Ты больше не один

      Юй Минъе не ожидал, что будет так сложно. Его тайная пещера в Западных горах увидела все: крики отчаяния, разбитые о камни пальцы, слезы, тихое бессилие, тьму, клубящуюся вокруг тела, лежавшего на холодном полу.       Прошли сутки. Но выплеснуть эмоции и успокоиться не вышло. Сердце продолжало болеть. Нить, привязавшая его к Инь Цзяню, натянулась до предела и причиняла страдания. Он помнил, каким непередаваемым взглядом Цзянь смотрел на деву Вэнь, как горячо обнял ее в ответ. Ну, что ж. Придется привыкать жить так. Он медленно сел в позу для медитации, провел рукой по растрепавшимся волосам, закрыл глаза и начал приводить свой ум в порядок.       Сначала надо поблагодарить жизнь за все, что у него есть, сосредоточиться не на потерях, а на ресурсах. Так было с рукой. “Да, одну я потерял, но я жив, и вторая рука на месте. Значит, могу продолжать заботиться о Фэн У и помогать ей,” — сказал он себе когда-то, и за делами по спасению Академии Цзюньу совсем не осталось времени страдать.       Сейчас все гораздо лучше, он ничего не потерял.       Он — Глава клана, он может дать любимому все.       Они по-прежнему будут вместе. Даже, когда Инь Цзянь и его “шифу” Вэнь станут мужем и женой. Инь Цзянь с первых дней во Дворце фактически стал его советником, и ему давно пора присутствовать на Советах лично.       У Минъе теперь есть любимый человек, при взгляде на которого душа радуется и улыбка сама расцветает на лице. Любимый человек, всегда готовый поддержать его в трудный момент и даже обнять. Пусть по-дружески, но все же. Боль в сердце — не такая большая плата за это счастье.       Инь Цзянь не только избавился от своей безответной любви, но и обрел взаимную. Минъе прислушался к себе. Как же хорошо, что ревности не было! Сейчас он чувствовал лишь радость за любимого!       Значит, у них все будет по-прежнему, главное, не выдать себя. Самым логичным было бы жениться самому, но какой-то крохотный, безумный цунь надежды кричал, что не надо связывать себе руки, и Юй Минъе с радостью с ним согласился.       На третьи сутки Глава вернулся во Дворец. Его тут же разыскал Первый Старейшина. — Глава, вы как? Я понимаю, для вас это серьезный шаг, но, право же, не стоило так волноваться из-за какой-то там свадьбы.       Юй Минъе в ужасе распахнул глаза. Он что, случайно выболтал все свои переживания? Теперь Первый Старейшина знает, что он любит Инь Цзяня? Да что значит — какой-то свадьбы, старейшина любил вообще? Какой-то свадьбы... Не какой-то, а свадьбы его любимого человека! Который не на нем женится, и не за него выходит! Которого законным образом будет целовать не Юй Минъе, а какая-то совершенно посторонняя женщина! Хорошо, что она — достойный человек, поэтому он даже рад за друга, хоть и не рад за себя. — Разумеется, как и ожидалось, они ответили согласием. Завтра будут рассчитаны благоприятные дни и мы сможем назначить дату, — продолжал тем временем Первый Старейшина. Глава замотал головой, ничего не понимая. Что — как и ожидалось? Какие даты? — Первый Старейшина, я, честно говоря, еще не очень, поэтому давайте выпьем чаю, и вы начнете с самого начала. Старейшина не удивился. Третьего дня Глава был сам на себя не похож. Нелегко ему далось решение о свадьбе на благо Клана. Бедный мальчишка, наверное, до сих пор страдает по Ее Величеству Фэн У… — Глава, семья Лю ответила на первое свадебное письмо согласием… — Семья Лю??? На КАКОЕ письмо??? — за спиной Юй Минъе полыхнула тьма, и он еле сдержал себя. Все-таки перед ним сидел Первый Старейшина, всегда бывший на его стороне даже в самых сложных ситуациях. Будь кто другой, уже пришлось бы убирать труп. Он снова помотал головой, которая напрочь отказывалась воспринимать окружающую действительность. — Первый Старейшина. Еще раз. Начните с самого начала. — Глава. Когда я спросил, хотите ли вы добавить к деловому письму в семью Лю пару строк лично для девы Лю Ифэй, вы сказали, что она красивая и будет отличной парой. Тогда я решился произнести запрещенное слово. То есть уточнил, не означают ли ваши слова, что вы решились на свадьбу. Вы сказали, что да, свадьба обязательно будет. Хвалили Лю Ифэй и даже сказали, что она будет потрясающей женой. Глава, я так обрадовался, ваш отец гордился бы вами… Вы согласились, что нужно начинать подготовку к свадьбе, пока к ней не посватался кто-то еще. Так что, когда вы отправились в Западные горы медитировать, я отправил господину Лю и госпоже Ван первое свадебное письмо. Ответ пришел сразу же, они согласились, и я продолжил все положенные процедуры, — доложил Первый Старейшина. Чашка раскололась в руке Юй Минъе, обжигающий чай потек по тонким, сжатым с нечеловеческой силой пальцам, вперемешку с кровью, но он даже не шелохнулся. Какой же он дурак. Безответственный идиот. Глава Клана называется. А если бы речь шла не о свадьбе??? Что ж. У Цзяня будет жена, и у Минъе тоже будет жена. Все к лучшему, спасибо Первому Старейшине. Безумный цунь надежды на взаимную любовь тихо пискнул и то ли упал в обморок, то ли умер совсем. В первой же книге, той самой, которую он взял с собой в покои главы, Цзянь нашел зацепку. Существа, способные принимать разный облик, делились на множество разновидностей. Среди них были и те, что меняли свое физическое тело, принимая самые разные формы. В одной из глав упоминалось о том, как опасна их кровь. Попадая на кожу заклинателя, она мгновенно вызывала безобразные наросты. В следующей книге он нашел описание существ, способных полностью скопировать облик конкретного человека. Но где взять оборотней для исследований? Придется попросить помощь у Минъе… и дать ему надежду. А если она не оправдается? Цзянь приуныл и задумчиво уставился в стену библиотеки. Оттуда на него так же задумчиво смотрел геккон… Видимо, забрался в открытое для проветривания окно, да так и остался жить в тепле. Геккон! Хвост!       Инь Цзянь бросился в ту часть библиотеки, где находились книги о животных. Нашел. Тритоны, саламандры и прочие земноводные жители. Те самые, которых им показывали еще на первом году обучения, как удивительный пример регенерации тканей. Схватив книгу, он забежал в лечебницу, отыскал свои заметки с занятий и отправился на рынок на встречу с Вэнь Цин. Он рассказал ей об оборотнях, потом показал книгу об амфибиях и свои записи. — Вэнь Цин, смотри. Видишь вот тут и тут? На поврежденном месте у амфибий образуется нарост. И дальше из него отрастает хвост или конечность. Но у нас, людей, такого не происходит, рана просто затягивается. Может в теле тритонов или саламандр есть особое вещество, отвечающее за регенерацию, которое можно извлечь и использовать? Ящериц не беру, у них эта способность хуже, новый хвост получается не совсем полноценным, нам об этом на занятиях рассказывали. А вот существ-оборотней не будем списывать со счетов, хотя я пока не знаю, где их взять, чтобы исследовать. — Цзянь, ты — гений! — воодушевленная идеей Вэнь Цин подпрыгнула и повисла на Инь Цзяне. — Это может сработать! И я знаю, как искать в организме то, что глазами не увидишь! Этой техникой я находила энергетические меридианы, когда пересаживала Золотое ядро. Главное — понимать, что ищешь. Сейчас пороемся в моих книгах, потом съездим в библиотеку Академии Цзюньу. Твой друг поможет нам с пропуском? — она подмигнула. Услышав это, Инь Цзянь засветился от счастья и надежды и тоже обнял целительницу. Как здорово, что он ее встретил, как ему помогает эта поддержка! Они продолжали обсуждать план действий, как вдруг Вэнь Цин окликнули. Отлично! Привезли новый аппарат для перегонки жидкостей. Он как раз потребуется. Цзянь заплатил соседским мальчишкам и уже к вечеру у них был набор земноводных разной степени покалеченности. Можно было начинать исследования. Вернувшись к себе поздно ночью, Цзянь обнаружил, что Юй Минъе уехал по срочным делам. Что ж, с главами кланов такое случается. А к вечеру следующего дня по Дворцу разнеслась радостная весть: Глава женится на дочери семейства Лю из клана Лазурных небес.       Перед ним стояли уже пять пустых кувшинов, но опьянение не приходило. “Глава женится”. Он заказал еще пять. Как же забыться, как же развидеть радостные лица Старейшин? Ему хотелось рыдать, и он рыдал, положив руки на стол, уткнувшись в них, сгорбившись, скрутившись от боли и обиды. Почему так быстро? Почему нельзя было дотянуть хотя бы до весны? Зачем она вообще нужна, эта свадьба?       Только спустя еще три кувшина мозг затуманился настолько, что боль отступила, настало тупое равнодушие. В конце концов, какое ему должно быть дело до семейной и личной жизни главы Дворца Темной ночи? Зачем принимать это так близко к своему сердцу? Пусть женится, пусть хоть на голове стоит, ему какое дело? Но дело было. Даже сквозь туман хмельного напитка, ему было не все равно. Он взял следующий кувшин. Выпил. Лег на стол щекой, закрыл глаза и застонал как раненое животное. — Эй, господин воин! — Вэнь Цин толкнула бесчувственное тело, распростертое на столе. — Вам плохо? — Да-а-а… — простонал Ван Ихань, не открывая глаз.       Вэнь Цин насыпала в руку немного бодрящего порошка и сунула ему под нос. После нескольких вдохов глаза воина раскрылись, и он более-менее осмысленно уставился на девушку, сидящую рядом с ним. — Я сейчас не про похмелье, а про его причину. Что с вами случилось? Вас может кто-нибудь забрать отсюда? — Вэнь Цин понимала, что в таком состоянии вечер для воина ничем хорошим не кончится. — Глава женится-а-а-а… — простонал Ван Ихань. Глаза Вэнь Цин распахнулись. Цзянь! Она метнулась за водой, заставила Ван Иханя выпить полную чашу, а потом быстро впихнула ему сильную тонизирующую таблетку. Не совсем то, что нужно, но в сочетании с порошком должно подействовать. — Господин воин, вы знаете целителя Инь Цзяня? Можете проводить меня к нему?       Ван Ихань тут же протрезвел. Эгоистичный болван, осел, дурак! Заливает глаза вином, а мальчишка остался наедине с “радостной” вестью совсем один !       В лечебницу Инь Цзяня они с Вэнь Цин вломились наперегонки, чуть не застряв в дверях. — А мы тут это… мимо шли… — начал Ван Ихань. — Давно хотела побывать у тебя в гостях, — продолжила Вэнь Цин, с трудом восстанавливая дыхание. — Чаю нальешь? — спросила она, внимательно отыскивая в Инь Цзяне признаки страданий, но тот держался на удивление спокойно. — Конечно налью! — Инь Цзянь искренне обрадовался и ей, и Ван Иханю. — А где вы встретились и как познакомились? — Мы? Мы в таверне. Это... Вино! Я выбирала вино, и господин… этот господин мне помог. Ну, мы разговорились, оказалось, он тебя знает… В общем, решили тебя навестить… — И какое вино взяли? — невинно поинтересовался Инь Цзянь. — Никакое. Я решила, что лучше выпить твоего чаю. — Вэнь Цин отдышалась и снова обрела контроль над ситуацией. Пока Цзянь ходил за чайником, она шепнула воину: — Вэнь Цин. А тебя? — Ван Ихань, — так же шепотом ответил тот. — Помощник Главы. — М-м-м-м, — многозначительно протянула целительница. В лечебнице воцарилась почти непринужденная атмосфера. Вэнь Цин и Ван Ихань переглядывались, не зная, как завести разговор о последних дворцовых новостях. Инь Цзянь сам развеял их сомнения. — Лао Ван. Я могу попросить вас сохранить в тайне от Минъе один мой секрет? Для его же блага? — Инь-лаоши, я уверен в вас, как в себе! Я знаю, что вы всегда действуете на благо Повелителя и клана Темной ночи. Да, я сохраню ваш секрет, раз в этом есть необходимость. — Я так благодарен вам! — облегченно выдохнул Цзянь. — Будет свадьба. И я хочу до нее успеть восстановить Главе руку. Возможно, для создания лекарства потребуется кровь оборотней. Вы поможете нам с целительницей Вэнь? — Инь-лаоши, конечно! — растроганно произнес Ван Ихань, поднялся со своего места и заключил Инь Цзяня в свои крепкие объятия. — Я сделаю все, что потребуется! Ничто так не отвлекает от душевных страданий, как работа. Инь Цзянь твердо решил, что не будет пробовать вернуть руку. Он точно вернет ее, причем до того, как состоится свадьба. В первую брачную ночь Юй Минъе не придется переживать, как воспримет жена его искалеченное тело. И только тогда Инь Цзянь позволит себе почувствовать боль от неразделенной любви, позволит страдания и слезы. Но ни днем раньше.       Вэнь Цин видела в лице Инь Цзяня все. Любовь, желание помочь любимому и понимание, что восстановленной рукой жаркими ночами будут обнимать не его. Не любила она глав кланов, ох не любила. Одни проблемы от них в жизни. И этот, Цзяневский, такая же сволочь, как и все. В противовес вспомнился генерал далекого ордена Ланьлин Цзинь. Который рискнул всем и спас от смерти возлюбленную, которая даже не помнила его имени, имени адепта, с которым когда-то училась в одном тренировочном лагере. Спас, зная, что никогда больше не увидит ее. Юй Минъе остановил кровь. Можно было попросить Первого Старейшину помочь с переодеванием или вызвать Ван Иханя, но он не стал. Кое-как сам привел себя в порядок. Нить, крепко охватившая сердце, тянула его к Инь Цзяню. — Минъе, ты вернулся! — Цзянь. Прости… — За что, Минъе? — Цзянь, ты же не оставишь меня из-за свадьбы? — Юй Минъе обнял друга. Он не стал уточнять, какую именно свадьбу имел в виду. — Нет, — быстро ответил Инь Цзянь, обнимая в ответ. — То есть, что ты вообще несешь? Почему я должен оставлять тебя из-за свадьбы? — Инь Цзянь, я был не в себе. Но, наверное, все к лучшему. Все точно будет хорошо. Если ты будешь рядом. — По-моему, ты до сих пор не в себе. Конечно же, я буду рядом. Я тут живу, между прочим. У меня здесь дом, работа, любимый… любимый источник в конце концов. — Цзя-а-а-нь, — Юй Минъе притерся щекой к шее целителя на слове “любимый”. Ах, источник. Он слегка отстранился, пока не стало поздно. — М-м-минъе? — выдохнул Инь Цзянь. У него подкосились ноги, низ живота свело желанием, он понял, что еще мгновение и не выдержит. Он с усилием оторвал себя от друга. — Сегодня... давай съездим на наш источник прямо сегодня?       Они лежали в горячей воде, любуясь мерцанием лесных огней. — Цзянь, завтра Совет, я хочу, чтобы ты присутствовал. — Но старейшины… — Я скажу им правду. Что задолбался тратить время, пересказывая тебе все вечерами. Для вечеров есть более приятные занятия. Оба ненадолго замолчали, сосредоточившись на усмирении своих тел, которые синхронно встрепенулись при упоминании “приятных вечерних занятий”. — Кстати, о вечерах. Минъе мне предстоит большая работа, вечера будут заняты. И у меня к тебе одна просьба. Очень важная. — Все, что хочешь! — быстро ответил Глава. “Только не покидай меня никогда...” “Тебя, я хочу тебя, Минъе...” — Мы можем выделить пару комнат для лаборатории Вэнь Цин? Чтобы они были только ее на время нашей работы? Она очень трепетно относится к личному пространству. — Конечно! Я даже могу защиту установить. Сердце Минъе заныло. Он назвал ее просто Вэнь Цин. Не "шифу Вэнь", не “целительница Вэнь”. Вэнь Цин будет рядом с Цзянем. Вечерами. Зато Цзянь не будет уходить из Дворца к ней. Все к лучшему. Все хорошо. У его любимого человека должно быть все хорошо. Старейшины молча ожидали, когда из зала уйдет целитель Инь, но тот продолжал сидеть рядом с Главой, приняв самый доброжелательный вид. — Глава, пора начинать, — наконец произнес Первый Старейшина. — Мы с советником Инь Цзянем давно готовы. — Советником? Как посторонний человек может присутствовать на Совете? Что еще за новости? — раздались возмущенные возгласы. — У меня нет времени делать двойную работу. Сначала просиживать ханьфу с вами, с нулевым результатом, а потом вечером решать проблемы Клана вместе с Инь-лаоши. Ему тоже некогда, у него полно работы, — он выдержал паузу. И мстительно произнес: — Вы же хотели свадьбы? Она состоится. Теперь у вас есть срок, к которому нужно изменить Сумеречный город так, чтобы от его вида посторонние люди не шарахались и не впадали в уныние. На свадьбу приедут делегации от кланов, и это наш шанс занять достойное место в заклинательском мире континента Цяньюань. Так что я слушаю, что вы собираетесь делать с дорогой, колоннами и нашим мрачным Дворцом. Предсказуемо слушать было нечего. Ни одной дельной идеи. Колонны были из магического камня. Чтобы их снести, потребуется год времени и куча средств. Вокруг дороги были навалены булыжники, из-за этого вид она имела неряшливый. Где взять столько людей, чтобы успеть их убрать, старейшины не знали. Ничего, вечером они с Инь Цзянем что-нибудь обязательно решат. Стоило подумать, как друг коснулся его колена и взглядом дал понять, что хочет говорить. Юй Минъе поднял руку. Все затихли. Инь Цзянь встал. Он не стал тратить время на предисловия и сразу перешел к делу. — В городских темницах полно преступников. Пусть чистят дорогу. Каждый адепт старшего уровня может контролировать около тридцати человек. Всего десять адептов потребуется, чтобы вывести на работы около трех сотен таких рабочих. Расчищенную дорогу можно присыпать тем минералом, который лежит на Южной и Северной дорогах в долину. Он приятен копытам лошадей, красиво выглядит, прекрасно отводит воду и уберегает от грязи. Я бы сейчас на вашем месте записывал, — Цзянь оглянулся на Юй Минъе и тот подал знак Второму Старейшине. — С колоннами проще всего… В ответ на эти слова раздался удивленный гул. Даже Минъе навострил уши. — Примерно месяц назад в дворике у прачечной я посадил Звездные лианы. Ростки были совсем небольшими, но сейчас ими оплетена вся ограда. До свадьбы три месяца, и, если посадить Звездные лианы прямо сейчас, они успеют закрыть собой колонны. Но тут есть одна проблема. В отличие от территории Дворца на плато Дьявольской кухни ничего не растет. Оно покрыто магическим полем, не дающим растениям приживаться. В библиотеке я нашел упоминание об этом. Темные основатели Сумеречного города специально хотели добиться мрачного, отпугивающего людей вида. Вокруг колонн это поле необходимо снять. Помимо лиан, посаженных снизу, я рекомендую установить небольшие платформы с цветами наверху. Они скроют острые, грозные навершия, — Инь Цзянь перевел дух. — Теперь что касается Дворца. В нем много барельефов, подобных тем, что окружают трон Повелителя. Мне они напоминают лепестки распускающихся бутонов, но в серовато-буром цвете выглядят так себе. Я бы использовал цвета Клана: черный, синий и голубой. Это будет красиво. Да. Синие и голубые узоры на черном фоне... Добавить горшки с мерцающими растениями в коридорах и Дворец можно будет показывать за деньги. Юй Минъе распирала гордость. Такого не ожидал даже он, поэтому изо всех сил старался сохранять спокойный вид, не бросаясь обнимать своего потрясающего Инь Цзяня. Старейшины сидели с открытыми ртами, переваривая услышанное. — Это… это же… — Четвертый Старейшина пытался что-то сказать. — Мой! Это мой советник Инь! Вот поэтому он будет присутствовать на Советах. Еще вопросы есть? — Юй Минъе встал рядом с Цзянем, за плечами выросли темные крылья. Советник Инь скосил глаза влево. Красиво. Минъе любит, чтобы было впечатляюще. Цзянь недобро ухмыльнулся, слегка склонил голову, окинул взглядом старейшин... И за его плечами тьма распустилась точно такими же крыльями.