Когда нечего терять

Двумя неделями ранее.

Первая утренняя тренировка после возвращения из Пекина. В холодной женской раздевалке царит угнетающая тишина. Самая первая пришла теперь уже действующая олимпийская чемпионка Анна Щербакова, и, расположившись в самом дальнем углу, на своём обычном месте, начала неспешно переодеваться. За ней в раздевалку залетела Трусова. Не поднимая взгляда, она быстро поздоровалась с Аней, и, расположившись максимально далеко, прямо у самой двери, начала снимать верхнюю одежду. Не прошло и пару минут, как к ним присоединилась Камила, которая как ни в чем не бывало, быстро обнялась с ними обеими, и ещё раз поздравив их с медалями, и вскоре убежала обратно. Девушки опять остались вдвоём в неловком молчании. Вроде никто ни с кем и не ссорился, но со дня, когда на них повесили медали прошло почти две недели, и за это время, кроме скудного поздравления друг друга в день награждения, они не проронили ни слова. Золото от серебра разделяло меньше балла. Но эти несколько десятых балла сделали огромную пропасть между двумя фигуристками. Если бы эта разница была более значимой, возможно, Щербаковой не было бы сейчас так тяжело полноценно радоваться своему золоту, а Трусова бы могла простить своих тренеров за упрощенный контент в произвольной программе и принять победу Ани. Неизвестно сколько бы продолжалось это повисшее в воздухе молчание, если бы в раздевалку фурией не залетела Алена, которая сразу бросилась в объятия к Трусовой.  — Доброе утро, родная. Ну что, ещё раз с медалями нас, девочки, — кивнула она и к Ане.  — Доброе утро, Алена, — поздоровалась с ней довольно дружелюбно Аня и, пройдя мимо них, вышла из раздевалки.  — Ты видела это? Серьезно, ты это видела, Саша? — возмущённо произнесла Алена, указывая на только что закрывшуюся дверь.  — Что я должна видеть? — как-то безразлично ответила Саша, пряча глаза и убирая свои вещи в сумку.  — Теперь у нас её высочество номер два образовалась. Как же быстро зазналась. Демонстративно нас проигнорировала и ушла.  — Алена, вот вообще не интересно. Я не знаю, откуда найти в себе силы выйти сегодня на тренировку и посмотреть в глаза Этери Георгиевне. Боюсь, я не смогу промолчать…  — А ты знаешь, что я узнала про Аню? Мне мои пташки в директ донесли, — все продолжала тему Алена, уже зашнуровывая свои коньки. Саша посмотрела на неё пустым взглядом, и тоже наклонилась зашнуровывать свои коньки.  — А вот ты зря, родная. Знаешь, ведь наш красавчик не просто так настаивал на твоём упрощенном контенте в произвольной программе. Все твердил Этери Георгиевне о важности перестраховаться. Про себя я уже вообще не говорю, у него зуб на меня ещё сама знаешь с какого времени. Так вот, он с самого начала тянул её на золото, свою музу номер два. А теперь шок контент, Саша. Вчера их сфоткали вместе, обнимающимися вдвоём в парке возле дома нашей новой олимпийской чемпионки! — засверкали глаза Алёны, произнеся последнее предложение. После этих слов Саша, до этого хранившая полное безразличие, уже заметно напряглась и более внимательно начала слушать Алёну.  — И вот не обидно тебе с твоими пятью четверными быть второй после этой зазнобы. Не знаю как ты, но я это просто так не оставлю. Если бы не та фотка, я бы может и смолчала, но теперь факты налицо.  — Какие факты, Алена? Ну приобнял он её в парке и что?  — Вот когда-нибудь он тебя в парках обнимал? — резко встала на ноги уже вся раскрасневшаяся Алена. Саша молча продолжала смотреть на Алёну и уже начала догадываться к чему она ведет.  — То-то вот. Поэтому ты и с серебром, родная моя. А я вообще только с бронзой. Ну ничего они у нас тоже попляшут.  — И что ты сделаешь? — спросила Саша, немного испугавшись свою подругу.  — Мы сделаем! Слышала про модное движение me too? Конечно, слышала. Это беспроигрышный вариант. Говори, что хочешь, а доказательств никто не потребует. А если и потребует, то на это у нас есть «согласившаяся» Аня в обнимку с тренером в парке. Если покопаться в её телефоне, думаю, много интересного ещё найдём.  — Алена, ты сейчас серьезно?  — Более чем. Нам этот мудак всю карьеру испортил, следующую олимпиаду нам уже не видать как своих ушей. А Этери Георгиевне было все равно в каком порядке мы встанем на пьедестал, лишь бы встали. Так что с тобой или без, я это все равно проделаю, его не будет больше в Хрустальном. Я буду не я, если не уничтожу его до Чемпионата мира. Но вместе нам будет легче. Двоим без лишних вопросов поверят. Неизвестно, до чего бы договорились девочки, если бы не появившиеся в двери Даша с Камилой.  — Девчонки, вас Этери Георгиевна зовет, — крикнула Камила, просунув голову в дверь и показав смешной язык Алене.  — Идем, — ответила ей громко Алена и тихо про себя добавила, — До чего же глупая девочка, до сих пор не поняла по чьей милости осталась без Олимпиады. Все бегает под их дудку.  — Алена, хватит. Мне все это не нравится, — прервала её Саша.  — Поверь, дальше будет только интереснее, — хитро улыбнулась Алена подруге и пошагала к выходу. На утреннем льду были рассыпаны фигуристы. На своем месте сидела и Этери Георгиевна, которая одним движением руки подозвала только что появившихся на льду девушек.  — Чего опаздываем? — сурово поприветствовала их тренер, опрокидывая холодным взглядом.  — Доброе утро! Извините, мы заболтались в раздевалке, — быстро протараторила Алена.  — Все уже полчаса как на льду, кроме вас, — Этери Георгиевна жестом показала на Аню, занимающуюся у правого бортика вместе с Даниилом Марковичем, который что-то оживленно ей рассказывал. Алена дотронулась до руки окаменевшей Саши, наблюдающей всю эту картину, и потянула её на середину льда.  — Давайте быстро на разогрев, меньше месяца до Чемпионата мира, нет времени на пустую болтовню, — недовольно произнесла Этери, постукивая указательным пальцем на своих наручных часах. Девочки проглотили обжигающий комок обиды и направились быстро наматывать круги на льду. К вечеру уже был придуман план, как они на следующий день дадут интервью у одного блогера в ютьюб канале, с подробным описанием придуманных домогательств со стороны тренера Глейхенгауза, с приложением видео интимных прикосновений из тренерского процесса, а вишенкой на торте будут компрометирующие фотографии Ани в доказательство того, при помощи чего или кого она добилась золота.

***

По белым мраморным лестницам вприпрыжку спускается молодая девушка, второпях накидывая на себя длинное бежевое пальто поверх чёрного классического платья-футляра и подправляя волосы.  — Алина, ну что же вы опять убегаете с моих пар? — останавливается перед девушкой поднимающийся напротив неё довольно высокий молодой человек в классическом чёрном костюме.  — Извините, Владислав Викторович, мне действительно неудобно, что я хожу только через раз на ваши занятия. Но сегодня первая тренировка после возвращения всех наших тренеров из Пекина, я не могу пропустить.  — Алина, я же уже не раз просил вас называть меня просто Владом вне занятий. Хорошо, бегите. Сделаю вид, что не заметил вашего отсутствия, хотя это будет и не легко. Поздравьте от меня всех чемпионок! — улыбнулся Влад, смещаясь в сторону и пропуская Алину вперёд.  — Спасибо, Владислав Викторович, — сказала девушка, улыбнувшись своей широкой улыбкой, и побежала вниз по лестнице.  — Просто Влад… — повторил уже тихо про себя молодой человек. Это был двадцатишестилетний аспирант кафедры продюсирования кино и телевидения- Владислав Викторович Астахов. Молодой человек, довольно приятной внешности, с широкими скулами, вытянутым лицом, темными волосами и с зелёными глазами, который уже на протяжении нескольких месяцев питал нежные чувства к олимпийской чемпионке, как только та появилась у него на занятиях. Закрывал глаза на её пропуски и опоздания, зачастую прикрывая даже перед другими именитыми профессорами кафедры, и мог очень сильно влиять на частоту появления чемпионки на голубых экранах, так как являлся сыном одного довольно знаменитого отечественного телепродюсера. А что же до Алины?! Нельзя сказать, что она не замечала особого отношения своего преподавателя, ведь давно уже не маленькая девочка, через два месяца ей исполняется двадцать лет, поэтому она понимала, как тяжело устоять мужчинам перед ней . Иногда даже позволяла легкий флирт в общении с Владиславом Викторовичем, но не более того. Двумя словами её поведение можно охарактеризовать так, что она и не отталкивала, и не притягивала его буквально до одного момента в её жизни, который произошёл аккурат перед отъездом всего тренерского штаба Хрустального в Пекин. И вот сейчас, через три недели она на всех парах едет в Хрустальный, вспоминая до мельчайших деталей последнюю встречу с Даниилом Марковичем, не зная, как посмотрит сегодня ему в глаза. Это была крайняя вечерняя тренировка перед отъездом на Олимпиаду. Фигуристки, которые ехали соревноваться, уже отправились по домам - их на следующий день ожидал ранний рейс. Этери Георгиевна тоже покинула ледовую арену пораньше, ей ещё нужно было решить некоторые формальности с федерацией, поэтому в Хрустальном остались только юниоры с Железняковым Алексеем и Даниил Маркович с Камилой, Дашей и Алиной. Это сборище тяжело было назвать тренировкой, так как у всех мысли были о предстоящих играх, хотя перечисленные спортсменки туда и не поедут. Все равно в воздухе витало предолимпийское беспокойство, которое, видимо, передавалось всем от Даниила Марковича. Ну, ничего не поделаешь, часы тренировок нужно отрабатывать, потому как оставшимся девочкам предстоит бороться за попадание на Чемпионат мира. Кроме Алины, естественно. Она уже давно приходит тренироваться в своё удовольствие, без сильных нагрузок, но в то же время не пропуская ни единой возможности позаниматься на льду. Вот и сейчас она притормозила рядом с тренерским столом, где сидит Даниил Маркович, чтобы подшутить над его новой прической, который напоминал ей больше хохолок попугая.  — Даниил Маркович, скажите Кеша дурак! — смеялась Алина, уворачиваясь от летящей в неё ручки.  — Загитова, после, ко мне в тренерскую! — злился Даниил, явно уставший от шуточек о своей прическе.  — Ой, да ладно, я же просто пошутила. А то вы слишком серьезный сегодня, — наклонилась Алина, чтобы поднять ручку.  — А я не пошутил. Зайдешь, поговорить надо, — ответил он уже обычным своим тоном, и даже немного улыбаясь и забирая из рук девушки ручку. В пустом узком коридоре горел тусклый свет. Во всем Хрустальном уже царила тишина, почти все разъехались по домам. Алина постучалась в дверь и вошла в тренерскую. Там за столом сидел Даниил и перекладывал какие-то бумаги, в поисках нужного документа. Рядом на соседнем стуле лежало его пальто, он явно собирался скоро уходить.  — Можно? — спросила Алина, уже находясь в кабинете.  — Да, я как раз тебя ждал, заходи, — приподнял мужчина глаза и увидел перед собой девушку с распущенными волосами, в бежевом пальто, под которым виднелось струящееся шелковое красное платье длиной чуть выше колен, а изящные колени ниже переходили в замшевые сапожки с довольно высоким каблуком, — Ого, ты куда такая собралась?  — К вам! — прищуриваясь и с хитрой улыбкой посмотрела Алина на Даниила, — Шучу, у меня ещё сегодня есть мероприятие, которое обязательно к посещению. Не все же завтра первым рейсом в Пекин улетают, — съязвила в конце Алина.  — Ну это же твой выбор, Алина, — уже держал оборону Даниил Маркович. Девушка, уже пожалев, что подняла эту тему, демонстративно закатила глаза и скрестила перед собой руки.  — И о чем вы хотели поговорить, Даниил Маркович? В этот момент зазвонил телефон Даниила. На экране высветилась фотография его бывшей девушки, с которой он встречался последние полтора года. Алине неизвестно по какой причине они расстались несколько месяцев назад. Да, они с Даниил Марковичем хорошо общаются, близко дружат и вне Хрустального, но на личные темы практически не разговаривают, сохраняя дистанцию тренера и подопечной. Так сложилось с самого начала, когда она ещё была юниоркой, и сейчас, когда она в принципе практически уже не выступает на соревнованиях два года, почему-то сохраняется этот барьер в виде некого официоза и обращения на «вы». Алина задумывалась об этом много раз, но в конце концов пришла к выводу, что другую модель дружбы они не пробовали, поэтому и кажется, что так и должно быть. Ну, правда, не сверстники же они, чтобы тыкать друг в друга. А может… Ей так легче скрывать свои чувства… В этот момент Алина поймала себя на мысли, что сейчас ей неприятно видеть эту фотографию на его телефоне. Прошло уже несколько месяцев, как он расстался с очередной девушкой, но неужели он не мог удалить эту фотку. Ну хотя бы теперь она не записана у него в уменьшительно-ласкательной форме, что уже радует. Даниил явно заметил изменения в лице своей ученицы, что вызвало у него насмешку. Он не стал отвечать, быстро скинув входящий звонок.  — А ты, вижу, ревнуешь, Алина? — проговорил уголком рта Даниил, еле сдерживая смех и вставая со своего места, — Мы с ней уже давно расстались. Не знаю, что ей нужно, — присел он на краешек стола прямо перед девушкой, таким образом оказавшись на одном уровне с ней так, что мог прямо смотреть в её глаза.  — Ревную? Кого? Вас?! С чего бы мне, — возмутилась Алина, чувствуя как заливается краской, но упорно продолжая смотреть в его карие глаза.  — С того, что ты любишь меня, — уверенно произнёс Даниил, стреляя обжигающие искры глазами и немного приподнимая уголки губ. Алина до этого ещё не до конца осознававшая к чему идёт этот разговор, будто окунулась в реальность и почувствовала весь пожар, полыхающий по её телу. Как он смеет так говорить? С чего он возомнил о себе такое? Главное, как он узнал?! Ведь она даже себе до конца об этом не признавалась.  — Даниил М… Даниил не дал ей договорить, встав в полный рост, он притянул Алину к себе и прильнул к её губам, крепко обнимая одной рукой за талию, а другую руку запуская сзади за волосы и слегка дотрагиваясь до шеи девушки. Алина такого действия явно не ожидала и в первые секунды попыталась отстраниться, сильно толкая его в грудь. Но у нее ничего не вышло, мужчина был настойчив, и её сопротивление тут же сломило сильное желание, разлившееся по всему телу. Она ответила на поцелуй, давая возможность проникать в нее его теплому и влажному языку. А он как будто только и ждал этого, как только почувствовал её слабость, еще с большим напором начал её целовать, покусывая губы до боли, а руками снимая с нее пальто, которое с довольно тяжелым звуком упало на пол. Алина осталась в красном платье с открытыми плечами, и её руки сами потянулись к Даниилу, обнимая и блуждая по его спине, когда он спустился поцелуями по её шее.  — Алина, ты сводишь меня с ума, — прошептал Даниил ей прямо в ухо, после чего подхватил её за бедра и посадил на свой стол. Он все продолжал целовать её в шею, в декольте, а его руки уверенно мяли её бедра через тонкие капроновые колготки и пытались поднять ещё выше, и так задравшуюся неприлично высоко, юбку.  — Подожди, прошу… — немного съежилась и отстранилась Алина, резко убирая руки от Даниила и слезая со стола.  — Прости! Да, я не должен был… — немного испуганно засуетился Даниил, приподнимая пальто девушки, — Конечно, не так это должно было быть. Я хотел сегодня с тобой куда-нибудь сходить и там… Но ты… Прости, не сдержался, — продолжил он говорить, помогая одевать пальто Алине.  — Мне нужно идти, у меня меро-приятие, — еле вытянула Алина дрожащим голосом, как только натянула пояс от пальто и освободила волосы. И зашагала на своих ватных ногах в сторону двери.  — Увидимся после Пекина, Алина, — слышался позади голос Даниила. «Только не поворачивайся, Алина. Только не поворачивайся. Ты не найдёшь потом в себе силы уйти»  — Да, обязательно. Удачи вам, — этими словами девушка закрыла дверь и убежала прочь.