Нефритовые стержни и не только

Они сидели в гостиной Слизерин-менора, ожидая, когда Том освободится достаточно, чтобы принять их и обсудить то, зачем они были вызваны. Гарри развалился на двухместном диване, широко расставив ноги и запрокинув голову на мягкую спинку. Люциус сидел в кресле, элегантный и аристократичный, как и всегда, с прямой спиной и ничего не выражающим взглядом. — Ты действительно думаешь, что у Тома есть для нас работа? — спросил Гарри, которому уже осточертело молчание. — Было бы здорово. — Милорд никого не вызывает просто так, Поттер, когда ты уже усвоишь это? — Люциус тонко усмехнулся, поглаживая набалдашник своей трости. — Хм… — Гарри вспомнил сколько раз Том звал его просто выпить и пожаловаться на жизнь, но спросил не это. — Какую работу он обычно дает тебе? — Все что связано с высшим светом и Визенгамотом, — мужчина приподнял бровь. — Почему это вдруг заинтересовало тебя, Гарри? Люциус протянул его имя тихим мурлыкающим голосом, отчего по позвоночнику Поттера промаршировали мурашки. Он усмехнулся, прямо посмотрев на Малфоя, и снова перевел взгляд в потолок. — Просто интересно, что могло бы потребовать нас двоих, — пробормотал он, начиная видеть в пятнах на потолке мистические знаки. — Нужно же морально подготовиться к гадости. Люциус в ответ только тихо хмыкнул, явно не собираясь продолжать разговор. Гарри скосил на него глаза, проходясь по статной фигуре, холеным тонким рукам, блестящим длинным волосам и породистому лицу. Хорош, черт, и ведь знает это. Чуть наклоняет голову, отчего взгляд Поттера сам скользит по бледной шее, замечая голубые вены, просвечивающие сквозь кожу. Пальцами играет со змеей на набалдашнике трости, будто поглаживает что-то другое, а не бездушный металл. Прикрывает глаза, отчего на щеки падают тени ресниц, длинных и таких же светлых, почти серебристых, как и волосы. Взгляд Люциуса, который он неожиданно ловит, штормовое небо. Мужчина нарочито демонстративно облизывает нижнюю губу, и это действие выбивает из Гарри судорожный вздох. — Нравится то, что видишь, Гарри? — тянет Люциус насмешливо, чуть запрокидывая голову назад, открывая больше белоснежной кожи шеи. Поттер резко выпрямляется на диване, он поджимает губы и прищуривается. — Дразнишься? — фыркает он с оттенком фальшивой обиды в голосе. — Знаешь же, что нравится. Люциус усмехается тонко и расчетливо. Его рука поднимается к воротнику рубашки, расстегивая первые три пуговицы. С довольной улыбкой Малфой поправляет рубашку, демонстрируя ключицы. — Здесь немного жарковато, — лжет он, откидываясь на спинку кресла. — Ты не находишь? Гарри действительно кажется, что температура в помещении скакнула вверх. Он облизывает губы, замечая, как взгляд мужчины останавливается на них. Поттер задумывается лишь на мгновение, прежде чем встать с дивана и подойти к мужчине, совершенно неизящно плюхаясь на его колени. Он зарывает пальцы в шелковистые волосы, склоняется, проводя языком по губам Люциуса. — Том убьет нас, если мы займемся сексом в его гостиной, — шепчет Гарри прямо в губы Люциуса и целует. Люциус обнимает его, ладонями скользя вниз, пока не обхватывает ягодицы, сжимает с силой, целует в ответ. — Тебя это остановит? — ухмыляется Люциус, стоит их губам разъединиться на мгновение. Гарри усмехается, притягивая его в новый поцелуй, жаркий как вулканическая лава. Когда его останавливали подобные трудности?