Когда нечего терять

I am a woman in love And I do anything To get you into my world And hold you within It's a right I defend Over and over again What do I do?

Barbra Streisand («Woman In Love»)

Шум двигателей набирал оборот, борт начал легкое движение, плавно ускоряясь на взлетной полосе. Девушка сидела у иллюминатора, но смотрела вовсе не в окно. Взгляд Алины блуждал по тонким пальцам, лежащим на ее коленях поверх темных джинс. По длинным, в меру костлявым, до боли знакомым и любимым. Она пыталась вспомнить, когда они в последний раз летали вместе, но совместных полетов было так много, что вспомнить именно крайний — невозможно. Их было десятки, а то и сотни. Соревнования, шоу, даже имелся случайный совместный отдых. И почти всегда рядом, плечом к плечу. Но сегодня, впервые, рука об руку. Девушка давно уже преодолела страх полетов, небо стало для неё, если не вторым, то третьим домом точно. Но все равно, каждый раз отрываясь от земли, она чувствовала предательски учащающийся пульс и кровь, стынущую в области солнечного сплетения. Она положила свою ладонь поверх тыльной стороны его руки, скрещивая пальцы и чувствуя, как незаметно улетучивается волнение. Вот, оказывается, и оно — одно единственное средство для храбрости, которое все эти годы было рядом, но до этого момента казалось недосягаемым.  — Алина? Не может быть! Ты боишься?! — засмеялся Даниил, немного наклоняясь и крепче сжимая её скрещённые пальцы.  — Нет, уже нет, — еле слышно произнесла девушка, чувствуя, как щеки заливаются лёгким румянцем.

***

Они выбрали стол у окна, откуда был виден оживленный город. Несмотря на осеннюю сырость, Питер жил в своём ритме: величественно, горделиво, строго. За густыми тучами показалось алое предзакатное солнце, лучи которого необычайно красиво отливались на стекле.  — Ребята, ну вы даете! Не удивился бы, если вообще без звонка приехали, — смеялся Сергей Викторович, подсаживаясь на кожаный диванчик в небольшом уютном кафе на улице Рубинштейна.  — Такая идея тоже была, и угадайте у кого, — скривил улыбку Даниил, помогая Алине повесить куртку.  — Ну да, только Даня сказал, что вчерашнего сюрприза было достаточно, — девушка села напротив Сергея, оставляя рядом место для парня.  — Так ты вчера прилетел? И сразу ко мне? — удивился Сергей.  — Я же всего на пару дней, поэтому так получилось. Отлично, что ты рано освободился сегодня.  — Ну тут без вариантов, — засмеялся Сергей. После недолгого обсуждения спортсменов Дудакова, о жизни тренера в новом городе, к ним подошёл худощавый официант и принял заказ. В заведении играла тихая музыка, располагающая больше то ли на общение, то ли на сон.  — Алина, а это правду про тебя говорят? — спросил Сергей Викторович, после некоторого молчания.  — Ммм, что именно? Про меня много чего говорят., — не сдержала смех Алина.  — Нет, я не про слухи о твоей беременности, хотя тоже очень интересно, — посмеялся Сергей, но тут же поймал суровый буравящий взгляд Даниила, сидевшего напротив, и немного смутился, — ну да, глупо. Тебе в ЦСКА предложили лёд?  — Нет, Сергей Викторович, про беременность — это только слухи, которые журналисты распространили после моего ухода из «Хрустального». Я тогда много нового про себя узнала. Ну хоть насчет отца ребенка ни у кого не было сомнений, — шутливо произнесла Алина, смотря на Даниила, — А про ЦСКА правда. Мне предложили пока младшую группу, а на следующий год обещали юниоров. Но я ещё не дала согласия.  — Серёжа, скажи ей, чтобы соглашалась! А то она всё сомневается. Неплохой же вариант, — сказал Даниил и поблагодарил официанта, принесшего им блюда.  — Без каких-либо условий? — многозначительный взгляд Сергея перешёл от Алины на Даниила.  — Нет, про Даню никаких дурацких требований не было. Даже больше скажу, они сами вышли на него. Но это пусть он сам расскажет, — кивнула Алина на парня, с аппетитом поедающего говяжий стейк с брусничным соусом.  — Ну что там рассказывать, — улыбнулся Даниил, не отрываясь от своей тарелки.  — Ой, ну давай не прибедняйся, ладно?! — толкнула она его плечом в плечо, продолжая пить свой морс. Сергей же забыл про еду и, расплываясь в улыбке, внимательно ловил каждое слово пары, продолжающей неосознанно заигрывать между собой.  — Сергей Викторович, представляете его позвали проконсультировать программу двух девочек.  — Но неофициально… — добавил Даниил, не поднимая глаз, — и по скайпу! Чтоб никто меня в арене случайно не увидел.  — Даня, таких слов там не было, не преувеличивай! — недовольно воскликнула Алина. Парень вытер губы и сжал в руках салфетки, которые потом бросил перед собой на стол.  — Но про неофициально и про скайп было, Алин.  — Про скайп сказали, потому что они знают, где ты находишься и по первому их зову не прилетишь.  — И что ты ответил? — озадаченно вклинился в разговор Сергей.  — Сказал, что подумаю. Они вышли на меня буквально три дня назад, — Даниил посмотрел в окно, где уже изрядно вечерело — Сережа, я понимаю, что это лучше, чем ничего, но как-то обидно, знаешь…  — Если платят, соглашайся! Хоть что-то поимеешь с этой кучки бесчувственных толстолобов. А ты, Алина, — Сергей перевел взгляд на девушку, — если уверена в своём решении насчет тренерства, не упускай такое предложение. Я тоже попросил перевод в Москву. Так что будем вместе плавить лёд. Ты меня знаешь, чем смогу — помогу.  — Вы сейчас серьезно? — засверкали глаза девушки.  — Да. Моя Света не прижилась здесь, вернулась на свою старую работу. Мы уже несколько месяцев живем на два города. Пора с этим заканчивать. Откатаю сезон с Питерскими и домой, — без тени грусти произнес Сергей.  — Вижу, вы подостыли, Сергей Викторович?  — Понял, что от моих принципов страдает только моя семья, а всем остальным начхать с высокой колокольни, — мужчина, наконец-то, притронулся к еде.  — Правильно, Серёжа. Я изначально не хотел твоего ухода из Хрусталя, но сейчас уже не об этом речь. Я буду рад, если Алина будет под твоим шефством, — сказал Даниил, но тут же поймал на себе недовольный взгляд девушки.  — А ты сам что собираешься делать? — Сергей резко перевел тему, видя как Алина попыталась что-то возразить Даниилу.  — Закроем сезон в театре и я вернусь. Есть ещё одно предложение в Европе на лето, просят помочь с постановкой шоу на льду… Кажется, начали немного забывать ту историю. Ну и Алина постаралась со своими интервью и поисками в сети. Уже нет той глухой стены, что была раньше. Так что прорвёмся, — он дотронулся до руки девушки, лежащей на его коленях, и крепко сжал её.  — Прекрасно, — довольно улыбнулся Сергей, — буду рад, если у вас все получится. Ну а где вы остановились? Предлагаю поехать ко мне. Как я и говорил, мои все дома в Подмосковье. Так что места в квартире хватит.  — Серёжа, спасибо, но нет. Мы пройдёмся по вечернему Питеру, давно здесь не бывал. А потом… Я послезавтра уже улетаю обратно, так что сам понимаешь. Не обижайся, — подмигнул парень мужчине, сидящему на противоположной стороне стола и понимающе кивающему, не скрывая лукавой улыбки.  — Ладно, дело молодое. Спасибо, что навестили вашего старика.  — Ну скажете тоже… старика, — надула губы Алина.  — Алина, значит с тобой увидимся через полгода на общем льду? — хитро прищурился Сергей.  — Раз и вы настаиваете, то я, наверно, соглашусь. Правда, они зовут уже сейчас, но у меня до конца января расписаны шоу, попрошу начать с февраля. Пару месяцев буду одна осваиваться, без вас… — тяжело вздохнула Алина.  — Совсем недолго, — взбодрил её Сергей.

***

Пять месяцев спустя.

Подходит к концу пресс-конференция после Чемпионата мира по фигурному катанию. На трибуне расположились спортсменки. Посередине сидит обладательница золотой медали и нового мирового рекорда Александра Трусова. Зал полон журналистов, фотографов, операторов. Саша отвечает на последний вопрос журналистов, после чего перебивает пресс-секретаря, выступающего с заключительной речью, и включает микрофон.  — Простите, меня за мою бестактность, — обратилась она к секретарю, — но мне надо ещё кое-что сказать. Не знаю, будет ли у меня ещё такая возможность, как сейчас. Не уверена., — Саша замолчала, собираясь силами, — прошу сейчас меня внимательно послушать и не перебивать, а после можете закидать помидорами. Я хочу публично попросить прощения у одного человека. Даниил Маркович, я уверена вы посмотрите сегодняшнюю съёмку. У меня никогда не хватит духу посмотреть вам в глаза, поэтому скажу это здесь. Я не могу больше с этим жить, просыпаться и засыпать каждый день. Моей целью была не медаль Чемпионата мира, а присутствие на этой конференции в главной роли, чтобы меня услышали все! Все обвинения, озвученные мной в адрес тренера Даниила Глейхенгауза, абсолютная ложь. По отношению ко мне никаких непристойных предложений не поступало. Даниил Маркович никогда не позволял себе лишнего и за рамки отношения тренера и спортсмена не выходил. Все мои обвинения были придуманы, дабы мной двигала злость и зависть, — девушка протерла выступившие слёзы, — Даниил Маркович, я перед вами очень виновата. Знаю, нет мне оправдания, но я надеюсь, вы когда-нибудь сможете меня простить. Также хочу извиниться перед всеми, кого коснулась эта история — Анна Щербакова, Этери Георгиевна и весь тренерский штаб, родители. Простите! После чего девушка встала из-за стола, нарушая гробовую тишину в зале, и направилась в сторону выхода, оставляя всех с огромным количеством вопросов, повисших в воздухе.