признал, что Цзянь помог! Вторая рука коснулась виска, там, где случилось вчерашнее прикосновение теплых губ Главы, затем скользнула на грудь, к чувствительным соскам. Он сдавил один пальцами, оттянул и слегка прикрутил, вырывая из своей груди стон. Отпустил ненадолго член, с силой провел по промежности, задев колечко мышц, снова вернулся к головке, огладил, взял в кольцо пальцев ствол и стал быстро двигать рукой. Почувствовав, что уже почти на грани, пережал основание, замер, тяжело дыша. Хотелось продлить удовольствие. Теперь он двигал рукой осторожно, притрагиваясь к чувствительной плоти лишь кончиками пальцев, так же, как вчера гладил лезвия кинжалов. Хотелось большего. Продолжая осторожно ласкать член, второй рукой он несмело прикоснулся к колечку "хризантемы", провел пальцем туда и обратно, слегка нажал и тут же усилил движения руки на своем нефритовом стержне. Возбуждаясь от собственной смелости, он продолжил. Ощущения нарастали, прикосновения к "хризантеме" становились все приятнее и приятнее. В груди и животе что-то трепетало, как и тогда, когда он проснулся, обнимая горячее тело Юй Минъе. "Хризантема" вдруг распустилась, пропуская фалангу пальца, вторая рука ускорилась на члене, подхватывая и усиливая эту волну удовольствия, и Цзяня накрыло. Он стонал, пока не прекратил содрогаться от оргазма. Из головы вымело все мысли, осталось только чистое удовольствие.       Ужин ему принесли прямо в покои. Никаких распоряжений от Главы слуга не передал. Инь Цзянь ел и раздумывал над словами Минъе о том, что у них всего две недели. В который раз он поразился чуткости главы Дворца Темной ночи, который заметив смятение Инь Цзяня, тут же вернул ему его обещание. Вопрос — что теперь с этим делать? Сможет он жить в постоянном полумраке, не видя солнца и зелени? Цзянь содрогнулся, вспомнив пейзаж, увиденный по пути. Он был действительно жутким, и даже Минъе, выросший здесь, не осудил реакцию Инь Цзяня, напротив, сразу предложил уехать. С одной стороны, вроде и думать не о чем, надо покинуть это место. Но с другой...       Допустим, две недели пролетели, они снова отправились в путь, добрались до какого-нибудь приличного города, где нужен лекарь. Простились. Инь Цзянь остался жить в солнечном месте, где кругом зеленые травы и деревья. Где ни один неугомонный заклинатель не повалит его на кровать со словами “возьми ответственность” или “незаконно быть таким идеальным”. Цзянь заулыбался от воспоминаний. Всего несколько дней, а их уже столько. Спасение А-Мина, не случившийся бой в таверне, ночная охота, совместные ночевки, когда рядом есть тот, кого можно обнять. Тот, кто выслушает, поймет и посочувствует. Тот, кого почему-то хотелось оберегать, несмотря на всю его силу. Его друг.       Ну, нет, глава Юй, не дождетесь. Сами позвали, за язык никто не тянул. Теперь берите ответственность и терпите этого целителя у себя. А уж кого здесь лечить, Инь Цзянь найдет. Прямо сейчас, потому что нечего тут процедуры пропускать.       Юй Минъе резво отпрыгнул в сторону и спрятался за колонной. Он до сих пор побаивался Цзян Лицинь. Та встреча с ней — единственный случай, когда Минъе чувствовал себя слабым и беспомощным. Страшен праведный гнев взрослой, уверенной в себе женщины. Повторения не хотелось. Он проводил взглядом служанку, которая легко несла огромную корзину чистого белья, неспешно шествуя в сторону комнат адептов. Не заметила. Он облегченно выдохнул, развернулся в сторону своих покоев и врезался в Инь Цзяня, который, прикрыв рот рукой, чтобы не расхохотаться, наблюдал, как “очень сильный заклинатель” прячется от служанки, будто нашкодивший мальчишка.       Но улыбался целитель недолго. — Минъе, надеюсь, ты не забыл, что массаж нельзя бросать? — строго спросил он. — Ты поужинал? Еще дела есть? Если нет, то пойдем. Где твои покои? Юй Минъе смело этим напором. Да как Инь Цзянь это делает? Хотя, что удивляться, в его жилах течет кровь главы культа, и рос он как сын главы.       Глава Юй признался, что не ел, что очень хочет массаж, так как плечо снова побаливает. Не признался, что дел никаких и не было, просто сбежал в свое место силы, чтобы смириться со скорой потерей друга. Под давлением целителя заказал ужин в покои, хотя из-за упавшего настроения аппетита не было. Он не представлял, как проглотит хотя бы кусочек. Осмотревшись, Инь Цзянь понял, что покои Главы отличаются от его собственных лишь приемной для посетителей. Купальня была такой же. Либо Глава скромен, либо очень ценит своего… нет, не гостя. Целителя, переехавшего на постоянное проживание в Сумеречный город. — Минъе, я в восторге от ваших купален, — глаза Инь Цзяня горели энтузиазмом. — Ты же пойдешь туда после ужина? Перед массажем? Это будет полезно. Юй Минъе не верил своим ушам. В восторге? Во Дворце есть что-то, от чего посторонний человек пришел в восторг? — Правда? — Ага. И вообще во дворце нравится. Никогда бы не подумал, что в каменном жилище может быть настолько уютно. Настроение Минъе слегка поднялось. Теперь его не будет две недели грызть совесть, из-за того, что Цзянь тут страдает. Купальни это хорошо. А что, если Инь Цзяню показать источники на западном склоне? Там тоже неплохо. Сидеть в горячей воде под открытым небом, любуясь видом на Мерцающий лес. Он воодушевился и даже съел весь ужин. Не забывая угощать Инь Цзяня лучшими кусочками. После ужина целитель снова удивил Главу. Он снял ханьфу с длинными рукавами, оставшись в нижних одеждах. — Я помогу тебе вымыть волосы, — заявил он и выжидательно посмотрел на Юй Минъе. — Идем?       Юй Минъе ничего не оставалось, как послушно следовать за своим другом, пока тот еще был с ним. Он вздохнул.       В купальне Инь Цзянь принялся быстро раздевать его. Он стащил нательную рубашку, развязал завязки на штанах и белье, и не успел Юй Минъе моргнуть, как последние детали одежды соскользнули вниз. Он остался стоять совершенно обнаженным перед одетым целителем. Инь Цзянь оглядел своего пациента и одобрительно кивнул. Сильное, тренированное тело. Улыбнулся и показал на бассейн. — Заходи в воду, волосы я там распущу. Юй Минъе изо всех сил делал вид, что ничего необычного не происходит. Потому что обычно он раздевался и купался сам! Ван Ихань помогал лишь в конце, и то, деликатно отворачиваясь! Он медленно, пытаясь не терять достоинства и не паниковать, вошел в бассейн и уселся спиной к бортику, на котором уже устроился Инь Цзянь. Нежные руки целителя принялись распускать и расплетать волосы, поглаживая и массируя кожу головы. Юй Минъе застонал от удовольствия, да и кто бы тут сдержался? Пока Цзянь намыливал и промывал волосы, Юй Минъе закрыл глаза и подумал, что даже в отсутствии руки могут найтись хоть какие-то плюсы. Кстати, кто сказал, что они с Инь Цзянем расстанутся навсегда? Они же могут ездить друг к другу в гости! Он оставит комнаты за целителем, чтобы Цзянь не таскал с собой вещи, а сразу приезжал, как к себе домой. От этих мыслей Главе стало еще лучше.       Инь Цзянь закрутил вымытые волосы Главы в узел и закрепил его заколкой. Тщательно намылил спину Минъе. Вспомнил, как сам провел время в купальне, поэтому заулыбался и сказал: — Минъе я пошел, не войду, пока не позовешь. Насладись отдыхом как следует, — и он вышел, тщательно притворив за собой дверь. До Юй Минъе не сразу дошло, что означали слова Инь Цзяня. А потом дошло! Что его внезапная тяга к поцелуям случилась от длительного воздержания. “Побочный эффект силы демонического зверя…” - это ж надо было до такого додуматься, вместо того, чтобы просто дать телу разрядку. Он уверенно протянул руку и сжал свой нефритовый стержень. Тот мгновенно отозвался, принимая совершенно нескромные формы. Юй Минъе любил сильные резкие движения, но вода мешала. Он поднялся и сел на край бассейна. На всякий случай спиной к двери, за которой его ждет Инь Цзянь. Инь Цзянь подмигивающий, улыбающийся, отчитывающий, обнимающий. Минъе даже не успел переключить мысли на эротические фантазии, как уже бурно кончал, закусив нижнюю губу, чтобы сдержать стоны. Приходил в себя он гораздо дольше, чем длились движения руки. Отдышавшись, он закончил купание, кое-как натянул чистые штаны и белье и, придерживая их рукой, вышел к Инь Цзяню. Инь Цзянь гадал, почему сегодня боль вернулась, но ничего толкового в голову не приходило. Придется попросить Юй Минъе записывать мысли, после которых она появляется снова. Он поделился с другом этой идеей. Юй Минъе стало не по себе. Сегодня боль накрыла после мыслей, что он останется один, без друга. До этого ему вспоминался Грозовой пьедестал, откуда он уходил искалеченный. В гордом одиночестве. Но теперь, когда целитель понял, что Дворец Темной ночи не для него, рассказывать об этом нельзя. Инь Цзянь слишком хорошо к нему относится, а Юй Минъе не нужны жертвы. — Цзянь, допустим, я пойму, какие мысли вызывают боль, но что дальше? — Трудно сказать. Я пока не лечил подобное. В теории есть разные способы, но все они зависят от ситуации. — Например? — Например, если преследует негативная мысль, заменять ее на противоположную по смыслу. — “Мне плохо” на “мне хорошо”? — Ну, вроде того, — Инь Цзянь вздохнул. — Знаешь, тяжелые раны лечить легче, чем это. Так говорили наставники. Юй Минъе задумался. Я один. Я не один? Звучало так себе. У меня есть друг. Вот это было великолепно. — Минъе. Чем ты расстроен весь день? Я могу хоть как-то помочь? -- Цзянь давно хотел задать этот вопрос. — Нет, Цзянь-Цзянь, все хорошо, это просто клановые заботы. Завтра очередной Совет, — собственно, Юй Минъе почти не соврал. — А от кого ты прятался? Кто она? — Цзянь вспомнил увиденную забавную сцену. Юй Минъе принялся в красках рассказывать о своем знакомстве с оборотной стороной дворцовой жизни. Инь Цзянь хохотал и продолжал задавать ему вопросы. Как же не хотелось расставаться. Но надо начинать отвыкать. Глава вызвал Ван Иханя, чтобы тот проводил Инь Цзяня в его покои. С удовольствием сделал бы это сам, но целитель был непреклонен: пациенту нужен покой. Ван Ихань так и не решился спросить, что Инь Цзянь решил с отъездом. В этом неведении было место крохотной надежде, что он все-таки останется. — Инь-лаоши… — Да, лао Ван? — Глава Юй. Он очень хороший человек. — Он замечательный, — улыбнулся Инь Цзянь. — И вы тоже — очень хороший человек. — Спасибо, Инь-лаоши. Отдыхайте, выспитесь как следует. С утра у Главы очень много дел, но в обед мы встретимся. Вот сигнальный талисман, если вам что-то потребуется, сожгите его, я приду.