Нефритовые стержни и не только

Тео иронично выгнул бровь, окидывая взглядом запыхавшегося и растрепанного Поттера, влетевшего в Выручай комнату на полчаса позже назначенной встречи. — Тео! — воскликнул гриффиндорец, будто не ожидал его здесь увидеть. Нотт тихо выдохнул, расслабляясь в глубоком кресле у камина и делая глоток из белой фарфоровой чашки с изящным силуэтом оленя на фоне леса. Гарри неуверенно замялся посреди комнаты, явно не зная куда себя деть и что сказать, слизеринцу даже стало жалко его на мгновение. — Ты опоздал, — спокойно произнес Тео, делая еще один глоток чая. — О, прости! — улыбнулся ему тот, неуверенно подходя ближе. — Тренировка затянулась. — Хочешь сказать, что твоя команда отчаялась дождаться тебя на земле и ушла в замок, а ты потерял счет времени, летая? — уточнил он, отставляя чашку на небольшой столик сбоку. Гарри неуверенно улыбнулся, подбираясь еще ближе. Нотт сделал вид, что совершенно не замечает его движений. Поттер иной раз напоминал пугливого зверька, будешь слишком пристально смотреть никогда не подойдет или, не дай Мерлин, сбежит. А вот если сделаешь вид, что оно тебе и даром не надо, то подойдет, обнюхает, может еще и приластиться. — Извини, — тихо говорит Гарри, оказываясь у его кресла. — Ты злишься? Тео откидывается на спинку мебели, смотрит на Поттера, чувствуя как внутри все в узел завязывается от нежности, качает головой и улыбается. — Нет, не злюсь, — говорит он, и Поттер тут же скользит ему на колени, целуя в подбородок. — Что на тебя злиться, Поттер? Я знал на что иду. Он обнимает гриффиндорца за талию, второй рукой поглаживая по спине. Гарри растекается по нему, будто большое тяжелое одеяло, длинно и довольно выдыхает. Тео усмехается, зарывается пальцами в буйные черные волосы, почесывает, как большую ленивую кошку. И Поттер мурлычет ему на ухо, еще больше наваливаясь. Тео иногда поражался, как много в Поттере нерастраченной нежности, и под какими огромными замками недоверчивости она хранилась. Понадобился почти весь пятый курс, чтобы Гарри подпустил его ближе, хотя бы как друга. Целое лето переписки, прежде чем он смог пригласить Поттера на свидание, и еще месяц, чтобы убедить, что да, Тео абсолютно серьезно. Нотт думал, что поседеет и лишиться всех своих нервов, разочаруется в жизни, уйдет в монахи, прежде чем они оказались в этом моменте. Полгода топтания на месте, шаг вперед, потом назад. Гарри отшатывался от прикосновений, вздрагивал от громких окликов, не понимал, когда Тео говорил серьезно, а когда шутил. Поттер принижал свои заслуги, считал себя меньше, чем он был на самом деле, но вступался за других. Казалось, он обретал силы для защиты друзей и знакомых, но не имел их для себя. А еще Гарри был очень худым. Когда он впервые обнял гриффиндорца, то поразился, как отчетливо прощупывается его позвоночник через плотные слои формы. Тео не мог понять, как друзья Гарри не заметили всех этих признаков. Они должны были сделать это, должны были позаботиться о своем друге. О, они пытались, Нотт видел это, но были слишком напористы, чтобы спугнуть Гарри. Слишком торопились, чтобы донести до него мысль, что он достоин заботы. Они отступили, когда поняли, что их попытки что-то сделать лишь отдаляют Гарри от них. Пустили все на самотек. Тео провел пальцами по спине Гарри, почти задремавшего на нем. Теперь все в порядке, Тео собирался позаботиться о Гарри сам.