Ты больше не один

      Инь Цзянь проснулся совершенно счастливым. Все-таки дарить подарки приятнее, чем их получать. Он предвкушал радость Юй Минъе, которому больше не придется беспокоиться из-за отсутствия руки и нечего будет стесняться перед своей женой. Целитель внимательно осмотрел своего пациента, убедился, что все в порядке, и пошел к Цзян Лицинь за завтраком для Главы.       Пока Цзян-дацзе готовила любимые блюда Юй Минъе, Инь Цзянь устроился на подоконнике и достал из рукава флейту сяо. — А-Цзянь, ты сейчас похож на Главу. Он у нас так неравнодушен к окнам, — ласково улыбнулась прачка. — А что у тебя в руках? Ох, да это же флейта госпожи! — Госпожи? — удивился Инь Цзянь. — Матери Главы. Она рано ушла из жизни, и это все, что у него осталось в память о ней, — грустно объяснила Цзян Линцинь. — Но почему ее сяо у тебя? — Минъе сказал, что научит меня играть на ней. Но теперь у него снова две руки… Ее надо вернуть! — Не думаю, — покачала головой Цзян Лицинь. — А-Цзянь, это особенная вещь, и отдать ее он мог только кому-то очень особенному не для того, чтобы потом забрать.       Инь Цзянь кивнул. На душе снова стало неспокойно. Он только смирился с тем, что они с Минъе просто друзья… но теперь снова кажется, что не просто, далеко не просто, и в груди опять больно бьется неоправданная надежда. Небожители, как продержаться еще несколько дней? Потом Главе клана будет не до него, можно будет сбежать, уйти в себя, выпустить все то, что он сейчас старательно сдерживает. Без этого ему не будет покоя. Он взял корзинку с завтраком, поблагодарил Цзян-дацзе за помощь и отправился обратно.       Удивительно, но ни Вэнь Цин, ни Ван Иханя в покоях Главы еще не было. Минъе мирно спал в полном одиночестве. Цзянь загляделся на своего любимого котенка, позволяя себе несколько минут тихого счастья… Грозный глава Дворца Темной ночи выглядел невероятно мило среди белоснежных одеял. Цзянь не удержался, провел пальцами по широким бровям, которые сейчас не были грозно сдвинуты и придавали лицу Минъе беззаботное выражение. Цзянь улыбнулся, вздохнул и аккуратно убрал иглы. Юй Минъе открыл глаза, чтобы тут же насладиться самым прекрасным в мире зрелищем — заботливым взглядом Инь Цзяня. Он рассмеялся, протянул к целителю руки. Сразу две! Притянул его к себе, затащил на кровать и завернул в одеяло, улегшись сверху. Двумя ладонями обхватил щеки ошеломленного Инь Цзяня и большими пальцами провел по уголкам любимых губ. Продолжая улыбаться как ненормальный, уронил голову на грудь своего целителя, накрыв его разметавшимися прядями волос. Полежал так немного, потом поднялся, сел, вытащил Инь Цзяня из одеяла и крепко обнял. — Цзянь. У меня просто нет слов! — сознался глава клана Темной ночи.       Инь Цзянь тяжело дышал. Слов у него тоже не было. Сначала его впечатали в горячее обнаженное тело. Юй Минъе спал без рубашки. Потом накрыли этим самым телом, надавив бедром прямо на нефритовый стержень, что через одеяло ощущалось невероятно возбуждающе. Потом пальцы на губах, затем объятия. В результате целитель сидел с пустой головой, поплывшим взглядом, бабочками в животе и крепко стоящим членом. — А чем так вкусно… Цзянь, ты принес мне завтрак? — Юй Минъе отпустил целителя и набросился на еду. — М-м-м, спасибо! Я так есть хочу, просто умираю.       Инь Цзянь, потянул одеяло и прикрылся им. Блядь, это невозможно. Он чуть не повалил Минъе обратно в кровать, срывая с него штаны. Тот вовремя умчался к столу. Скорей бы свадьба, при жене таких ситуаций не будет, у них останутся только тренировки и Советы. Цзяню для счастья вполне достаточно. А подобные соблазны к хуям. Руки тряслись, все тело, за исключением одной его части, напоминало желе. — Цзянь-Цзянь, ты чего там застыл, иди сюда, тут на двоих хватит. Наша Цзян-дацзе столько наготовила, — Глава обернулся к целителю. — Что с тобой, тебе плохо? — Нет! Со мной все отлично, давай поедим, — Инь Цзянь стрелой влетел за стол, лишь бы Юй Минъе не вздумал к нему подойти. Одеяла он при этом из рук не выпустил. Минъе удивленно приподнял брови. — Ты замерз? — Да, немного. Пока нес еду. Как твое самочувствие? Как рука? — перехватил инициативу целитель. — Рука великолепно! Это чудо какое-то. Нигде не болит, слабость прошла. Пока сохраним это в тайне, устроим всем сюрприз! — Глава светился, предвкушая удивление Фэн У и Цзюнь Линьюаня. Он собрал волосы и завязал их в узел, чтобы не мешали есть… И тут до него дошло. Лицо Главы помрачнело. — Цзя-а-а-нь? — Что случилось? — встревожился целитель. — Теперь я сам могу… — он продемонстрировал узел на затылке и еще больше помрачнел. — И ты не будешь больше по утрам… — Минъе! Ты — ненормальный! Конечно, меня не будет больше по утрам, по утрам у тебя будет жена! В любом случае с рукой или без! — разозлился Инь Цзянь. Его член наконец-то успокоился и смирно лег. Целитель отшвырнул одеяло, отложил палочки, встал и начал нервно ходить по комнате. Схватил рубашку Главы, протянул ему, отводя глаза. — Оденься. У меня дежавю. Боль в плече прошла, а ты такой: ах, массажа не будет, какая печаль! Руку вернули, а ты: о, горе, теперь самому причесываться! Минъе, еще раз повторю: если тебе что-то нужно — просто скажи! Нужна будет прическа, придешь ко мне — сделаю!       Юй Минъе надел рубашку и залюбовался сердитым Инь Цзянем. Тот двигался по комнате с грацией разъяренной пантеры, бросая на Юй Минъе взгляды, которые должны были пугать, но вместо этого возбуждали желание снова прижать целителя к себе. Он даже забыл, что хотел сказать. А когда вспомнил, решил сначала доесть и привести себя в приличный вид.       Пока Юй Минъе завтракал, умывался и одевался, Инь Цзянь успокоился. Почти. Какая-то важная мысль на краю сознания не давала покоя, но он никак не мог поймать ее за другими. Где Вэнь Цин и Ван Ихань? С ними все в порядке? Что ему теперь делать, чем занять себя, ведь до свадьбы еще четыре дня! Может быть ненадолго уехать? — Цзянь, пойдем в кабинет, я хочу тебе кое-что рассказать.       У Инь Цзяня захватило дух. Минъе был в черном, с темно-серебристым мелким узором, одеянии . Его крой подчеркивал разворот широких плеч, тонкую талию, стройную фигуру. Волосы собраны в простой высокий хвост скромной серебряной заколкой, и это было так притягательно. Протяни руку, сними заколку, и волна черного шелка рассыпется по плечам. Или по подушкам. — Цзянь. Скажи. Если Клан отвернется от меня, что ты сделаешь? — Юй Минъе был очень серьезен, от утреннего безудержного веселья не осталось и следа. — Встану рядом, Минъе, — ни секунды не колеблясь, ответил Инь Цзянь. — Я всегда буду рядом. Ты больше не один, помни об этом. — Советник Инь. Свадьбы не будет, не будет никакой жены. Я не говорил тебе, чтобы не расстраивать и не отвлекать от работы, но раз она закончена… — Минъе поднял правую руку и тепло посмотрел на Инь Цзяня. — Ты должен знать. Мир вокруг Инь Цзяня закружился. Он не верил своим ушам. Наверное, он спит и видит сон о своих несбыточных мечтах. В реальности свадьба будет, ведь Минъе ездил в семейство Лю и возвращался оттуда счастливым, идут приготовления, скоро прибудут первые гости… — Повтори, что ты сказал. Боюсь, я не понял, — хрипло прошептал Инь Цзянь. — Цзянь-Цзянь. Я отменил свадьбу. Никакой жены у меня не будет. Я не отменял празднества и приезд гостей, чтобы объявить об этом перед всеми кланами. Чтобы не было никаких домыслов и кривотолков, которые могут бросить тень на Лю Ифэй. Императорский двор меня поддержит, другим Кланам по большому счету все равно, что у нас тут будет, но ты представляешь, что начнется во Дворце? — Минъе усмехнулся. — Без твоей поддержки мне тут не выжить, лучший в мире советник Инь. — Глава Юй, боюсь, этому советнику нужно присесть, — Инь Цзянь действительно был в шоке. Стены, которые он выстраивал вокруг себя, чтобы пережить свадьбу, рушились, сердце рвалось к Минъе, но разум душил ненужные надежды.       Юй Минъе достал чайный набор. Разговор предстоял долгий. Реакция Инь Цзяня напугала его. Если так реагирует близкий друг, что будет твориться в городе через четыре дня? Впрочем, когда это Юй Минъе боялся трудностей? Главное — привести в порядок своего любимого советника. — Минъе... Давай начнем с самого начала. Почему ты решил отменить свадьбу? Ты же сам согласился? — после пары глотков ароматного напитка Инь Цзянь начал приходить в себя. — Ох… Только не смейся. Помнишь ту ночь? Когда вздрогнул весь Дворец? Я понял, что не смогу… не смогу… В общем, я не люблю Лю Ифэй и не смогу с ней, — Минъе бросил на Инь Цзяня умоляющий взгляд, прося понять без слов. Но, поскольку целитель, судя по его недоумевающему лицу, ничего не понял, продолжил. — Я не смогу с ней зачать детей. Цзянь, только не вздумай смеяться… — И в мыслях не было! Но с чего ты это взял? Я, конечно, не знаю, какой у тебя опыт в этом деле, но технически для этого достаточно возбуждения, великая любовь не требуется. Она красивая девушка, ты молод и здоров… — Цзянь, пожалуйста… Прекрати, если не хочешь получить еще одно “землетрясение”, — Минъе скривился от отвращения. — Поверь, у меня достаточно опыта и оснований считать, что я прав. — Хорошо, я верю тебе, Минъе. А что было дальше? Ты отправился к Лю Вэйлуну с отказом? — Нет, я пошел к тебе за советом! — …?????? — Ну, помнишь, я выдернул тебя из лечебницы и спросил, что делать, если делать не хочешь.       Каждый раз, когда Инь Цзянь думал, что его уже ничем не удивить, Юй Минъе тут же делал это. Он с трудом вспомнил тот короткий разговор о бумаге для талисманов. Как? Как после него мог последовать отказ от свадьбы??? — Я задумался, какая же конечная цель у свадьбы главы клана, и какими иными путями можно этой цели достичь.       И он пересказал Инь Цзяню извилистый ход своих мыслей: “Так. Свадьба нужна клану, чтобы у него были союзники, и у главы был наследник. Наследник нужен, чтобы после моей смерти было кому возглавить клан. Возглавлять клан надо, чтобы он процветал. Для этого Глава следит, чтобы каждый человек был на своем месте, выполнял свою функцию, и они все шли к определенной цели. Блять, опять цель...       К какой цели они идут сейчас? Что вообще нужно людям? Людям нужна спокойная сытая жизнь. Если в клане нечего есть, хоть увешайся наследниками, народ счастлив не будет. Совсем другое дело, когда к власти приходит человек заинтересованный и готовый работать на благо людей.       И вот для этого главы рожают детей, с детства воспитывая их как будущих правителей? Но сколько рисков и танцев с бубнами! Один наследник — мало, вдруг умрет раньше родителей. Несколько — подковерные интриги, борьба за трон, какая там забота о людях. А если у наследника нет таланта руководить? Если он в душе художник? Будет ли он благом для клана? Нет, конечно.       Давно есть школы для чиновников, так какого гуя не сделать в клане такую же, чтобы вырастить будущего главу? Нет, он не против традиций, кто хочет пусть женится, и вот это все. Он тоже хотел бы жениться на любимом человеке, пусть детей у них быть не может. Хотя, почему не может, они могли бы усыновить ребенка...” — Почему у вас не может быть детей? С чего ты взял? — Инь Цзянь уже чуть не плакал. К такому жизнь его не готовила. То свадьба будет, то ее не будет, то, оказывается, его Минъе влюблен, и при этом почему-то уверен, что детей у них не будет. Все, сегодня его больше ничто не удивит. Он потер лицо руками, налил себе остывшего чая, выпил и продолжил. — Давай, мы с Вэнь Цин осмотрим ее, а потом уже будем решать, чего может быть, а чего не может. Юй Минъе понял, что случайно проговорился. Он замер, не зная, что делать, но тут раздался спасительный стук в дверь. — Цзянь, только ни слова никому про свадьбу, хорошо? — умоляюще произнес Глава. Целитель кивнул с мученическим выражением лица. — И улыбнись хоть немного, а то твоя Вэнь Цин меня сейчас живьем съест. Это они с Ван Иханем, больше некому.       Глава оказался прав, это были они. Вэнь Цин с удовольствием отметила кислое лицо Инь Цзяня. Значит, ничего непоправимого не произошло. Она подошла к Главе, проверила его руку, осмотрела зрачки, язык, не нашла ничего подозрительного и переключила внимание на коллегу. Накапала ему тонизирующей настойки, и тот несколько повеселел. Пока она занималась Цзянем, Глава подавал Ван Иханю недвусмысленные знаки выметаться, но остановить Вэнь Цин, вдруг решившую поближе познакомиться с Главой было не так-то просто. Она вскипятила чайник, достала из рукава булочки и завела милую беседу о винах континента Цяньюань. Юй Минъе поддержал тему, забавляясь лицом Ван Иханя, который вчера явно перебрал тех самых вин. Затем Глава плавно перевел разговор на чай, вручил целительнице целую шкатулку своего любимого сорта и предложил осмотреть личную библиотеку, вдруг там найдутся интересные книги. Такие нашлись и были тут же сложены на руки Ван Иханю. — Неограниченный доступ в библиотеку, — Глава протянул Вэнь Цин нефритовый жетон. — Советник Инь познакомит вас со Вторым Старейшиной, сделаете ему пару комплиментов насчет порядка на полках, и он для вас горы свернет. Нет, правда, он большой молодец, идеально справляется с книгами и архивом. Получив пропуск, Вэнь Цин умоляюще посмотрела на Ван Иханя. — Глава Юй, я могу представить Вэнь-лаоши Второму Старейшине прямо сейчас, — отозвался тот. — Хорошо. Хоть мне и жаль расставаться с такой прекрасной гостьей, — с легким поклоном произнес Юй Минъе, глядя, как стремительно та самая гостья покидает его покои, подгоняя своего добровольного помощника.       Глава запечатал двери и повесил снаружи талисман с просьбой не беспокоить. — Юй Минъе. Прошу, предоставь целителям решать вопрос о бесплодии. Ты же доверяешь нам? Возможно, твоя свадьба все же будет. Мы с Вэнь Цин все для этого сделаем, — сказал целитель Главе, который почему-то стоял к нему спиной, склонив голову.       Инь Цзянь едва вынырнув из одного омута, тут же с головой бросился в следующий. В конце концов, он даже не успел осознать того, что свадьбы не будет. Она будет, и неважно с Лю Ифэй или с другой женщиной. Впереди четыре дня, у Минъе есть шанс заключить брак с любимой. Целитель внутри Инь Цзяня уже принял очередной вызов судьбы и был готов действовать. — Цзянь. Этой свадьбы тоже не будет. Потому что мой любимый человек… Он любит другую, — не поворачиваясь, произнес Юй Минъе. Затем он поднял голову. Сильный характер опять брал верх над жизненными обстоятельствами. Глава повернулся к затихшему Инь Цзяню и усмехнулся. — Так что никого лечить не надо. Было бы странно, если бы у нас… если бы мы… — Юй Минъе не выдержал и начал смеяться.       Цзянь покраснел и закрыл лицо ладонями. Небожители, он предлагал дать возможность выносить детей мужчине! Да еще так настойчиво… Стоп. Мужчине. Мужчине? Он отнял руки и поднял взгляд на Юй Минъе. В его голове разрозненные картинки и фразы начали складываться в единое целое. Слова Вэнь Цин о том, что на друзей так не смотрят. Флейта сяо. Хрустальный источник, Мерцающий лес, “твоя Вэнь Цин”, их ночевки и бесконечное множество других моментов. Мысль, не дававшая покоя, наконец-то всплыла на поверхность и взорвалась в голове целителя ярким праздничным фейерверком.       Темный заклинатель любовался смущением Инь Цзяня. Он так очаровательно краснел, так трогательно хотел помочь другу. Юй Минъе накрыло нежностью к этому невероятному человеку, изменившему его жизнь. Он завороженно смотрел, как Цзянь убирает от лица руки, смотрит удивленно, как будто видит впервые. Минъе сделал шаг вперед. Он умрет, если не признается в своих чувствах. Их столько, что они переполняют его, требуют выхода. Инь Цзянь просто обязан знать, что он самый любимый, самый значимый, самый желанный. Особенно сейчас, когда встает навстречу, широко распахнув свои темные, бархатные глаза, когда приоткрывает свои яркие губы, которые так и хочется накрыть поцелуем. — Я люблю тебя, Цзянь-Цзянь… — нежно шепчет Юй Минъе. — Я люблю тебя! — возмущенно кричит Инь Цзянь.       Они замирают в полушаге, поняв, что именно только что услышали друг от друга. Настрадавшийся за сегодня Инь Цзянь отмирает первым. — Юй Минъе, я же сказал, никакой личной жизни, только работа! Как ты мог подумать, что я кого-то там люблю? — А как же Вэнь Цин? Разве вы не… — Да с чего ты вообще взял? Она на десять лет старше меня, мы просто коллеги, и вообще ей Ван Ихань нравится, даже несмотря на то, что он помощник главы… клана, — Инь Цзянь сделал последние полшага и обессиленно повис на этом самом Главе.       Юй Минъе подхватил его, одной рукой обнял за талию, другой зарылся в волосы на затылке, прижал к себе, вдыхая любимый запах. Инь Цзянь любит его! Любит! Его! Небожители, что же он пережил, узнав о свадьбе… — Цзянь-Цзянь, прости меня, прости пожалуйста, что не сказал раньше, прости за эту дурацкую свадьбу. Я больше никогда не сделаю тебе больно. — Минъе, ну ты что! Нет, я не буду врать и говорить, что мне было легко, нет. Но Клану действительно нужен наследник. Я понимаю и я готов… — Инь Цзянь сказал то, что должен был сказать. Минъе не должен ради него идти против Клана. — Ты забыл, о чем я тебе говорил? — Минъе немного отстранился, чтобы видеть лицо Инь Цзяня. — Я не смогу. Даже, если от этого будет зависеть судьба мира. Не хочу, не буду, не смогу. Да и не надо. Цзянь-Цзянь, для процветания народа нужен справедливый и мудрый правитель. И только. Людям плевать, чья там кровь течет в жилах, лишь бы жилось хорошо. Кроме того. Если бы все решали наследники крови, мир не знал бы новых кланов и культов. Но они появлялись и будут появляться благодаря тем, кто не боится идти против течения. В общем, Дворец Темной ночи ждут перемены. Это сложное дело, не на один день и даже не на один год, но дорогу осилит идущий. И… Если у меня будет жена, кто тогда будешь ты, Цзянь? Жена главы — это жена главы, его поддержка, опора, мать его детей, его правая рука. Но я хочу, чтобы рядом находился мой любимый человек. Чтобы моей правой рукой был ты, Инь Цзянь. Чтобы все это знали, знали, что засыпаю и просыпаюсь я с тобой, чтобы приняли это как должное и неизбежное! — Прости меня! — Цзянь вдруг понял. Как вообще он мог предложить гордому и прямолинейному Юй Минъе двуличную жизнь бегающего налево мужа? Он подался к Минъе, уткнулся лбом в плечо. — Прости… Я тоже этого хочу. Я хочу засыпать и просыпаться с тобой, хочу быть твоей правой рукой. Ты пойдешь против течения, я пойду за тобой. Захочешь повернуть реки вспять, я тебе помогу.       Инь Цзянь поднял голову и поймал шальной взгляд Юй Минъе. Постепенно доходило, что теперь можно все. Вообще все. После таких признаний им красные свадебные наряды впору надевать, а не только целоваться. Низ живота скрутило желанием. Вспомнилось утро, возбуждающая тяжесть горячего тела, ласковые пальцы на лице, и одежды сразу стали лишними.       Юй Минъе понимал, что поцелуями они точно не ограничатся. Даже через ханьфу он чувствовал, как хочет его Инь Цзянь. Он двинул бедрами и прижался так, чтобы тот понял, насколько это желание взаимно. Оба прерывисто вдохнули, когда их нефритовые жезлы соприкоснулись, потом облегченно рассмеялись и потянули друг друга в спальню. Теперь! Можно! Все! Пока дошли, пояса уже были развязаны и одежды в мгновение слетели со стройных тел. — Минъе… я никогда еще… — вдруг разволновался Цзянь. — Мы научимся, — успокоил его Глава.       Уголки губ целителя тут же поползли вверх, Юй Минъе застонал и наконец-то накрыл эти невозможные губы своими. Он целовал своего невероятного целителя, вжимая в себя, задыхаясь от нежности и страсти. Наслаждался каждым касанием, обводил его губы по контуру, выцеловывал желанные уголки, забирал себе их вкус, не в силах оторваться. Мягкие, сладкие губы жадно отвечали ему, сильные руки ласкали ставшую невероятно чувствительной кожу, скользили по спине, плечам, зарывались в волосы, и от этого внутри распускалось что-то упоительное.       Реальность оказалась в тысячу раз прекраснее самых смелых и сладких фантазий Инь Цзяня. Поцелуй был горячим, влажным, сильным и таким желанным, что по телу шла дрожь. Язык Минъе скользил, то нежно лаская, то уверенно толкаясь внутрь приоткрытых губ, и это так возбуждало, что Цзянь неосознанно начал стонать и двигать бедрами, притираясь вставшим членом к телу Минъе. Тот аккуратно потянул их на кровать. Продолжая жадно целоваться, они сели, потом легли. Сегодня между ними наконец-то не было ни одной преграды: ни одеяла, ни одежды, ни сомнений.       Юй Минъе целовал желанные губы и никак не мог ими насытиться. Их хотелось трогать снова и снова, нежно прикусывать и опять зацеловывать. Цзянь начал двигаться, и Минъе подхватил этот ритм, двигаясь навстречу. Стоны целителя стали громче, он обнимал любимого все сильнее, вжимая его в себя. Минъе просунул руку между ними, обхватил член Цзяня и начал быстро двигать ладонью, чувствуя, что сам вот-вот достигнет пика. Медлить не хотелось. У них еще будут длинные вечера, полные наслаждений. Сейчас же хотелось одного — не останавливаться!       Почувствовав на своем нефритовом жезле руку Минъе, Инь Цзянь чуть не задохнулся от ощущений. Накатывала волна наслаждения, движения ладони любимого подхватили ее, усилили и довели до сияющей точки. Цзянь вскрикнул и излился в руку друга. Как только затихли сладкие судороги, Минъе перенес смазанную семенем ладонь на свой член и, не отрываясь от губ Цзяня, в несколько сильных движений довел себя до пика удовольствия.       Они долго лежали, соприкасаясь губами, крепко обнимая друг друга и полностью отдавшись пережитым чувствам. — Да у нас талант! — первым заговорил самый сильный темный заклинатель.       Цзянь фыркнул, накрыл его губы своими, провел по ним языком. Втянул нижнюю, слегка прихватил зубами, снова обвел языком, перешел к верхней. Застонал, накрыл обе, раздвинул их языком и начал целовать все сильнее и глубже. Он опрокинул Юй Минъе на спину и лег сверху. Как же это приятно… — Не знаю как, но мы должны дойти до купальни. И продолжить начатое там, — прошептал Юй Минъе прямо в этот горячий поцелуй, чувствуя, что его любимый снова возбужден, как и он сам.       Не отрываясь друг от друга, они кое-как сползли с кровати, нашли нужную дверь и скользнули в бассейн. После ночей, проведенных наедине с Трактатом, кроме поцелуев у Юй Минъе появились и другие навязчивые желания. Он усадил Цзяня на бортик и оторвал свои губы от его губ, чтобы тут же накрыть ими твердый нефритовый жезл друга. Он мысленно поблагодарил помощника за подаренную книгу и начал исполнять выученную в теории “игру на нефритовой флейте”. Ему давно хотелось заласкать Инь Цзяня, так, чтобы тот потерял голову от удовольствия. И вот теперь Цзянь так сладко стонал под его руками и ртом, что Юй Минъе сам едва не кончил.       Инь Цзянь чуть с ума не сошел, когда на его члене сомкнулись горячие губы и настойчивый язык несколько раз быстро прошелся по уздечке. Он ахнул от неожиданности, замер, не зная, что делать, но ощущения были такие, что глаза сами закрылись, а тело подалось навстречу жгучему удовольствию. Упругие губы и язык скользили, сжимали, ласкали до звездочек в глазах, ладонь ритмично двигалась по стволу, усиливая ощущения. Наслаждение не заставило себя долго ждать. Почувствовав приближение оргазма, он вплел пальцы в волосы Юй Минъе и легонько потянул, но тот упрямо замотал головой, не желая отстраняться. Этих движений хватило, чтобы Инь Цзяня накрыло волнами экстаза. Когда он пришел в себя и открыл глаза, во взгляде главы Дворца Темной ночи плясали демонята, он довольно улыбался и явно гордился собой. Цзянь посмотрел на его красивый, крепко стоящий нефритовый жезл и ему ужасно захотелось сделать тоже самое.       Юй Минъе застонал, когда Инь Цзянь спустился в бассейн и поцеловал его так страстно, что по телу прошла дрожь. Он застонал и прижался членом к Инь Цзяню, не в силах сдерживаться. — Садись, — Цзянь с шальной улыбкой кивнул на бортик.       Минъе послушно сел. Он завороженно смотрел, как Инь Цзянь скользит губами и ладонями по его коже вниз. Еще немного и он коснется Минъе прямо там! Глава перестал дышать. Вдруг Инь Цзянь поднял голову, встретился с ним взглядом и, не разрывая этого контакта, опустился еще ниже. Он взял ствол рукой и провел по головке сомкнутыми губами, по-прежнему жадно глядя прямо в глаза. От вида своего члена возле этих губ, Юй Минъе чуть не потерял сознание. А если сейчас они раскроются… И они раскрылись. Инь Цзянь медленно облизал их языком, увлажняя… закрыл глаза и осторожно взял головку прекрасного нефритового жезла. Юй Минъе успел увидеть тень довольной улыбки и потерялся в ощущениях. Отсутствие опыта у Инь Цзяня восполнялось энтузиазмом и желанием чувствовать в себе член друга. Первое робкое движение сразу сменилось быстрыми толчками губ и языка. Руки Минъе сами легли на плечи целителя и сжали их. Потом одну он положил на затылок и зарылся пальцами в волосы, наслаждаясь тем, как властно и сильно Инь Цзянь присваивает его себе. Целитель качнул головой, поддаваясь этой ласке и задвигался быстрее. Он поджал языком уздечку, Минъе почувствовал, как накатывает волна оргазма, но Цзянь вдруг замедлился, немного разомкнул губы, заставляя зависнуть на грани… а потом резко вернулся к быстрому темпу, опять сильно их сжав. Юй Минъе вздрогнул, простонал, и излился в довольно улыбающийся рот. — Ну вот. Теперь до вечера как-нибудь дотянем. Цзянь, я из-за тебя несколько раз в день в купальни бегал, — признался Глава, когда отдышался и пришел в себя. — Юй Минъе, а я из-за тебя испытал потрясающий оргазм в первый же вечер нашего знакомства, — не остался в долгу Инь Цзянь. — …??? — Видишь, нам есть, что рассказать друг другу, — смущенно опустил глаза целитель. — Но сейчас я бы пообедал. А ты? — И я. Но вечером мы обязательно поднимем эту увлекательную тему! — пообещал Глава.       Они нежно поцеловались и пошли одеваться и сушить волосы заклинаниями. — Так. Где мой плащ... Надо же скрыть руку. Как бы не выдать себя? — озаботился Глава. — Да легко, я уже подумал об этом, — Инь Цзянь прикрепил к поясу Минъе широкую ременную петлю. — Просовывай сюда руку, когда надо. И не высовывай, — он подмигнул изумленному Главе. — Люблю тебя, как же я тебя люблю, — Юй Минъе прижал Инь Цзяня к стене. — Минъе, мой Минъе, — выдохнул тот, обняв ладонями его лицо и нежно целуя в губы. Те самые губы, о которых он так мечтал! Которые еще сегодня утром не решился даже пальцем потрогать, пока Глава спал.       По дороге в прачечную Юй Минъе рассказал, почему решил, что Цзянь и Вэнь Цин пара, и как из всего этого получилась свадьба. — Минъе, в тот день я понял, из чего можно сделать лекарство. Это была радость двух коллег, а не то, что ты себе надумал. Я и сейчас могу обнять Вэнь Цин, но лишь как старшую сестру. Если бы не ее поддержка… Ничего, вы подружитесь. Кстати. Думаю, что нам нужны союзники. По крайней мере, Вэнь Цин, Ван Иханю и Цзян-дацзе мы должны рассказать о твоем решении. После обеда им пришлось разойтись по делам, но оба знали, что это ненадолго, что вечер и ночь будут принадлежать только им двоим. Счастливый Инь Цзянь добрался до лечебницы, где Вэнь Цин принимала какого-то пациента. Едва горожанин ушел, целительница подскочила к Цзяню, повернула его к свету, рассматривая губы. На ее лице отразился ужас. — Ты! Ты что, целовался? С ним??? Только целовались или ...??? — ее возмущению не было предела. Цзянь пытался не расхохотаться, но не смог. Он рухнул за стол, уткнулся в него лицом и ржал в голос, пока в него не прилетела чашка холодной воды. Но целитель не обиделся. Немного успокоившись, он произнес: — Вэнь Цин, ты в курсе, что вся эта свадьба случилась из-за тебя? — Цзянь, ты что несешь??? — Помнишь, что ты сделала, когда я показал тебе книгу про амфибий и поделился своей идеей? — И что такого я сделала? Сказала, что ты гений? — возмутилась девушка. — Ты прыгнула мне на шею. И мы обнимались. При всех. Угадай, кто там был и все это видел? Правильно, Глава Юй. Который как раз в этот день начал думать, что небезразличен мне. Он искал меня, а увидел нас. Расстроился так, что не понимал, что отвечает Первому Старейшине. Юй Минъе не так понял увиденное, Первый Старейшина не так понял его, а в результате пострадала Лю Ифэй. Так что, моя эмоциональная коллега, мы с тобой просто обязаны помочь Минъе все исправить. И да, мы целовались, потому что любим друг друга. Все остальное узнаешь вечером, на нашем тайном совете у Цзян-дацзе. Вэнь Цин схватилась за жетон на шее, перевела взгляд на шкатулку с чаем и книги. Кажется, ей пора пересматривать свои жизненные убеждения.