Бамбуковая флейта для протагониста

Сначала Бинхэ перенес тело, погруженного в искусственный сон, учителя в соседние со своими комнаты, а потом, как-то незаметно, оно оказалось в его кровати. Для того, чтобы создать для учителя ту иллюзию которую он планировал для начала нужно было регенерировать тому утраченные конечности. Этот процесс оказался достаточно долгим и кропотливым. Ни в одном доступном медицинском трактате он не нашел нужной ему информации, а потому действовал больше по наитию, консультируясь лишь с дворцовым лекарем Хуань Хуа. Четыре раза в сутки он приходил к телу учителя и положив руки на средний и нижний дяньтань осторожно, по капле вливал в тело шицзуня свою светлую ци, параллельно управляя кровяными паразитами в теле учителя, заставляя их выполнять основную работу по регенерации тканей. Конечности отрастали медленно, но Бинхэ видел, что он на правильном пути. Поврежденные духовные каналы и помогали и мешали одновременно. С одной стороны, тело практически никак не отторгало внешнее воздействие, с другой же стороны никак само не помогало лечению. Более того, из-за поврежденного совершенствования приходилось следить за состоянием внутренних органов, особенно, почек и кишечника. Так как существующее за счет инедии, питающееся только ци Бинхэ, тело шицзуня, постоянно пыталось начать некротизацию лишних органов. Но, если с конечностями все было ясно. Бинхэ видел, что процесс восстановления, хоть и медленно, но будет завершен, то глаз… Он не понимал как его можно было бы восстановить. Это был слишком сложно устроенный орган. Бинхэ осознавал, что в данный момент ему просто не хватает знаний. Разве что найти донора. Он видел подобные, пусть и чисто теоретические, трактаты. Такое было возможно, хоть и имело большие риски отторжения, как на уровне самих тканей так и на уровне ци. Но он откладывал такой вариант «на потом». Видеть чужой глаз на лице учителя не хотелось. На восстановление конечностей, по самым смелым прогнозам, уйдет не меньше полугода. Успеется. *** Ухаживая за телом учителя, наполняя его духовной энергией, нанося на кожу целебные мази, поскольку уход за телом он не доверил никому другому, Бинхэ рассматривал спящего. Тот был так расслаблен, так безмятежен, обманчиво хрупок, почти невинен… Бинхэ даже не удивился почувствовав возбуждение накатившее внезапной волной и сделавшее одежду, внезапно, тесной и неудобной. Ему стало любопытно, а как в схожей ситуации поступил его двойник из разума учителя? Делал ли он, с пусть и мертвым, но почти живым, телом все, что хотелось или он только горестно вздыхал над ним, скорбя об утрате? Однако, к чему об этом думать, если его шицзунь жив, а душа находится там, где ей и положено быть? Бинхэ протянул руку и дотронулся до аккуратно уложенных волос учителя. Пропустил между пальцев длинные шелковистые черные пряди. Когда-то он не смел и мечтать о подобной вольности. У самого Бинхэ волосы были густые, вьющиеся, жесткие и непослушные. Учитель был другим. Даже в такой мелочи другим. Он провел тыльной стороной ладони от виска к подбородку. Цинцю такой умиротворенный. Даже запавшая под веком пустая глазница на месте правого глаза почему-то не портила общего впечатления. Он повторил этот путь губами, потом языком. Учитель в его кровати, это было так странно. Бинхэ приоткрыл рот спящего шицзуня и окунул в него два пальца, дотронулся до языка. Странные ощущения. Этот человек был полностью в его власти. Он уже столько с ним сделал и может сделать еще, но сейчас… Сейчас он ощущал себя вором, пробравшийся ночью в храм и решившим осквернить святилище. Он убрал пальцы и заменил их своими губами и языком. Неглубоко проникнув в чужой рот он неспешно его исследовал. Что-то в этом было… Что-то такое, отчего член уже стоял как каменный, а возбуждение уже мешало связно мыслить. Но он, будто сам себя дразня, неспешно оторвался, от так и оставшихся полуоткрытыми губ спящего и неспешно стянул с него одеяло. Учитель похудел. Он всегда был стройным, но, насколько он мог судить, раньше это была стройность жилистого, физически развитого мужчины. Сейчас, особо отчетливо, бросалось в глаза, что тело шицзуня утратило былую крепость, мышцы ослабли, появилась та худоба, которую можно назвать, именно, «болезненной». Он еще не напоминал тень себя прежнего, но… Но ничего. Бинхэ в состоянии это в любой момент исправить. Он опустил руку на промежность учителя. Провел указательным пальцем между ягодиц нащупывая отверстие. Расслабленное тело никак не отреагировало на его действия и палец беспрепятственно проник внутрь. Возбуждение казалось достигло предела. Бинхэ хотелось накинуться на учителя и пометить его всего, особенно сейчас, особенно там, изнутри. Но наносить повреждения своими неосторожными действиями телу, которое он обихаживал последний месяц, показалось глупо. Поэтому, он потянувшись к прикроватному столику, взял противовоспалительную мазь, которой только что обрабатывал культи, и щедро ее зачерпнув, вернул руку к отверстию. Подготовка заняла совсем немного времени, спящий учитель и так был достаточно расслаблен, а сам Бинхэ уже не мог и не хотел терпеть. Он сразу взял довольно быстрый темп, почти полностью вынимая и вставляя обратно член. Хотелось сильно, быстро, и сейчас… Кончил он так же быстро, крепко сжав в объятьях терзаемое им тело. И тогда же едва отойдя от оргазма он почувствовал что-то странное. Отпустив тело учителя и откатившись в сторону на постели он увидел что у учителя тоже встал. Член Цинцю еще не обрел полной твердости, но явно демонстрировал что телу шицзуня было не все равно. Это открытие неожиданно подняло Бинхэ настроение. Он усмехнулся и протянул руку к достоинству шицзуня. Парой простых движений оказалось совсем легко довести учителя до нужной твердости. В определенном месте нужной. Член в возбужденном состоянии оказался не очень крупным, но аккуратным, и каким-то таким… правильным. Оголенную, стараниями Бинхэ, сливовидную головку, украшала подсыхающая капля просочившейся смазки. Бинхэ решил не останавливаться на достигнутом и стал совершать ритмичные и простые движения. Вверх-вниз, вверх-вниз. Член был теплый и твердый. Держать его в руках, было необычно и странно. Бинхэ захотелось довести все до логического конца. Однако несмотря на то, что он понимал, что все делает правильно, учитель никак не мог дойти до разрядки. Сгорело , наверное, уже больше половины палочки благовоний, но ничего не получалось. Бинхэ вспомнил про кровяных паразитов. Использовать их так, он никогда раньше не пытался, но решил попробовать. Заставив, с помощью паразитов, быстрее циркулировать кровь в области внутреннего мужского естества учителя, стимулируя рукой и даже, для надежности, направив немного ци в нижний дяньтань, Бинхэ удалось довести учителя до конца. Спермы было немного, она была густой и белесоватой. Теплая жидкость смочила его руку и попала на постель. Тогда Бинхэ вспомнил, про долгое, вынужденное воздержание учителя. Это многое объясняло. Он поднес к своему лицу испачканную руку. Пахло странно. На вкус тоже было ни на что не похоже. «Наверное, я сошел с ума» - подумалось Бинхэ, когда он понял, что облизывает пальцы испачканные в чужой сперме.