Нефритовые стержни и не только

Нацу был слишком горячим. Не только в плане температуры тела или пламени, которое он так легко выдыхал, но и в сексуальном смысле. Грей не раз ловил себя на том, что пялится на согильдийца, занятого своими делами. Зрелище, надо признать, было восхитительным. Растрепанные розовые волосы, симпатичное личико, крепкое мускулистое тело, по-настоящему драконья выносливость и сила. Последнее вызывало в Грее бурное слюноотделение, стоило только представить, вспомнить, как легко Нацу подхватывал его на руки. Дальше воображение рисовало высокорейтинговые картинки с ним самим, прижатым к стене на весу, задыхающегося от сильных, почти звериных, движений и наслаждения, грубого и первобытного. На Нацу у него стояло крепко, без перебоев. Стоило только вспомнить напряженные мышцы рук, звериное рычание и жару, всегда будто обволакивающую розововолосого. Ни единой осечки за два года. Все эти желания начинали походить на банальное сумасшествие. Грей отдавал себе отчет в том, что совершенно свихнулся на этом убийце драконов. Как иначе было объяснить все эти их стычки? Он же маг льда, бога ради, спокойный и рассудительный, холодный, как та же ледышка, с которой его сравнивал Драгнил. Но стоило только огненному появиться в поле его зрения, как Грей сам себя не узнавал. Хотелось странного. Чтобы Нацу смотрел только на него. Чтобы этот жар ласкал только его кожу, согревая Грея от собственной сути. Хотелось иметь значение для этого тупого придурка, желательно большее, чем просто друг, но и друг-соперник тоже сойдет. Если бы только Нацу не был так непроходимо туп и хоть что-то понимал в намеках. Грей к нему и так и этак подступиться пытался. В одних труселях по дому Драгнила разгуливал, во время их обычных драк руки распускал, словами намекал, а толку то? Все как об стенку, тупая его башка. В какой-то момент Грей совсем отчаялся, на пьяную голову решил, что раз уж Нацу его не замечает, то и не нужен от Грею, и без него прекрасно проживет. Решил и действовал по плану, ровно до того момента, как в гильдии появилась Люси. Чертова девчонка будто приклеилась к Драгнилу. В гильдии всегда за одним столиком, миссии вместе, в кафе тоже Нацу зовет, и глазами поблескивает на него, ресницами хлопает, словно корова. Нацу, правда, на нее обращал еще меньше внимания, чем на Грея. Еду жрал, на миссии ходил, девчонку спасал, и на этом все. Люси на него обижалась и дулась, пыталась даже заставить ревновать, вешаясь на шею самому Грею. Хватило одной заморозки, чтобы она так больше не делала. Красивая получилась сосулька, а главное долгоиграющая. Нацу отсутствие девчонки даже не заметил, а ледник привычно проигнорировал. Не в первый раз, все же. Потом к гильдии присоединился Гажил, такой же тупой и непонятливый, как и Нацу. Он полностью игнорировал влюбленные взгляды Леви и все ее заигрывания. Совершенно деревянный парень, даром что стальной. Глядя на мучения Леви, пытающейся захомутать Гажила, до Грея дошло, что, если он хочет получить Нацу, ему придется делать все самому. Убийцы драконов, как он понял, в отношениях не шарят, то ли недочет воспитания, то ли драконы такую функцию в них не заложили. Недолго думая, Грей составил самый простой и самый надежный план, подсказанный ему когда-то прабабушкой. Женщиной та была суровой, вышедшей из клана северных варваров, и проблемы решала быстро и не размениваясь на сопли. Когда встал вопрос о ее браке, она без колебаний выбрала себе самого сильного мужчину в селении, подкараулила его ночью и, вырубив его палицей по черепушке, унесла домой. План проверенный временем должен был сработать и с недогадливым драгослеером. Прабабушка плохого не посоветует.