Нефритовые стержни и не только

Бикслоу нежно расправил примятые ветви елки, наслаждаясь ароматом. Это будет первое Рождество, которое они с Лексусом будут встречать как пара. Самому Бикслоу было давно наплевать на подобные праздники, выросший сиротой, перекати-полем шляющимся по Фриору, пока не нашел приют в гильдии, он растерял какие-либо ожидания от праздника. Лексус тоже лишился их давным-давно, наверное в тот миг, когда его отец покинул Хвост Феи, оставив его на попечении деда. Макаров внука любил, это было видно даже сейчас, когда Лексус вырос твердолобым бугаем, но что-то не срослось. С чего они решились ввязаться во всю эту предпраздничную кутерьму, было совершенно непонятно. Просто Эва обронила замечание о скидках на елочные украшения в магазинчике мадам Роро, и Бикслоу обнаружил себя там, покупая самую простую гирлянду, светящуюся мягким желтым светом. На следующий день Лексус вернулся домой с рождественским венком, который с плоским незаинтересованным лицом повесил на входную дверь. Дальше все пошло по накатной: разноцветная мишура и дождик, праздничная посуда, охапка еловых веток в вазе с милым олененком, елочные игрушки, звезда, свечи на окне и сама елка. Они сами не поняли, как оказались среди кучи рождественских вещей, сваленных в гостиной. И весь апофеоз случился прошлым вечером, когда они в порыве страсти споткнулись о бедную елку, прислоненную к дивану и полетели на пол. Бикслоу тогда подумалось, что Лексус в порыве гнева разнесет гостиную, оставив от всех этих забавных вещичек лишь пепел да щепки. Но Дреяр со сложным выражением лица оглядел комнату и постановил не терпящим возражений голосом: «Завтра будем наряжать». И утащил в комнату, предаваться любовным утехам. — Ты так и будешь пялиться на это чертово дерево? — буркнул Лексус из другого конца комнаты. Бикслоу согласно угукнул, мол «слышал я тебя, командор, осознал — исправлюсь!». Он снова расправил чуть примятые ветви и потянулся за первым ярко-синим шаром. Почему Лексус решил, что Бикслоу справится с такой ответственной задачей, как украшение елки, сам Бикслоу не знал. Он и видел-то эти елки лишь в главном зале гильдии или на главной городской площади. И если на последней елка, или скорее ель, выглядела величественной и изысканной, то в гильдии елка была разноцветной и нелепой. Феи просто притаскивали понравившиеся им игрушки и вешали куда придется. Нет, Эва ему, конечно, показала кучу картинок из модных журналов, всю неделю жалуясь на изменчивость модных тенденций, но Бикслоу сомневался, что может повторить что-то подобное. — Прекрати зависать, — послышался голос Лексуса, — просто повесь эти дурацкие игрушки. Бикслоу бросил быстрый взгляд из-за плеча, заметив, как споро Лексус разматывает запутавшиеся провода гирлянд. — Не уверен, что это будет красиво, — заметил Бикслоу, вертя в руках шар. — Оно и не будет, — фыркнул Лексус, роняя что-то на пол с глухим звуком. Дреяр чертыхнулся, и, обернувшись, Бикслоу увидел, как он поднимает уроненный строительный степлер. — Ты уверен, что гирлянды вешаются именно так? — спросил он, прищуриваясь. — Нет, — закатил глаза Лексус, — я уверен, что это определенно делается не так. — Тогда почему ты? — Бикслоу смотрит, как он лезет на диван, и крепит первый виток гирлянды. Лексус фыркает, щелкая степлером через равные промежутки, вгоняя скобы в стены. Щелчок, два шага вбок, щелчок. — Потому что именно так и крепятся гирлянды в гильдии, — говорит он, подсоединяя еще одну гирлянду к предыдущей. — Опыт Фей говорит, что это работает. Главное не повредить сам провод. Бикслоу с глубокомысленным мычанием отворачивается от него, вглядывается в зеркальный бок шара в его руках и с тяжелым вздохом вешает его прямо перед собой. Опыт Фей говорит, что не важно как наряжена ваша елка, главное, чтобы вам нравился процесс.