Бамбуковая флейта для протагониста

— Впрочем, почему бы и нет? — удерживающие тело путы сдвинулись и его лицо оказалось на уровне паха тюремщика. Юаня замутило от внезапной смены положения, он поднял голову и посмотрел на своего мучителя расфокусированным взглядом, про себя радуясь, что его желудок сейчас пуст. Бин-гэ понял его взгляд по своему. — Неужели так быстро передумали? — Нет, нет… — проговорил Юань. Протагонист в ответ лишь усмехнулся и начал неспешно разматывать пояс своего ханьфу. — Кто бы мог подумать? — насмешливо проговорил Бин-гэ. — Действительно, неожиданное предложение. Бин-гэ развязал повязки штанов и его полуэрегированное монстрообразное достоинство оказалось перед лицом Шэнь Юаня. Ученик обхватил рукой свой член и приблизил его к учителю. Похлопал им того по щекам провел по линии подбородка, носу, коснулся головкой глаз, заставив тем самым рефлекторно зажмуриться. — Восхитительно, — усмешка как приклеенная не сходила с лица Бин-гэ, — учитель должен был преподавать не на пике искусств, а в Весеннем доме. Уверен, он пользовался бы популярностью и ах… Бин-гэ замолчал, потому что именно в этот момент его коснулся чужой язык. Кожу у основания члена слегка втянули в рот, а зубы чуть обозначили свое присутствие, будто в намеке. — Помолчи, — выдохнул Юань опаляя своим дыханием влажную, только что обласканную кожу. Отчего Бин-гэ невольно выдохнул. — И освободи руку. Бин-гэ прищурил глаза и запустил обе руки в растрепанные волосы Юаня, заставив того еще сильнее, до предела, запрокинуть голову. Поза была совершенно неудобной, Юань буквально чувствовал на себе злой взгляд, который не позволяли увидеть слезящиеся глаза. Но тем не менее он почувствовал, что впервые за проведенную в Водной тюрьме вечность, он может свободно двигать своей рукой. О том, что другими своими конечностями он уже никогда не сможет пользоваться, несчастный пленник старался не думать, иначе становилось совсем горько. А сейчас ему необходимо собрать все свое мужество, иначе пострадает несчастный, ни в чем не повинный Юэ Цинъюань, школа… Цанцюн, ученики, ученицы… все они не заслуживали такой судьбы. Нет, он не может так с ними со всеми поступить. Он положил руку на основание, повел сначала вверх к головке, потом вниз. Сначала медленно, потом все быстрее. Его волосы выпустили из рук и он мог свободно действовать, облизывая, покусывая и посасывая ствол. Член был в боевой готовности, смазка обильно сочилась с головки. Юаню знал что и как понравится этому человеку, как именно он любит, какой ритм, какие ласки, какие… черт подери, это же его муж, или его двойник… Неважно, все не важно. Этот запах, это тело — такие знакомые, такие родные, все такое… Шэнь Юань прикрывал глаза, представляя что ласкает своего Бинхэ, и это, черт подери, было так легко сделать. И тогда все, как-то вдруг, перестало быть унизительным, а стало знакомо, тепло, приятно? Он вновь почувствовал в волосах руку и это тоже было так приятно, так, что он практически, заурчал от удовольствия. Или не «практически»? Кажется, он даже услышал этот непроизвольно выскользнувший звук. А потом его резко потянули за волосы, и он издал протестующий возглас. Зачем? Ведь все было так хорошо. Он открыл глаза и увидел, что головка находится прямо напротив его губ. Юань приоткрыл рот, желая что-то сказать, хотя и сам не знал, что именно, как руки, запутавшиеся в его волосах, обхватили его голову и потянули вперед. Головка вошла впритык и, как Юань ни старался, зубы все равно оцарапывали нежную плоть. Головка касалась верхнего неба и ритмично проталкивалась вперед, вызывая рвотный рефлекс. Из глаз Юаня текли слезы, во рту скопилась слюна, а так и не просохшие сопли не давали дышать. Он задыхался и, казалось, терял сознание. Или не казалось? Когда его рот перестали ожесточенно натягивать и освободили, он смутно, словно через вату, услышал чей-то рык, а после теплая жидкость оросила его лицо, волосы, грудь. Головка вновь ткнулась в его приоткрытый рот и остатки он смог попробовать на вкус, судорожно сглотнув. Голос над ним что-то сказал, но что именно Юань не мог разобрать. Он только через силу разлепил глаза и посмотрел вверх, в лицо стоящего над ним человека. Бинхэ. Юань улыбнулся, с нежностью смотря в знакомое лицо — его щеночек здесь, значит, все хорошо. Мир милостиво померк, прежде чем осознание действительности успело настигнуть Юаня.