Янтарные глаза
16 февраля 2022 г., 15:40
Ощущая зимний холод, исходящий от тонкий стен и покрытого морозами стекла, Люмин проснулась и сначала хотела было закутаться в персиковое одеяло, но вдруг вспомнила, что сегодня они отправляются в путь до гавани Ли Юэ. Раза два с тревожным, изумленным блаженством она вздохнула, размышляя, что вчера случилось.
Девушка не очень хорошо спала в эту ночь, ожидавшейся сказочной, как это обычно бывало в путешествиях. Несколько часов после десяти, именно после того, как она распрощалась с Сяо, ей слышались мужские не то крики, не то вопли, а может даже и зверское рычание, отчего по её телу бегали мурашки, а подушка мучила голову. Почему-то Люмин думала, что страшные звуки ей всего лишь казались, что так разыгралось её воображение, ведь перед сном она долго переживала из-за парня. Люмин снова подумала о том, что сон её был плох в эту ночь, и поймала себя на ужасной мысли. Неужели Сяо не сдержал своего обещания и побеспокоил её, проникнув во владения Морфея?
В комнате было невероятно спокойно. Люмин, наконец, сбросила одеяло, смотря на завесу снега за окном. Снежные хлопья, блестя в лучах неяркого розового солнца, встающего на востоке, падали, падали... Двор был весь в складках и холмиках, очень красивый, и вообще очень тихий. Всё вокрут сверкало и искрилось.
Она умылась, пришла в себя и снова начала изображать бесстрашную и общительную девушку.
– Доброе утро, Паймон! – крикнула она бодрой компаньонке. – Куда делись синяки под глазами и вечно сонный вид?
Люмин взяла со старого комода дневник и энциклопедию народных верований и обычаев, написанную Масуди, учёным из Сумеру. «Якса: Защитники Адептов» рассказывали читателю о различных духах Якса, которые сражались бок о бок с Гео Архонтом. В своей рукописи многие записи о её путешествиях были радужны, во всех строчках чувствовалась тоска и ностальгия по ушедшим безмятежным, добрым и светлым денькам. Она положила книги в рюкзак.
– Мне приснилось, как меня съел супер огромный слайм!
Смеясь, Люмин забросила на плечо рюкзак.
– И кстати, Паймон может спать в воздухе! Воздух - это самая мягкая постель. Классно, да?
– Наверное...
Паймон замолчала. Она снова приметила странные изменения в подруге. Люмин стала ходить какой-то ненатуральной механической походкой. Фее было сложно прочитать эмоцию на её лице. Сомнение в её глазах, которого не было раньше. Или которое она слишком хорошо скрывала от неё. Неуверенность, которую Люмин преодолевала шаг за шагом в течение последних нескольких недель. И страх.
Существуют такие люди, которые, переживая тяжелые и мучительные события, остаются на людях светлыми и весёлыми. Быть может, они просто играют на публику...
– Паймон! Я тебя уже третий раз зову. Опять о еде думаешь? – сказала Люмин на пороге комнаты. – Первым делом нам нужно встретиться с Сяо.
– Но вообще-то очень кушать хочется… Давай заказывай плотный завтрак!
– Ох, я так и знала!
Закрыв комнату на ключ, они поспешили вниз, быстро позавтракали, а после вернулись к стойке постоялого двора.
– Это было вкусно! Супер-пупер-мега вкусно! Ну и хорошо же мы поели. Знаешь, люди говорят: «Без еды нет путешествия!».
И если сначала Паймон переживала по поводу потраченной напрасно моры, то теперь она думала, что не так уж и дорого они заплатили.
– Тогда увидимся, – махнула на последок хозяйка. – Возвращайтесь в целости и сохранности.
– Переживаешь, как пройдёт путешествие?
– Переживать не в духе Паймон. За дело! – выкрикнула малышка.
После завтрака народ высыпался во двор. Они тоже пошли. Сяо опаздывал... Но Паймон это не волновало. Снег она любила, ведь она знала много развлечений, возможных только со снегом. В удобном месте Паймон вывалилась в сугроб, слепила кучу снежков, и всем, проходящим мимо, доставалось снежком по затылку. Паймон вообще была очень меткой, всегда попадала куда хотела, было бы чем бросаться.
***
Так пролежал он очень долго. Случалось, что он как будто просыпался, и в эти минуты замечал, что уже давно ночь, а встать ему не приходило в голову. Наконец, он заметил, что уже светло по-дневному. Он лежал на кровати навзничь, ещё остолбенелый от недавнего забытья. До него резко доносились утренний страшные, отчаянные вопли умерших. В первое мгновение он подумал, что окончательно сойдет с ума. Сяо фыркнул. Как будто можно было так легко убежать от своего прошлого или покончить с ним. Страшный холод обхватил его; но холод был всего лишь от зимней погоды. Он нагнулся в постели, ещё сохранившей отпечаток его тела, к влажному пятну там, где покоился затылок, и вытер лоб о шершавое одеяло. Сяо чувствовал себя уже легче, боль в спине и груди утихла совсем, но он всё ещё жаловался сам себе на головную боль и слабость. Вскоре Сяо вышел на улицу. Он не видел зимнего утра более свежего! Солнце едва выказалось из-за снежных вершин, и слияние первой теплоты его лучей с холодом зимы наводило на всё сладкое томление. Снег лежал ровным пологом, прикрывая клумбы, каменные ступени лестниц, дорожки... Он был настолько ярким, что глазам было больно на него смотреть. Лёд реки слепяще сверкал под малиновыми лучами солнца. Дивно рисовались на серебряной эмали рассвета серым кораллом сучья в инее, и таинственно теплились вокруг них спокойными, грустными огоньками. Мимо крыльца проходили молодые люди в поношенных, но мастерски сшитых одеждах, старички да невзрачные девицы... Случайно он краем уха услышал, как хозяйка постоялого двора сплетничала о нём и Люмин с какой-то соседкой. Уперев руки в бока, хозяин, находившийся на верхней террасе, ругал какого-то слугу на весь двор и кричал о долгах. Тем временем к нему уже подходила путешественница, она справлялась с волосами и как можно плотнее натягивала шапку. Её веки трепещали, и она морщила нос, будто дневной свет не нравился ей так же, как и ему. Рядом с ней летела Паймон. В меховой шубёнке и этой большой лохматой шапочке с помпоном она казалась ещё более неуклюжей. Её перчатки были все в снегу. В их глазах можно было увидеть отблески падающего снега. Сам он смотрел как-то тяжело, тревожно... – Мы можем идти? – она указала в неопределенном направлении, – Конечно. Уже поздно. Пора в путь, – он демонстративно скрестил руки на груди. – Тут совсем недалеко. Мы можем дойти пешком. – Хорошо. – Надеюсь, ты ориентируешься. Я давно не был в Ли Юэ. Мы можем заблудиться. – Твой оптимизм всегда был таким заразительным, – с сарказмом ответила она. Люмин улыбалась прохожим, махала руками в ответ и кивала головой. Сяо же хмурился, когда ловил любопытствующий взгляд какого-нибудь встречного. Внезапно со стороны небольшой площадки для торговли послышалась лёгкая музыка. Ему припомнилась мелодия, услышанная много лет назад, мелодия, открывшая ему многое, чего он раньше не знал... – Я узнаю эту музыку! Это мелодии барда-бродяжки Венти! Люмин, ты тоже об этом подумала? – завопила Паймон. – О ком... вы говорите?.. – После спасения дракона Двалина, на обратной дороге в Мондштадт мы впервые увидели лик одного из семерых Архонтов. – Что? Разве мы не давно знакомы с Венти? – Я имею в виду... что мы увидели его как Архонта Барбатоса. Того божества, что прячется глубоко под маской беспечного барда. – Хм... Венти? Вот как его теперь зовут. Его музыка... Неважно. – А? Не собираешься договаривать? – Я бы хотела узнать о тебе побольше. Под вопросительный взгляд девушек, Сяо развернулся и двинулся в сторону палаток, удивляясь тому, что очень немногое – запах снега, или цвет рассвета, или голоса во дворе, – способно вернуть то чувство масштаба, то самое подлинное ощущение детства. Вслед Люмин бросила ему шуточку, похожую на то, что он сказал ей пару минут назад. Он остановился, чтобы получше рассмотреть маленькие и яркие заводные, тряпичные и всякие разные игрушки на лотке уличного торговца. Кукла воина – такая же у него была в детстве. Да, да, точно... Гуй Чжун подарила её при первой встрече... Как же это было давно... Что произошло много лет назад? Он не очень хорошо помнил. – Ты собираешься купить эту непонятную старую фигурку? – поинтересовалась подлетевшая феечка, складывая ручки за спиной. Паймон была весёлой, общительной, но чересчур честной и часто грубой. Сяо отвернулся и нечаянно встретился взглядом с белокурой девушкой, которая с грустью и пониманием всё это время смотрела прямо на него, оставаясь ждать его позади. Люмин умела точно схватить психологический момент, когда следовало молчать, и он был благодарен ей за это. Взаимодействие музыки, света и теней, кажется, сковало воздух между ними. Пахло леденцами, пряниками и другими рождественскими слданостям. Парня не пугала серая толпа, окружавшая его со всех сторон. Его пугало, что ум, угнетенный воспоминаниями прошлого, отказывался работать. – Мы задержались. Продолжим наше приключение, – он быстро стал протирать глаза. Люмин что-то рассказывала. Он слушал, как всегда, словно безучастно. Как всегда, девушка точно знала - крайне внимательно. Помимо того, что он являлся сильным бойцом, он был довольно проницателен. Направо и налево подымались холмы. Чем далее они проходили, тем выше становились деревья. Сяо шёл за ней и, с умилением, глядел на её маленький след, на рисунки, которые оставляли на снегу её белые и высокие сапожки с золотыми узорами. – Когда-то на месте Тростниковых островов была пустошь. Но это было много лет... нет, веков назад, – заговорил он. Люмин смотрела на него, слегка задрав голову. Она уже не щурилась от солнца, отчего её светло-карие глаза горели таким насыщенно-золотым, с окамлейнными чёрным обручем зрачками, что в них словно плясали искры. Быстрая ходьба разрумянила её щёки и обворожительное личико. Появился сильный контраст со свежей кожей. Порой, ему казалось, что она очень красива. Повезёт тому человеку, который сможет всю жизнь наслаждаться её цветом глаз. – А ты знаешь, что из тростника с Тростниковых островов делают бумагу? Из твердой сердцевины делают кисти, а из полой части - флейты. В Ли Юз это считается изящным ремеслом. Считается, что чем гуще тростник, тем красивее место. Но в тех местах, где мало тростника, вода может быть достаточно глубокой... Поэтому было много неудачников, которые проваливались в трясины и тонули... – проговорила Паймон. Потеплело. В бамбуковом лесу на фоне снега стволы причудливо полосились. – Думаю, зимой это нам не грозит. – «Три друга холодной зимы», – вспомнила Люмин крылатое выражение, означающее дружбу, проверенную тяжёлыми испытаниями, где зима с морозами и снегами олицетворяет собой жизненные невзгоды. – Слива, сосна и бамбук! – обрадовалась Паймон, словно она разгадала загадку. Место, в которое Сяо когда-то убежал из родной деревни, осталось в стороне. Люмин шла вперёди, порой оскальзываясь на камнях и смеясь своей же неловкости и падающему с листьев снега с раскаченного ею бамбука. Юноше видны были её лицо и маленькие кисти рук, а главное – золотящиеся на солнце глаза. Внезапно на одном из выступов Люмин поскользнулась и потеряла равновесие. – Люмин! – закричала Паймон. – Осторожно! – Сяо немедленно приблизился, чтобы поддержать её, но из-за веса, сама того не желая, она потянула его за собой, и они кубарем упали с небольшого холма. Тёплые руки Сяо оказались у неё на затылке и спине, действуя как буфер между её телом и землёй. При падении он использовал воздушную стихию, и подлетевшая Паймон с визгом закрыла лицо руками, спасаясь от снежного вихря. Воздух тут же наполнился снежной пылью. Когда белые снежинки осели на землю, она с округлившимися от страха глазами увидела интересную картину: Сяо остался неподвижным и смотрел прямо на Люмин, не зная, какие действия ему предпринимать дальше. Девушка открыла глаза, и лицо Сяо находилось всего в нескольких дюймах от её. Его дыхание нежно ласкало её щеки. Это было немного щекотно. Его объятия были крепкими, но в тоже время нежными. Онемение медленно исчезало по мере того, как Люмин постепенно восстанавливала подвижность, начиная с того места, где он держал. – Эй, Люмин, ты цела? – испугалась Паймон. – С тобой всё в порядке? – спросил он, приподнимаясь и подавая ей руку. – Бывало и хуже, – замотала головой девушка. – Грохот был жуткий! – завопила феечка. – Д-да. – Ох! Как же это произошло? Встав, девушка тут же спрятала лицо в ладонях. – Прости, пожалуйста, – проговорила она сквозь пальцы парню. – Я не хотела доставлять тебе неудобства. Ты ведь мог сильно покалечиться... Он схватил её за запястье. За то, короткое мгновение, пока она поднимала голову, обращая к нему лицо, полное надежды – и, возможно, даже счастья за то, что он рядом, – омерзительная демоническая реальность, в которой он был вынужден жить, высосала из воздуха всю обнадеживающую теплоту. – Отступы очень скользкие, тебе следует быть более внимательной. Мне нужно было заранее предупредить тебя об этом, – холодно ответил он. – Нет, всё нормально. Здесь только моя вина, нашла место ворон считать. Сяо ослабил хватку на запястье девушки. Он слегка кашлянул, уши его были прямо красные. – Я хотел сказать тебе, чтобы ты не уходила слишком далеко. Если бы что-то случилось, мне было бы далеко до помощи. Хоть это произошло несколько часов назад, она смутно помнила, как они добрались до деревни. Величественные горы Цинцэ скрывали обильные пахотные земли и мирную деревушку, в которой спокойно жили старики и молодые. Живописные поля были расположены на террасах около реки, которая протекала на всей территории. Архитектурный стиль в деревне был простой – небольшие деревянные домики с синими бамбуковыми крышами. Как считала Люмин, деревня Цинцэ – являлась тихим и спокойным местом, где люди живут в гармонии с природой, не чувствуя течения времени под защитой могучих гор. Выполнив задание, они пошли дальше. – Как насчет того, чтобы исследовать город по прибытии? Мы не должны баловаться в первый день, но давай сэкономим немного энергии и не будем торопиться. – Отличная идея. – Подожди, что ты... делаешь? – настороженно спросил Сяо. – Снежного ангела! Я впервые делаю нечто подобное. Холодный воздух щекочет горло! Это забавно. Мне нравится. Ложись рядом и тоже попробуй. – Люмин, ты не играла в снегу? – засмеялась Паймон. Сделав, как сказала Люмин, Сяо улыбнулся, изгиб его рта поднялся намного выше обычного. – Я опустился до безделья. Смехотворно. Затем воздух, кажется, стал обжигающим... Его шея, руки, щеки и уши словно горели. – Ты чего такая довольная? Услышав внезапные мужские голоса, они разом вскочили, Паймон устремилась в воздух. Сяо внезапно обернулся. Он приобнял девушку свободной рукой за плечо и притянул к себе. Люмин подняла брови и в изумлении посмотрела перед собой. Прямо были разведчики - враги, которые были на готове метнуть ножи в свои цели. – Эй, прочь с дороги! Ха, путешественники, что вы забыли такой глуши, а? – Молчите, никчёмные существа! – Да-да! Ребята, которые гордятся тем, что они негодяи! – запищала феечка. – Вам лучше уйти. Через считаные секунды на их пути оказалась целая толпа бандитов. Множество чужих глаз смотрели жестко и непреклонно. Замученные голодом, умирая от бессилия, зачастую просто замерзая, они вынуждены были работать по-чёрному до последнего вздоха. Паймон сразу переменилась. – Ух, какие горячие споры. Думаю, нам всем пора остыть, – произнесла она, размахивая руками. Сяо отпустил плечо Люмин и встал перед ней, впиваясь взглядом в эту кучку убогих. – Я буду защищать тебя. Но не приближайся и не становись у меня на пути, иначе ты об этом пожалеешь. Его Анемо Глаз Бога на левой перчатке загорелся ярко бирюзовым светом. Маской Завоевателя зла с тыльной стороны правого бедра переместилась на лицо. Конфликт, казалось, был уже неминуем. Бандиты начали наносить удары с разворота, а стрелки достали арбалеты. – Та-а-ак...– нараспев произнесла Люмин, крепче сжимая в руке рукоять меча, врываясь в драку с Похитителями сокровищ. – Я не собираюсь оставаться в стороне. Сяо недовольно фыркнул. Он стал быстро перемещаться по полю боя и наносить Анемо урон стоящим на пути врагам своим копьём. И если от первого удара им удалось увернуться, то второй вышиб из них весь дух. Их фигуры потемнели, и обмякшие тела опустились, оставляя в воздухе лишь очертания фигур и искры. Девушка ушла с линии атаки разворотом корпуса и вызвала взрыв стихии. – Пускай вас унесёт ветром! Теперь остались только боксеры и крепкие разнорабочие. – Сяо! – Ты в порядке? Тебе больно? –взволнованно спросила девушка, смотря на большую царапину на руке парня. – Боль? Нет, мне не больно… Не знаю, почему ты так отреагировала… Лица врагов были обезображены ликованием и восторгом. – Сколько же их! Там целых три лагеря! – с расширенными глазами закричала Паймон. – Что? У них взрывчатка? Это фейерверки? Нужно срочно что-то делать! Сяо и Люмин отскочили и побежали дальше, не оглядываясь на оставшихся преследователей. Они всё равно рвутся вперед, пытаясь выручить своих собратьев. – Что ж тебе не везёт так?.. – на бегу спросил парень. Она игнорировала шум и тревожные мысли, старалась найти решение. Люмин перебиралась, вцепившись в веревочные перила. Каждый шаг по мосту раскачивал его. Хорошо, что расстояние между деревяшками было маленьким. – Я кое-что придумала... – голос её был глухим, после драки у неё звенело в голове... Сяо не замечал усталости, холода, боли и работал лихорадочно, боясь потерять хотя бы одну минуту. Он гневался на себя, что вовремя не заметил опасности. Со злыми глазами он дёрнул щекой, словно сбился с мысли, прикрыл веки. Через силу шелестяще прошептал: – Смелее. Излагай мысль. – Я слышала, что видеть снег рядом с водопадом - это другое чувство. Он понял её намек.***
Ещё бы чуть-чуть, и, не долетев всего пару сантиметров, они бы упали прямо в ледяную воду. Тогда они бы забрались на тростниковый плот, закрепленный у небольшого берега. Ночное небо было тёмно-синим, в низинах плыл туман, на вершинах гор виделись кучерявые облака. Люмин подняла голову и увидела широкой полосой невероятно красивый Млечный Путь, который изломал небо и весь расплылся в мелких звёздочках; они окрашивали пролетающие рядом облака и лежащий снег в изумрудно-голубые цвета. Блёклые деревья, пики гор, постройки – всё сливалось в сумраке. Когда их ноги коснулись земли, они, не раздумывая, бросились вперёд. Прямо ничего не было видно – всё застилал туман. Только небольшой кусочек воды блестел в свете луны на горизонте. Сяо побежал направо. Люмин и Паймон не отставали. Перепрыгивая валуны, огибая кусты и извилистые стволы песчаных стволов деревьев, они оказались на маленькой поляне, окруженной горами, с одной из которых ниспадал водопад. На прошлой стоянке Похитителей сокровищ догорали факелы и догорал костёр. Люмин посмотрела в тлеющие угли. Они переливались, заставляя дрожать разлитый вокруг них тусклый свет. – Как ты? – Не волнуйся о ране, смотри, она уже излечилась. Адепт добежал до обрыва, осмотрелся и прыгнул вниз на большой камень. Люмин, под неодобрительный взгляд Паймон, последовала его примеру. Пена реки сливалась с беловатым туманом, который клубился и волновался точно в гигантском котле, закрывая зрелище самого водопада. Измученный своим героическим поступком, Сяо не мог не тяжело дышать. Даже сгустившиеся сумерки не скрывали его ненормальной, болезненной бледности. Аккуратно ступая по льду, (Паймон летела рядом с ними), они подошли ко входу в пещеру, рядом с которым вокруг папоротников, припорошенных снегом, в воздухе танцевали разноцветные светлячки, словно заманивая странников внутрь. Люмин удивилась, что не знала этого места. Впрочем, водопад и тени отлично закрывали это место. Потолок в пещере был низким, но проход широким. Пещерный тоннель был расчищен, на необработанном полу, потеряв осторожность, можно было легко оступиться. По бокам торчали обломки древних стен, на одной была маленькая статуя Моракса в форме дракона. – Интересно, что это за стены такие, если рядом только деревня с небольшими домиками? Этот булыжник в кладке размером с Паймон! – восклицала малышка. – Паймон, тише, это... – Ай! Там Страж руин, – феечка спряталась за спиной Люмин. Девушка вызвала меч, но Сяо остановил её движением руки и прошёл вперёд. – Древний человекоподобный боевой механизм... Перед ними сидел сломанный гигантский робот с длинными руками и ракетной установкой. – Он уже давно не в рабочем состоянии. Именно рядом с ним была просторная площадка, да ещё и освещённая несколькими китайскими фонариками. – Паймон останется здесь на случай вторжения врагов! – Тебе просто жутко спускаться в ту пещеру, – ответила ей Люмин. – Этот робот составит тебе компанию, – равнодушно бросил Сяо, радуясь в глубине души возможности побыть наедине с Люмин. Паймон чуть наклонила голову набок. – Вы такие злые! Спустившись по ступенькам, они вдвоём оказались в подземном зале. Здесь повсюду были огромные янтарные кристалы, вода сияла магическим бирюзово-фиолетовым цветом с отражениями оранжевого.. Вот, где действительно было просторно. Между ними словно образовалась невидимая стена. Он уже понял, что ей трудно делиться своими мыслями и проблемами с другими. Сяо не один раз спрашивал у неё о причине, но она всегда отвечала, что всё хорошо. Люмин же пыталась быть к нему ближе, но он будто держал её на расстоянии вытянутой руки. Это была стена недопонимания. Он тоже по-своему желал быть ближе, и давить на неё не хотел, но и просто сидеть и ждать не мог. – Ты в порядке? Я могу сделать тебе твой любимый чай, чтобы немного успокоиться. – Нет, спасибо. Внимательно осмотревшись по сторонам, он исчез в расселине. Люмин стала проверять снаряжение, не потеряли ли они что-нибудь во время сражения и бега. Когда он пришёл, он немного побродил по льду, а затем упал. Растроганная его мягкой улыбкой, заигравшей на губах, она подумала, что он правда почувствовал себя счастливым, пусть это и был краткий миг. Она молча уставилась на него, не зная, что ей делать дальше. – Люмин, ты должна это увидеть. Сяо подумал, что она пошутит или скажет, что он сошёл с ума, но она молча легла на лёд рядом со ним, почти касаясь волосами его щеки. Они смотрели вверх – на небо, в котором густела ночь. Они могли любоваться, как хлопья снега падают на лёд, на кристалы и механизмы, парящие на верху. Снежинки и тд и тп. Мир показался ему прекрасным. Особенно потому, что они лежали плечом к плечу, и она согревала его, хотя холод ото снега и льда уже должен был просочится сквозь одежду. – Ты это видишь? – спросил он и почувствовал, как девушка уверенно кивнула. – Такое красиво, правда? Небеса здесь полны звезд, но созвездия не похожи на те, что дома. Интересно, связывают ли здесь тоже судьбы людей Тейвата со звёздами? В тот момент Люмин подумала, что мир чудесней, чем когда она увидела Млечный Путь. Она осознала, что события, которые раньше отзывались в ней печалью, беспокойством, стали менее яркими и воспринимались легче. – То, что произошло... Ты хочешь поговорить об этом? – Я не смог поймать их... – Не убивайся, не убивайся так! – Почему ты смеёшься? – Просто я уверена в том, что мы бы их победили, если бы не твоё: «Не лезь, тебя ранят!». – Вообще-то это ты распереживалась из-за моих царапин. – Ладно, будем считать, что это было стратегически обдуманное отступление, – хихикнула она, перевернувшись на живот и посмотрев ему прямо в глаза. – Может, это и к лучшему, что мы оставили их в покое, всё-таки скоро Праздник морских фонарей. – Ты слишком добра. Они устроились у стены под тёмными сводами пещеры. На берегу, презрев зиму, раскинулось немного зелени. Нуждаются ли адепты во сне? Сяо на расспросы отвечал сухо, говоря, что у адептов не так много общего с людьми, и он вполне может обходиться без сна. Однако, Люмин заметила, как он облокачивался на своё копье и устало прикрывал глаза, но почти сразу просыпался, крупно вздрагивая. Да, кошмары прошлого завладевали сознанием Сяо, стоило ему закрыть глаза. Он остался с Люмин на ночь только ради того, чтобы защищать её, и его присутствие для неё было почти незаметно. Вдруг он снова живо почувствовал детство, смерти Якс, тоску одиночества и мрак, и уединение в этом месте, обвеянном грустью сражений… То обреченное падение дождевых капель, стон, предсмертные хрипы, и завывание ветра бури, и страшное равнодушие Богов. На Сяо было больно и страшно смотреть. Он сгорбился, бессильно уронив руки. Светлые глаза потемнели от горя. Что-то странное, какие-то неведомые ранее, незнаемые чувства, ему необъяснимые, приходили к нему: как будто хотело в нём что-то пробудиться, выйти наружу, что-то подавленное из детства... Он с неким волнением рассказал ей о необычных чистых голубых небесах, о высоких горах, о разноцветных полях, которые он видел каждый день, о бамбуковой роще, в которую он с таким любопытством порывался, потом об озере, цветах и деревьях, о сельских жителях, об их одежде и об их смуглых лицах от работы на солнце и сияющих радостью глазах; рассказал про разные встречи и случаи, бывшие с ним. Это был первый раз, когда Сяо говорил что-то положительное о людях. Пускай Люмин и посещала деревню, которую описывал Сяо, она не стала его перебивать, а, наоборот, погрузилась в рассказ, предствляя знакомые места глазами маленького ребёнка, который видел мир совсем иначе. Наблюдая за тем, как она находилась на грани сна, адепта тоже постепенно сморило, и он прилёг рядом с её спальным местом. Когда она спала, её легкое, но ровное дыхание одновременно умиротворяло и расслабляло. Её длинные тонкие ресницы изредка нежно дрожали, напоминая Сяо танцующих бабочек на ветру. Убедившись, что девушка спит, Сяо неосознанно сжал руку Люмин, устроился поудобнее и крепко прижал её спину к своей груди. Его теплое дыхание падало на её волосы. Жёсткая узкая ладонь нежно погладила её по волосам... В состоянии между сном и бодрствованием Люмин попала в тёплые объятия и почувствовала себя уютно, как-будто в освежающем тумане. Её нос наполнился знакомым успокаивающим запахом, а мощное сердцебиение наполняло ухо. Она боялась выдать себя щевелением, поэтому просто закрыла глаза и отдалась чувству. За долгие годы кошмары не дали о себе знать.
