Нефритовые стержни и не только

Когда Гермиона вернулась с работы, Джинни уже во всю украшала дом. Она притащила откуда-то несколько больших коробок с игрушками, мишурой и волшебными гирляндами. И даже небольшая ель была установлена в центре их гостиной, распространяя вокруг одуряющий запах хвои и смолы. — Я думала, ты останешься на сборах, — сказала Гермиона после долгого и нежного приветствия, чуть запыхавшись от поцелуя. — Не могла же я оставить тебя одну, разбираться с рождественскими хлопотами, — засмеялась Джинни, вешая ей на шею длинную и колючую золотую мишуру. — Уж прости, дорогая, но ты бы опять замоталась в своем архиве, нашла бы какой-нибудь интересный свиток, и Рождество мы бы встретили без индейки и елки. Гермиона хотела было поспорить с женой, у нее было поставлено напоминание в волшебном планере и даже составлен подробный план действий: что, как, когда и где — согласованный с Молли Уизли. Но Гермиона так же была мудрой женщиной, поэтому она застенчиво улыбнулась Джинни, нежно поцеловала ее в щечку и упорхнула в спальню переодеться. Когда она вернулась, неся в руках две чашки горячего чая, Джинни колдовала над огоньками, похожими на маггловскую электрическую гирлянду. Это была толстая золотистая нить, на которой были повязаны крупные, с головку чеснока, золотые шарики, светящиеся ровным теплым светом от рун, вырезанных на их боках. Джинни подвязала над каждым шариком по маленькому красному бантику и с помощью чар крепила гирлянду к стене. — Тебе нужна помощь? — спросила Гермиона, передавая ей чашку. Джинни бросила на нее внимательный взгляд, будто оценивала способности жены к декорированию помещения, и задумчиво хмыкнула, отхлебнув из чашки. Гермиона закатила глаза, она была не настолько плоха в бытовых делах, как иногда думали окружающие, и Джинни прекрасно знала об этом. — Если ты хочешь, — наконец ответила Джинни, дирижируя волшебной палочкой. — Нельзя создавать праздничное настроение в доме без собственного желания, от этого вся атмосфера портится, и праздник уходит. Гермиона пожимает плечами, быстрым движением вытряхивая палочку из рукава. Под ее магией, потолок над ними меняется, становясь похожим на ночное снежное небо. Маленькие иллюзорные снежинки падают с него, не долетая до их макушек, растворяясь в воздухе. Эта иллюзия одновременно похожа и непохожа на небо в Большом зале Хогвартса, в их гостиной она выглядит более уютной и не такой величественной. Они обе мгновение наблюдают за снегопадом, одинаково очарованные видением и пришедшими воспоминаниями о школе. — Герми, — охает Джинни, поворачиваясь к ней с сияющими глазами. — Это великолепно! — Не так великолепно, как ты, любимая, — произносит Гермиона с серьезным выражением лица, — но тоже ничего. Джинни требуется мгновение, прежде чем ее сгибает пополам от хохота. Полупустая чашка падает из ее рук, и Гермиона ловит ее левиосой, отправляя на журнальный столик. Она отпивает из своей чашки, наблюдая за смеющейся Джинни и не сдерживает очарованную улыбку, выползающую на ее лицо. — Ты восхитительна, — говорит Джинни запыхавшись. — Абсолютно восхитительна! Не могу поверить, что мне так повезло. Гермиона неловко пожимает плечами, она все еще не привыкла просто принимать комплименты жены, постоянно чувствуя себя неловко из-за них. Джинни тихо подошла к ней, положила теплую ладонь на ее щеку, поворачивая лицо Гермионы к себе. Гермиона почувствовала, как по ее щекам ползет слабый жар румянца. — Самая восхитительная женщина на свете, — шепчет ей в губы Джинни и целует.