Нефритовые стержни и не только

— Шагай вперед, — тихо сказал жрец, подталкивая ее в спину. Дела у Джинни шли плохо, очень плохо. Хреново, если быть точной. Она даже не могла подобрать подходящего эпитета к тому, что прямо сейчас творилось в ее жизни. Да и сказать, как именно она оказалась в подобной ситуации она не могла. Еще утром, Джинни прекрасно позавтракала в отеле, улыбаясь подмигивающим ей официантам. Потом она отправилась на прекрасный пляж, полный чистого белого песка и ласковых теплых волн океана, чтобы скоротать несколько часов до их экскурсии по древним пустынным храмам. Пообедали они всей группой в маленьком городке, расположенном в одном из оазисов великой пустыни. Люди там были странными, закутанные в многослойные одежды с головы до пят, лишь яркие серые и зеленые глаза блестят на чужеземцев. Они не издавали ни звука, объясняясь жестами. Экскурсовод, милый восточный парень лет тридцати, сказал, что местные жители дали обет пустынной богине, чье имя забыли все, кроме их самих, не произносить пустых слов. И что сколько бы он не привозил сюда туристов, те молчали, не произнося ни слова. Лишь жрецу было разрешено говорить, но он редко покидал свою хижину. Джинни была впечатлена этим. Она выросла в большой семье с шестью братьями, и ей часто приходилось кричать, чтобы быть услышанной в этой толпе. Она не могла понять, как местные жители обходятся без слов. И что вообще можно считать не пустыми словами? Несколько часов спустя, уже под самую темноту, они с группой вернулись в эту деревушку на ужин, прежде чем продолжить путь в отель по холодной ночной пустыне. Их встретили большими кострами, окружающими деревню, гулким боем барабанов, отбивающими рваный ритм, от которого сердце сбивалось с собственного ритма, и ужином, поданным с местным вином. Джинни так быстро захмелела, что сама себе удивилась. Буквально один бокал, и ее потянуло в пляс, под нежную тягучую мелодию, которая заполнила ее сознание. Гид пытался остановить ее, схватив за руку, что-то тараторя на своем языке, явно в панике, но большая, закутанная в черное, фигура, оттеснила его от нее, и Джинни закружилась в танце, заливисто хохоча. Когда она отбилась от группы, или когда она оказалась под низкими сводами подземного хода, Джинни не могла вспомнить. Она помнила, как к ней в танце присоединилась девушка в белых струящихся одеждах, с длинными каштановыми кудрями и теплыми карими глазами. Девушка напевала что-то грудным мягким голосом, кружа и кружа под мелодию. Потом темное звездное небо сменилось низким потолком, а старый жрец толкал ее вперед. Джинни послушно шла вперед, все еще завороженная нежной мелодией и звонким смехом, хотя в глубине своего разума понимала, что происходит что-то очень странное и страшное. У нее от всего этого мурашки маршировали по хребту. Впереди показалась дверь, раскрашенная ярко-алой краской. Джинни протянула руку и толкнула ее, откуда-то зная, что именно это она и должна сделать. За дверью оказалась маленькая комната, освещенная четырьмя факелами по углам. В центре возвышалась каменная плита, украшенная символами и драгоценными камнями, а из-под нее по полу тянулись центрические круги и линии, образуя сложный рисунок. — Ложись, — прошелестел жрец за ее спиной. — Закрой глаза и ничего не бойся. Твой путь не прекратится, он продолжится там. Джинни послушно легла на каменную плиту и закрыла глаза. Ее сознание разрывалось на части. Одна ее часть была уверена, что все правильно, так и должно быть. А другая хотела бежать, прятаться и скулить от ужаса, она знала, что умрет. Она почувствовала, когда острое лезвие вонзилось ей в грудь. Было сложно не заметить чего-то подобного. Но к ее удивлению, Джинни совершенно не почувствовала боли. Внезапно, она ощутила ласковый солнечный свет и тепло вокруг себя. — Открой глаза, дорогая, — промурлыкал знакомый голос рядом с ней. Когда она подчиняется, ее встречает теплый янтарный взгляд и мягкая улыбка. Гермиона нежно прикасается к ее щеке, большим пальцем очерчивая ее губы. — Добро пожаловать обратно, любимая, — напевает богиня знаний и мудрости. — Я так долго ждала тебя. Джинни улыбается, наклоняясь для поцелуя. Она тоже долго ждала своего возвращения.