Среди сигарет

      — Вот, Арсений, скажи честно, ты, хоть где-то, сообщения читаешь?!       — Где конкретно? — я обернулся на голос Позова, который обиженный листал ленту Инстаграмма, приклеившись спиной к стене в учительской.       — Да везде!!! Ты что настолько занятой?! — Дима отвлёкся от фотографий неизвестных мне людей и стрельнул в меня разъярённым взглядом.       — Не то чтобы «занятой». Скорее уставший. А вообще у меня нету времени на телефон! — я отвернулся от Позова и вновь погрузился в заполнение чужих журналов.       — И чем ты таким важным занят?! Тебя домой отпускают раньше всех! — Дима садится напротив.       — Да что ты говоришь!!! Я не виноват, что Стас доверяет мне не все классы! — я вновь поднимаю голову, чтобы разглядеть эмоции своего собеседника.       — Как раз таки виноват! Стас не верит в тебя и это только твоя вина! — а где-то то он прав.       — Всё, заткнись и дай мне в тишине заполнить журнал. — я не нашёл что ответить, и поэтому просто вновь нырнул в свои же каракули.       Зачем отнекиваться если это правда?       — Жук ты конечно ещё тот, Арсюша… Таких хитрожопых я ещё не встречал. — Дима прищурился.       — Приму это за комплимент. — не подняв взгляда, заявил я.       — Так ты когда-нибудь уже посмотришь, что я тебе прислал?!       — Что там такого, что ты не можешь мне это просто в лицо сказать?!       — Там видео!       — Как же ты меня бесишь! — я достал телефон из кармана. — Но учти: если там будет какой-то бред, то я тебя на месте убью! Понял? — я погрозил Позову пальцем, хотя не думаю что это его, хоть как-то, напугало.       — Да понял я, понял. — он закатил глаза. — Давай уже быстрее! Уже как день жду именно твоей реакции, так что, пожалуйста, порадуй меня, Арсений!       — Поз, я сейчас передумаю. — прекратив копаться в телефоне в поисках нужной программы, сказал я.       — Всё, молчу. — Дима, видимо, реально закрыл свой рот на замок, а ключ от него выбросил, так как молчал он до того момента, пока я не нашёл нужную программу и не досмотрел видео до самого конца.       Пять секунды. Всего лишь пять секунд заставили меня испытать такой огромный спектр эмоций, что я чуть ли не взорвался изнутри.       — Дима, ты дурак?! Такое нельзя снимать — это личное!!! Тем более втихаря! — я дал Дмитрию хорошего подзатыльника, которого он явно не ожидал.       — Да знаю я, знаю, но это не меняет сути видео!!! Присмотрись. Кто это?       Я вновь взглянул на то, как худой высокий мужчина весьма страстно целует девушку в официально-деловом костюме, попутно сбрасывая с её плеч чёрный пиджак и расстёгивая молнию на её таких же чёрных брюках, в то время как она ничуть не сопротивляется, а лишь, наоборот, кокетливо хихикает. Стало противно. Ещё и эта съёмка из-под тишка добавляет масла в огонь.       — Дим, я никого не узнаю… — с грустью отвечаю я, надеясь, что Дима наконец-то вскроет все карты.       — А кабинет знакомый? — подводит Позов.       Что-то внутри уже давно всё поняло, однако до мозга до сих пор не доходит.       — Кабинет? Наверное да. Это же кабинет… — от удивления я прикрыл рот рукой.       — Да, Арсений. Это кабинет Оксаны — заместителя директора. А это, — Дима указал пальцем на девушку, застывшую на столе, из-за паузы. — сама Оксана. А рядом с ней… Может сам уже понял?       — Дим, я то понял, но в чём смысл? Это их личная жизнь!       — Тут прикол в том, что Оксана не встречается с Пашей — она изменяет Стасу с ним!!! — все логические нити резко оборвались.       — Изменяет?.. С чего ты взял?       — А с того, что Оксана зашла в кабинет во время собеседования, а я спросил у Стаса кто это. Он мне все уши прожужжал про то, какая Оксаночка «хорошая» жена!!!       — В итоге Паша её любовник, да? — я кажется начинаю вникать в сюжет этой истории.       — Да!!! — хлопая в ладоши, почему-то радостно воскликнул Дима.       — И чего же ты так счастлив? Это не наши проблемы! Просто удали, и дело с концом. — я выхожу из нашей переписки и замечаю ещё одно сообщение от некого «Не вернусь».       — А того, Сень, что теперь у нас есть компромат на них обоих — если что, то мы в безопасности! Кстати, тебе же Воля не нравится. Может хочешь показать видео? Его сто процентов уволят!       — Идея хорошая, но так-то его не за что увольнять. Его уволят, а меня потом будет мучать совесть — нет уж, спасибо! Я, как никто другой, знаю как тяжело найти себе хорошую работу… — от очень нежелательных и неприятных воспоминаний я опустил голову вниз, зацепившись взглядом за до сих пор недописанное слово «упражнение».       — Понял. Не будем трогать твоё прошлое, а то ты уже опять поник. Так… Что там у тебя с Алёной? — Дима сел передо мной и с взглядом полного сочувствия перевёл тему на не менее болезненную.       — Дим, ты издеваешься?..       — Арсений, прошла уже неделя — ты хочешь сказать, что вы до сих пор не помирились?! — он подпрыгнул со стула, а этим задел стол, из-за чего буква «р» в заезженном слове растянулась на две строки вниз.       — Дима, блять!!! , — я стукнул ручкой по столу. — Смотри! — я ткнул пальцем в явную проблему в журнале.       — Лови корректор и ответь мне на вопрос. — Дима бросил в меня корректором, который я благополучно не словил.       — Ну, не помирились. Точнее я никак не прощу её… — ползая под столом, заявил я.       — Ой, дурак… Ты её любишь вообще?! — я вылез из-под стола и пересёкся с убийственным взглядом Позова.       Я молчу.       — Арсений. Сеня… Т-ты чего молчишь? Ответь на вопрос. Любишь или нет?.. Я понял… — кажется, Дима начинает понимать то, что пока не дано понять мне самому.       — И что же ты понял?.. — странный вопрос. Как будто с подвохом. А подвох то есть. Искать ответы на свои вопросы в другом человеке неправильно, ведь так? Наверное да. А я всё равно продолжаю делать это без зазрения совести.       — Всмысле? Арсений, тут и дураку понятно, что ты её не любишь!!! — «не любишь». Какие правильные и одновременно противные слова. Да. Любовь потухла, как та последняя спичка в моих руках на балконе. А ведь прошла неделя…       — Почему же?! — я уже собрался всё отрицать, но мне, в прямом смысле слова, закрыли рот рукой.       — Арсений, кого ты пытаешься наебать?! Не знаю похож ли я на дурочка внешне, но я явно не такой как ты думаешь! Да и в принципе, на тебе всё написано, так что не нужно быть гением, чтобы прочитать лишь одно предложение, которое абсолютно всё объясняет.       — Да я люблю её! — я убираю чужую руку от лица резким рывком.       И зачем я продолжаю всё отрицать?       — Боже… Арсений, ты конечно можешь продолжать обманывать себя, но меня ты не обманешь. — Дима бьёт кулаком по столу.       Я полностью согласен с Позом, но признавать очевидное никак не хочется. Неужели я перестал любить Алёну только из-за этой ситуации. А может я не любил её никогда и лишь себя обманывал… Ведь глупо не простить за… Хотя за это не прощают. Наверное.       — Дима, отвали. — я открыл замазку и начал аккуратно обходить чёрные журнальные линии, убирая синюю ручку.       — Что значит… — теперь уже я затыкаю Диме рот, но не рукой, а словами.       — Это больная тема. Ясно? Я не хочу об этом говорить. — стрельнув в Диму скопированным у него же взглядом, я продолжил замазывать синий стержень.       — Слабак. — резко и метко. Точно по моему лицемерному я. А у меня этих «я» много, и как иронично то, что этот самый хрупкий из них. — Тряпка.       — Дим. — слова летят в меня как затычки, которые не дают практически ничего сказать.       — Дохляк. Размазня.       — Дима. — а он продолжает.       — Тюфяк. Рохля. Хиляк.       — Да заткнись ты!!! Я ещё сам в себе не разобрался, а ты от меня уже что-то хочешь?! — сломался.       — Вот. Так бы и сразу! Видишь — сразу полегчало. — и вправду стало легче.       — Да, но это не было поводом бросаться «этими» словами.       — За это извини, но я уже давно понял какой ты крепкий орешек, так что мольбами тебя не пробьёшь. — Позов почесал затылок, а после чего подал руку.       — В этом ты абсолютно прав. — я пожал ему руку в качестве примирения.       — Ты уверен, что не хочешь воспользоваться возможностью и выкинуть Пашу из нашего дружного коллектива? — вновь начинает Позов.       — Дима, я уверен. Я не хочу вмешиваться в это всё, хотя бы потому что Оксана и Стас, скорее всего, разведутся. Не хочу портить их брак…       — Тогда на всякий случай удали это видео у себя — мало ли что.       — Хорошо. — я вновь набираю пароль на телефоне, состоящий из четырёх цифр, и опять натыкаюсь на сообщение от «Не вернусь».       Честно говоря, я уже успел забыть кто это. И кто это научил меня, так подписывать людей?! Теперь без пробития номера или, как минимум, прочтения сообщения, узнать или вспомнить кто это, стало практически невозможно.       — Привет, парни! — поздоровался Паша, появившийся практически из ниоткуда.       — Привет! — одновременно ответили мы с Димой, вздрогнув от неожиданности.       — Дим, пойдём. — Воля как-то странно улыбнулся и, сверкнув своими лакированными туфлями, взял моего собеседника за руку, выйдя вместе с ним из учительской.       В одно мгновение забыв о просьбе Позова, я открыл переписку с неизвестным. «Здравствуйте, Арсений. Это я — Матвиенко Сергей Борисович. Я всё узнал и хотел бы извиниться за грубость в словах и при физическом контакте. Поверьте, Позов Дмитрий Темурович получил своё наказание. Не хотели бы вы вернуться и начать всё сначала?»       Желание ответить дерзко и с неким пафосом захлестнуло весь здравый смысл, который ели как сохранился во мне.       

«Извините, Сергей Борисович, но время чтобы извиняться уже давно вышло. Я не вернусь.»

      Я шумно выдохнул, отправив сообщение. После прочитав его ещё несколько раз, что-то помогло мне осознать, что это, как минимум, невежливо. Я хотел удалить сообщение, но факт того, что оно было уже просмотренным, а собеседник был в сети, заставил меня остановиться и со стыда упасть лицом в журнал.       «Печатает…»       Так сильно эта фраза меня ещё никогда не напрягала. «Извините, если сильно вас задел. Хотелось бы узнать точную причину вашего отказа, но сообщите вы мне её или нет — это сугубо ваше дело. Если я хоть как-то смогу загладить свою вину перед вами, то вы просто скажите, будь то деньги или хорошие рекомендации.»       Первая половина сообщения пролетела мимо моих глаз, а вот вторая, наоборот, вгрызлась в мозг и не хотела отпускать. Ох, Серёга, Серёга… Мне подходят оба из двух предложенных вариантов, но нужно выбрать лишь один… Хорошие рекомендации мне сейчас бы и не помешали, учитывая мои отношения со Стасом, но и деньги тоже нужны. Денег всегда не хватает, но сейчас они реально мне нужны больше, чем кислород. Но деньги просить неприлично. Была не была… Я всё равно его больше не увижу.       

«Есть пару тысяч?»

«Сколько конкретно?»

«Пятьсот.»

«Какой номер карты?»       Сказать треть оставшейся суммы — вот что позволила мне моя грёбаная застенчивость. А ведь можно было всё сразу погасить, так как Сергей Борисович зарабатывает по миллиону в месяц в связи с тем, что он работает на крупных должностях на нескольких работах сразу! Радует лишь то, что далее никаких вопросов у него не последовало, что странно, так как у меня к самому себе есть очень много нерешённых вопросов, которые стоило бы закрыть. «Пришли?»

«Да, спасибо.»

«Не за что.»       Не зная как лучше попрощаться, я выключил телефон прямо перед тем, как в учительскую зашёл Стас. В голове мелькнули слова Димы. Сердце от чего-то начало биться быстрее, а руки начала сводить мелкая дрожь.       — Ну, что? Как с заполнением? — нависнув надо мной, поинтересовался Шеминов.       — Уже последний заполняю. — я быстро спрятал открытую замазку под стол.       — Молодец. — Стас развернулся и хотел зайти в свой кабинет.       — И всё? — выпалил я, сам от себя такого не ожидая.       — Всмысле? — Шеминов вернулся и стал напротив.       — «Молодец»? — я взглянул собеседнику в глаза, от чего-то полные радости, которая горела как огонь.       — Тебя что-то не устраивает? — спокойно произнёс Стас, что меня очень взбесило.       — Что-то?! Меня всё не устраивает!!! Мало того, что я нахожусь на чём-то вроде испытательного срока, так ты мне ещё и не даёшь никаких шансов показать себя!       — Ты хочешь кого-то постарше, чтобы провести нормальный урок, да?       — Да, Стас, да!!! Предоставь ты мне уже эту…       — Хорошо. — одно слово прерывает меня.       — Подожди. «Хорошо»? — переспрашиваю я, чтобы точно убедиться в услышанном.       — Да, хорошо. Поработаешь с кем-то постарше. — всё ещё не верю.       — Так просто?!       — Ты прав. Уже прошло достаточно времени, чтобы дать тебе более менее соображающих индивидуумов.       — Спасибо огромное, Стас!!! — слово «индивидуумов» меня слегка смутило, но всё же я был очень рад. Это было что-то в качестве повышения.       — Станислав Владимирович. Начнёшь завтра.       — А почему не сегодня? — я с возмущением вскочил со стула, выронив бутылёк с замазкой.       — Как минимум «поэтому». — Шеминов зашёл в свой кабинет, предварительно осмотрев мои брюки.       Я посмотрел вниз. Штаны были практически полностью залиты белой жидкостью.       Я поспешил в туалет, однако слегка потерев ткань мокрой рукой стало понятно, что только водой тут не обойтись, поэтому я забрал свои вещи из учительской и пошёл домой.

***

«И куда ты опять съебался?»

«Я иду домой.»

«А хотя нет, блять — не домой! Не знаю, как я забрёл в поликлинику, если я шёл домой, но сейчас я жду пока мне по показаниям изготовят линзы для очков.»

«Ты чё с работы ушёл?»

«Нет, меня Стас отпустил.»

«Почему?»

«Дим, лучше позвони. Там столько всего произошло!»

«Сейчас наберу. Жди. И только попробуй сбросить!!!»       Я выключил телефон, как его сразу же начало трясти в такт музыке. Я поднял трубку.       — Рассказывай!       — Первое: мне написал Матвиенко Сергей Борисович.       — Неожиданно… И зачем он тебе писал?       — Там личное, но могу сказать, что он мне скинул пятьсот тысяч рублей.       — Ебать! Слушай, может сегодня в бар сходим?       — Дай угадаю, за мой счёт? Нет уж!       — Ну, если хочешь, можем пойти в стрипуху.       — Позов, блять!!!       — Понял, понял! Не ори так больше. Оглохну же!       — А ты больше не говори со мной про бары — я не пью!       — Хорошо. Что планируешь делать с деньгами?       — Сейчас заплачу за очки, потом пойду за новой одеждой, а всё остальное оставлю для погашения кредита.       — Быстро ты всё придумал, однако! Что ещё по новостям?       — Стас доверил мне старшие классы!       — Воу!!! Вот тут я искренне рад за тебя!       — Спасибо.       — Ещё что есть?       — Я вылил на брюки замазку и до сих пор хожу в них.       — Пф, молодец!       — Куплю новые!       — Сказал человек с весьма ограниченным бюджетом.       — Сказал человек без бюджета.       — Ах ты! Как задушить человека через телефон?!       — Обсудим это завтра.       — У меня появился смысл ждать завтрашний день!       Я бросил трубку.       Надо сказать, что с Димой мы наконец-то сдружились. За эти почти что две недели мы начали общаться так, как не общались до этого целых четыре месяца! Это не могло не радовать. Теперь в моей жизни появился человек, которому я мог рассказать что угодно и получить либо одобрение, либо хорошую пощёчину, которая в какой-то степени поможет мне облагоразумиться.       С Алёной такого не было.       Спустя некоторое время я забрал свои первые в жизни очки. Как только я их одел, мир вокруг меня стал таким как раньше — понятным и… Серым? Никогда не замечал этого.       Спустя минуту освоения этой прекрасной вещицы, ко мне подошла девушка и вручила зеркало.       Почему-то, вместо того, чтобы посмотреть, как сидят на мне эти очки, я начал поправлять свои смешно завивающиеся кудри. Еле как отвлёкшись, я начал рассматривать очки. Вроде форма хорошая, чёрный цвет никогда не выйдет из моды, так что оправа тоже супер, да и вроде не давят.       — Спасибо большое. Прекрасные очки! — воскликнул я, возвращая зеркало, которое девушка старательно игнорировала.       — А знаете, вы такой красивый. — зеркало, оставшееся у меня в руках, мгновенно сообщило мне о внезапно появившемся румянце на щеках.       — С-спасибо, что ли. — я силком вручил незнакомке зеркало и направился к выходу.       — Какой стеснительный! Прям милашка. — послышался голос кассирши.       — И не говори! Просто красавчик. — ответила моя какая-никакая собеседница.       После услышанного я сильно ускорил шаг, скрыв свои красные щёки в вороте пальто.

***

      После почти двухчасовых походов по магазинам я купил себе новые чёрные брюки и гольф, белую и чёрную рубашки, бледно-розовый длинный кардиган, новые туфли, красный шарф, пару маек и возможно что-то ещё, о чём я уже успел забыть. Потом я зашёл в банк и отдал больше половины оставшихся денег.       Где-то в три часа дня я пришёл домой. Положив пакеты на кровать, я разогрел суп в микроволновке, дабы заполнить желудок хоть чем-то съедобным перед тем, как отдаться своей вновь появившейся привычке. Позавтракав своим обедом, я помыл посуду и вышел на балкон. Я открыл припрятанную пачку с сигаретами. Не хватало уже восемь сигарет. Я поджёг свою искусительницу и втянул никотин, высунувшись в открытое окно.       Я до сих пор не могу понять, почему я это делаю: я хочу окончательно вывести Алёну или мне просто нравится убивать себя изнутри в прямом и переносном смысле? А может причина тому эти небесные сигарет, которые палят мне волосы на протяжении всей недели. А ведь я всё ещё не знаю кто это… С соседкой сверху я так и не помирился, хотя стоило бы, хотя бы ради приличия. Не думаю, что это она. Тогда кто? Сам Бог скидывает на меня окурки? М-да… И когда я успел стать верующим?       Когда шоссе уже начинает надоедать, огонёк на бумаге подползает достаточно близко к пальцам, и я сбрасываю её вниз, зная, что где-то на середине пути пламя потухнет.       Я знаю точно, что внизу лежит семь моих окурков и ещё целая туча чужих, а вместе они образуют пока что еле заметную горку из жжёной бумаги и пепла. Какое-то кладбище.       Любопытство рвёт меня на части.       И вот, я снова чувствую, как что-то мягко приземляется мне в волосы. На этот раз, вместо того, чтобы начать судорожно перебирать пряди, я запускаю одну руку в волосы и поднимаю голову вверех, стараясь не зажмуриться, чтобы поймать этого «небесного парикмахера» за руку. И мне это удаётся! Мальчик с рыжеватой копной волос и редкими веснушками смотрит на меня с крыши, явно не ожидая того, что его увидят. С его лица мгновенно стирается самодовольная ухмылка, и он резко скрывается за ограждением. Вот как оказывается выглядит этот бесплатный парикмахер…       — Ах ты…       — Арсений… — неожиданно послышалось за моей спиной.       Я как ошпаренный отпрыгнул от окна, спрятав руки за спину.       — Это не то, что ты подумала! — стараюсь вывертется я, параллельно доставая из своих волос чужой окурок.       — Я всё видела, Арсений — не надо оправдываться. Я вообще пришла к тебе с другим вопросом. Какой-такой кредит в полтора миллиона рублей ты взял в начале октября?! — смотря в какой-то лист, воскликнула девушка.       Всё. Время рассказывать. Молчать больше нет смысла.       — Алён, меня уволили с работы секретаря почти что год назад. С тех пор я сменил четыре работы. Сейчас я работаю учителем в школе через дорогу. Я не хотел тебя огорчать, поэтому врал, а из-за этого и пришлось взять такой кредит. — я достал очередной окурок и выбросил его в окно.       — Раз у нас всё так плохо, то откуда в спальне валяется несколько пакетов новой одежды?! Плюс у тебя ещё из ниоткуда очки появились!!! — Алёна так сильно размахивала руками, что появилось ощущение того, что она их не контролирует.       — Купил сегодня после работы…       — На что?!       — Директор с прошлой работы скинул мне пятьсот тысяч в качестве извинения за увольнение.       — Боже… Какой бред там у тебя ещё происходил? Чего я ещё не знаю?! К примеру то, что ты снова начал курить?! — девушка срывается на крик.       — Алёна, успокойся. — спокойно произнёс я, но это явно не помогло.       — Успокоиться?! Серьёзно, Арсюш?! Я бок о бок жила с человеком, который нагло врал мне целый год! Как тут можно быть спокойной?!       — Алён… — я не успеваю даже нормально начать предложение, как меня сразу же затыкают новыми.       — Какая, чёрт возьми, речь может идти о здоровых отношениях, когда твой парень тебя вокруг пальца водит и даже не стесняется?! Тебе хоть стыдно было? , — девушка резко приблизилась к моему лицу и, схватив меня за ворот рубашки, заставив согнуться до её роста. — Стыдно передо мной было?! , — было. Ещё как было, но не до такой степени чтобы стоять на коленях и молить о прощении. — Молчишь… Сказать в своё оправдание нечего?! А я же люблю тебя!!! Слышишь?! Люб.. — мне в лицо прилетает достаточно сильная пощёчина, которая мгновенно пробуждает во мне злость. — ..лю.       — Я остыл! — я оттолкнул девушку.       Кричу не я, а моя душа.       Алёна смотрит на меня глазами, из которых через несколько секунд польётся водопад эмоций и слёз. Стыд во мне вновь начал медленно всплывать на поверхность.       — Остыл? Правда?       — Да… — с губ девушки слетает смешок.       — Остыл он значит. — Алёна уходит с балкона, а я за ней, и начинается тот самый «водопад». — Остыл, да?! , — девушка одним резким движением убирает скатерть со стола, тем самым разбивая вазу и конфетницу. — Да что я тебе такого сделала?! — удар ногой по тумбе. — А? — посуда из навесных шкафчиков летит вниз, разбиваясь на сотни осколков.       Я хватаю Алёну за руку, дабы она не разбила мою любимую кружку с рыжим котом на ней, из которой я пью только по праздникам.       — Пусти! — девушка бьёт меня коленом в живот, от чего я чуть ли не упал в груду осколков.       Я толкнул её к стене.       — Отпусти, идиот!!! — Алёна продолжает извиваться как змея, несмотря на то, что я удерживаю её руки в плену своих.       Вдруг я почувствовал чужие зубы на своём запястье. Неожиданно и больно.       — Да успокойся ты!!! — от боли я крикнул так громко, что у меня у самого уши заложило.       Движение прекратилось.       — Успокоилась?! — чуть тише, но всё ещё громко.       Кивок. Одна из слёз демонстративно прерывает на миг образовавшуюся тишину.       — А теперь, — я выпустил из своей мёртвой хватки маленького пушистого кролика, который неожиданно сменил свирепого монстра, и аккуратно отошёл. — вали из моей квартиры.       — Арсюш…       — Я сказал убирайся отсюда. — мой палец указывает прямиком на чёрную дверь, которая беспрепятственно выведет любого на лестничную клетку.       — Прости пожалуйста, я всё уберу. — Алёна становится на колени и начинает судорожно подбирать большие осколки.       — Что-то непонятно? — спокойствие. Только спокойствие.       После этих слов девушка встаёт и опускает на меня взгляд полный негодования. Кажется зайца тут больше нет.       — Серьёзно?       — Серьёзней некуда. — для того, чтобы сказать эти два слова, мне пришлось собрать всю свою оставшуюся смелость в кулак.       — Да пошёл ты! — резким движением осколки из женских рук летят на пол и разбиваются на ещё более мелкие. Один из них отскакивает настолько высоко, что отлетает мне прямо в лицо, оставив на правой щеке неглубокую царапину, из которой мгновенно полилась кровь. От неожиданности я отвернулся в другую сторону.       Плевать.       Из другой комнаты слышится шуршание и шморганье. Я повернулся к окну, всеми силами стараясь не наступить на осколки.       За окном пошёл сильный дождь — всё под стать настроению. За спиной слышится уже более близкое шуршание, а мне плевать. Плевать на звуки и эмоции — мне важна картинка. Дождь всегда прекрасен, особенно когда он серого цвета. Это как бы даёт возможность раскрасить его самому — как художнику, но без кистей. Создавать что-то своё всегда является очень занятно.       Хлопок.       Всё. Дверь в квартиру для Алёны закрыта навсегда. Да и не только в квартиру. Её больше нет на моём маленьком уютном островке. Её больше нет в моём мире. Её больше нет в моей жизни.       Оказывается, даже солнце может надоесть. Рано или поздно его всё равно сменит дождь.       Казалось, что в дожде теряются все и всё, но этот маленький огонёк я узнаю везде — огонёк от сигареты. И этот огонёк являлся одним из тех, которые падали мне на голову всю эту неделю. Благодаря ему я вспомнил о парне, которого увидел на крыше минутами ранее.       Позабыв об осколках, я быстро собираюсь и, прихватив с собой зонтик, выхожу из квартиры, дабы напомнить неизвестному об личных границах.       Поднявшись на шестой этаж, я медленно взбираюсь по хрупкой лестнице с тонкими железными прутиками, а когда остаётся где-то четыре перекладины, я слышу, как из квартиры соседки выходит сама соседка, которая замечает меня. Бабушка быстро подходит ко мне и пытается задеть меня своей тростью. От испуга я чуть ли не падаю с лестницы. Я очень быстро взбираюсь вверех, выхожу на крышу и сажусь на люк, прислушиваясь к звукам.       Кажется ушла. Теперь то я могу нормально оценить обстановку и открыть зонт. Первое: тут холоднее, чем внизу. Второе: тут красивее, чем внизу. Третье: тут страшнее, чем внизу. Первое, что бросилось мне в глаза — это ненадёжная низкая ограда, которая в одном месте была почти что выломана, а второе — это парень в розовой толстовке, стоящий прямо рядом с ней, как будто собираясь прыгнуть вниз. Он промок до нитки.       Я встал и отряхнулся.       — Эй! Ты же прыгать не собираешься? — вполне очевидный вопрос.       — Если тебе уж так хочется, то могу и прыгнуть! — казалось, без капельки сарказма крикнул незнакомец с весьма знакомым голосом, дабы я его услышал.       — Не надо! — я аккуратно подошёл ближе и схватил парня за руку.       — Не боись — не сегодня. — неизвестный спустился с маленького бетонного возвышения и повернулся ко мне лицом, но под зонт не зашёл.       — Стань под зонт. Заболеешь же!       — Нет! — парень скрестил руки.       Как меня сегодня все бесят!       Я схватил неизвестного за талию и прижал к себе, чтобы мы поместились под зонтом. Юноша упёрся руками, увешанными браслетами, мне в плечи, но отталкивать не стал.       — Это была не просьба. — мягким голосом уточнил я, наблюдая за реакцией парня.       Зелёные глаза забегали по моему лицу, а щёки покрылись румянцем. Мои губы непроизвольно расплылись в улыбке — я впервые специально так сильно приблизился к совсем незнакомому человеку.       Мы так близко, что я сквозь запах дождя начинаю чувствовать запах сигарет.       Мы так близко, что его насквозь промокшее розовое худи с какими-то надписями начинает отдавать моему пальто свою влагу.       Мы так близко, что я с уверенностью в девяносто девять процентов могу сказать, что лишь одна из трёх цепочек на его шее настоящая.       Мы так близко, что, благодаря моим кроссовкам на высокой подошве, я могу почувствовать запах его шампуня, который не успел выветриться из намокших кудрей.       Неизвестный отстраняется и, не выходя из-под зонта запускает руку в карман. Он достаёт оттуда пачку сигарет и вынимает одну. Из другого кармана парень достаёт зажигалку и поджигает сигарету. Поместив её между потресканных губ, он ложит всё по местам, а после, зажав сигарету между двумя пальцами с тремя кольцами на них, выдыхает клубы дыма, которые мгновенно рассекаются под дождём.       Если я всё правильно помню, то это уже третья сигарета выкуренная этим юным организмом.       Спустя пару секунд неизвестный вновь прижимается ко мне своим торсом, на этот раз не отрывая взгляда.       — Ну, обними меня! Потухнет же. — намекая на сигарету, возмущается шатен.       — А, да… — я вновь свободной рукой обхватываю парня за талию. Он ложит мне одну руку на плечо, отворачивается и, сделав затяжку, вновь выдыхает дым.       Почему мне стало неловко только сейчас? Кажется, теперь и я залился краской.       Юноша поворачивается ко мне лицом.       — Будешь? , — протянув мне свою сигарету, поинтересовался незнакомец. — Надеюсь ты не брезгливый.       — Нет, спасибо.       — Ну, как хочешь. — парнишка снова отворачивается, дабы сделать ещё затяжку, но его сигарета тухнет. — Блять! — шатен бросает сигарету в сторону и, на это раз не отстранившись, поджигает новую.       Четвёртая.       — А ты знаешь, что курение может вызвать рак? — наблюдая за очередной затяжкой, интересуюсь я.       — Знаю. А ты? — то ли специально, то ли случайно, мне в лицо без предупреждения прилетает целая туча дыма, который на вдохе врывается в лёгкие вместе с воздухом.       — Эй!.. Идиот… — кашляя, кое-как выговорил я.       — Можно просто Антон. — парень улыбается и вновь затягивает. — А тебя как зовут? Стой, стой! Дай угадаю. Аполлон? Или Аристотель?       — Начинается на «Ар», а заканчивается на «сений».       — Арсений. Тоже ничего. О! Будешь Сеней!       — Арсений и больше никак!       — Сень, я конечно понимаю, что я весьма привлекательной, но, может, ты меня отпустишь? — кажется меня проигнорировали.       — Нет! Дождь ещё не… — я повернулся в сторону ограды, чтобы снова увидеть серые капли дождя, однако их я не увидел.       — Не прошёл? А мне казалось, что он прошёл ещё минуту назад. Так, что? — я молча выпускаю юношу из своеобразных объятий и закрываю зонт.       Антон вновь подходит к ограждению и садится на мокрый бетон.       — Блять! Теперь у меня ещё и задница мокрая! — парень подпрыгивает и начинает оттряхивать свои чёрные спортивные штаны.       — Иди домой. Простынешь же… — оценив состояние юноши, порекомендовал я, однако глупо было думать, что он меня послушает.       Очень глупо.       — Не. И так норм. — он снова приземляется на мокрый бетонный блок и продолжает докуривать четвёртую сигарету.       Я подсаживаюсь.       — Сень, а тебе пальто не жалко?       — Нет. Стоп. Ты меня опять Сеней назвал?       — Да. Какие-то проблемы, Сень? — Антон расплылся в самодовольной улыбке.       Как же он меня чёрт возьми бесит!       — Слушай, человеку дают имя, чтобы его так называли остальные, так почему же ты меняешь то, что для этого не предназначено?! — я непроизвольно сжимаю одну из рук в кулак.       — А почему бы и нет, Сень? — я клянусь, я бы его уже убил, если бы не следствующее за этим наказание в качестве лишения свободы на пятнадцать лет. Нет уж — я ещё нормально пожить собираюсь.       — Слушай, вот тебе будет приятно, если я буду называть тебя… Ну, скажем… Тоша?!       — Только попробуй! Я тебя с этой крыши скину. — Антон встал и навис надо мной, прислонив кулак к моей груди. — Усёк?!       — Усёк, усёк… — я поднял руки вверх, как будто бы меня собирались брать под арест, и только после этого шатен сел на место и продолжил курить.       — Вот и славно.       — Но и ты меня тогда не называй Сеней!       — Посмотрим, Сень. — ему не жить.       Я встал и одним резким движением впечатал Антона в хрупкое ограждение, которое сразу же со скрипом пошатнулось.       — А теперь ты мне скажи, почему я не смогу скинуть тебя с крыши, Тош? — я навис над своей жертвой и держал её за шею, слегка надавливая на острый кадык.       — Арс… — Антон вцепился пальцами в бетон.       Арс. Так просто, но так красиво. Меня так ещё никто не называл. Я готов отдать всё что у меня есть, лишь бы все меня так называли.       — К-как ты меня назвал? — хватка ослабла.       — Арсений.       — Нет, нет! Только что.       — Сеня, блять, мы сейчас упадёт!!! — кричит Антон, прежде чем кусок ограждения за его спиной отламывается от общей массы и летит вниз.       Парень обвивает мою грудь ногами, из-за чего меня перевешивает вперёд. Я утыкаюсь лицом в межножье Антона, попутно зацепившись руками за железные прутья, выходящие из бетона. Я не был сильным, но форму держал всегда, как минимум для себя, но теперь то мне мои еле заметные мускулы реально помогли спасти свою и чужую жизнь от преждевременной смерти. Я отодвинул Антона на пару сантиметров от края и резким толчком опрокинул его на себя. Мы упали на бетон рядом с краем крыши.       Сердце бешено колотилось явно не только у меня. Дыхание сбилось у нас двоих. Я смотрю на тёмные тучи, которые до сих пор перекрывают небо, и думаю о том, как же близко я только что был к смерти. Наверное Антон думает о том же.       — Ты вообще ёбнутый или что?! Знакомы минут десять, а ты меня уже убить хочешь?! — Антон сел и снова закурил уже новую сигарету.       Пятая.       — Я не знал, что оно настолько хрупкое! — я сел напротив.       — Ладно, прощаю, но ты всё равно еблан!       — Пусть будет так. — заслужил.       — Вот как значит! Ебланом он быть согласен, а Сеней нет! Странный ты. — сквозь смех и сигаретный дым говорит Антон.       — Ты такой же.       — Всмысле? — шатен поднимает одну бровь и отодвигает сигарету в сторону, демонстрируя свои обветренные и чуть приоткрытые губы.       — А кто представился мне через идиота? — теперь уже я хитро улыбаюсь.       — Что было, то прошло! — Антон поворачивается ко мне спиной и продолжает высасывать из сигареты всё, что она может и не может ему дать.       — А тебе вообще сколько лет?       — А тебе какая разница? — бурчит парень, сжавшись в комочек.       — Хочу знать, насколько стар мой собеседник.       — Корень из двухсот пятидесяти шести.       — Чего? — теперь уже я приподнимаю бровь и ищу ответ в спине собеседника.       — Найди корень из двухсот пятидесяти шести и узнаешь сколько мне лет. — Антон наконец-то развернулся, да ещё и так эпично, что ему не хватало только кота на коленях.       Я поспешно достал телефон из кармана, но у меня его сразу же отняли.       — Думай сам! Ты выглядишь весьма умным в этих очках.       — Ладно… — с досадой сказал я и принялся подставлять числа.       С математикой я не в ладах ещё с тех пор, как перешёл в пятый класс. Единственное что я помню из восьмого класса это то, что на первом форзаце была таблица квадратов, в которой я также не разобрался.       — А кто это? — Антон показывает мне мою же заставку на главном экране телефона, указывает пальцем на Алёну, целующую меня в щёку.       — Неважно… Пока я тут считаю, можешь пожалуйста поменять эти обои?       — На какие?       — Любые. Антон, не мешай. — я приложил пальцы к вискам и отвернулся.       — Ты сам сказал. — это было последнее что я услышал перед тем как полностью погрузиться в свои мысли.       Так. Четырнадцать на четырнадцать будет… Будет… Сто девяносто шесть. Пятнадцать на пятнадцать это… Двести двадцать пять. Шестнадцать на шестнадцать… Двести пятьдесят шесть. Двести пятьдесят шесть!       — Тебе шестнадцать! Да? — радостно воскликнул я.       — Ага. — Антон, даже не посмотрев на меня, продолжал капаться в моём телефоне.       — А мне по-твоему сколько? — я решил не мучать парня математикой или чем похуже.       — Ну, не знаю… За сто?       — Хах, как смешно. А если серьёзно?       — Тридцать три?       — Я что настолько старым выгляжу? — я начал гладить своё лицо, надеясь что Антон пошутил.       — Нет. Наоборот. Просто не хочу сделать тебя слишком молодым.       — Мне двадцать четыре.       — Так ты не на много старше меня! — шатен самодовольно улыбнулся.       — Восемь лет по-твоему мало?!       — Нормально.       — Ладно… А как ты сигареты покупаешь? Несовершеннолетним же не продают.       — Дядь, не знаю, как долго ты спал, но сейчас всем абсолютно фиолетово на тебя, а значит и на то чем ты занимаешься тоже!       — У меня не так. Возможно так только у тебя… — я ляпнул это не подумав и видемо задел Антона за живое, так как он мгновенно поник и замер.       Мы сидим. Я смотрю на Антона. Антон смотрит на трещины в бетоне. Мне стыдно. Антону больно, а мне непонятно почему.       — На. — Антон протягивает мне мой телефон, который я сразу же ложу обратно в карман. — Даже не посмотришь на свои новые обои? — улыбка вспышкой мелькнула на лице парня.       — Нет. А зачем? — я улыбнулся в ответ исчезнувшей улыбке, которая после этого мгновенно воскресла.       — Тебе не интересно? А вдруг я…       — Антон, как бы это странно не звучало, но, хоть мы и знакомы где-то двадцать минут, я тебе доверяю. — перебил я.       — Как знаешь.       Солнце вышло из-за туч и засветило прямо как летом.       Шатен лёг на бетон, положив руки под голову.       — Так кто тебе эта девушка?       — Да так…       — Бывшая?       — Да…       — Как давно расстались?       — Где-то полчаса назад.       — А из-за чего?       Я замешкался.       — Не бойся. Мне ты можешь рассказать абсолютно всё! Вероятность того, что мы опять встретимся, очень мала, так что я унесу все твои секреты с собой в могилу.       Вот так я ему всё и рассказал. Не задумываясь. Просто поверил незнакомцу, надеясь, что он не лжет. Теперь он знает абсолютно всё в подробностях. Об этой ситуации не знает даже Позов, а тут какому-то Антону посчастливилось первым услышать «увлекательную» историю про расставание. Я не знаю сколько я изливал ему душу, но времени прошло явно много.       — Ну, раз ты остыл — значит остыл! Чё она доебалась?! У меня лишь один вопрос лично к тебе. Возможно, он даже не в тему, но всё же: какого хера ты ко мне прикопался, если и сам куришь?!       — Я сразу понял, что ты ещё подросток. У тебя ещё организм не окреп.       — А тебе какая разница?       — Хотел подольше пообщаться с уничтожителем моих волос.       — Сразу скажу, что тебе явно не помешал бы хороший парикмахер. Я просто вызвался добровольцем!       — Ты на свои-то кудри посмотри! Если ты их выпрямишь, то тебе можно будет косы заплетать! , — мы засмеялись. — Кстати, посмотри какой закат! — я указал пальцем на солнце, медленно уплывающее за горизонт.       — Сколько время. — серьёзно сказал Антон.       — 18: 38.       — Блять… — шатен вскочил с места и, слегка взъерошив волосы, без объяснений убежал к люку, оставив меня сидеть на крыше в полной дезориентации.