Когда нечего терять

— Этери, ты дозвонилась до них? — прозвучал на всю арену недовольный голос Даниила, подъезжающего к женщине, сидящей на своём привычном месте и руководящей тренировкой. — Нет, — раздраженно мотнула головой Этери, — Алена только сейчас удосужилась написать сообщение, что температурит. Ещё бы вечером сообщила. — А Саша? — Она вообще пропала. Ни сама, ни мама не берут трубки. Вот только появится! Эта девочка у меня получит! — негодуя, взяла Этери телефон и снова набрала номер Саши. В ответ были только пустые гудки. — Странно это все, — произнёс себе под нос Даниил и направился обратно к девочкам, которые усиленно тренировались перед Чемпионатом мира. Время приближалось уже к двум, закончился большой перерыв, но две фигуристки так и не появились в стенах «Хрустального». Это было настолько нетипично для них, что тренеры уже всерьёз забеспокоились и решили, если до вечера не будет о них новостей, то будут поднимать всех. Даниил сидел один в тренерской и собирался идти на лед, когда его телефон, лежавший на столе, затрещал от уведомлений. Он решил задержаться и посмотреть, что там опять произошло, обычно так начинают бомбить в случае чего-то жаркого. Открыл ссылку и замер на месте. На заставке программы у одного достаточно знаменитого интервьюера из ютьюба сидели Алена и Саша. А само видео было под названием «Харассмент в Хрустальном. Вся правда Олимпийского пьедестала». Даниил не теряя ни секунды включил видео. — Как здорово, что вы решили дать интервью именно у нас на канале! — сказал ведущий девушкам после приветствий. — Спасибо, что дали возможность прийти сегодня к вам! — ответила ему Алена. — Как я понимаю, вам есть что сказать? Не с проста же вы так срочно вчера мне позвонили и попросили о сегодняшней нашей встрече. — Да, именно так, — смотрела в камеру Алена, — У нас есть заявление. — Давайте, я вам сначала дам возможность его озвучить. А потом уже перейдём к самому интервью, — довольно блестели глаза у ведущего. — Мы долго не решались об этом рассказать. Но, думаем, что сейчас пришло время. Невозможно больше молчать, — Алена взяла за руку Сашу, — Мы хотим кричать о том, что подверглись сексуальным домогательствам перед Олимпиадой. Все знают, какая была конкуренция внутри штаба, чтобы отобраться на эти игры, а после выиграть. Тренер Даниил Глейхенгауз предлагал нам свою помощь в обмен на секс. — Алена, вы же понимаете насколько серьезное это заявление? — Да, мы все понимаем. Но считаем, что не должны больше молчать, так как в «Хрустальном» подрастает новое поколение девочек. Они не должны с этим столкнуться. Впереди новые старты и мы не хотим повторения истории с кем-либо из них. — Конечно, это все правильно. Но давайте уточним. Что именно он обещал за… кхм, секс с ним? — Мне лично он обещал золото Олимпиады, если я буду с ним, — даже не моргая произнесла Алена. — Как я понимаю, вы тоже подверглись этому, Саша? — Да, — смотрела вниз Саша. — Вам тоже было обещано золото? — Да, именно так. — Вот это поворот. Девушки, давайте подробнее поговорим об этом. Когда это было и было ли озвучено напрямую? — Намеки начались еще до предсезонных прокатов, когда только ставились программы. Это был сначала безобидный флирт, потом пошли какие-то лишние объятия и прикосновения, шлёпки по попе, у нас даже есть некоторые случайные видео с тренировок. А уже перед Чемпионатом России как-то мы остались с Даниил Марковичем одни и он… — замолчала на некоторое время Алена, — Он, в общем, начал приставать. После моего отказа поступило уже прямое предложение помощи в устранении конкуренток в обмен на секс. — Саша, а в вашем случае как было? — Так же, как и у Алёны. Все это происходило почти одновременно. Мне тяжело сейчас это заново вспоминать и озвучивать. Я очень тяжело это переживала. — И как вы думаете, он мог бы повлиять как-то на результат? — Мог. На самом деле, он имеет очень большое влияние на Этери Георгиевну. Он не просто хореограф, он принимает участие в решениях усложнения или облегчения программ. Даниил Маркович очень хитрый человек. В каждом его слове и деле всегда есть второе дно, — ответила Алена. — Можно задать один вопрос. Возможно он будет бестактным, но многие наши зрители его все равно зададут. Вы не подумайте, что я сейчас поддерживаю харассмент. Но все же, золото не стоило того, чтобы один раз потерпеть? Такого вопроса девушки явно не ожидали. И даже Алена, всегда подвешенная на язык, не сразу нашла что сказать. — Может и стоило. Но он не в моем вкусе, — усмехнулась Алена через несколько секунд. Саша только удивленно на неё посмотрела, но сама не стала отвечать. — Понятно. Но у нас есть ещё одна информация. Есть фотографии, где тренер Глейхенгауз запечатлён в обнимку с Аней Щербаковой. Что можете сказать про их отношения? На экране появились несколько фотографий, где Даниил в ночном парке крепко обнимает Аню, поглаживая по голове. — Не знаю, насколько это можно назвать отношениями, но насколько мне известно, Аня не побрезговала, — фыркнула Алена. — То есть вы хотите сказать, что она согласилась? И что Даниил не обманул насчёт победы? — Да именно так. Мы свечку, конечно, не держали, но он Аню очень тянул. А нас после отказа просто возненавидел. — Девушки, вы же понимаете, что значат ваши слова? Какой эффект они будут иметь? — Мы все прекрасно понимаем, но считаем, что домогательствам нужно положить конец. Что такому человеку не место в тренерской работе. Дальше они ещё раз прошлись почти по тем же вопросам, детально описывая некоторые моменты. От увиденного, все поплыло перед глазами. Даниил сжал губы в тонкую нить и опустил лицо вниз. Какое-то внутреннее чувство подсказывало просто выбросить сейчас этот телефон, и все, что он увидел, исчезнет само собой. За дверью послышались быстро приближающиеся шаги. — Что с ними со всеми сегодня?! — открылась дверь и там появилась взволнованная Этери, — Только что Аня вся в слезах убежала на парковку, никак не отреагировав на мои слова. И где мой телефон, опять его где-то оставила. Этери зашла в кабинет и начала глазами что-то искать. По неизвестно какому кругу проверяя карманы своей чёрной тренировочной куртки. Даниил молча продолжал смотреть на экран своего телефона, где уже ничего не воспроизводилось. Он не то что не верил в реальность происходящего, он был просто уверен, что это сон. Самый страшный сон! Вот-вот и он проснётся, и не будет больше этого видео, не будет этих ужасных обвинений… Как могли так поступить с ним его девочки, которых он самоотреченно готовил к соревнованиям. Сколько бессонных ночей ушли на придумывания их программ, сколько сил и душевных ресурсов потрачено на льду, оттачивая каждое движение. Не счесть. Нет, конечно, это сейчас всё не взаправду! — Даня, ты чего? Не пугай и ты меня, — подошла к нему Этери и положила руку на плечо, поверх его синей дутой спортивной куртки — Эй, тебе говорю, — подергала она его. — Этери, это не может быть правдой. Я не верю, что они смогли так поступить, — наконец, вымолвил Даниил. — О чем ты? — Посмотри, — протянул он свой телефон Этери, — Только я тебе клянусь, ни слова правды там нет. Этери взяла телефон и включила видео и сильно удивилась, увидев там своих девочек. Она сразу поняла, что их ждет очередной скандал, обычно без её ведома никто из фигуристок интервью не давал. Женщина села на своё место, и уже с железным лицом принялась слушать. Даниил в это время сидел напротив нее, закрыв лицо руками, заново вслушиваясь в их интервью. Каждое слово девушек ещё глубже препарировало его душу. За время просмотра Этери не проронила ни слова, как и Даниил рядом с ней. После чего она с тем же каменным лицом вернула телефон Даниилу. — Говоришь, ни слова правды? А что это тогда за фотки с Аней? — процедила через некоторое молчание Этери, смотря сверху вниз на Даниила. — Я был у неё после той истории с угрозами в день приезда из Пекина. Она плакала мне в трубку, я решил заехать к ней вечером. Мы прошлись по парку, обнялись на прощание. Тогда, видимо, и сфоткали, — проговорил Даниил слабым голосом и все ещё с закрытыми глазами, чувствуя пульсирующую боль в висках. — И как часто ты к ней так заезжаешь? — Этери, ты чего? Ты в этот бред поверила? — Даниила будто ещё раз ударили чем-то по голове. Он резко вскочил со своего места. — Алена часто не ведает, что говорит. Но вот Саша до этого никогда не врала, — встала Этери со своего стула и медленно направилась к окну, скрестив руки перед собой, — Теперь понятно, где они были сегодня. Только непонятно, почему сначала мне всё не рассказали. — Потому что лгать тебе в глаза не то же самое, что молоть языком перед этим блогером. Неужели ты этого не понимаешь? Этери, я готов поклясться чем угодно… их обвинения беспочвенны. Этери не подняла взгляда на слова мужчины, смотрела куда-то далеко в окно. По её лицу можно было понять, что она что-то перебирает в голове, взвешивая и оценивая ситуацию. — Я не знаю кому верить… Я сейчас ничего не знаю. Что с нами будет?! — испуганно замолчала она на несколько секунд, но потом, будто собрав себя в кулак, выдала, — Тебе не следует сегодня выходить на тренировку. В ближайшие дни тоже. Сука, где мой телефон?! — проорала она уже на всю тренерскую и, толкнув дверь, вышла из кабинета. Даниил остался один в полном оцепенении, из которого его, буквально через несколько секунд вытаскивает телефонный звонок. Он на автомате отвечает, не посмотрев даже на входящий номер. — Добрый день, Даниил Маркович! Вам звонят из интернет-портала «Спортс.ру». Как бы вы прокомментировали обвинения в сексуальных домогательствах? Вы признаетесь, что это все правда? — Твою мать, — он со всей злости бросает телефон в противоположную стену, откуда тот отскакивает и с грохотом падает прямо под его ноги. Даниил глубоко дышит и смотрит уничижительно на разбитый вдребезги экран смартфона. И ощущает себя тем же выкинутым, разбитым телефоном, которого сейчас мало кому захочется подобрать. — Даня, дружище, хорошо, что я тебя застал, — забежал взволнованный Дудаков, — Я в курсе. Успел краем глаза взглянуть, но даже досматривать не стал. Ты держись, — похлопал он Даниила по плечу своей тяжёлой рукой, — Вот девки, что учудили. — Сереж, за что они так со мной? Я ведь даже намеков не давал. — тяжело упал Даниил на небольшой серый гостевой диванчик, который стоял у стены прямо у входа в кабинет. Мужчина начал нервно мять пальцами тряпичный подлокотник. Сергей откашлялся и спокойно потянулся вниз за разбитым телефоном. — Это зависть, Даня. Банальная бабская зависть, — ответил он протягивая телефон, — Будь она не ладна. Даниил бросил холодный взгляд, но забрал у него свой телефон и положил его в карман своей куртки, понимая, что тот уже явно пойдёт в утиль. — Они все хотели только победы. И теперь не могут смириться, что золото у Ани. А ты просто оказался разменной монетой, — Сергей тяжело посмотрел на Даниила и медленно пошагал в сторону окна, проходя мимо столов, и держа руки в карманах брюк. — Но почему я? Извини, Серёжа, но я ведь не единственный мужчина в «Хрустальном». Тут нас около десятка наберется. — Хех, ты, конечно, тоже загнул… Десяток. Тут ты, да я, да мы с тобой. Остальные никому не интересны. Шум не поднимется. Звенеть не будет, понимаешь. Ну и я уже староват, да и женат., — усмехнулся Сергей, — А ты-идеальный вариант. Ты был слишком близок с ними, слишком уж друг. Да, половина из них влюблена в тебя, что тут говорить. У них-то тут выбор небольшой. А ты всегда выделял Алину и Аню. Нет, я тебя не виню. Это понятно, дело личных симпатий. Про Алину вообще ничего говорить не стоит, тут и так все ясно. Ну чем не повод для ещё одной зависти и ревности, Даня? — вопросительно посмотрел Сергей на Даниила, подошедшего тоже к окну. Даниил присел на низкий холодный подоконник и прислонился головой в окно. Ему сейчас так нужна была эта отрезвляющая прохлада. — Какой же бред, — до боли надавил он на глаза руками, чувствуя, как к нему приходит осознание случившегося и что это и есть суровая реальность. Это новая реальность, в которой ему придётся теперь жить. — Даня, я с тобой! Никаких доказательств у них нет. Только языком могут чесать. Будем все отрицать. Ты сам тоже не затягивай! Не молчи! А то непонятно, что решат наши, — показал Сергей пальцем наверх, — Могут и испугаться. Там уже явно все заметались. — Спасибо, Серёжа, — кивнул Даниил, продолжая отрешенно смотреть вниз.

***

Look at the sky, see a dying star White lies, it's a man on fire Making love with the devil hurts Times are changing A thin line, the whole truth The far right, the left view Breaking all those promises made Times are changing — Нет, все-таки спасибо ему, что сегодня я не на такси, — протягивается Алина к приборной панели и увеличивает громкость музыки. Откидывается на спинку кресла и, держась двумя руками за руль, начинает громко подпевать. — Oh oh, oh oh… Do you believe that you can walk on water? Она как всегда опаздывает на тренировку после университета. Полчаса назад уже должна была стоять на коньках и наматывать круги на разогреве. Но московские дороги никогда не отличались предсказуемостью. Вот и сейчас она неудачно перестроилась за красный седан, который никак не хотел разгоняться. Деваться было некуда, поэтому Алина решила посвятить это время любимой музыке и не переживать. Странно, почему-то от Даниила нет сообщений. Все утро не давал ей сосредоточиться на учебе, а сейчас тишина. Даже не поинтересовался, почему она опаздывает. Только она об этом подумала, как замигал экран её телефона. Алина радостно потянулась за телефоном, ожидая прочитать нравоучения от Даниила за опоздание. Но сообщения были от её менеджера Юлии. Она написала «Срочно посмотри!» и скинула ссылку с видео. Алина сперва не хотела включать видео, она еще не так уверенна за рулём. Но зная, что Юля по пустякам беспокоить не будет, все-таки открыла ссылку. Как только увидела название, подумала, что это очередной фейк. — Какой харассмент? С ума что ли посходили, — возмутилась она. Появившиеся на экране девушки заставили её уже немного поднапрячься, а после их заявления она и сама не поняла, как резко нажала на тормоз и отлетела всем телом на руль, а телефон упал с её рук куда-то вниз на пол. Алине понадобилось около минуты, чтобы переварить услышанное. Ей уже громко и недовольно сигналили. «Да ну, они прикалываются. Морис придумал очередную свою больную шутку» — подумала она, поднимая телефон. Но все же решила нормально припарковаться и посмотреть видео. Несмотря на уверенность в том, что это какая-то глупость, в её душе поселилось нешуточное волнение. Алина завернула к ближайшему магазину и остановилась. Дрожащими руками включила видео. Первое, что её смутило, это то, что там была Саша. Она из тех серьезных девушек, которые не любят шутить и обманывать. Алина, возможно, на слова Алёны бы и не обратила соответствующего внимания, но вот присутствие Саши заставило её смотреть это видео до конца. Казалось, что оно длилось бесконечно долго. Если в начале Алина отказывалась верить, потом сомневалась, то к середине видео, когда уже появились общие фотографии Даниила и Ани, уже не замечала, как по ее лицу потекли обжигающие, безмолвные слёзы. Она все продолжала слушать и слушать. Как можно было быть настолько слепой? Как он мог так поступить с девушками, потом как ни в чём не бывало говорить ей о своей любви? — Алина, какая же ты наивная дура! Он к тебе на авось полез, как и к остальным, а ты от счастья, в мечтах уже в подвенечном платье стояла. Знала же с какой частотой у него меняются эти «любови»! Нет, все равно поверила. А это гадкое предложение в обмен на золото… Даже представить омерзительно, — рыдала уже во весь голос Алина, прислонившись лбом на руль. В глазах щипало от потекшей косметики, мысли путались. Здравый смысл бы ей подсказал никуда в таком состоянии не ехать, а особенно в «Хрустальный», а особенно к нему. Но этот здравый смысл сейчас напрочь отсутствовал. Алина хотела лишь одного — посмотреть в его глаза и, возможно, понять почему он так поступил. Нет, не оправдать, оправдания для этого не существует, она просто хотела понять для себя, чтобы как-то дальше научиться дышать, чтобы не задыхаться дикой болью. Трясущимися холодными руками завела автомобиль и, со всей ненавистью надавив на газ, помчалась в «Хрустальный». Благо ехать оставалось уже немного, буквально через несколько перекрёстков виднелась ледовая арена. Алина, не помня себя, как-то припарковала машину, пробежала по парковке, прошла через фойе и коридоры с раздевалками. В «Хрустальном» была оглушающая, неестественная тишина. Какая бывает перед бурей. Да, перед бурей, которая уже началась. А возможно, эта тишина была только в её голове. Алина чувствовала себя будто в тумане, в каком-то искусственном мире, компьютерной игре. Будто видела себя со стороны. Вот она прошла мимо девочек, шепотом обсуждающих что-то между собой, вот мимо Этери Георгиевны, которая ругалась с кем-то по телефону, не выбирая выражений, и, наконец, ноги привели её к дверям тренерской. Алина не знала почему, но она была уверена — он там. Резким движением руки открыла дверь. Про какие-либо приличия она сейчас думала в последнюю очередь. Кабинет заливал яркий солнечный свет. У окна, осунувшись, стояли двое мужчин и молча смотрели вдаль. Они не обернулись, кажется, даже не заметили, что кто-то вошёл. Несмотря на яркое весеннее солнце за окном, в комнате стоял стылый воздух и давящая обстановка. Алина сделала несколько шагов вперёд и замерла. На её приближающиеся шаги уже обернулись мужчины и она увидела то, зачем сюда пришла. Его глаза. До боли знакомые карие глаза. — Алина… — удивленно произнес Даниил, смотря на бледную девушку с зареванными глазами и еле стоящую на ногах. — Здравствуй, Алина, — поздоровался, прерывая его Сергей Викторович, — Я лучше вас оставлю, — сказал он, видя направленный мимо него испепеляющий взгляд на Даниила, и пошел к выходу. — Как это мерзко, — прилетела звонкая пощёчина в лицо Даниила, как только закрылась дверь за Дудаковым. Несмотря на всю свою хрупкость, руки у Алины были на удивление сильные. От неожиданности Даниил немного пошатнулся на месте. — Алина, неужели ты тоже в это поверила? — приходил он в себя после недолгого оглушения и протирал рукой горящее лицо. — Как я могла поверить тебе… Боже, Даня. После тех фотографии двухдневной давности с Аней ты удивляешься этому? А эта грязь с Аленой и Сашей… Алина продолжала смотреть ему прямо в глаза и чувствовать как её распирает от злости и обиды. Перед её глазами оживало в мельчайших подробностях все сказанное Аленой. Эти картины вызывали у неё отвращение и некую неописуемую брезгливость. И какое-то чувство абсолютной безысходности, краха основного фундамента её жизни, самого важного, на чем она стояла и во что верила в с самых первых лет их знакомства. — Это была обычная поддержка, Алина! Ты же помнишь, что сама пережила четыре года назад. Помнишь, как нуждалась в помощи, как не раз плакала на моем плече?! Сейчас подобное происходит с Аней, я поехал тогда к ней, чтобы успокоить после очень неприятных звонков и писем, которые она получила сразу по приезду домой, — Даниил пытался говорить ровно и сохранять остатки спокойствия. Девушка пришла сюда уже уверенной в виновности Даниила и какие-то его слова в своё оправдание вызывали у неё только больший гнев. — Конечно, я все помню. А ещё я прекрасно помню, как через четыре года после ты сдирал с меня платье на этом гребаном столе! — уже не сдерживая свои эмоции кричала Алина, показывая рукой на рабочий стол тренера и вовсе не думая, что их могут услышать. — Это совсем другое, как ты не понимаешь. Вчера я был полностью честен с тобой, — потянулся к её плечам Даниил, в попытке обнять и успокоить Алину, которая была уже на грани истерики. — Не прикасайся ко мне, — она резко оттолкнула протянутые руки Даниила и отошла на несколько шагов назад, — Что ты там мне вчера говорил… Что любишь меня? Видимо, эта любовь не мешала тебе лезть к Саше, Алене, Ане. Никого не забыла? Всех перечислила? Где это все происходило? Не удивлюсь, если в этом же кабинете. А Алена с Сашей оказались поумней, молодцы! Видимо, после их отказа ты так на меня набросился, чтобы уже наверняка. Ах, ещё же Аня! Она где-то между нами затерялась. — У неё уже дрожал не только голос, но и все тело, а по щекам вновь потекли горячие слёзы, — Ну ничего, Даниил Маркович, там ещё подрастает новое поколение фигуристок, флаг вам в руки! — показала она на дверь. — Хватит, Алина! Ты сейчас сильно ошибаешься. Это все грязная клевета. Ни слова правды. Я не знаю, я не понимаю… как мне это доказать… — наклонился уже Даниил к своему столу и двумя руками упёрся в него. Он потерянным взглядом бродил по столу, — Ты должна мне поверить, ты мой единственный близкий человек, — произнёс он уже с закрытыми глазами, все так же стоя наклонившись над столом. После чего посмотрел на девушку и сказал: — Прошу, не оставляй меня одного со всем этим. Поникшая Алина стояла в метре от него, и прикрывая глаза мокрыми ресницами, еле заметно мотала головой. Нет, она не даст себя ещё раз обмануть. Слишком уж больно… — Нет, нет… — повторяла она полушепотом, — Я не поведусь больше. — Алина, ты же знаешь меня лучше всех, неужели я способен на такое? — смотрели полные мольбы глаза. — Знаю и от этого мне ещё больнее. Не хочу вас больше видеть, — выдохнула Алина, шагая назад, и, резко развернувшись, изо всех сил убежала, громко захлопывая дверь. Казалось, в кабинете ещё бесконечно долго слышались её удаляющиеся шаги. В окно продолжало светить яркое солнце, заливая комнату теплыми лучами, которые сейчас нисколько не грели. Даниил прищуриваясь смотрел в даль и горько улыбался, сдерживая подступающий ком в горле.