Ты больше не один

      Инь Цзянь уже заканчивал покупки, когда неподалеку раздались крики: “Лекаря, лекаря, этому господину плохо!”. Целитель бросился на голоса. — Я — лекарь, подержите ему голову! Да помогите же мне! — хрупкая девушка склонилась над бьющимся в припадке мужчиной. Инь Цзянь растолкал зевак, приподнял больного и обхватил его, фиксируя руки. Он ожидал, что целительница использует таблетку или эликсир, но перед его глазами вдруг оказались иглы, которые девушка с быстротой молнии вонзила в точки на шее больного. Тот сразу же обмяк и затих. — Молодой господин, мой дом недалеко, помогите отнести его туда, — обратилась она к Инь Цзяню, умоляюще глядя своими выразительными, черными глазами. Инь Цзянь кивнул, взвалил на спину тяжелое тело и двинул за ней. Она быстро пошла вперед, иногда оглядываясь на них. К счастью для Цзяня, маленький домик целительницы действительно был совсем рядом. Надо больше тренироваться, отметил он для себя, с облегчением опуская пациента на широкую лавку. С любопытством стал наблюдать за точными действиями женщины-лекаря. Иглы… что-то такое всплыло в памяти… — Целительница Вэнь? — осторожно спросил Инь Цзянь. Она вскинула голову, большие глаза стали просто огромными. В них расплескался страх. — Я слышал о вас во Дворце Лазурных небес. Старик-торговец у Южных ворот. Он сказал, что только вы можете мне помочь! — поспешил объяснить целитель. Она молча продолжила заниматься пациентом. Цзянь помогал. Потом они вместе проводили пожилого господина домой, целительница переговорила с его родными, расписала указания по лечению, оставила им таблетки. Инь Цзянь терпеливо ждал. Он уже понял, что перед ним Мастер, и не собирался упускать возможность поговорить с ней о Юй Минъе. — Вэнь Цин, — наконец представилась девушка. — Инь Цзянь. Вэнь-лаоши, могу я пригласить вас выпить чаю и поговорить? — целитель поклонился ей. — Выпьем у меня. Не подумай лишнего, просто эликсир варится, нужно помешивать, — хмуро сказала она. Инь Цзянь облегченно выдохнул. За чаем они разговорились. Вэнь Цин не знала способа вернуть руку главе клана Темной ночи, но она одобрила желание Инь Цзяня решить эту задачу, и это дорогого стоило. Воодушевленный ее поддержкой, он будет продолжать свои поиски. — Минъе, Минъе! Я нашел себе наставницу! Я о ней еще во Дворце Лазурных небес слышал, и вдруг встретил ее тут! Госпожа Вэнь - потрясающая целительница с Востока. У нее такой огромный опыт... Минъе, представляешь, она успешно пересадила Золотое ядро! Мы договорились, шифу Вэнь будет обучать меня. Глаза Инь Цзяня светились восторгом, а значит, Юй Минъе тоже был счастлив. Он знал, как его друг любит учиться. Пользуясь случаем, Глава не отказал себе в маленькой радости и обнял Цзяня. Вдохнул любимый запах трав. Голова закружилась, захотелось прижаться сильнее, коснуться губами шеи, оказавшейся рядом. По телу темного заклинателя пробежала дрожь желания, и он отстранился, пока еще мог. — Очень рад за тебя, Цзянь-Цзянь. Жизнь Юй Минъе раздвоилась. В одной ее части все было прекрасно: общение с Инь Цзянем, их уютные вечера вдвоем, жаркие ночи наедине с иллюстрированным трактатом, успехи во всех задуманных делах. Но, к сожалению, была и другая, отравляющая его существование, часть: безответная любовь, невозможность даже сказать о ней, письма от семьи Лю, выжидающие взгляды Старейшин.       Бальзамом на сердце стало общение с Цзян Лицинь. Она первая заводила разговор об Инь Цзяне, расспрашивала, хвалила Главу за поступки по отношению к другу. И, хотя, Юй Минъе не рассказывал ей о своих тайных желаниях, оставалось ощущение, что да, и она это полностью одобряет. Он не знал, как это работало, но после разговоров с ней ему становилось легче, как будто бы они с Цзянем действительно стали близки в том самом смысле.       Иногда Инь Цзянь уходил к шифу Вэнь вечером и возвращался лишь поздно ночью. Целительница отказывалась покидать свой домик и обучала Инь-лаоши у себя. Юй Минъе терпеливо дожидался друга, укладывал его спать, укрывал и уходил к себе. Иногда ему казалось, что Инь Цзянь не хочет его отпускать, и сердце замирало в безумной надежде. Но напрямую друг ничего не говорил и не делал, поэтому они расставались, чтобы встретиться утром. До Ван Иханя наконец дошло, насколько запущенный случай ему попался. То, что ему самому было очевидно с первого дня, два “друга” отрицали с упорством лучших племенных баранов, увидевших на месте старых деревянных ворот кованую дверь от сокровищницы с магическим замком-головоломкой. Он догадывался, что тут нужно что-то посильнее трактата, но что?       В Весеннем доме ему посоветовали организовать для “друзей” романтическую обстановку, совместное путешествие, нехватку комнат в гостинице. Ха! Они же с этого и начали! Вообще не понятно, почему сейчас ведут себя так отстраненно. Ну, ладно Глава. Но Инь-лаоши! Рассудительный, умный человек. Должен же понимать, почему не нашел в себе сил покинуть мрачный Дворец Темной ночи и почему волком смотрел на Лю Ифэй!       Время шло, а эти двое, вместо того, чтобы парно совершенствоваться, страдали порознь, вынуждая Ван Иханя переживать. Смелые, прямолинейные, трудолюбивые, умные юноши завоевали сердце сурового воина, и ему было невыносимо видеть, с какой тоской они смотрят вслед друг другу. Что ж. Придется импровизировать. — Да, лао Ван, конечно, я научу вас делать прически. Хотя не понимаю, зачем? Я вроде бы справляюсь… — озадачился Инь Цзянь. — Ну, мало ли. Когда вы женитесь, заведете себе дом, детей, Глава останется один, и мне снова придется причесывать его каждое утро, — грустно ответил ему воин. — Я? Женюсь? По-моему, это Юй Минъе ждет скорая свадьба. Уже и невеста есть. Может мне сразу ее научить? — возмутился Инь Цзянь. — Думаю, она умеет, но что-то я не припомню, чтобы господин желал свадьбы. Помню только, что он под страхом смертной казни запретил старейшинам произносить это слово, — напомнил Ван Ихань. — В общем... Инь-лаоши, не откажите в науке этому воину. — Ну, хорошо, — Инь Цзянь поджал губы. Он не понимал, почему его так разозлила в общем-то невинная и логичная просьба помощника Главы. Юй Минъе сначала хотел возмутиться, но потом вспомнил трактат, так вовремя подсунутый ему помощником, и решил предоставить воину Вану полную свободу действий. Хочет научиться безболезненно укладывать волосы, пусть учится. — Лао Ван, нет! Вы начинаете сразу от корней, так нельзя. Волосы будут сбиваться, путаться, гребень застрянет. Начинайте с кончиков и постепенно продвигайтесь вверх. Вот так, — Инь Цзянь умело направлял неуклюжие руки воина, и постепенно у того начало получаться. — Инь-лаоши, вы прекрасный учитель, благодарю вас! Завтра попробую сам, вы же не против, Глава Юй?       Глава Юй был против, но все равно кивнул, не желая обижать обрадованного своими успехами помощника.       Инь Цзянь не находил себе места. Их с Юй Минъе совместное утро давно превратилось в обязательный ритуал, который не мог отнять никто, даже гостившая во Дворце семья Лю. И теперь мысль, что его лишают этого, заставляла сердце ныть от тоски, вызывала в душе какое-то знакомое уныние и желание разбить об стену хотя бы пару чашек. Поэтому к наставнице он пришел в самых растрепанных чувствах. — Инь Цзянь, что случилось? — забеспокоилась Вэнь Цин. — На тебе лица нет. Целительница была на десять лет старше Инь Цзяня, но относилась к нему скорее как к коллеге, чем как к ученику. Ей самой было, чему поучиться у воспитанника Долины целителей-отшельников: несмотря на свой возраст, он был великолепным лекарем с огромными познаниями. А еще в нем было множество ценных качеств: трудолюбие, пытливый ум, умение молчать, честность, жажда знаний, готовность помогать людям. Этого юношу невозможно было не уважать, и она успела привязаться к нему. — Этот лекарь думает о всяких глупостях, вместо того, чтобы работать. Не обращайте внимания, шифу Вэнь. — Эй, больше не называй меня так. Я чувствую себя старой, даже поясницу начинает ломить. Зови Вэнь Цин. Инь Цзянь кивнул. Целительница выглядело очень молодо, сразу и не скажешь, что у них такая разница в возрасте. — Сегодня будешь учить меня своей технике работы с иглами. Посмотрим, велика ли разница, и что полезного мы можем извлечь из этого, — заявила Вэнь Цин. — Странно, что на этом континенте иглы так редко применяют. Не думал это исправить в своей будущей школе лекарей? — Почему бы и нет. А вы пойдете в наставники, Вэнь-лаоши? — Посмотрим. Что-нибудь придумал с рукой Главы? В каком направлении сейчас мыслишь? — Завтра начну изучать все, что найду об ином мире, нечеловеческом. Возможно, решение найдется там. — Неожиданно… Но мне нравится. Начни с оборотней! Как они меняют свой облик? Наводят морок, или же на самом деле выращивают себе новое тело? — Вэнь Цин! Спасибо! — у Инь Цзяня загорелись глаза. — Не за что. Вижу, сегодня кое-кто проведет ночь в библиотеке. Нет? Да ладно? Дотерпишь до утра? Не верю. — Дотерплю. А то мне завтра Минъе нагоняй устроит за бессонную ночь. — Даже так? Минъе? — вдруг ухмыльнулась целительница. — Повелитель Юй, — неуверенно произнес Цзянь, теребя край рукава. Но почему-то перед Вэнь Цин хотелось быть честным. — Да, обычно я зову его Минъе. Мы с Главой — друзья, — сознался он. — М-м-м, — задумчиво протянула Вэнь Цин. — Друзья… Главе повезло, что у него есть такой друг, как ты, Инь Цзянь. Надеюсь, он этого заслуживает. — Вэнь Цин, Глава — удивительный человек… — начал Инь Цзянь и уже не смог остановится. Целительница слушала внимательно, одобрительно кивала, и все плохое настроение Цзяня куда-то уходило, на душе становилось легче. До тех пор, пока он не вспомнил, что завтра утром прическу Главе будет делать Ван Ихань. — Вэнь Цин, у тебя случайно нет таблеток от жадности? — …??? — Чем больше имею, тем больше мне хочется. Я становлюсь эгоистичным в своих желаниях… Вэнь Цин горько улыбнулась и сказала: — Увы, от этого нет лекарства, целитель Инь. Кроме времени. Инь Цзянь все-таки не утерпел, забежал в библиотеку и утащил с собой книгу, где были упоминания об оборотнях. Одной рукой он перебирал волосы, лежащего у него на коленях Юй Минъе, другой листал пожелтевшие страницы, но сосредоточиться на чтении никак не мог. Все мысли были лишь о том, что его лишают возможности проводить утро с другом. Вытаскивать того из одеял, помогать с завязками, расчесывать тяжелые шелковые пряди, укладывать их так, чтобы сделать Юй Минъе еще красивее, обсуждать планы на день. Он сжал зубы, чтобы не застонать от досады. Отодвинул книгу, собрал волосы друга, наклонился, чтобы зарыться в них лицом, вдохнуть родной запах… В этот момент Юй Минъе повернулся с бока на спину, и его губы оказались совсем рядом… Не тонкие и не полные, идеальной формы, с четким абрисом. Полуоткрытые, зовущие прикоснуться, попробовать на вкус, проникнуть внутрь, ласкать, пока тело Минъе не отзовется стоном… Инь Цзянь медленно поднял голову вверх, закрыл глаза и откинулся на подушки, выпуская пряди волос из рук. Сердце билось как сумасшедшее. Вэнь Цин права. От этого лекарства еще не придумали.       Где найти силы уйти? За какую мысль зацепиться, чтобы оторвать себя от Минъе? Мозг судорожно искал выход… Рука. Ему надо в библиотеку. Чем раньше, тем лучше. Если есть существа, меняющие тело по своему усмотрению, нужно будет понять, как они это делают, что в этом процессе играет главную роль. Можно ли этот фактор извлечь и применить для восстановления руки? — Глава Юй. Завтра много дел, этому целителю пора спать. Позвольте спихнуть вашу умную и красивую голову с моих ног, — с улыбкой произнес он. — Главное, чтобы ты ее на Ван Иханя не спихнул. Не вздумай завтра оставить меня одного. Библиотека подождет. Инь Цзянь растерянно помолчал. Только сейчас дошло, что вообще-то ему никто не запрещал приходить утром и общаться с Минъе, как обычно! — Я обязательно приду проконтролировать своего ученика, — пообещал Цзянь, выбираясь из-под Минъе. — Вам тоже пора спать, Глава Юй. Этот лекарь желает вам самых прекрасных и добрых снов. Инь Цзянь шутливо поклонился, увернулся от рукава, которым его попытался шлепнуть Юй Минъе, и пошел к себе. Сначала медленно, потом почти бегом. Захлопнул за собой дверь, привалился к ней спиной, тяжело дыша. Все было плохо, но так прекрасно... Он улыбался, закрыв глаза, вспоминая их первую встречу, знакомство, совместные дела и приключения, дружеские объятия, ночевки, теплые губы на виске, ночь в поместье Лю, лес, источник, охоту, тренировки… Он понимал, что в будущем эта любовь принесет ему боль. Но то, что она уже дала Инь Цзяню, сторицей окупало все предстоящие страдания.       Цзянь смеялся над своей наивностью, над тем, как не замечая очевидного, спокойно обнимал Минъе, гладил его волосы. Он радовался своему неведению, ведь теперь все будет иначе. Теперь решившись на прикосновение, ему придется следить за тем, чтобы не перейти черту, не потерять расположение друга, который совершенно точно предпочитает женщин. Ничего. Он все равно будет наслаждаться каждым мгновением рядом с любимым человеком, пока их еще так много впереди.       Инь Цзянь сбросил одежды, вошел в горячую воду купальни. Греющих душу и возбуждающих тело воспоминаний было столько, что хватило бы до утра. Но найти способ восстановить руку Минъе хотелось не меньше, чем телесных радостей, а может даже больше, поэтому спать он лег почти вовремя.       Юй Минъе не мог заснуть. Ему же не показалось? Или показалось, что Инь Цзянь тянулся к его губам? Что, если признаться Цзяню? Вдруг… дыхание перехватило от этой мысли… Вдруг он испытывает не только дружеские чувства к Юй Минъе? Темный заклинатель перебирал в памяти поступки Цзяня, анализировал. За и против выходило поровну. Нет, лучше оставить все, как есть. Но как есть не хотелось, хотелось поцелуев, обнаженной кожи, близости, а главное — вместе засыпать, и вместе просыпаться. План пришел внезапно: вместе заснуть, а там видно будет. Утром Ван Ихань успешно сдал экзамен с первого раза, потому что Инь Цзянь явно осознал свое поведение, Глава тоже был чем-то воодушевлен, и мешать им не стоило. В библиотеку Инь Цзянь пошел совершенно счастливый. Юй Минъе все утро старался прикоснуться к нему, улыбался как-то особенно нежно. Перед тем, как они разошлись по своим делам, обнял Цзяня сзади и пожелал отличного дня, обдавая своим дыханием кожу на шее. От этого по телу побежали мурашки и подкосились колени. Целитель еле нашел в себе силы все-таки уйти.       В сердце Юй Минъе расцвела надежда. Инь Цзянь улыбался и краснел, но не отстранялся. Напротив, доверчиво прижался спиной к его груди и погладил по руке. Не сжал, не похлопал, а скользнул теплыми пальцами под рукав и огладил предплечье. Вчера точно не показалось. Инь Цзянь хотел поцеловать его!       Не в силах дождаться вечера, Юй Минъе быстро распихал все дела кому попало и пошел искать Инь Цзяня. В библиотеке его уже не было, в лечебнице тоже. Помощники сказали, что Инь-лаоши ушел на рынок, и Глава отправился туда.       Он увидел Инь Цзяня, но не успел окликнуть. Тот был не один. Он что-то увлеченно рассказывал красивой девушке, которая внимательно смотрела на него большими черными глазами. Продолжая что-то объяснять, Цзянь открыл книгу и они склонились над страницами. Вдруг девушка отстранилась, всплеснула руками и, радостно подпрыгнув, обняла Цзяня. Тот обнял ее в ответ, потом отстранился и закивал. Они повернулись к Юй Минъе спиной и пошли дальше, но вдруг раздался крик торговца. “Госпожа Вэнь, госпожа Вэнь, идите скорее сюда, я привез то, что вы заказывали!”. Девушка обернулась, схватила Инь Цзяня за руку и потащила обратно, к лавке, заставленной металлической посудой и какими-то непонятными приспособлениями. Добравшись до торговца, они снова что-то начали увлеченно обсуждать, стоя совсем рядом.       Юй Минъе как будто снова ударила молния. “Шифу Вэнь”, которую он представлял седой, умудренной опытом, согнутой годами старушкой, оказалась молодой красавицей. Все вечерние отлучки, все рассказы Инь Цзяня о ней теперь представали в совершенно ином свете. Заметив, что его начали узнавать, Глава быстро развернулся и пошел обратно во Дворец.       Сердце болело так, что приходилось заставлять себя дышать. Правду говорят: чем выше взбираешься, тем больнее падать. Почему он не узнал, что у Цзяня есть девушка, хотя бы неделю назад? Почему именно сейчас, когда начал на что-то надеяться, когда ему показалось, что счастье возможно??? Зачем он вообще позволил себе надеяться??? Небожители, что делать, куда сбежать, чтобы его никто не нашел, как выиграть время, чтобы зализать эту рану!       Первый Старейшина что-то спрашивал у него, пока Минъе добирался до своих покоев, зашел за ним, сел на стул у кровати. Глава думал о Вэнь Цин. Она такая красивая, она будет ему отличной парой. И умная, да. Да, конечно, у них будет свадьба. После таких прилюдных объятий на рынке свадьба просто обязана быть, возможно, очень скоро. У них есть самое ценное — общие интересы, работа, увлечения. Ему Цзянь свои книжки не показывал, ничего в них не объяснял. Да Минъе и не понял бы. А она понимает. С ней можно обсудить свои лекарские дела, у нее можно получить совет. Она потрясающая целительница... Да, она будет потрясающей женой, это ясно, как день. Которого, да, в Сумеречном городе не бывает, но ее это не отпугивает. Она определенно смелая, да. Как же звенит в ушах. Да, нужно что-то делать. К горлу подкралась тошнота, так сильно сердце заходилось от боли. Надо выпить воды. И уехать. По срочным делам. Так всем и передайте. Скоро буду, беспокоить не надо.