Когда нечего терять

В комнате спали двое. Ранние лучи давно взошедшего солнца заполняли пространство удивительно яркими лучами. На стенах игрались тени от стоящей за окном липы, ветви которой размашисто раскидались напротив узких окон. Из приоткрытой форточки проскальзывал лёгкий ветерок, колышущий невесомые занавески. Было начало августа. Сон и утреннюю идиллию нарушил звонок будильника. Мужчина перетянулся через девушку и выключил будильник на её телефоне. Кажется, Алина даже не шевельнулась, пока к ним в постель одна за другой не запрыгнули собаки. — Поспи ещё полчасика, любимая! — обнял девушку через одеяло Даниил и поцеловал за ухо, щекоча ей кожу своей достаточно отросшей щетиной, — Я их выгуляю. Алина улыбнулась сквозь сон и зарылась под легкое одеяло, прячась от щекотки и визга собак. Мужчина привстал и оттянул от неё животных, приговаривая, чтобы они её не трогали и что через пару минут они вместе выйдут на улицу. Даниил быстро натянул на себя футболку и спортивные штаны и выбежал вместе с хвостатыми из квартиры. Ежедневные пробежки во дворе с собаками на поводке стали привычной частью его жизни. Прошло четыре месяца, как он вернулся из США. И за это время их жизнь очень сильно изменилась. Первое, и самое главное — теперь никто не обвинял его в домогательствах. Кажется, люди просто забыли этот момент в его биографии, делая вид, что и не было никаких обвинений. После признаний Александры Трусовой, прощения попросил только отец Алины. Он появился на пороге его дома на следующий день после возвращения Даниила из Нью-Йорка и откровенно раскаялся о своём поведении и недоверии. В конце концов, они пожали друг другу руки, и вместе пошли ужинать на кухню, где их, буквально дрожа от волнения, ожидала Алина. С Лейсан было тяжелее, но все же, со временем и она смогла принять выбор дочери, хотя словесных извинений из её уст так и не последовало. И вот теперь они уже несколько месяцев жили вместе, спали вместе и работали вместе. За редким исключением, когда Алина была занята в шоу на льду. Даниил вытянулся, щурясь от солнца, и вспоминая, что снова забыл взять очки, и побежал по тропе через аллею деревьев, высаженных полвека назад в его родном дворе. Грудь заполняла утренняя прохлада и свежесть свежевыкошенного газона. Собаки, сделав свои дела, пристроились к нему и присоединились к его нескорому ритму бега. На губах у мужчины появилась улыбка, ему почему-то вспомнился шпиц на руках у пожилого хозяина, который сопровождал их с Алиной в лифте. И тот парк под окнами его Нью-Йоркской квартиры, куда он впервые привёз девушку. Вроде это было ещё вчера, но пролетел уже почти целый год. А впереди начинался новый фигурнокатательный сезон. Через два дня стартуют юниорские этапы Гран-при, куда поедут и их спортсменки. Да, именно — их. Алине тоже доверили быть вторым тренером для юниоров. Теперь они работали под руководством Сергея Викторовича и успели поставить несколько программ для девочек юниорок, вышедших на международный уровень. — Ну все, милая, просыпайся! — зашёл Даниил к Алине в спальню и поцеловал в щёчку перед тем, как направиться в душ, — Мы есть хотим! Он посмеялся, смотря на Масару, которая положила голову на Алину в ожидании утренней кормёжки. — Да, Масару, теперь можно и будить её! Собака будто только этого и ждала. Она одним ловким движением оказалась передними лапами на девушке и начала облизывать её лицо. Алине уже не помогали ни одеяло, ни руки — рыжая мордочка находила её везде. — Я в душ, а ты, Масару, сделай так, чтобы к моему выходу она стояла на ногах, — обратился шутливо парень к собаке, потеребив её за мордочку. Алина в ответ что-то недовольно промычала, но уже немного зашевелилась.

***

— Алин, а во сколько мы должны быть сегодня в аэропорту? — обратился Даниил к девушке, сидящей на переднем сиденьи его автомобиля и погружённой в свой телефон, в попытке понять регламент предстоящих соревнований. — В четыре, — коротко ответила Алина, даже не поднимая голову, но потом резко дернулась, — Черт, я забыла позвонить маме Маши, чтобы она не забыла положить ей костюм от короткой программы. Она же его домой унесла. По девушке было видно, насколько нервно ей даются первые соревнования в роли тренера. Особенно такого уровня. Так получилось, что первое их совместное сопровождение девочек на соревнования выпал на первый этап Гран-при у юниоров. Как говорится, с места в карьер. Чемоданы уже лежали в багажнике, оставалось только заехать в штаб за официальными документами и двигаться в аэропорт. Если для Даниила это была привычная рутина ещё со времён работы в «Хрустальном», то для Алины ответственность не только за себя, но и за свою ученицу, была впервые. — Милая, я вчера её два раза предупредил о платье, так что, думаю, беспокоиться не о чем, — Даниил взял девушку за руку и притянул её ладонь к губам, — ты очень сексуальная, когда так сосредоточена, — сорвался смешок с его губ, — у нас есть ещё несколько часов и мы не так далеко уехали от дома. Алина резко дернула руку на себя. — Даня, о чём ты думаешь вообще? Смотри лучше за дорогой, нам бы без происшествий доехать в аэропорт, — два чёрных уголька сверлили парня не на шутку. — Да, расслабься ты! Все будет хорошо. Спокойно доедем, никто ничего не забудет. — Как же у Этери Георгиевны это легко получалось, — девушка снова погрузилась в свой телефон, в попытке разобраться в тайминге предстоящей поездки. Даниил замолчал. Тему Этери они всегда обходили стороной. За эти четыре месяца они ни разу не пересеклись ни на льду, ни на соревнованиях. И, возможно, как раз-таки завтра на общих тренировках перед стартами состоится их первая встреча за последние полтора года. Но что ей сказать и как себя с ней вести парень не знал. У него давно уже не было обиды за то, что она его в своё время отстранила от работы. Ему, единственное, было непонятно, почему она не вышла с ним на связь после его возвращения из США. Ведь про его приезд писали все, кому не лень. И это был самый большой инфоповод года в мире фигурного катания. Но от Этери не последовало ни одного комментария, ни сообщения. В машине воцарилась тишина. Они преодолели городские пробки и, наконец, припарковались у ледовой арены, где находился тренерский штаб. — Даня, смотри! Не узнаешь машину? — Алина показала в сторону белого «Мерседеса», припаркованного прямо у самого входа в здание. — Этери, — с губ парня сорвался шёпот. — Интересно, что она здесь забыла? Я думала, они уже улетели, — удивилась Алина, покидая машину. — Не знаю, — захлопнул дверь Даниил, — но что-то мне подсказывает, что это по нашу душу. Алина только пожала плечами и направилась в сторону здания. Она с тренером не виделась уже Бог знает сколько времени, и тоже была крайне удивлена, увидев здесь её машину. — Здравствуй, Алина! — послышался до боли знакомый женский голос, как только она поравнялась с машиной тренера. Через приспущенное окно на неё смотрела Этери Георгиевна. Она тут же покинула автомобиль и вышла к девушке. Как всегда стильно одетая в брючный костюм, несмотря на то, что на улице стояла тридцатиградусная жара. Её пышный блонд оттенял светлый шарфик, лежащий у неё на шее. Тут же к ним подоспел Даниил, чью руку Алина сразу же заключила в свои ладони, то ли сама ища в нем поддержку, то ли пытаясь поддержать самого парня. — Здравствуй, Даниил, — поздоровалась женщина с только что подошедшим парнем. — Здравствуй, Этери, — Даниил пытался сохранить спокойствие и не выдавать в голосе свое волнение. — Я вас жду, — нервно улыбнулась женщина, переводя взгляд от Даниила к Алине, — хотела с вами поговорить до соревнований. Пара, стоящая напротив женщины, переглянулась, но не стала ничего отвечать в ожидании продолжения её слов. — Поздравляю вас с помолвкой! — взгляд женщины упал на руку Алины, державшей телефон. На безымянном пальце блестел аккуратный камушек на тонкой ножке из белого золота, — Читала в новостях, как Даниил устроил целое представление на твоем дне рождении! — Спасибо! — искренне улыбнулась Алина и ещё раз с благодарностью посмотрела на Даниила. Но на лице парня не дрогнул ни один мускул и не было даже тени улыбки. — Этери, ты только за этим пришла или что-то ещё? — процедил Даниил, теряя спокойствие от натянутости разговора. — Нет, Даниил, не только за этим. Мне нужно поговорить с тобой. На самом деле, я должна была это сделать намного раньше… Но я не знаю, почему тянула. Наверное, было стыдно и неудобно. Не умею я просить прощения. Но сегодня это сделаю. Прости, что не поверила тебе тогда. А должна была. Я понимаю, что тебе будет тяжело меня простить, но если я когда-нибудь это заслужу, то знай, двери «Хрустального» для тебя открыты. — Неожиданно, скажу я, — даже немного улыбнулся Даниил, — Думал, что разговора с тобой я так и не дождусь. А тут ты прямо с тузов зашла. Знаешь, я и не обижен на тебя. Просто не понимал твоего молчания. Мне не нужны были твои просьбы о прощении. Ты могла бы просто позвонить и узнать как дела! Ну ладно проехали. Спасибо, что подошла. Ты когда вылетаешь? Женщина, кажется, впервые за долгое время свободно вдохнула, чувствуя, как с плеч улетучился тяжелый груз. — Сегодня вечерним рейсом! — Значит вместе летим, — обрадовалась Алина, — Но Этери Георгиевна, я вам Даниила не отдам в «Хрустальный». Если только в ренту, — шутливо толкнула она парня в бок. — Подумайте. Просто знайте, что я буду рада вас там видеть в любое время. — Мы тебя услышали, спасибо, — утвердительно помотал головой Даниил. Повисло неловкое молчание. Алина прикусила нижнюю губу и вопросительно посмотрела на Даниила. В этот момент между ними состоялся немой разговор. На что в конце Даниил улыбнулся и кивнул, сдаваясь под напористым взглядом девушки. — Этери Георгиевна, мы приглашаем вас на свадьбу! Будем рады вас видеть через месяц на нашем празднике! — Алина чуть ли не хлопала в ладоши от радости, что все так хорошо складывается и в свой самый счастливый день она не будет думать об одном не приглашенном госте и грустить по этому поводу. — Конечно, ребята! Буду сидеть в самом первом ряду! — Этери протерла выступившие слезы, — Можно я вас обниму? — Да, — Алина прильнула к ней в объятия. Даниил театрально закатил глаза, но потом последовал за Алиной и укутал в свои широкие объятия обнимающихся женщин.