Среди сигарет

      — Арсений, проснись. — услышал я сквозь сон. Кто-то легонько толкал меня в бок. — Просыпайся. — этот голос не заставлял просыпаться, а лишь ещё больше убаюкивал.       — Да? — я потянулся, так как за время сна мышцы слегка затекли.       — Ничего не хочешь мне объяснить? — тон Алёны начинал меня пугать.       — Нет. А должен? — потирая глаза, поинтересовался я.       — Арсений, не испытывай моё терпение! — это явно была угроза.        Я поставил ноги на пол, почувствовав под одной из них, что-то мягкое. Подняв ногу, я увидел под ней слегка окровавленную вату, которая мгновенно напомнила мне о недопитой кружке с водой на кухне; о грязных ботинках, валяющихся в шкафу; о не застеленной постели, на которой я благополучно уснул, и о дверце шкафа, которая так и осталась валятся на полу.       — Спасибо что разбудила. Сейчас я всё уберу. — зевая сказал я и встал, однако хрупкие, но, тем не менее, сильные, руки заставили меня сесть обратно.       — Я уже всё убрала. С тебя починить дверцу шкафа! , — Алёна тыкнула пальцем мне в грудь. — Мой любимый растяпа. — девушка поцеловала меня в лоб и села ко мне на колени, обвив руками шею. — Сложный день был?       — Конечно! Первый день на… новом месте всегда является сложноватым. — выкрутился я.       — У тебя всё будет хорошо, но это потом, а пока почини шкаф. — Алёна хитро улыбнулась и ушла из комнаты.       Выпустив из себя углекислый газ, я упал на матрас, закрыв глаза и раскинув руки в стороны.       Нужно сказать, что каждый грёбаный раз я чуть ли не рассказываю правду Алёне. Хожу по краю, так сказать. По тоненькой натянутой до предела нити, которая от каждого неверного слова рискует порваться, заставив меня упасть вниз и потерять всё что я имею. Моя жизнь держится лишь на Алёне. На этом лучике солнца, который настолько ярок, что уже даже начинает надоедать своим светом.       Я мог бы продолжить так философски размышлять, однако мне не хотелось злить Алёну, поэтому я достал из шкафа до сих пор не до конца разобранный чемодан и начал искать в нём хотя бы какую-то отвёртку. Разбрасывая одежду по комнате, а тяжёлые вещи рядом с чемоданом, я достал абсолютно всё из основного кармана. Остался ещё один — внутренний. Я дёрнул за «собачку», а она, в свою очередь, благополучно слетела. Да что ж я всё ломаю?! Я уже начинаю думать, что дело реально во мне и мне стоит надевать перчатки, как в «Холодное сердце». Пример конечно странный, но сюжет этого мультфильма настолько сильно засел у меня в голове, что его было ничем не выбить оттуда. Слишком сильно уж Алёна любит пересматривать этот мультфильм в свои-то двадцать четыре. Может на то есть причины? А может и нет. Честно — неинтересно.       Кое-как открыв этот несчастный карман, я сунул руку в довольно маловместимое отверстие. Успев об что-то поцарапаться, я вытащил первый попавший в мою руку предмет. Прямоугольная картонная пачка оказалась у меня в руке.       — Откуда… — глаза чуть ли не вылетели из орбит, когда в моей голове, благодаря обрывкам воспоминаний, сопоставились пазлы и я понял, куда делась та пачка сигарет, которая была мне так нужна в тот вечер.       Стою на балконе. Курю. Звонок.       — Алё! Кто это?       Выдыхаю дым. Затягиваю.        — Здравствуйте! Вы Попов Арсений Сергеевич?        — Да, я. Что вам нужно?        — Ваши родители погибли в автокатастрофе. Их пытались спасти, но было уже поздно…       — Что за приколы?!       Пытаюсь удержать телефон в руке.        — Арсений Сергеевич, не знаю как вы могли подумать что это шутка, но, вам на будущее, о таком не шутят… Выражаю свои соболезнования.       Бросаю трубку. Падаю на колени. Случайно тушу об ногу сигарету. Жмурюсь от боли. Всё же роняю телефон. Глаза заливаются слезами. На балкон входит Алёна.        — Арсю… Арсений, всё в порядке?!       Становится на колени. Забирает сигарету. Гладит мою щёку. Смахивает с неё слезу. Объятия.        — Прекращай курить… Хотя бы ради меня.       Алёна отбирает у меня пачку с оставшимися сигаретами. Поцелуй в лоб. Девушка встаёт и уходит с балкона.       Звон в ушах. Слабость. Мокрые следы на штанах. Дорожки от слёз на щеках. Тремор. Редкие звуки капелек дождя, разбивающихся об окна. Сирена…       Это было год назад…       Рука сжимается с неистовой силой, сминая картонную коробочку с таким знакомым названием. «Parliament «Aqua Blue» — единственный сигареты, от которых я не захлёбывался в диком кашле. Слеза невольно стекает вниз, оставляя за собой мокрую дорожку.       Она забрала их и положила в чемодан.       Алёна проигнорировала мои слёзы в тот день, а значит она знала. Похоже, когда она подняла трубку городского, ей всё рассказали. Но почему Алёна не сообщила мне о смерти МОИХ родителей? Если соединить всё это воедино то получится, что она молчала только ради того, чтобы я перестал курить. Бред… Хотя надо признать — у неё получилось.       Пачка сигарет выскальзывает, сразу после того как я расслабляю руку, и падает в центр чемодана. Я достаю отвёртку, в несколько движений прикрепляю эту «дверь воспоминаний» обратно, проверяю держится ли, а после с грохотом захлопываю, чуть ли не сломав её вновь.       Мозг переполняет информация. Я встаю, а после сразу приземляюсь на кровать, то ли от тяжести мыслей в голове, сплетённых маленьким котёнком в одну запутанную кашу, то ли от затёкших ног, на которых я явно пересидел. Локти приземляются на колени. Руки растягивают лицо в разные стороны. Боль не ощущается.       В комнату входит Алёна.       — Ну что?! Починил? , — с каким-то задором спрашивает девушка, после чего сразу же замечает дверцу шкафа на нужном месте и, не дожидаясь ответа, продолжает. — Молодец! — Алёна явно хотела подойти, однако ей помешал беспорядок в комнате, который я успел оставить, пока искал отвёртку. — Тут что ураган прошёлся?! — девушка начинает подбирать вещи, попутно складывая их. — Арсений! Я с тобой разговариваю. Ответь же! — Алёна подходит к чемодану, садится на корточки и уже собирается положить одежду на место, однако её останавливают те самые сигареты, от вида которых её тоже погрузило в воспоминания с головой. Только она могла вынырнуть оттуда и вздохнуть, наполнив грудь желанным кислородом, а я нет… Я бы с радостью проветрился, забыл всё это как страшный сон, однако это является практически невыполнимой задачей. — Откуда… Ты что… Опять куришь?       — Нет… — я не поднял взгляд.       Всё слишком очевидно и странно одновременно.       — Тогда что это?! , — девушка повышает голос, что начинает меня смущать, так как она однозначно не права. — Ты же обещал, Арсений!!!       — Я тебе ничего не обещал… Ты всё решила за меня. — голос на удивление спокойный и плавный.       — Ты о чём? — у Алёны явно плохо получается лгать.       — Хватит этого цирка!!! Ты знаешь, что тогда произошло! Ведь так?! — я подпрыгиваю с кровати, грозя пальцем, как в самых дешёвых драмах, которые показывают по телевизору рано утром.       — Нет… — она явно испугалась.       — Да хватит пиздеть!!! Ты всё знала изначально! Ты узнала обо всём даже раньше чем я!!! Зачем ты мне врёшь?! Зачем всё это! Если ты так хотела уберечь меня от сигарет, то ты явно перегнула палку.       — Арсюш, я…       — Да заткнись ты!!! Мне не нужны твои оправдания! От слова «совсем»…       Я беру недавно найденную пачку сигарет и ухожу на кухню. Открываю дверцу маленького шкафчика, за которой стоит мусорка, нацеливаюсь, чтобы наконец-то выбросить эту коробку с зачатием всех проблем, как вдруг меня резко окатывает новая волна злости, заставляя передумать. На то было несколько причин: 1. Эти сигареты довольно дорогие. Тем более желательный срок хранения ещё не прошёл. 2. Как бы странно это не звучало, но их можно кому-то подарить. Как минимум тому парню, от которого у меня до сих пор ноет плечо. 3. А почему бы и не вспомнить былое? Алёне же так не нравится видеть меня курящим, так пусть она поймёт, что у неё не получится заставить меня плясать под её дудку!       Я успел открыть одну из балконных дверц, прежде чем услышал хлопок двери в прихожей.       Ушла. Обиделась. На меня обиделась! За что? За то что я всё узнал? Ну, извините, Алёна, ваш план за этот год успел прогнить изнутри и с треском провалился.       Я открыл вторую дверцу и вошёл на балкон. Закрывшись изнутри, я распахнул окно, от чего по коже мгновенно пробежалась волна мурашек. На улице становится всё холоднее и холоднее, что подтверждает уличный термометр, в котором с каждым днём медленно уменьшается красная линия.       Я облокотился на подоконник и, открыв практически новую пачку, достал сигарету. Лишь одно прикосновение к этой вытянутой трубочке заставило меня вновь погрузится в недавние воспоминания, после просмотра которых сразу же захотелось бросить эту злосчастную пачку с сигаретами об стену, после чего поджечь и сбросить с окна.       А ведь в пачке не хватает всего лишь одной сигареты, чтобы она стала полной…       Я вытер со щеки невольно покатившуюся слезу и поджог сигарету огоньком от спички, которая одиноко лежала в забытом спичечном коробке на тумбе. Запах без предупреждения ударил в нос. Полностью доверившись подоконнику и сделав один из локтей опорой, я высунул голову и руку с сигаретой в окно. Входим в дело с головой, так сказать!       Да уж… Я уже чокнулся. А ведь это всего лишь третий день после переезда, а тараканы в моей голове уже танцуют какие-то башенные танцы вокруг невертящихся шестерёнок. Мне явно нужно отвлечься. Мне просто кто-то нужен рядом… И этот кто-то явно не Алёна.       Боже… Я вновь довожу себя до состояния когда желание закурить является не чем-то промежуточным и неважным, а чем-то очень нужным, чем-то без чего не выжить. Это пугает.       Я наконец решаюсь и резко делаю затяжку. «Резко» — вот что мне помешало сделать это нормально. Сейчас я, вместо того чтобы просто выдохнуть дым, приятно осевший в горле, кашляю как самый больной в мире человек, с неистовой силой сжимая свой серый свитер на уровне солнечного сплетения свободной рукой. Стекая по бетонной стенке вниз, я наконец-то откашлялся. Размякнув настолько сильно насколько это возможно, я понял, что выронил сигарету. Поднявшись на ноги, я с досадой взглянул вниз. Изначально было понятно, что я, со своим то зрением, ничего там не разгляжу даже если очень сильно постараюсь. Нужны очки.       Вдруг я услышал смешок. И смешок был не из-за спины, нет. Точно нет! Он был сверху.       Я вздрогнул и резко поднял голову, слегка наклонившись. Солнце уже давно не показывалось, однако это не отменяло яркости самого неба. Я зажмурился. Спустя пару секунд я открыл глаза и сначала удивился тому, что я оказывается купил квартиру в шестиэтажном дома, а потом и тому, что никого не увидел. Либо я реально свихнулся, либо уже сама судьба решила посмеяться надо мной вслух. В любом случае я недоволен собой. Я взял ещё одну сигарету и потянулся за новой спичкой, однако вспомнил что в коробке ничего нет.       Курить очень хотелось.       Я открыл закрытую на ненадёжную защёлку дверь и пошёл искать зажигалку или хотя бы ещё один коробок со спичками.       Открыв пару тумб и навесных шкафчиков, я наконец нашёл спичечный коробок. Руки тряслись как у заядлого наркомана.       Это не я.       Это. Не. Я.       Этонея.       Я вновь вышел на балкон и, закрыв за собой дверь, снова облокотился на подоконник, закурив новую сигарету. Сейчас то всё пошло как по маслу. Я выдыхаю густые клубы дыма, которые сразу же размывает ветер, наслаждаясь никотином, который густым туманом медленно окутывает лёгкие.       Этот вкус… Такой знакомый. Знакомый до боли. Всё ведёт к одному — боль. Говорят, что боль делает людей сильнее. Даже если и не сразу, то со временем. Ну, что ж — я исключение. Я так размяк с тех пор. Развалился, как грёбаный песочный замок под чьим-то весом. Мне не нравится эта боль, мне не нравится вкус сигарет, но это необъяснимое притяжение к тому, что причиняет боль, является опровержением абсолютно всего.       На балконе становится ещё холоднее, чем было изначально. Тело начинает подрагивать, а желание завернуться в тёплый плед становится всё сильнее, однако я ещё не закончил с сигаретой. Можно было бы ускориться, но я продолжаю растягивать то, что было нужно так давно.       Я вновь затягиваю. Забавно то, что в сигаретном дыму рутина как-то забывается. Дым как будто растворяется со всем плохим, что в тебе накопилось. Так интересно наблюдать за этими полупрозрачными завитушками, которые рисуют в пространстве серые узоры. Много таких узоров я уже повидал, но ни один из них так и не запомнил…       Холод упорно продолжает пробираться под свитер. Зажмурившись и помотав головой, я осознал как сильно у меня успели отрасти волосы, так как они закрыли мне один глаз. Волосы отрасли уже до такой степени, что начали виться! Надо было бы постричься, но лишних денег нет и явно не будет. А хотелось бы.       Я уже собирался сделать последнюю затяжку, как вдруг почувствовал, что что-то упало мне в волосы. Я быстро нащупал что-то тоненькое. Поднеся предмет к глазам, я понял что это окурок. Он был непотушенный. Я мгновенно кинул свой окурок вместе с чужим вниз и быстро взъерошил волосы. Я очень испугался за свои пышные каштановые локоны, которые вроде как остались целы. После этих манипуляций я снова задрал голову вверх, чтобы увидеть негодяя, который сотворил такое, однако я опять никого не увидел. Круг виновников сужается до обитателей квартиры на шестом этаже. Пойду разберусь.       Выйдя из самого холодного, на данный момент, места в квартире, я пошёл в коридор. Надев уже давно не белые кроссовки и зачем-то взяв с собой недавно найденное в забытых мной вещах бежевое пальто по колено, я выдвинулся на разборки.       Поднимаясь по бетонной лестнице на шестой этаж, я успел заметить, что подъезд убит в хлам. Странно, что при въезде сюда я не придал этому никакого значения. Эти разбитые окна и заплеванные лестницы очень хорошо описывали нынешних и прошлых жильцов этого дома или, как минимум, этих этажей.       Я поднялся на нужный этаж и позвонил в звонок. Пока я ждал открытия двери, успел заметить, что на шестом этаже квартира всего лишь одна, хотя на других этажах их четыре. На месте двух дверях были бетонные стены, а на месте третьей лестница на крышу. Мне не понять этих архитекторов… Нужно подметить, что выводящий на крышу люк не был закрыт и это тоже достаточно странно.       Дверь открылась, почти что сбив меня с ног. Я отпрыгнул назад и поднял взгляд. Передо мной стояла низенькая старушка с седыми волосами. В руках у неё была деревянная трость, которой она постукивала по полу.       — Здравствуйте! — я искренне улыбнулся, надеясь на взаимность.       — Здравствуй, милок. Давненько я таких красивых не видала. — старушка расцвела на моих глазах. — Чего надобно?       — Это сейчас может прозвучать очень странно, но тем не менее: вы курите? — она вновь завяла.       — Боже мой… Как такой можно спрашивать у пожилой женщины?! Я, вон, наполовину глухая наполовину слепая, еле хожу, а у меня спрашивают курю ли я! — казалось, что меня сейчас ударяет тростью по голове, однако я продолжил разбираться.       — А вы с кем-нибудь живёте? Может они курят?       — А, ну! Брысь отсюда!!! Заладил он! Не у кого сигарету попросить?! Я сейчас полицию вызову!!! — старуха начала размахивать тростью, рисуя в воздухе пугающие круги.       Меня заставили уйти, а точнее убежать, не её угрозы, а её трость, которой я всё-таки получил два раза по голове и разок по спине. Не хотелось бы там ещё оставаться после такого.       Из нашего разговора я выяснил, что она не курит. Всё. Не думаю, что этого достаточно, чтобы начать наводить на её квартиру порчу. Вообще сигарета на меня упала впервые, так что может это первый и последний раз. А может и нет… В любом случае подожду до завтра чтобы проверить это.