Нефритовые стержни и не только

Елка в их доме выглядела совершенно нелепой. Она сама по себе была немного облезлой и ободранной, пострадавшей в небольшой сваре, а украшенной смотрелась еще хуже. Жиденькие веточки гнулись под железными болтами, гайками и прочим металлоломом, который Гажил периодически подъедал. А маленькие угольки, как дань огненной натуре самого Нацу, не сочетались с праздником, наталкивая его на мысли о том, что он был плохим мальчишкой весь этот год (и все предыдущие заодно). Гажил, стоящий рядом с ним, раздраженно рыкнул. — Почему мы просто не купим игрушки, как те в гильдии? — спросил он, машинально закидывая болтик в рот. — Мы купили, — поморщился Нацу, вспоминая, как выметал осколки после того, как они снова уронили елку. — А потом еще раз купили и еще. Нацу бы решил, что мишура исправила бы ситуацию, скрыв проплешины в деревце и сделав его более нарядным, но эта чертова штука плавилась при малейшем намеке на огонь. И запах, который наполнял комнату при тлении этой блестящей хрени был таким, что пришлось проветривать комнату три дня, чтобы его полностью выветрить. — А что с гирляндами? — спросил Гажил, косясь на коробку оставленную на подоконнике. — Не пережили Грея, — пояснил Нацу. Грей нагрянул в гости внезапно два дня назад. Что-то про Дождию, устроившую засаду в его собственном доме. Он возлежал на их диване в одних труселях, почесывая живот и попивая отвар, и Нацу вспылил. А кто бы не вспылил в три часа ночи, обнаружив почти голого согильдийца в своей гостиной, нагло укравшего твой утренний чай? Нацу же воспитанник огненного дракона, у него терпение горит быстрее сухой соломы. Грей же, проливший на себе отвар от неожиданности, машинально заморозил самого Нацу и елку с гирляндой. Да так и оставил их оттаивать до утра, спокойно завалившись спать. — Может нарезать снежинок из бумаги? — вздохнул Гажил, снимая с ветки гвоздь и закидывая его в рот. — Повеселее будет. Нацу просто посмотрел на него, ожидая когда до его партнера дойдет. Гажил не подвел, через минуту активной игры в гляделки матюгнулся, хлопнув себя ладонью по лбу. — Да, бумага же, — он тяжело вздохнул. Нацу покивал глубокомысленно. Да, мол, бумага. Пожароопасный элемент. И если их дом каменный и зачарованный, пожар выдержит, не пострадает. То вот мебель таким достоинством не обладает, сгорит к Зерефу. А где они под новый год найдут новую мебель в гостиную? — Знаешь что? — спрашивает Гажил, поворачиваясь к нему. — Может ну это? Встретим праздники в гильдии, там шикарная елка. И мастер расщедрился на защиту для нее, не своротим. — Похоже так и будет, — вздохнул Нацу. — Все праздники в гильдии. Он повернулся, чтобы уйти, когда его уверенной рукой перехватили за шкирку и притянули в сильное объятие. Гажил упер острый подбородок ему на плечо, чуть раскачивая их на месте. — Не так уж и плохо, — сказал он, кусая Нацу за шею. — Убираться не придется, салаты строгать и посуду мыть тоже. Он снова сжал зубы на шее Драгнила. Нацу тихо рыкнул, резко разворачиваясь в его объятиях, целуя яростно и кровью на губах, толкая в сторону дивана. Редфокс гортанно рассмеялся, делая шаг назад, хватая Нацу за шарф и дергая его на себя. Нацу набросился на него с силой, втягивая в еще один кусачий поцелуй, ногтями с силой проводя по груди, и продолжая толкать к дивану. Гажил споткнулся, налетев спиной на елку, выдохнул в его губы что-то матерное, продолжая тащить к дивану. Оба не обратили никакого внимания на упавшее рождественское дерево.