Ты больше не один

      Инь Цзянь изо всех сил пытался не думать о том, что в свой небольшой отпуск Юй Минъе отправился к будущей жене. Он так старался, что Вэнь Цин не выдержала, схватила бледного и изможденного коллегу за руку и потащила пить чай. — А я говорила! А это только начало! — яростно шипела она, расставляя чашки.       Инь Цзянь сдался. Если нельзя не думать, значит, надо взглянуть своей боли в глаза и сразиться с нею. Да, Юй Минъе уехал к своей почти жене. И что? Это не должно мешать ему закончить лекарство. Через месяц Лю Ифэй переедет во Дворец, и они будут вместе постоянно. Надо начинать привыкать, что его Минъе — не только его. Цзянь закрыл лицо руками и представил их в постели. Сердце резануло болью, горло перехватил спазм, но он тут же взял себя в руки. Зато потом у Минъе будет ребенок. Возможно не один. Этого счастья, счастья быть отцом, Инь Цзянь никогда не сможет дать своему любимому человеку. А вот руку — очень даже. Цзянь отнял ладони от лица и выпрямился. Да. Сначала лекарство, рука, свадьба, а потом он даст себе время для переживаний, как и планировал. Все хорошо, все правильно. — Да, да, да… Работать, работать и еще раз работать, — Вэнь Цин перевела в слова сложное выражение лица Инь Цзяня. — Ну почему ты не влюбился в кого-нибудь другого? Мало вокруг нормальных заклинателей? Почему именно этот…. — она с трудом удержалась от нелестных эпитетов в адрес Главы. — Хочешь посмеяться? — уголки губ Инь Цзяня вдруг поползли вверх. — …??? — До Юй Минъе я был влюблен в главу Культа Света. Он женился на красивой девушке, а я сбежал. Не мог видеть его с женой, — он опять закрыл лицо руками и тихо захихикал. Вэнь Цин широко распахнула глаза и открыла рот, не донеся до него чашку чая. Закрыла рот. Поставила чашку на стол. Покачала головой и начала смеяться. Сначала потихоньку, а потом во весь голос до слез на глазах. — Цзянь… ой, не могу. Ты не обижайся, но это… Это ж надо так вляпаться! Инь Цзянь хохотал над собой вместе с ней. — Ты это… в храм что ли сходи, попроси у Небожителей милости… чтобы это… хи-хи… в третий раз на какого-нибудь главу не нарваться, — целительница едва могла говорить из-за смеха. Инь Цзянь упрямо покачал головой. Он будет рядом с Юй Минъе, чтобы ни случилось. Да, про Цзи Чуаня он думал так же, но сейчас все по-другому. Слишком много всего между ними. Общего, хорошего, памятного. И хочется еще. Пусть без близости, без поцелуев, пусть по-дружески, но вместе. — Шифу Вэнь, этот ученик… ай, да больно же! — вскрикнул Инь Цзянь, получив маленькой, но крепкой ладошкой по плечу. — Я просила меня так не называть! Все, допиваем чай и работать. Когда все это закончится, я точно напьюсь и точно не чаем. Приглашу Ван Иханя в трактир. Так. На чем мы там остановились…       Когда отдохнувший и повеселевший Юй Минъе вернулся из поездки, лекарство было почти готово. Инь Цзянь совершенно искренне порадовался цветущему виду Главы и продолжил шлифовать рецепт. Вэнь Цин оставалось только удивляться, откуда Цзянь берет идеи, как продумывает каждую мелочь. Он даже разработал специальный питательный состав, который пациенту нужно будет принимать, чтобы в теле был запас строительного материала для новой конечности. Неоценимую помощь здесь оказали воды минеральных источников Дьявольской кухни. То, что на следующей неделе Юй Минъе снова уехал к невесте, было только на руку Инь Цзяню. Настало время серьезных испытаний. Все собаки были успешно излечены, но на них нельзя было проверить, как будут работать пальцы, восстановятся ли энергетические меридианы. — Вэнь Цин, я не трус, но я боюсь. Давай лучше ты, — позвал целительницу Инь Цзянь, державший в руках остро заточенный нож. Рядом стояла чаша с питательной смесью и бадья со льдом. — Что лучше я? — не сразу поняла Вэнь Цин. — Начнем с пальцев. Отрежь мне мизинец и безымянный. Сразу сунь их в лед, если что-то пойдет не так, пришьешь обратно. Если все пройдет успешно, попробуем всю кисть. — Ты совсем с ума сошел??? — наконец обрела дар речи Вэнь Цин. — Хорошо, я сам… — Я тебе сейчас устрою “сам”! — Вэнь Цин вцепилась Цзяню в руку. — Пойду к твоему главе и выскажу все, что о нем думаю! — Вэнь Цин, успокойся. Минъе уехал, его нет во Дворце. Вэнь Цин, нельзя применять лекарство, не опробовав его. — Все собаки живы и здоровы! Что еще надо? На главе своем и опробуешь! Ну не будет меридианов в руке, их и сейчас нет, зато будет рука! — шипела Вэнь Цин разъяренной кошкой, не отпуская руку Цзяня с ножом.       Раздался стук в дверь и вошел Ван Ихань. Воин мгновенно оценил обстановку, отобрал нож у сопротивляющегося целителя и встал плечом к плечу с Вэнь Цин. — Инь-лаоши! — укоризненно произнес помощник Главы. — Вот-вот! Объясните этому ненормальному, может хоть вас послушается, — обратилась к воину Вэнь Цин, переводя дух и приглаживая растрепавшиеся в борьбе волосы. — Что так делать нельзя! — Инь-лаоши, так делать нельзя, — строго и назидательно произнес Ван Ихань. И уточнил: — А что он собирался делать? — Он собирался отрезать себе руку, чтобы испытать лекарство. На лице Ван Иханя проступил ужас. Потом он задумался. — Инь-лаоши, дайте мне время до завтра. Среди моих старых соратников есть искалеченные в боях и на охотах. Но тут дело деликатное, надо понять, на кого можно положиться, чтобы Глава раньше времени ничего не узнал. Сколько людей вам нужно для испытаний? Инь Цзянь облегченно выдохнул. Что ни говори, а резать себе руку он боялся. — Надо подумать. Конечно, чем больше, тем лучше. Но лекарства мало... — Инь-лаоши, мы сделаем еще. Столько, сколько нужно. Все необходимое я достану. — Тогда три человека. Лао Ван, я не знаю, как вас благодарить! — растроганно проговорил Инь Цзянь, и компания села разрабатывать план и обговаривать детали.       Ван Ихань порадовался, что по странной прихоти глава Юй уже вторую поездку совершал без него. Это сильно упростило выполнение заданий целителей. Он быстро разыскал добровольцев для испытаний и отправился добывать запас ингредиентов для чудесной мази, которая должна была вернуть руку его дорогому Главе. *** — Инь-лаоши и Вэнь-лаоши, можете полностью рассчитывать на нас, мы готовы сделать все, чтобы Повелитель был полностью здоров, — заявил здоровяк без ноги. — Я ему многим обязан. На тренировках он с нас три шкуры спускал, но на ночных охотах не раз спасал жизнь, — добавил второй, с отрубленной кистью. — Он столько сделал для народа с тех пор как стал Главой. Мой сын прошел Испытание, доставляет Духовный металл на благо Клана, и наша семья теперь ни в чем не знает нужды, а ведь это глава Юй все придумал! — сказал третий, что был без руки. — Лао Ван сказал, чтобы я тоже пришел, вы же хотели начать с восстановления пальцев, — четвертый продемонстрировал двупалую кисть. — Я тоже готов на все ради нашего Главы. Если надо, режьте руку.       Вэнь Цин выслушивала дифирамбы в адрес главы Дворца Темной ночи, скептически прищурившись. Да, она сама видела, что жизнь в Сумеречном городе менялась к лучшему. Но это же все “на благо Клана”! А что этот гад сделал на благо Инь Цзяня? Неважно, что он не знает о чувствах целителя, и вообще по девочкам... С другой стороны, хорошо, что не знает, и отлично, что по девочкам. По крайней мере, так Цзяню не грозит позорная участь тайного любовника. Но все равно ей хотелось видеть страдания на лице этого Юй Минъе! Это немного примирило бы ее с разбитым сердцем Инь Цзяня.       Целители приступили к работе сразу же. В помощники взяли Цзян Лицинь, она готовила и подавала пациентам минеральную воду и густой питательный суп. Инь Цзянь собирал темную энергию вокруг поврежденного участка и направлял исцеляющее действие лекарства, которое наносила Вэнь Цин, в нужную сторону. Пальцы были восстановлены почти мгновенно. Вылеченный заклинатель радовался как ребенок и рисовал в воздухе печати. Все энергетические каналы работали. Они выждали час и приступили к восстановлению кисти. Снова все прошло успешно. Инь Цзянь объявил перерыв до вечера. Они поели, как следует отдохнули. Со всех сторон осмотрели и исследовали двух первых излеченных заклинателей. С ними все было отлично, отсутствовали неприятные ощущения, не было покраснений, зуда, нарушения координации движений. Целители приступили к восстановлению руки.       Инь Цзянь был спокоен. Выйдет — хорошо. Не выйдет — он просто продолжит исследования. Нет никаких сроков, нет никакого рубежа, решающего момента. Это просто его путь, путь целителя. Он весь сосредоточился на процессе. Тьма в его руках создавала тонкий барьер, который проводил кровь, несущую строительный материал для нового тела, и не пускал действие лекарства туда, где в нем не было необходимости. Потом он обязательно усовершенствует формулу мази, заставит ее работать самостоятельно. Опыты покажут, какие изменения можно будет внести еще. Цзянь подробно расспрашивал пациента об ощущениях, Вэнь Цин делала заметки.       На руку ушло почти четыре часа. Она работала, будто всегда оставалась на месте! Однако, несмотря на дополнительное питание, заклинатель чувствовал себя уставшим и обессиленным. Инь Цзянь сказал, что это — нормально, и погрузил его в исцеляющий сон. Утром решено было восстановить ногу.       И снова целителей ждала победа. Вэнь Цин сказала, что не удивлена, ведь после первой неудачи Инь Цзянь предусмотрел все, что было возможно. Она вся светилась от счастья и гордости за своего юного коллегу. Ван Ихань увез исцеленных заклинателей в закрытой повозке к себе домой. Цзянь решил понаблюдать за поведением восстановленных частей тела еще хотя бы неделю, прежде чем рассказать о лекарстве Юй Минъе.       Из второй поездки глава Дворца Темной ночи приехал еще более довольный собой и жизнью. А вот его Инь Цзянь был расстроен тем, как легко воин Ван победил, когда они “просто так решили помериться силами”. Юй Минъе уточнил, что они пили, потому что не мог представить, что в трезвом уме и твердой памяти кому-то придет в голову соревноваться с Ван Иханем, который выглядел как небольшая скала. Инь Цзянь явно что-то недоговаривал, но Глава всерьез задумался об оружии для целителя. К счастью, у себя в кабинете он наткнулся на сборник “Небесных нот”, и его осенило. — Цзянь-Цзянь, как ты относишься к урокам музыки? — весело поинтересовался Юй Минъе. — Смотри, это сборник заклинательских мелодий, и, если ты научишься играть их вот на этой флейте, они станут твоим оружием. — Ты умеешь играть на флейте? — Еще как! Все были в восторге. Теперь на ней играть будешь ты. Я научу, — Юй Минъе медленно погладил флейту, бережно вложил ее в руки целителя и посмотрел на Цзяня. Тот взял подарок, восхищенно оглядел инструмент и прижал к груди. Глава облегченно выдохнул. — Минъе… Я так благодарен. Да, я очень хочу, чтобы ты учил меня. Я буду стараться! — обрадовался Инь Цзянь. Он читал об удивительных свойствах музыки, которую исполняют с применением духовной силы. Для Цзяня это подойдет гораздо лучше кинжалов и мечей. А еще это означает дополнительное время, проведенное рядом с Минъе. — Значит, договорились. Как только закончишь сутками пропадать в лечебнице, начнем обучение, — подмигнул Цзяню Глава.       До свадьбы оставалось всего две недели, и Юй Минъе весь погрузился в последние приготовления. Он слетал в столицу, убедился, что его царственные друзья обязательно прибудут, он осмотрел облагороженные источники и остался доволен работой Фань Цзинчу. Пришлось признать, что эта помощница оказалась действительно полезной, несмотря на все его подозрения. Она предусмотрела многие моменты, на которые он, как мужчина, не обратил внимания. Вместе они проверили запасы еды в городе, состояние гостиниц, дополнительных постоялых дворов и запасных конюшен. Наконец, Сумеречный город и Дворец были полностью готовы к приему гостей.       Время шло, с вылеченными заклинателями все было отлично, и за пять дней до свадьбы Инь Цзянь попросил Юй Минъе зайти к нему в лечебницу. — Хочу представить тебе кое-кого, — волнуясь, произнес он.       Ну что ж. Рано или поздно это должно было случится, и Минъе был готов к тому, что друг познакомит его со своей будущей женой. Он даже подготовил небольшую речь с самыми наилучшими пожеланиями. Понимающе улыбаясь, он спокойно пошел за Инь Цзянем. — Воин Чжан? — удивленно произнес Юй Минъе, узнав одного из четырех мужчин, выстроившихся перед ним в лечебнице. — Вы помните меня, Глава! — обрадовался тот. Хлопнул в ладоши и показал их главе Дворца Темной ночи. — Но… Разве… Разве тебе не отгрыз руку Демонический паук на нашей последней охоте? — Юй Минъе нахмурился, копаясь в своих воспоминаниях и ничего не понимая. — Отгрыз, вместе с мечом отхватил всю кисть! Но ваши целители вернули мне ее! — торжествующе произнес Чжан Сиань и еще раз помахал рукой перед лицом Главы. Остальные заклинатели присоединились к нему и наперебой демонстрировали Юй Минъе кто руку, кто пальцы, кто ногу. Юй Минъе изумленно перевел взгляд на Инь Цзяня. Так вот какой работой он был занят все это время. Это значит… В его глазах вспыхнула надежда. — Глава Юй. Да. Мы можем попробовать. Но вы должны понимать, что лекарство новое. Это всегда риск, — при заклинателях Инь Цзянь говорил с Минъе строго и официально. — Я верю в твое мастерство Инь-лаоши, — Юй Минъе не мог наглядеться на своего невероятного целителя. — Все пройдет отлично. Давай начнем прямо сегодня? Мы успеем… — Коне-е-чно, мы успеем! На свадьбе вы будете с рукой, Повелитель, даже не сомневайтесь. Ваша невеста будет оч-чень... — язвительно ответила Вэнь Цин, даже не пытаясь скрыть злость в своем голосе. Ван Ихань схватил целительницу за плечи и спрятал у себя за спиной, не дав договорить.       Юй Минъе застыл, открыв рот. А “шифу Вэнь” действительно не любила глав кланов. Вот это характер! Под стать его вспыльчивому Цзяню, который только с Юй Минъе вел себя как ласковый котенок, зато всех остальных обдавал холодностью, строгостью, а иногда и матом. — Хорошо, Глава Юй. Сегодня вечером. А сейчас подготовка — специальное усиленное питание, — Инь Цзянь полностью вошел в роль целителя и переключился на работу. Нет никакого возлюбленного. Просто очередной пациент.       Юй Минъе не волновался ни капли. Он радовался тому, как все гладко складывалось, как исполнялись его желания. Решение финансовых проблем, свадьба, дорога, колонны, город, процветание Клана и даже рука! В момент встречи с удивительным целителем его жизнь свернула на правильную, прямую и светлую дорогу. Он любовался Инь Цзянем и вспоминал, сколько раз тому доводилось приводить своего друга в порядок. Этот сосредоточенный взгляд на бесконечно красивом лице так знаком Минъе. Вэнь Цин тоже красивая. Кажется, она чуть старше Цзяня. Но это почти незаметно. Они так слаженно работали вместе… Минъе оставалось лишь радоваться за друга, нашедшего себе такую прекрасную пару. — Эй, глава Юй! — Вэнь Цин окликнула Минъе, засмотревшегося на своего целителя. — Готово! Попробуйте пошевелить рукой.       Юй Минъе, не отрывая взгляда от склонившегося над ним Инь Цзяня, поднял правую руку. Правую руку!!! И коснулся его щеки. Задел большим пальцем уголок губ, который тут же пополз вверх… и выскользнул из-под руки Главы, потому что Цзяня отпихнула Вэнь Цин. — Глава Юй, сожмите мою руку. Отлично. Теперь вытяните свою вперед, закройте глаза и коснитесь кончика носа указательным пальцем. Прекрасно. Вставайте, только осторожно. Слабость сейчас — это нормально, к утру пройдет. Сотворите какую-нибудь печать. Угу, здорово, только не спалите тут все. Как ощущения? Нигде не болит, не чешется? “Даже совесть?” — мысленно добавила она, вспоминая, как Юй Минъе залип на Цзяня. — Ну, что ж. Пейте. Это чтобы вам крепко и сладко спалось. Ван Ихань, помоги довести Главу до его покоев. Да, глава Юй, мы никому ничего не скажем. Тайна, да. Именно поэтому спать будете у себя, а мы с Ван Иханем присмотрим за вами.       Инь Цзянь не мог злиться на Вэнь Цин. Пусть. Ей можно. Если бы не ее поддержка, не было бы сейчас этого счастья — видеть Минъе полностью здоровым. О, Небожители, какой же он красивый, как же хочется его обнять, как же его хочется… Он счастливо улыбался своей любви, ловил в ответ улыбки Минъе. Ничего, у них все впереди. Дружба — это тоже очень много. А к наличию жены Цзянь привыкнет. Наверное…       Как только Юй Минъе устроился в своей кровати, Вэнь Цин с быстротой молнии вонзила ему в шею несколько игл. Глава тут же уснул ровным глубоким сном. — Снимешь утром, не раньше. Ему нужен покой. Да ладно, я вижу, что тебя отсюда не выгнать. Лао Ван, мы свободны, этот ненормальный сам будет дежурить. Можно только я ему пару слов наедине скажу? — обратилась Вэнь Цин к помощнику Главы. И продолжила, когда тот вышел. — Учти, Цзянь, через несколько дней это будет женатый мужик. И женой его будет не забитая крестьянка, а одна из сильнейших заклинательниц. Представляешь, что она сделает с любовницей мужа? Не хлопай глазами, я видела, как этот гад на тебя смотрел. Таким взглядом на друзей не смотрят. — Вэнь Цин… Подожди, я ничего не понял. Что ты имеешь в виду? — после пережитого напряжения Цзянь еле соображал, и он просто не успевал за ходом мыслей целительницы. — Не вздумай с ним целоваться! И все остальное тоже не вздумай! Он без пяти минут женат! — яростно прошептала девушка. И добавила задумчиво. — Эх, надо было не его, а тебя иглами. — Да не собирался я его целовать. Себе иглы поставь, вот кому точно отдых нужен, так это твоему языку. Иди уже, Ван Ихань ждет. И спасибо тебе, сестричка Вэнь. Если бы не ты… — Цзянь счастливо улыбнулся и обнял свою неугомонную коллегу. — Выпить есть? — мрачно поинтересовалась Вэнь Цин у сияющего помощника Главы. — Есть… — осторожно ответил тот. — Поделюсь, если целительница Вэнь расскажет, почему так не любит нашего Главу. — Долгая история. Я так-то не только вашего, я их всех терпеть не могу. Это ж особая порода… — она взяла Иханя под руку, и они быстро двинулись от покоев Повелителя в сторону дворцовой кухни, переговариваясь на ходу.       Оставшись наедине со спящим Минъе, Цзянь рухнул на колени у его кровати и осторожно взял новую руку. Гладил ее пальцами, рассматривал, как будто видел впервые, а не сам восстанавливал в лечебнице только что. Он прижал новую ладонь Минъе к своему лицу и счастливо замер. Они сделали это!       Цзянь думал, что всю ночь будет любоваться своим темным заклинателем, но усталость взяла свое. Слишком напряженными вышли последние недели. Он достал из сундука футон, запасные одеяла и устроился на полу. Мог бы лечь рядом, но иглы…       Уснул он мгновенно, с улыбкой на лице, крепким, спокойным сном.