Дар превосходства над собой

      Вечером солнце выглядело особенно красиво: переливалось ярко-красным и трогало золотистыми лучами крону деревьев. Тэхён убирался в комнатах на втором этаже, а в это же время Джин и Чонхо ремонтировали крышу. Вдали послышался шум, и практически вся стая обернулась на источник. У волков отличное зрение и слух, поэтому уже за сто метров вожак со своим другом спустились и метнулись в центр поселения. Влажность сейчас большая — все работают почти без верха, девушки либо в тонких футболках без белья, либо в одних платьях. Тэхён бросил чистое постельное бельё на не застеленную кровать, выбегая на улицу. — Ну-с, встречайте гостей, — из машины первым выскочил Джей, поправляя причёску, которая давно потеряла вид. — Джей! Как добрались? — Полуголый вожак обнял альфу, а после Намджуна. На Хосока не хватило времени, так как тот уже сидел на коленках своего мужа, — вас не было почти неделю, стая нуждалась в двух парах сильных рук и одной умной головы, — посмеялся Сокджин. — Хорошо съездили, устали только сильно, — Намджун открыл багажник внедорожника, вся стая собралась, чтобы посмотреть на привезённые вещи с севера, — нам удалось достать эти ценные материалы, осталось только отнести в дом, хорошо покушать и помыться, — блондин намекнул на то, что время разбирать книги. Чонгук, подошедший чуть позже, был сильно рад видеть друга, тоже помог отнести материалы.       Сокджин дал команду заканчивать дела и отложить их на завтра, поскольку сегодня, помимо встречи друзей с севера, приедет ещё и Санни с больницы. Вся стая после тяжелого дня уходит купаться на реку, баню топят исключительно для детей, те могут простудиться в холодной воде.       Оборотни выносят столы на центр площади, ведь сегодня за ужином предстоит обсудить важные дела внутренней и внешней политики. Вскоре на деревянных поверхностях появляются ткани разных цветов, кто-то ставит тарелки, другие выносят столовые приборы, Хосок, после того, как закончил с расположением книг, прикрыл те старой простынёй. — Помочь? — Лекарь подошёл к Тэхёну, укладывая ладони на плечи, — готовишься к приезду Чимина? — Хосок успел пройти в дом вожака, поднимаясь на второй этаж, где как раз его друг заканчивал застилать новую постель, — Намджун всё дорогу бормотал и спрашивал про Чимина, — он хихикнул. — Про Чимина? — Тэхён поправлял наволочку. — Да, вечно переживал, выживет ли он без него в больнице в городе. На самом деле, я изучил поподробнее про передачу лет, и... Нам стоит отдать большую честь Намджуну. Он лишился половины своей жизни, а после отправился далеко-далеко ради моих книг. Не представляю, как можно быть таким добрым человеком. — Только у людей с тяжёлой судьбой самое тёплое сердце, — выдохнул Тэхён, — озлобленные не станут делиться своим богатством, а вот бедным терять нечего. — Отчасти согласен. Намджун беден не материально, а душевно. У него есть Чимин, они хорошо смотрятся вместе. Постоянно слышал, как ночью тот бегает на улицу, чтобы потом где-нибудь в лесу они погуляли. Довольно мило, — омега складывал покрывало, а после убрал его в шкаф. Они уже заканчивали и спускались.       Кроссовер бронзового цвета пересёк границу кольцевой охраны. Тэбом, который на тот момент заканчивал дневную смену, сначала остановил машину, увидел сидящих в ней Юнги и Чимина, а после извинился и пропустил автомобиль, и приказал другим не мешать проезду. Самым первым к машине подбежал Тэхён и Хосок, радостно встречая детей и Санни. С момента последней встречи между врачами-омегами прошло много времени. Джин и Чонхо присоединились чуть позднее. Вожак поднял сына на руки, всматриваясь в его глаза, не видя там детских отблесков. Они пустые, такие серые, грустные. Ни Санни, ни Хосок, даже сам Намджун не знал, почему такое произошло с Чимином. Он стал немного другим: менее активным, рассеянным, хотя раньше был таким же растяпой, падая с веток деревьев.       Чимин похудел. Значительно похудел. Это уже не омежья худоба и стройность, а болезнь. Придётся в ближайшее время Тэхёну готовить чуть больше, чтобы сын набрал вес. Почти неделю Чимин лежал сначала в доме лекаря, а после в больнице без сознания, поел только перед выездом в стаю. — Ты ж мой маленький, — Джин держал Чимина на руках, крепко обнимая, пока сам Чимин позволил себе немного заплакать, потому что слишком сильно скучал по родителям, но, как оказалось, пустили слезу там многие, ведь такую жуткую картину смерти не забыть никому. Тэхён молча подошёл к ним, обнимая с другой стороны. Он вдохнул воздух, приближаясь к шее омеги, но Чимин ничем не пахнул, и вновь непонятно почему.       Намджун вышел из дома, о чём-то заинтересованно рассказывая Чонгуку. В его руках была футболка, которую он собирался сегодня постирать, а сам шёл на речку. Но его толкнул локтем друг, показывая вправо. Там стоял автомобиль, вокруг столпилось все поселение, а где-то среди оборотней семья вожака, теперь в полном составе. — Чимин, — прошептал себе под нос Намджун.       На тот момент беловолосый омега, обнимающий отца, почувствовал запах. Резкий, ароматный и контрастный. Запах ели под снегом. Он открыл глаза и увидел вдалеке Намджуна, что стоял на крыльце с Гуком. Чимин опустил руки, пробегая сквозь людей. Ноги были слабые, практически не несли, но из последних сил. Как только сам Намджун заметил это, то скинул футболку на землю, побежав навстречу. — Намджун! — Закричал омега, буквально прыгая в чужие руки. Он сразу же прижался к его шее, утягивая запах истинного. Это было давно понятно, все видели. Поскольку никто из них даже не смотрел на других оборотней после первой встречи. Альфа прикрыл глаза, зарывая нос в копне жемчужных волос и укладывая руки на бёдра, притягивая ближе. Его ладони скользили по спине, исхудавшим рёбрам и каждому позвонку. — А ты всё также пахнешь моей любимой смородиной, — прошептал куда-то в чужой затылок блондин.       Они долго так обнимались, наконец-то для них теперь нет расстояния. Даже когда Намджун делился своей жизнью, даруя Чимину вторую, то всё равно не ощущал его разум в этом мире, потерял совсем. И волк белый ходил в сознании альфы кругами, всё никак не находя свою судьбу. Это нечто большее, чем друзья, это нечто важное, нежели родители. Ким сильно привязался, постоянно хотел быть рядом.       Чонгук, что стоял неподалёку, успел разглядеть белую макушку, что смотрела куда-то вниз застенчиво. Альфа засунул руки в карманы спортивных штанов, прямо смотря перед собой, а после шагнул в сторону Сокджина. Юнги не стал подавать инициативу, ему было интересно, что будет, если сделать вид в незаинтересованности. Но печальным новостям сегодня нет места, Гук подошёл к вожаку, улыбаясь тому и получая в ответ такую же реакцию. Тэхён вопросительно смотрел на двух альф, ехидно перекидывающихся взглядами.       За время отсутствия малой части стаи Сокджин прогуливался по лесу с Чонгуком, и они, на удивление, сблизились гораздо быстрее, чем с Намджуном. Брюнет признался в чувствах к Юнги, не хотел его спугнуть, поэтому был максимально галантнее и сдержаннее, нежели его друг, однако это можно объяснить временем их знакомства, которого было чересчур мало для всяких близостей. — Сокджин, а вы не видели тут одну привлекательную омегу, — Гук еле сдерживал улыбку, когда показательно задрал голову вверх, осматривая верхушки деревьев, — я всегда хотел с ней увидеться, скучал целыми днями, а сейчас куда-то пропала. — Ну не знаю, Чонгук, у нас в стае все омеги красивые, хоть на расхват, — подыграл вожак.       Юнги поднял голову на фразе отца, шутливо всматриваясь в чужие глаза. Альфа перестал издеваться, вынимая руки из карманов, а после протянул их вперёд, приглашая к себе. Омега улыбнулся и подошёл, утопая в объятиях пока ещё друга. — Так, ну что ж, — Сокджин захлопал, — время встречи окончено, оставшиеся идут на речку, через два часа у нас ужин и собрание.       Часть людей уходила на водопад с полотенцами в руках, некоторые альфы разогревали баню, наливая воды и подкидывая дров. Хосок взял под руку Чимина, уводя с собой, сейчас юноше нужен покой, физической помощи не ждали. Сам Хосок попросил Чимина посидеть с детьми, уходя с мужем купаться. Намджун тоже не остался в стороне, напоследок поцеловав в висок младшего Кима.       Чонгук с Юнги шли где-то позади, но неожиданно омега уловил на себе чужой взгляд, а после повернулся и заметил одну из смотрящих на него лучниц. Ведь уже погода тёплая, вот и люди позволили себе покупаться вместе с оборотнями.       Девушка смотрела прямо на них, недовольно и с отвращением. Внутри всё сжалось, однако Юнги стойкий, да и причины иметь конфликты с человеком у него нет, он вообще в городе был неделю. Есть два варианта: либо они случайно попали в обзор ненавистного взгляда, либо провинился Чонгук, что стоял сейчас рядом и совершенно не замечал такой вещи. — Гуки, а что у тебя с Юджин? — Прошептал Юнги на ухо. — У меня? — Альфа начал оборачиваться, но его остановили, потому что не стоит подавать виду, что кого-то обсуждают, — да ничего, а что случилось? — Всё хорошо, — улыбнулся омега, — ты идёшь купаться? — Да-да, иду, — Чонгук начал снимать футболку, как и все оборотни, пришедшие сюда искупаться.       Всюду слышались разговоры, гул стоял в лесу. Неподалёку плавали Сокджин с Тэхёном, Чонгук пару раз ловил на себе внимательные взгляды, но они не были с целью презрения, лишь любопытство. Вожаку было интересно наблюдать со стороны, да и Джей, что постоянно рядом ошивался с Джином, с долей зависти присоединялся к просмотру. Джей действительно любил Юнги, он видел в нём хорошего семьянина и спокойного человека, но это оказалось не взаимно.       Хосок проводил время на берегу, болтая со своими родителями, Чон Дэсон, который был отцом лекаря стаи, в свои шестьдесят один выглядел отлично, поскольку постоянно делал упражнения со своей женой Чон Каыль, но та сохранилась ещё лучше, хотя старше своего мужа на четыре года. Для оборотней разница в возрасте была расплывчатой, у них две сотни лет в запасе. И в пятьдесят, и в восемьдесят лет могли жениться и заводить детей. В этом и есть дар превосходства волков над людьми — живут на свежем воздухе, питаются лесной пищей, много бегают и работают. — Привет, — послышалось сзади, когда Чонгук уже ступил по ступенькам в воду, а Юнги успел снять только футболку, — можно с тобой поговорить? — На плечо омеги легла чья-то рука и, обернувшись, он увидел Юджин. — Привет, да, сейчас, — Юнги отошёл от берега куда-то в сторону деревьев под вопросительный взгляд Чонгука.       Шум воды и разговоров оставался позади, они шли дальше и дальше, но Юджин всё молчала. Видимо, слишком личный и важный вопрос, нужно было отойти, чтобы оборотни не слышали, тем более там есть Намджун с Гуком, которые слышат гораздо острее. — Юнги, — начала лучница, — я понимаю, что ты свободный, делать можешь абсолютно всё, тем более старший сыночек вожака, — начало разговора было не особо приятным, — но разъясни ситуацию мне: неделю назад ты гулял с Джеем ночью, он провожал до дома, а сегодня при всей стае ты обнимаешься с новеньким альфой с севера, а раньше вообще был с Джихо. — Ты следила за мной? — Омега расставил руки по бокам. — Вся стая видела это, — лучница повторила жест омеги, только немного понизив голос и меняя интонацию. — Юджин, не понимаю вообще, о чём... — Довольно, — девушка выставила ладонь перед лицом, отворачиваясь, — если ты слишком гулящий омега, то не лезь хотя бы к занятым альфам. Поскорее бы ты свалил в город, — последние слова она сказала максимально тихо, а после развернулась и, натягивая улыбку, зашагала в сторону водопада, где её ждала компания, а Юнги так и остался в непонятках.       Время близилось к вечеру. На столах в центре поселения стали появляться нарезанные фрукты, салаты и закуски. Неподалёку несколько оборотней жарили мясо на больших решётках. Сокджин дал распоряжение пока не пить алкоголь, чтобы на трезвую голову обсудить дела. Во время начала ужина Юнги сел с папой, рядом хотел сесть Чонгук, но тот намекнул ему, что не стоит, поэтому соседом оказался Чимин, а после уже Намджун. Несколько лучников во главе с Юджин смотрели на старшего сына Сокджина, а когда вожак обращал внимание, то натягивали улыбку. — Всем ещё раз приятного аппетита, — похлопал Сокджин, обращая внимание, — немного перекусили, чтобы не мучились от голода, давайте приступим к обсуждению новостей в стае. За последние полгода произошло очень много событий, на которые нельзя не обратить внимание: мы боролись с Истребителями, строили новые дома и провожали ушедших в мир спокойствия волков. В первую очередь я хочу поблагодарить каждого из вас, что вы принимали активное участие в жизни стаи и всё ещё чтите традиции Лесного Духа.       Сидевшие за столами оборотни начали хлопать, кто-то свистел, другие махали руками. Юнги, улыбаясь отцу, перевёл взгляд вперёд, видя перед собой Джису с Юджин, которые иногда перешёптывались, о чём-то смеясь. — Начну с хороших новостей, Намджун и Чонгук, — вожак обратился к альфам, те встали, кланяясь, — полгода назад вы буквально спасли наше поселение от катастрофы, не бросили нас и дрались плечом к плечу, несмотря на тысячелетний договор, провели много времени и помогали в хозяйстве, спасибо вам большое, — вожак поклонился им в ответ. — Вам спасибо, Сокджин, — улыбнулся блондин. — Да, спасибо вам большое, что приняли нас, — подхватил Чонгук. — Как раз и об этом, — вожак взял бокал с морсом, остальная стая присоединилась к этому, — официально заявляю, что я, как глава, принимаю Чон Чонгука и Ким Намджуна в нашу стаю Южных волков целиком и полностью, теперь за них я несу ответственность также, как и за каждого здесь. — Ура! — Твёрдо прокричал один из пожилых альф, остальные подхватили, радуясь событию, Сокджин пожал руку оборотням, после чего те присели, чтобы дальше слушать речь. — Хочу ещё раз поблагодарить наших двух выдающихся альф, Джея и Чонхо, без вас я бы не справился. Спасибо господину Чон Дэсон и госпоже Чон Каыль и их сыну Чон Хосоку за слаженную работу, — на этом моменте пожилая пара кивнули, улыбаясь, — Спасибо каждому, кто помогал и был рядом, я действительно рад, что являюсь вожаком этой стаи уже не первый десяток лет.       И ведь Сокджин является единственным вожаком с официально зарегистрированной стаей, которая в полном составе. Горные Кочевые волки никогда не поддерживали связь с остальными, Северная и Восточная погибли, а Юго-Восточная образовалась от старой Южной. Времена меняются. Раньше оборотням не хватало места для житья, а сейчас не хватает самих оборотней. — Наша стая сократилась в численности, погибло около сорока волков, и большинство из них альф, поэтому трудно будет в этом году запасать продукты для пропитания зимой. Мы нуждаемся в сильных руках, в связи с чем предлагаю такое решение — мой двоюродный брат Вэньмин проживает примерно в семисот пятидесяти милях отсюда, я вместе с Джеем поедем туда для заключения договора, чтобы малая часть Юго-Восточной стаи присоединилась к нам. Он с радостью согласиться, поскольку мы отстояли безопасность оборотней и не подвергли нападению Истребителей на них. — Спариваться с Юго-Восточными звучит, как тост, — посмеялась компания альф, сидящих неподалёку. Хосок в это время выпучил глаза, показывая кулак ребятам, что ведут себя неподобающе, а Джей ухмыльнулся. — Нам не помешает парочка рабочих рук для пополнения запасов, а также для помощи одиноким омегам, чьи мужья погибли на битве, примите ещё раз соболезнования. Надеюсь, вы не против того, чтобы присоединились некоторые из соседней стаи, тем более, скорее всего будут знакомые вам люди.       Юго-Восточная стая образовалась недавно, когда-то друг отца Сокджина Гюнгсуна привлёк за собой половину стаи, уходя далеко-далеко на восток. Поначалу они вели кочевой образ жизни, но их вожак быстро погиб от простуды, и стая осталась без главного. Они хотели вернуться, но Гюнгсун не принял обратно, слишком принципиальный человек. "Не нужен я был тогда, не нужен и сейчас." — Поговаривал он.       Тогда в одном доме с ним проживал его родной брат, который должен быть по идее следующим вожаком после старшего, но Гюнгсун уже тогда состоял в паре, поэтому никакой власти младшему в семье Ким не досталось. И для себя он решил, что захочет стать вожаком этой потерянной стаи. На тот момент Гюнгсун не одобрил это решение, долго уговаривал брата бросить это дело. "У тебя есть большая стая, ты руководишь ей уже столько лет, а после тебя это будет делать твой сын или дочь. А я так и останусь в стороне. Извини, я тоже хочу побыть вожаком, но отбирать силой у тебя власть не хочу."       Гюнгсун понимал, что в будущем сдерживание чувства власти и стремление быть главным может перерасти в войну или смерть поколений. Южную стаю ждала бы междоусобица. Поэтому для себя принял тяжёлое решение отпустить младшего брата в другую стаю, заключив договор родственных стай. В нём говорилось, что в случае недопонимания будут вести мирные переговоры, война запрещена. После чего провели праздничный вечер, и на утро Юго-Восточная стая с новым вожаком ушли очень далеко на восток, строя там свои дома. — Если Вэньмин даст своё согласие на переход оборотней в нашу стаю, то будет праздник Расцвета, если отказ, то только в следующем году. Думаю, что вы не против такого решения. Объявляю обсуждение закрытым, продолжаем праздник! — Сокджин поднял бокал вверх, параллельно разрешив наливать вино и настойки оборотням.       Солнце уходило за горизонт, приближалось лето. Жаркая погода и влажность окутывали приятно лёгкие изнутри. После прохладного купания погода ощущалась гораздо лучше. Чимин, доедая свою порцию салата, поскольку жареное ему пока нельзя, встал из-за стола вместе с Намджуном, который уже давно всё съел и ждал младшего, чтобы прогуляться. Многие оборотни спустя полчаса ужина уже ходили неподалёку с детьми или болтали на скамейках, оставаясь за столом.       Намджун взял за руку Чимина, когда они гуляли вокруг домов. Все люди уже привыкли к их паре, скрывать было нечего, и так известно всё. — Как на севере время провели? Долго ехали? — Первым начал разговор младший. — Доехали за три дня, и три дня обратно. Мы нашли все старые книги, которые принадлежали предкам Хосока. Там медицинские справочники всякие, учебники и записи. Он пообещал посмотреть всё в ближайшее время, возможно там есть что-то про твою болезнь. — Юнги сказал, что у меня больше не алые глаза, а серые. А ещё я сильно похудел и каждый раз, когда подхожу к воде, у меня неприятное чувство в груди. По ночам болит голова, а снятся постоянно волны, как тону в океане. — Тебе снятся кошмары? — Намджун приобнял за плечи омегу. — Не знаю, кошмары ли это. Тот сон, что повторяется каждую ночь, был моим видением в день, когда я отключился, — на этом моменте альфа задумался, смотря под ноги, — когда был праздник Расцвета, я проходил с остальными посвящение, но, когда подошла моя очередь, начался дождь. Он перерос в ливень с сильным ветром. Папа ещё приговаривал, что Дух Лесной разгневался на нас за грехи, но мы их даже не совершали. Я слишком люблю свой дар поэтому, когда купался, или в плохую погоду ощущал движение. Но в тот день все чувства усилились. Я вышел в центр поселения, поскольку совесть подсказывала мне извиниться перед нашим Богом.       Намджун застыл в лице, ведь такое он слышал впервые. Свою стихию огня он использовал редко, только чтобы согреть воду или себя. — Я встал на колени перед ним, вымаливая прощение, но вместо этого услышал треск грома. У меня пропало зрение, слух, я ничего не мог разглядеть вокруг и даже сильный ветер не чувствовался. Зато я ощущал воду глубоко под землёй, подземные источники, наш водопад, реку около горы, сами горные воды. В один момент мне показалось, что я могу управлять этим. Но после передо мной появился океан. Несолёный, такой, с прозрачно чистой водой, — Чимин зажмурил глаза, вспоминая картины перед смертью, — я пытался выбраться, но не получалось, а после вода проникла в мои лёгкие, затем в кровь и я чувствовал прохладу в руках, в груди, и в самом сердце. И резкая вспышка, а потом я в больнице и рядом Юнги. — Тебя ударила молния, когда ты выбежал в центр, и я передал тебе свои годы жизни, чтобы ты спасся, — Чимин открыл глаза, возвратился в реальность и посмотрел на альфу большими глазами. — Зачем ты спас меня? Тебя мой папа заставил? — Намджун посмеялся, а после наклонился и прошептал на ухо. — Потому что я люблю тебя больше всего на свете.       На этом моменте омега затвердел. У них была близость с Намджуном, но на таком душевном уровне нет. — Правда? — Он заслужившимися глазами посмотрел на альфу. — А ты что, не веришь мне? — Верю! — Воскликнул омега, бросаясь в объятия.       Они гуляли очень долго, отвлекаясь только на то, чтобы помочь убрать посуду и столы обратно в дома, когда солнце ушло за горизонт. Намджун рассказывал про поездку на север, где удалось попасть в дом истребителей, находил там их старые вещи, оружия, кстати, он их тоже прихватил вместе с книгами. Дома его прошлой стаи всё ещё остались, но они давно промёрзли, некоторые начали гнить изнутри. Он прогуливался по снежному лесу, по горам высоким. А Чимин рассказывал про процедуры, как ставили капельницу, делали уколы и давали витамины, а ещё Юнги, который ходил в библиотеку под абонементом Санни.       Сам Юнги прогуливался с Чонгуком где-то вдалеке в лесу. Он не хотел идти с альфой, однако тот настаивал на разговоре, поскольку не понимал, что происходило с омегой. Юнги охладел, перестал радоваться, лишь натягивал улыбку из уважения, не хотел обниматься с Гуком, сидеть вместе за праздничным ужином, а после купания куда-то быстро свалил, оставив с остальными. — Может, я в чём-то виноват, Юнги? — Чонгук пнул ветку под ногами, засунув руки в карманы штанов. — Нет, — омега скрестил руки на груди, смотря куда-то в другую сторону от альфы. — Прости меня, если что, — начал оправдываться брюнет, — я правда не хотел тебя обидеть, когда встретил из города. Я не имел в виду, что в вашей стае много красивых омег, я имел в виду тебя, а не там другого кого-то, правда, — тараторил тот. — Да ты тут не при чём! — Закричал Юнги, ошарашивая альфу — он застыл, удивлённо смотря на собеседника, — Чонгук, я не хочу с тобой ругаться. Меня просто сегодня, — замялся омега, — немного достали. — Кто? — Неважно. Просто у меня плохое настроение, не извиняйся. — Кто тебя достал? — Гук остановился, смотря в затылок омеге. — Мне сказали, что я разгульный, — прошептал Юнги, поворачиваясь к альфе и облокачиваясь на дерево спиной. — В каком это плане? Кто так тебя назвал? — Чонгук подошёл ближе, всматриваясь в глаза напротив. — Неважно. Просто моя общительность и доверчивость до хорошего не доводит, так и знал. — Ты можешь мне сказать, кто тебя так назвал? Или я сам сейчас пойду по всем домам спрашивать, и теперь эта проблема останется не между мной и этим человеком, а уже начнут идти слухи, — альфа повысил голос. — Эта проблема исключительно моя, Чонгук. — А вот и нет, это тебя назвали разгульным, а ответственность за эти грязные слова несёт тот, кто тебя назвал, и я, который встану на твою защиту. — А если я разгульный? — Протараторил Юнги. — Да что ты успокоиться не можешь! Разгульный-разгульный-разгульный, — Чонгук всплеснул руками, отходя подальше, лишь бы ненароком не испугать, — понимаешь, что ты тот человек, которого я сильно обожаю, и меня тянет к тебе уже давно. Ты мне нравишься ещё с той ночи, как я прибежал сюда с Намджуном, и как ты прятался за отцом или смотрел в окно своего дома, — альфа подошёл ближе, кладя ладони на плечи омеге, — скажи мне, пожалуйста, кто, когда, где и зачем назвал тебя так.       Юнги промолчал, смотря испуганно в яростные глаза напротив. Пять секунд назад Чонгук выплеснул злость, но в момент успел признаться в чувствах, а до этого оправдывался, как ребёнок перед родителями. Альфа подошёл ближе, притягивая к себе и загребая в объятия. Он носом прижался к шее омеги, вдыхая природный запах найоли с нотами эвкалипта. Из-за того, что только что с большим потоком эмоций вышло много гормонов, теперь Чонгук весь пропах мелиссой, и запахи оборотней смешались в один душистый аромат лесных трав. — Юджин сказала это мне на реке, когда вы купались с Джином, — сказал Юнги куда-то в плечо, Гук оторвался, но его руки всё ещё держали в кольце объятий, — я раньше общался с Джеем, он хотел, чтобы мы парой стали, я не хотел, — блондин посмотрел извиняющимся взглядом, — решили остаться просто друзьями, потому что Джей очень хороший человек, я не хотел лишаться такого близкого для меня друга. А до этого много проводил времени с Джихо, нашим кольцевым разведчиком, но это всё потому, что мы с детства лучшие друзья. И всё. А потом он женился, пропал, но после того, как мы болтаем, у него всегда ссора с женой, и я сам перестал общаться с Джихо. — Юджин тебе такую бредятину сказала? Ну ясно тогда всё. — Что ясно? Это не бред, я ведь правда почти встречался с Джеем и до этого гулял с Джихо, — Юнги заплакал. — И что? Да хоть дети от этого Джея были бы, это не означает, что разгульный, — Чонгук взял за руку омегу, уводя ещё больше в лес, — нет ничего плохого в том, что тебе нравился кто-то другой до истинного, понимаешь? Оставаться в девственниках, ожидая принца на белом коне бессмысленно. А если его не дождёшься, то просто вся жизнь пролетит зазря, а ты так и насладился ею. И поверь, — Чонгук улыбнулся и приобнял за плечи омегу, — настоящий альфа не тот, что полюбил девственника-омежку, а тот, кто любит тебя внутри и твой мир, а не какие-то там составляющие. Не знаю, какие у вас принципы в стае, конечно, касательно браков, но мне вообще без разницы с кем ты был до меня. Тем более, что Юджин вообще слушать не надо, она ненормальная. — Почему ненормальная? — Потому что пока вы были в городе, она постоянно клеилась ко мне. Я намекнул, что мне неинтересны люди и в целом её личность, а она как с катушек слетела. Так что забей и не бери в голову. — Она тебе в любви призналась? — Юнги округлил глаза. — Нет, но намекала на прогулки и совместное времяпровождение. Звала к себе на тренировки, а мне зачем? — Чонгук перевёл взгляд на омегу, — посмотри на меня, — он остановился, — если ещё раз ты услышишь от этой девушки хоть намёк на что-то плохое, то говори мне, договорились? — Юнги кивнул, — отлично, пойдём домой, нас уже потеряли там.