Ты больше не один

      Вопрос Юй Минъе застал Инь Цзяня врасплох. Что он решил делать со своей личной жизнью? Цзянь судорожно вспоминал, когда он вообще в последний раз вспоминал о Цзи Чуане… С ужасом понял, что не помнит. В последние недели его голова была забита учебой, делами клана Темной ночи, недостающей рукой Главы... Было столько дел и новых впечатлений, какая личная жизнь? — Цзянь, ну так же нельзя... — Кто бы говорил! — возмутился целитель. — Всему свое время. Вот ты женишься, тогда и я подумаю о личной жизни.       Юй Минъе поморщился. Мысль о женитьбе продолжала ему категорически не нравиться. — А если я не женюсь? — Ты до сих пор не можешь забыть Фэн У? То есть Ее Величество? — настороженно уточнил Инь Цзянь у друга. — Да нет же! Ну, мало ли почему. Представь, например… Что я влюбился, но наш брак невозможен. — Если это не Фэн У, тогда с чего он невозможен? Ты влюбился в другую замужнюю женщину? — в шоке распахнул глаза Инь Цзянь. — Нет-нет-нет, Цзянь, нет! И вообще, я спрашивал о тебе, о твоей личной жизни! — возмутился Глава. — Причем тут я? — Нет никакой личной жизни. Не хочу. Хочу работать, у меня большие планы. — С работой я тебе помогу, — воодушевился Глава. — В северном крыле Дворца пустуют помещения, мы займем их под школу и лечебницу. Жить продолжишь в своих покоях. Я помню про ночных пациентов, поэтому в лечебнице на ночь будем ставить сигнальные талисманы. А потом там будут дежурить помощники, которых ты обучишь. Я не слишком… это… ну?       Инь Цзянь посмотрел на друга и покачал головой. — Конечно, слишком, — строго сказал он.       Брови Юй Минъе поползли в положение домиком. Он набрал в легкие воздух и приготовился уговаривать Инь Цзяня все-таки принять помощь, остаться во Дворце и не переезжать жить в город. — Юй Минъе, ты слишком замечательный глава Клана! Я, наверное, в прошлой жизни страну спас, раз встретил тебя, — губы Инь Цзяня наконец дрогнули в улыбке, он дружески пихнул друга, сидящего рядом, а потом положил подбородок ему на плечо. — Минъе, спасибо. Нет слов, как я тебе благодарен. Приедем, и я сразу смогу заняться работой. — Не сразу. Сначала покажу тебе одно место. Давно надо было туда съездить. Не скажу. Сюрприз.       Кто молодец? Юй Минъе молодец! Инь Цзянь остается во Дворце, и видеться они будут гораздо чаще, чем, если бы он поселился в городе. От разговора о личной жизни на душе тоже стало приятно. Юй Минъе полностью поддерживал друга. Сначала работа, планы, дружба! Личная, а, особенно, семейная жизнь подождет.       Однако, устроить сюрприз Цзяню сразу у Главы не получилось. Стоило вернуться в Клан, навалились какие-то дела, подготовка к Испытаниям, дополнительные тренировки. Он едва успевал помогать Инь-лаоши с обустройством лечебницы. Хорошо, что тот и сам отлично справлялся. Даже осадил Старейшин, попытавшихся сунуть туда свой нос. “Я рад, что вы беспокоитесь за казну Клана, и обязательно расскажу Главе о вашей бдительности. Надеюсь, он оценит ваше рвение по достоинству. Пока мне хватает собственных средств, но, если их окажется недостаточно, я несомненно обращусь к вам за помощью.” — заявил Инь Цзянь таким тоном, что Третьему, Четвертому и Пятому старейшинам тут же захотелось внести пожертвования, лишь бы Инь-лаоши не обсуждал их “бдительность и рвение” с Главой. Инь-лаоши с благодарностью принял деньги и заверил, что все три благотворителя будут упомянуты на табличке у входа в лечебницу. Кстати, тут еще школа лекарей планируется... Так что он всегда рад видеть этих достопочтенных мужей в своих скромных владениях. Он подарил им по бутылочке своей тонизирующей настойки, и они расстались довольные друг другом. Инь Цзянь не стал ждать, когда будут готовы все помещения. Обустроив самое необходимое, сразу же начал прием. Как и ожидалось, в эту лечебницу “аж при самом Дворце Темной ночи” потянулись состоятельные горожане, поэтому цены он установил соответствующие. Такие, что можно было безболезненно для сбережений продолжать ремонт, закупать мебель, травы, нанимать помощников.       Юй Минъе был счастлив, хотя жизнь его несколько осложнилась. Нефритовый стержень, который раньше практически не напоминал о себе, довольствуясь медитациями и изредка левой рукой, при виде Инь Цзяня тут же начинал подавать признаки жизни. Сильная воля заклинателя подавляла неуместные желания, но с каждым разом делать это становилось все сложнее. Иногда только широкие плотные одежды помогали избежать неловких ситуаций. И все бы ничего, но это непонятное поведение тела лишало Юй Минъе совместных ночевок с Инь Цзянем. Ему ужасно не хватало возможности засыпать и просыпаться рядом с близким человеком, но он боялся во сне потерять контроль и сделать то, что оттолкнет от него друга. Поцелуи же испугают Цзяня? И он начнет сторониться и избегать любых прикосновений Юй Минъе. Надо решить эту проблему, понять, что с ним не так, чтобы снова спокойно смотреть на эти губы, на целителя в целом, как это было раньше. Но не сейчас. Не потому что он не хочет, а потому что совсем нет времени, навалилось столько дел... Только спустя две недели после возвращения из Дворца Лазурных небес, они немного выдохнули. Программа Испытаний готова, лечебница заработала, оба заслужили хотя бы день отдыха. Наконец-то он может показать Инь Цзяню то, что давно собирался.       Если от Южной дороги в долину Мерцающего леса свернуть направо и по широкой тропе дойти до поворота за Зуб Дракона, то как раз попадешь на Хрустальный источник.       Случившийся когда-то давно обвал обнажил на склоне пласт горного хрусталя. В его середине из многочисленных трещин текла горячая минеральная вода одного из источников Дьявольской кухни. Под ее струями кристаллы покрылись снежно-белым налетом, но там, куда влага не попадала, их прозрачность сохранилась. Жаль, что небо всегда затянуто темными тучами и они не могут сверкать в свете солнца или луны. Вниз по склону шли бассейны-террасы, образовавшиеся со временем из камней и скрепляющего их белого минерального осадка. Еще ниже поблескивал огнями Мерцающий лес.       Инь Цзянь как стоял, так и сел. На ближайший валун. Открыв рот. — Цзянь? — Минъе озабоченно заглянул в лицо целителя, потряс его за плечо. — Минъе, но как? Почему? Это же… — Да что как? Цзянь! — уже всерьез испугался Темный повелитель. — Это так… это так прекрасно, Минъе! — Инь Цзянь встал, одной рукой обхватил друга за плечи, другой начал показывать открывающуюся картину. Он заглядывал ему в глаза и следил за тем, чтобы Глава ничего не упустил из окружающего пейзажа. — Ну да, тут красиво, — согласился глава Юй. Собственно, поэтому они сюда и приехали. Он рассчитывал, что сочетание купален и вида на так приглянувшийся целителю Мерцающий лес порадует друга вдвойне. — Раздевайся!       Раздевайся? И тут до Инь Цзяня дошло, что означал пар, поднимавшийся от воды в холодном октябрьском воздухе. — А кто-нибудь догадался взять запасные нижние одежды? — поинтересовался он у Юй Минъе, склонив голову на бок и уткнув палец в грудь темного заклинателя. “Кто-нибудь” покрылся мурашками. “Кто-нибудь” не догадался. Впрочем, нижние одежды все равно не спрячут возбуждение, если оно снова накроет его при взгляде на друга. — Ха! Одежды для слабаков, Цзянь. Пошли уже, — и Юй Минъе принялся раздеваться, стараясь думать о чем-нибудь приземленном. Например, о реакции старейшин, когда он сказал им, что немедленной свадьбы не будет. Помогло не очень, потому что при мысли о свадьбе вспомнилась их с Цзянем ночь в поместье Лю. Как он лежал на груди друга, как проснулся утром… Так. Сколько заклинателей требуется отобрать на Испытаниях? Брать старейшин в жюри или не брать? Что делать с дорогой во Дворец? Колонны эти, чтоб их. Какого гуя их там понаставили... Инь Цзянь не нашел в себе сил отвернуться, когда Юй Минъе кое-как стянул с себя последние детали одеяний и первый полез в воду. Только когда молочно-голубая вода скрыла искалеченное, но все равно красивое тело друга, отвел взгляд и принялся аккуратно складывать одежду Минъе. Потом разделся сам и уже собирался ступить в воду… — Цзянь, ну ты где? — обеспокоенно повернулся к целителю Глава. Наткнулся взглядом на обнаженного друга и застыл, открыв рот.       Пряди длинных волос окутывали тело небожителя. Обрадованный таким зрелищем осенний ветер играл ими, перебрасывал, открывая кожу то тут, то там. Бархатные темно-коричневые глаза широко распахнулись и смотрели на Юй Минъе испуганным взглядом. Губы… Глава быстро опустил взгляд вниз, чтобы не залипнуть на них, как всегда, и тут же залип на подтянутом животе, тонкой талии, совершенных бедрах, и… Он быстро отвернулся, навсегда запечатлев в памяти увиденное. Стиснул зубы. Его член стоял как каменный, и ему до ужаса хотелось вжаться им в живот Цзяня, притереться, почувствовать, как отзывается нефритовый стержень друга, вырвать стон удовольствия из его губ, зацеловать их и продолжать двигаться, вжимаясь в эту светлую гладкую кожу... — О-о-о.. как же... как же мне хорошо-о-о! — застонал от наслаждения Инь Цзянь, погружаясь в горячую воду после холодного осеннего воздуха. — М-м-м... Услышав это, Юй Минье кончил, даже не прикоснувшись к себе рукой. Он лежал у края ванны, уткнув лицо в сгиб локтя, стиснув зубы, чтобы не стонать, почти теряя сознание от блаженства и удовлетворения. — Минъе, это просто волшебно. Эта вода, этот вид на Лес. Мы же приедем сюда еще? — Инь Цзянь продолжал радоваться новым впечатлениям. — Да. Столько. Сколько. Захочешь, — самый сильный темный заклинатель все-таки смог ответить. — Тут и правда очень... Хорошо. Пока Инь Цзянь получал удовольствие, Юй Минъе сгорал от стыда и сожалел о своем невольном проступке. Он ненормальный. Как он мог себе такое представить? Почему? Как теперь смотреть другу в глаза? Зачем он вообще повернулся и увидел… Нет, о том, что он увидел, сейчас точно лучше не думать. Как он докатился до такой жизни? Хотя, понятно как! Надо было разбираться сразу, как только появилась тяга к поцелуям. А он потворствовал своему ненормальному поведению и вот результат! Что же делать? Как избавиться от этого?       Инь Цзянь выбрался из природной ванны первым, оделся, отвернулся и позвал Юй Минъе. Когда тот сказал, что готов, Цзянь помог другу с завязками на нижних одеждах, накинул верхние, затянул пояс. Он все говорил и говорил, продолжал восхищаться Хрустальным источником, планировал новую поездку сюда, благодарил друга за такой потрясающий сюрприз.       Вот сейчас Юй Минъе был очень рад, что только что достиг сияющего пика наслаждения. Иначе никакие заклинательские техники не смогли бы удержать тело в узде, пока Инь Цзянь был рядом и прикасался к нему. Хотелось быть еще ближе.       Юй Минъе медитировал всю ночь. Он искал ответ, в какой момент все свернуло не туда, и не находил. В конце концов он применил одну из боевых техник смирения тела. Ее использовали, чтобы не чувствовать боль от ран, все приятные ощущения тоже пропадали. Сработало. День прошел спокойно. Ван Ихань уже не в первый раз замечал, как задумчиво Юй Минъе смотрит на Инь Цзяня, когда тот не видит. Чуть хмурит свои широкие черные брови, как будто пытается что-то понять. С каждым днем эта задумчивость случалась все чаще и длилась дольше. После того, как они съездили на Хрустальный источник, во взгляде Юй Минъе появилось что-то новое, похожее на испуг с примесью вины. Настало время помочь этому мальчишке. Юй Минъе уже собирался окликнуть Инь Цзяня, только что вернувшегося из города во Дворец, как вдруг обзор ему перекрыл Ван Ихань, который в очередной раз наблюдал картину “какого гуя со мной творится, ладно, потом разберусь, а то там Инь Цзянь один без меня, что за непорядок”. — Глава. На пять секунд. Вот. Это вам. Отличная книга, все понятно написано и даже картинки есть, — выпалил он и сунул за пазуху Юй Минъе трактат о парном совершенствовании. Между мужчинами. Названия на обложке не было, но оно и к лучшему, можно было читать везде, не таясь. Трактат был большой и за пазуху не поместился. Тогда воин залез в рукав Главы, достал его мешочек цянькунь, открыл, сунул туда книгу, закрыл мешочек и убрал на место в рукав. Поправил одежду на Темном повелителе, заглянул ему в глаза и кивнул. — Удачи, Глава. Все будет хорошо, верьте мне! Небожители на нашей стороне. Юй Минъе потерял дар речи от такой наглости. Он изумленно смотрел то на свой рукав, то вслед удаляющемуся воину, ничего не понимая. Два дня ничего не происходило, хотя Ван Ихань совершил привычный обход храмов за успех предприятия. Но на третий день глава Юй появился из своих комнат с красными от недосыпа глазами и ошалевшим взглядом. Весь день он оправдывался перед Инь Цзянем и обещал, что ночами будет спать, а не зачитываться военными трактатами. Надо же, почти и не соврал. Трактат был, хоть и не военный.       Ван Ихань предусмотрительно не попадался ему на глаза, лишь наблюдал издали. Он повидал жизнь и знал, что правда не всегда бывает приятной, иногда нужно время, чтобы принять ее. Лезть под руку Главе, когда тот был еще на стадии отрицания и, возможно, гнева, не хотелось.       Юй Минъе забыл про трактат сразу же, как добрался до Инь Цзяня. Лишь вечером второго дня, разыскивая список экзаменационных вопросов, он наткнулся в своем мешочке цянькунь на странную книгу без названия. Открыл, начал листать. И вся работа по смирению тела пошла хули-цзин под хвосты. Иллюстраций было много, качественных, красивых, цветных. Каждую из них безумно хотелось воплотить в жизнь с Инь Цзянем. Они были настолько привлекательны, что в первую ночь до текста дело не дошло. Как после этого он пережил день, даже не спрашивайте. Его терзали непристойные желания, жуткое чувство вины и стыд. Он чувствовал себя грязным и недостойным Инь Цзяня и его дружбы.       Но здравого смысла хватило сообразить, что верный помощник не собирался навредить, а действовал из лучших побуждений, поэтому книгу он не выкинул, а засел за ее чтение. Из трактата следовало, что ничего из ряда вон выходящего с ним не случилось, любовь между мужчинами очень даже бывает, и часто произрастает именно из крепкой мужской дружбы. Как говорится, настоящей дружбе весенние игры не помеха! Стыдится тут нечего, винить себя тоже. Юй Минъе немного полегчало.       Глава Дворца Темной ночи успешно провел Испытания и отобрал самых толковых адептов для доставки Духовного металла. Старейшин в судьи он все-таки взял. Они оценивали знания истории, каллиграфии, правил Клана и еще кучи не особо нужных для миссии предметов, в которых все адепты были примерно равны. Сам же смотрел на владение заклинаниями, печатями, духовным оружием и технику полета. Советник Инь, который провел адептам курс по товарно-денежным отношениям и торгу, проэкзаменовал их по своему предмету.       Еще не все детали доставки Духовного металла в города были продуманы, но Юй Минъе решил начать, и уже в процессе, на практике посмотреть, какие дополнения и изменения потребуются.       Вскоре с визитом прибыла семья Лю в полном составе, и старейшины как с цепи сорвались. Пришлось собрать всех в тронном зале и объяснить, что если он услышит еще хоть слово о свадьбе, то в Клане станет на пять старейшин меньше. “Мы великий Дворец Темной ночи. Это семья Лю должна быть заинтересована в нас! А вы радуетесь, как будто бы нашли покупателя на лежалый товар! Да, на самом деле так и есть, но посторонним об этом знать не обязательно. Пусть думают, что у нас от невест отбоя нет!” — заявил он им. Курс Инь Цзяня Глава прослушал вместе с адептами и усвоил на высший балл.       Юй Минъе обязал жен старейшин развлекать госпожу Ван Цзыи и молодую госпожу Лю Ифэй. У Пятого Старейшины очень кстати обнаружилась дочь — ровесница Ифей. Сам же Глава старался проводить время только с господином Лю. Получалось так себе. Совместные ужины, обеды, прогулки по городу все равно были неизбежны.       К концу пятого дня пребывания гостей Юй Минъе начал чувствовать, что потихоньку сходит с ума. Его волновали новые чувства к Инь Цзяню, с которыми он не знал, что делать. Расстраивало чрезмерное внимание Лю Ифэй. Она была хорошей девушкой, но уделять ей время не хотелось совершенно, и от этого его грызло чувство вины.       Известие о приезде семьи Лю встревожило Инь Цзяня. Юй Минъе не хотел свадьбы, но теперь на него начнут давить. Так и вышло. Юй Минъе сбегал в лечебницу и прятался у своего друга, чтобы немного передохнуть от дел и от общения с гостями. — Когда собираешь показать семье Лю Мерцающий лес и Хрустальный источник? — поинтересовался Цзянь, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. Этот вопрос почему-то постоянно грыз его в последние дни. — Вообще не собираюсь, — тут же ответил Минье, и Инь Цзянь внезапно почувствовал облегчение и радость. — Они — не ты, вот почему, — добавил он, предваряя вопрос друга. — О… — только и смог сказать Инь Цзянь, чувствуя как в груди что-то сладко сжалось от слов Юй Минъе. — Но мне казалось, Лю Ифэй понравилась тебе. — … ? — Ты улыбался ей тогда, что-то рассказывал. У них в поместье. Вечером за ужином, — напомнил другу Цзянь. — А! Ну да, рассказывал. Ха-ха-ха... Как ты зарядил в Демонического быка фейерверком! — звонко рассмеялся Минъе, снова вспоминая их совместную ночную охоту.       От этих слов с сердца целителя свалился небольшой камень, о котором Цзянь и не подозревал, пока тот не упал, перестав царапаться своими острыми гранями.       Но вечерами Инь Цзянь все равно страдал. Вместо того, чтобы валяться с Юй Минъе бок о бок на кровати, обсуждая дела Клана или просто дурачась, они ужинали с гостями, гуляли с ними по Сумеречному городу, украшенному фонариками, а потом сразу расходились спать. Каждый взгляд Лю Ифэй на Юй Минъе причинял Инь Цзяню какое-то необъяснимое беспокойство. Как будто у него забирают что-то важное. Что-то, что должно принадлежать только ему. Он ругал себя за жадность и эгоизм, напоминал, что его друг — глава Клана и не может принадлежать только ему, но сердце успокоилось только тогда, когда семья Лю покинула Дворец Темной ночи.