Что-то другое (4). В ту же реку...

Мик так и сидел в глубокой задумчивости. То, что приходил Кан и они даже занимались сексом, казалось сном. Ему и снились такие сны иногда. И сейчас сложно было поверить, что это было наяву. Еще сложнее было представить, что он теперь будет делать, когда вернутся его мернли. Но все почему-то оказалось просто. Вечером вернулся Мариль и просто спросил: - Ты чего тут сидишь такой потерянный? - и поцеловал в щеку. И это оказалось так обыденно, что Мик словно сразу проснулся из того странного сна, где в его жизни снова был Кан, в этот, где он жил семьей с мернлями. Терранин моргнул и встал, чтобы помочь Марилю приготовить ужин: они вместе резали салат и делали соус для аноли. Доктор конечно заметил, что терранин слишком рассеян, но мысли мернли читать не умели, а в эмоциях у Мика никакой катастрофы не было. Ему неожиданно было очень хорошо, только странно и иногда прошивала внезапной тревогой мысль про дар, о котором говорил Кирсагер. Но персильский сенатор был сейчас где-то далеко и терранин даже до конца не понимал, что такого страшного случится, если они с Каном все-таки встретятся. Кирсагер говорил, что хочет от него навигационных расчетов полета до Терры. Что в этом такого, что Кан скрывается от него? Хочет оставить Терру исключительно для себя, чтобы поставлять с нее рабов в Федерацию? Но тогда Мик не хотел бы его прикрывать, но и предать его в руки Кирсагера, когда Кан прямым текстом сказал, что не желает встречи с ним, было бы слишком. Все опять было сложно. - Мик, тебя что-то тревожит? - доктор все-таки заметил, что у терранина неспокойно на душе. - Да, думаю про экспедицию на Терру. И о том, что пираты могут вернуться на мою планету раньше, чем доберется дипмиссия. И вообще, все это так странно! Вот сенатор Кирсагер собирается устроить дипломатическую миссию, а в Федерации еще есть терране, которые до сих пор в рабстве. И как это вообще совмещается? - Это политика, Мик. Сложное и запутанное дело. Вот все, что я могу тебе сказать. А этот вопрос стоило задать Кирсагеру, пока у тебя была такая возможность. - Да, стоило. А я думал только о том, чтобы выступить на Совете и чтобы эта дипмиссия все же состоялась. Мне казалось, что если будет дипмиссия, то и рабство для терран как будто автоматически отменится. Но, кажется, ничего в этом плане не изменилось. - Рабство, Мик, это страшная болезнь цивилизации нашей космофедерации. Туда иногда попадают даже сами наши сограждане, хотя это строго запрещено законом. Так что, с твоими сопланетниками все еще сложнее. Ты же знаешь, что забирать в рабство существ высоких классов развития запрещено? Запрещено забирать с планеты, но не иметь в собственности. Такой вот парадокс нашего федерального законодательства. Но ты лучше с Риелем об этом поговори. - Риель вообще против этой дипмиссии, и думаю, что он уже давно пожалел, что привез меня на Мерниок. Это был импульсивный поступок. Я кинулся ему в ноги и он не смог отказать, потому что мернли слишком подвержены эмоциям. - Мик, даже если он об этом жалеет, о том, что ты здесь, не жалею я, - Мариль подошел ближе и обнял терранина. А Мик застыл, прикрыв глаза, и подумал: "Значит, еще пожалеешь". - Что-то не так, - прошептал Мариль. - Иди ко мне, - он попытался развернуть терранина к себе, ища его губы, но Мик отвернулся. - Не сейчас, пожалуйста. Мариль, не надо. Как ни странно это подействовало и мернль, чуть нахмурившись, отступил, хотя обычно он настаивал и, пользуясь своими способностями, увлекал любовника в постель, сминая своим мощным эмополем все плохие эмоции и оставляя только взаимное удовольствие. Мик знал, что так мало кто умеет даже среди мернлей. Окава так, например, не умел. Если Мик был в плохом настроении, то увеличивающийся от попыток его соблазнить тактильный контакт, окунал и мернля в неприятные эмоции. Окава в таких случаях вздыхал, прекращал к нему лезть с ласками и просто несколько минут стоял, обнимая, а потом уходил. - Ладно, давай ужинать, - Мариль ободряюще улыбнулся, стирая возникшую неловкость. *** - Ты сегодня другой, - прошептал Наэва, как только персилианин обнял его, когда они легли в постель. - Какой? - спросил Кан, хотя и так прекрасно знал, о чем он. - Что-то изменилось, - задумчиво протянул Наэва, повернулся в его объятиях, заглянул в темноте в лицо. Хотя Кан теперь знал, что он не выражение лица высматривал, искал более тесного тактильного контакта, и лорд тут же почувствовал, как костлявые пальцы легли ему на грудь, закружили, слегка задерживаясь над сомкнутыми сейчас биосенсорами. - Надо же... залечил все свои сердечные раны... почти все... и здесь, на Мерниоке... быстро ты. И кто же этот мернль, кто вытеснил из твоего сердца твою несчастную любовь? - Нет такого мернля, - Кан поймал его руку и погладил по тыльной стороне ладони. - Наэва, тот, кто разбил мне сердце, сбежал от меня на Мерниок. - Ах вот оно что... - Наэва явно усмехнулся. - И вы все-таки встретились? - Да. - И что он? Ты встретился с ним... и что? - Тебе обязательно так глубоко лезть в мою жизнь? - Ну, своей у меня нет. - Я встретился с ним, мы поговорили как чужие, я собрался уходить и задал на прощание один глупый вопрос. И мы поцеловались... - Кан рассказывал, осознавая, как это ненормально, а мернль замер и прижался щекой к его груди и его длинные мягкие волосы приятно щекотали кожу. И было в этом что-то дикое, больное, и необъяснимо притягательное. *** Мик вышел в зал своей кондитерской и тут же увидел массивную фигуру персилианина с белыми волосами. Кан уже не выглядел таким блеклым и больным, как в прошлый раз и в глазах появился знакомый блеск, хотя он все еще был слишком бледным и волосы тусклые, слишком белые, потерявшие свой волшебный сиреневый отсвет... Надо было выпроводить его отсюда. Немедленно. Потому, что если по проклятой иронии судьбы или, что еще ужаснее, из-за непонятного дара Мика, сюда снова явится Кирсагер... О, черт, да он же никогда не докажет Кану, что не хотел его сдавать парису. - Привет, - осторожно сказал Мик, подойдя к столику. - Что ты тут делаешь? - Сладкого захотелось, - Кан ухмыльнулся. - Мне уйти? Нужно было сказать "да", попросить уйти, а Мик смотрел в эти серые глаза, где наконец-то зажглись знакомые искорки, от которых что-то тонко вздрагивало у него под ребрами, и не мог. Не так. Да и вряд ли Кирсагер сейчас на Мерниоке. Совет его тогда вызвал для решения вопроса о дипмиссии, но так-то просто персилиане на Мерниок прилетать не могли. Хотя вот же - Кан сейчас сидит перед ним, а Кирсагер повлиятельнее будет. - Нет... - выговорил Мик, - но... это опять шерцево совпадение или... - Или. Мне захотелось сладкого, - снова повторил Кан. - Накормишь меня? Мик невольно облизал губы. - Да. Чего изволите? - он вызвал голографическое меню и принял официальный тон. - Самое вкусное. И тэк. - Чашку или кихий? - Кихий. - Сироп, флэнк, стахо? - Половину слов я не понял. Просто тэк давай, с капелькой тоника. - Флэнк это такой белый сок из местных маслянистых плодов, смягчает вкус тэка. Стахо наоборот придает пряной горечи. Можно и все вместе. С сиропом будет сладко. Если сироп фруктовый или цветочный, будет еще дополнительный вкус и аромат. Еще есть лепестки свимальма, придает кислинку. Могу сделать тэк-коктейль. Флэнк сбивается в пену, можно добавить орешков, свежих или сиропированных ягод. - Это все охеш... ошеломительно, но давай для начала просто тэк и какое-нибудь пирожное. Мик кивнул и скоро принес заказ, он расставлял посуду на столе перед Каном, стараясь сохранять дружелюбную невозмутимость, но физически ощущал на себе взгляд персилианина. Тот ничего не делал, просто смотрел, даже не раздевал глазами, но этот взгляд - от него все у Мика внутри переворачивалось. - Спасибо, - просто сказал персилианин. Мик кивнул и пошел обслуживать следующего посетителя. К Кану подошел снова через полчаса, забрать пустые тарелочки из-под пирожных и спросить, не надо ли чего еще. Лорд расплатился, и Мик заметил, что в электронных реквизитах другое имя. - Кан, ты если хочешь меня еще увидеть, не приходи сюда. Давай какое-нибудь другое место назначим. Здесь... сенатор может сюда прийти. Шансов не так много, но может, - Мик не стал уточнять, какой именно сенатор. - Хорошо. Где? - и Кан, слава всем высшим силам, тоже не стал уточнять, а просто согласился. - Послезавтра у меня выходной. Я могу прийти сюда днем, после полудня, - Мик вызвал голографическую карту и ткнул в место на океанической набережной. - Я постараюсь прийти. Мик кивнул и ушел, унося посуду. Зашел в кладовку за новой салфеткой на стол и обернулся, услышав, что дверь за ним закрылась не сразу. За его спиной стоял Кан. Мик не произнес ни слова, он просто дотянулся до входного сенсора, блокируя дверь. Кан подхватил его под ягодицы, прижал к себе, оторвав от пола и целуя в губы, и посадил на стол, сдвигая стопку приготовленных для зала салфеток. Лорд целовал его, ласкал, забравшись руками под рубашку, пока Мик наконец не выдержал: - Кан, мне на работу нужно вернуться, - он стал деловито расстегивать персилианину застежку на поясе брюк. - Стой, ты можешь просто вернуться, а если мы тут с этим продолжим... ты же опьянеешь. - Значит, буду разносить пирожные пьяным. Не волнуйся, приставать к посетителям не буду. - Уверен? - Что не буду приставать? - Шерц, я не об этом! - лорд запустил руки ему под фартук, обнаружил, что легкие брюки просто на широком эластичном поясе без застежек и стал медленно их стягивать, целуя Мика в губы. - Кан. - Что? - он накрыл ладонью пах терранина, стал ласкать, чуть грубовато, захватывая в горсть его мошонку и основание возбужденного члена. - Ты... ты добиваешься, чтобы я тебя просил? - Что просил? - он едва касался его губ, вторая рука раздвинула ягодицы, пальцы мягко толкнулись в тело. - Чтобы ты... акх... да, ты же это любишь... Кан, ну трахни меня уже! - Шерц! - он содрал с него штаны, уже болтавшиеся где-то в районе лодыжек, чтобы широко развести ему ноги, дернуть на себя, держа под коленями. Мик откинулся спиной на ворох салфеток, закусил кулак, глуша стоны. Кан брал его сильными, размашистыми движениями, разложив на столе - так, как Мику нравилось, так, как его доставало до самой животной сути. Он кончил, оставляя следы зубов на костяшках пальцев, и Кан всего через пару толчков резко вышел, вздрогнул всем телом, зажимая конец члена в кулаке. - Шерц, я все равно тебя испачкал. - Это всего лишь фартук, я поменяю. Зачем ты так? - Не хотел, чтобы ты к посетителям приставал. - Дурак! - Я знаю, - Кан ткнулся лбом в плечо сидящего на столе терранина. И Мик не удержался, провел рукой по светлым волосам, и стало так больно, что ком к горлу подступил. - Тебе пора на работу, - лорд отстранился, подобрал скинутые на пол брюки терранина и вручил ему. Сам застегнулся, пригладил волосы. - Ну... еще увидимся? - Да, - кивнул Мик, одеваясь. - Послезавтра? - Да, на набережной. Я приду. Если вдруг что-то случится и не приду, то на следующий день. Я могу дать тебе контакт коммуникатора. - Не надо, я знаю, где ты работаешь и где ты живешь. - Кан... - Мм? - Кирсагер - он тоже здесь иногда бывает, - решился Мик. - Кирсагер?! Какого шерца?! Другой кондитерской на Мерниоке он найти не мог? - Ему стало интересно, как терране адаптировались на Мерниоке. Это один из аргументов в пользу того, чтобы мернли тоже участвовали в дипмиссии к Терре, - быстро выдал Мик давно подготовленное и максимально нейтральное объяснение. - Тысячи растхаянных шерцев! Мик, как тебе всегда удается... - Кан покачал головой, не в силах выразить это словами. - Я снова вляпываюсь по самую макушку. - И снова из-за меня, - вздохнул терранин. - Нет, решения принимаю я, так что это моя ответственность. И в конце концов ему нужен я, а не ты. - И он знает, что я твой бывший... - он замялся, подбирая подходящее слово. - Любовник, Мик, - закончил за него лорд. - Как ни назови, но он знает. Зачем ты так подставляешься? У меня нет сил тебя прогнать, прости. Я очень надеялся, что до тебя и так дойдет, что он догадается ловить тебя на меня. Но я, по крайней мере, даже не верил, что ты вообще захочешь ко мне подойти после того, как я сбежал, - терранин тяжело вздохнул. - Это разговор не на пять минут, Мик. Мне пора. Увидимся? - и снова такая непривычная для лорда вопросительная, слегка неуверенная, интонация. - Я уже сказал - у меня не хватит ни силы воли, ни совести отказаться от тебя, Кан, - Мик печально и чуть виновато улыбнулся. - "Отказаться" звучит лучше чем "прогнать", - он знакомым жестом приложил указательный палец к щеке терранина и, криво усмехнувшись, ушел. После смены за Миком заехал Окава и очень странно на него посмотрел. Терранин все еще плавал в сладкой эйфории от встречи с Каном, хотя тот и кончил не в него, но от секса с ним, все тело, казалось, пело. А в голову лезли воспоминания, отдаваясь сладкими волнами где-то в районе солнечного сплетения. Кан. Сам. Пришел. Искал встречи. Сам выяснил, где работает его терранский любовник. Любовник. Это слово все еще звучало у него в ушах сладкой музыкой. Мик хотел еще раз увидеть Кана, ему вообще хотелось все бросить и побежать к нему и чтобы это безумие никогда не заканчивалось. Вот же, черт, он опять в него влюбился! Хотя что еще есть между ними кроме секса? Окава вдруг притянул его к себе, стоило им дойти до машины, впился в губы поцелуем, одной рукой зарываясь в волосы, а другой стиснув терранину ягодицу. О, Окава уже выучил, как Мику нравится, но терранин внезапно не ответил эмоционально, хотя еще недавно мернлю казалось, что он едва сдерживается. Да и губы в ответ не раскрыл. - Эй, я сделал что-то не так? - Окава отстранился и заглянул ему в лицо. - Прости, - Мик вздохнул, покусывая губу и не зная, как объяснить, что хочет он не Окаву. - Я... я вспоминал своего любовника с Персиля... - он знал, что сказать такое мернлю нормально, что они не страдают ревностью и все равно для землянина это было тяжело и странно объясняться вот так. - И я сейчас с тобой не могу. - Ты до сих пор его любишь, - от Окавы отчетливо плеснуло разочарованием. - Да, прости. Я думал, что с вами я его забуду. Вы с Марилем хорошие. Очень. Я вас тоже по-своему люблю... но не так... - Мик, старые чувства так просто не уходят. Нужно время. Бывает, что-то случится и накатывает. Ничего, мы с Марилем будем рядом. Все будет хорошо. Поехали в яхт-клуб. Покатаемся на "Тайлим". И за Марилем сейчас заедем. "Тайлим" медленно скользила в восхитительных лиловых волнах закатного океана. По небу широкими мазками разливались краски всех оттенков розового. Мик сидел на палубе, прислонившись спиной к стенке рубки и любовался то закатом, то не менее прекрасной картиной, разворачивающейся буквально в паре метров от него: Окава целовался с Марилем, сидя на палубе, и медленно его раздевал. Сам Окава изначально щеголял голым мускулистым торсом и новыми рисунками на морскую тематику на плечах - они не смывались водой, но легко наносились и сводились в местных аналогах тату-салонов. Мика мернли тоже периодически звали присоединиться соблазняющими улыбками, взглядами... Доктор уже пустил Окаву в заушные ямки и взгляд его зеленых глаз расфокусировался, впрочем, не став от этого менее соблазнительным. Рубашка Мариля уже была полностью расстегнута и по его светлой коже танцевали более смуглые руки Окавы. Тот снова провел языком от подшейной ямки до заушной и доктор издал стон. Мик отвернулся, у Мариля было слишком мощное эмополе и сейчас он его вообще не контролировал - так что отголоски долетали до терранина. Надо было встать и уйти или хотя бы не смотреть... хотя почему? Они же его любовники, Мик с ними живет уже полгода. А Кан... ох, как все это сложно теперь! Окава окончательно уложил Мариля на палубу, расстегнул ему брюки, приспустив на бедра, нательный пояс уже тоже исчез. Светлые волны волос разметались по пластиковым панелям, имитирующим дерево, доктор облизывал губы, постанывал и то запрокидывал голову, то оборачивал взгляд затуманенных удовольствием глаз на Мика. Окава целовал его по груди и животу, забирался языком в ямку лаеса, они давно уже держались за руки и Мик видел, как сплетаются их пальцы, как в бесконечном любовном танце их ладони трутся друг о друга. Окава в конце концов стащил брюки с доктора полностью и лег на него, они разомкнули контакт рук, потому что теперь уже слились лаесами. Мариль обнял любовника и руками, и ногами, его тонкие светлые пальцы стали перебирать позвонки Окавы, так что тот запрокинул голову и по спине его прошла дрожь, изящная ступня еще и надавила ему на крестец и видимо попала в какую-то особо чувствительную зону, судя по тому, какой они оба синхронно издали звук. Окава вновь склонился к любовнику, забрался губами и наверняка языком в заушную ямку, а пальцы доктора добрались до его поясницы, второй рукой Мариль зарылся в темные волосы мернля и очевидно тоже полез к нему за ухо. Мик оставил попытки отвернуться - от них слишком ярко фонило удовольствием, да и звуки... нет, это было совсем не пошло, но слишком явно свидетельствовало, как этим двоим сейчас хорошо. А вот Мику хотелось к Кану - и сейчас рядом с двумя увлеченными друг другом любовниками было совсем тоскливо. А ведь он мог бы быть сейчас с ними, мог быть безмятежно счастлив без сложных выборов, без подчинения и унижений, без переступания через себя. А он не смог забыть и, стоило Кану только прикоснуться к нему, как все вернулось снова, обрушилось на него так долго сдерживаемой лавиной... и теперь он смотрел на двух нежно занимающихся любовью мернлей и понимал, что там ему больше нет места... да и никогда не было по сути. Все это был прекрасный взаимный самообман. Мик тяжело вздохнул, поднялся и ушел на корму корабля, подставил лицо ветру и стал любоваться на то, как яркие краски заката темнеют в преддверии наступающей ночи. - Ох, Мик, почему ты ушел? - Мариль подошел сзади, обнял, зарывшись носом ему в волосы. - Почему? Я думал, ты к нам присоединишься... - Все в порядке, Мариль. Ты знаешь... - Мик помолчал секунду, собираясь с мыслями, - я попробовал с вами. И все было хорошо, вы замечательные. Вы - самое прекрасное, что было в моей непутевой жизни... Но я не могу. У меня не получается быть с вами... и это нечестно по отношению к вам. - Мик, ну что ты такое говоришь? Мы с Окавой немного увлеклись друг другом, но это не значит, что мы про тебя забыли. Мы же хотели, чтобы ты к нам присоединился. Нам же так хорошо втроем. - Я знаю. И я чувствовал, как вы меня звали. И я знаю, что вы хотели, чтобы я тоже был с вами. Я все знаю, Мариль. Но я не могу. Мне нужно что-то другое. А это... это не для меня. Вы слишком чистые для меня... Я не знаю, как объяснить. Наверное, просто тем, что я все еще люблю своего хозяина. Ты говорил, что это нездоровые чувства, что их надо просто пережить... но я не смог. Я уйду от вас. Завтра же соберу вещи... - Мик, Мик, ну что ты? Что ты? - Мариль стиснул объятия сильнее, его мощное эмоциональное поле накрыло терранина, обещая любовь, тепло, радость от того, что он рядом, что он просто есть. - Не выдумывай. Еще слишком мало времени прошло. Все забудется, Мик, все забудется. Бывает, бывает, что чувства возвращаются. Офхе, Мик, только не говори, что ты считаешь нечестным то, что ты не хочешь с нами заниматься любовью. Это же необязательно, это не всегда нужно. Просто останься с нами, пожалуйста. Ох, прости, я... я не знаю, как я мог совершить такую ошибку, что мы вдвоем рядом с тобой... Я не подумал, каково тебе будет... вернее, я был уверен, что ты будешь с нами. Прости. Пойдем, пожалуйста, пойдем со мной в каюту. Окава сейчас заварит лаомо, мы будем сидеть и пить его из кружек со всякими сладостями, просто вместе. Поболтаем, поиграем во что-нибудь. Пойдем. Мик не выдержал, Мариль настолько отчаянно сожалел обо всем этом, а Мик не мог ему объяснить, что доктор ни в чем, ни капельки, не виноват. И что, вообще, их любовь на глазах терранина ни на что не повлияла. - Пойдем, - сдался Мик. - Прости, что я тебя расстроил, - он обернулся, взял лицо мернля в ладони. - И спасибо тебе за все. И вы там... вы были прекрасны... Просто, я вот что-то опять расклеился. И вовсе не из-за вас там, на палубе. Все не так. Причина и следствие совсем иначе расположены. - Просто пойдем посидим с нами. Мы можем все начать сначала. Столько раз, сколько понадобится, - он положил ладонь на руку Мика, чуть повернул голову и поцеловал запястье терранина. *** - Опять с ним встречался? - спросил Наэва. - Да, - ответил Кан. - От тебя просто веет счастьем... таким больным... и таким вкусным. Иди сюда. Лорд подсел к нему, притянул в объятия. - Я сожалею, что оставляю тебя одного, когда я с ним. И я ищу тебе врача. Я никогда тебя не брошу без помощи, слышишь? - зашептал Кан, касаясь губами его виска. - Ты необыкновенный, Наэва. Пройдет время и ты тоже встретишь свою... - Не надо, Кан. Вот не надо меня утешать. - Это не утешение. Зарк от тебя с ума сошел, - Кан не осознавал насколько это эгоистично, увы, вновь расцветшие в душе чувства к Мику сделали его слепым. Ему просто хотелось передать то чувство, что если его собственная, нелепая надежда оправдалась, то и у Наэвы тоже все еще может наладиться. - Зарк... - Наэва не то усмехнулся, не то всхлипнул, и Кан вместе с ним втянул воздух сквозь зубы. Зря он напомнил, он не ожидал, что эта странная случайная интрижка с крипсом оставит такой глубокий след в душе мернля. - Он больной ублюдок, - глухо проговорил Наэва, - но я не хочу, чтобы эта больная страсть нас еще больше искалечила. Это было... быть любимым монстром жутко... я превращался во что-то совсем уже... Я почему-то решил, что с тобой у нас получится что-то менее ужасное... Глупо было так думать... Ты здесь не из-за меня. А я-то все думал, почему такой странный план - прятаться здесь от твоих демонов! Теперь все стало понятно, тут твой бывший любовник. А я-то думал, что встреча со мной, все-таки хоть как-то повлияла... - его эмоции источали едкую горечь. - Повлияла, Наэва. Забыть я тебя не смог. И вы с ним... - Что? - У тебя такие же волосы. Темной волной. И он тоже худой и при этом изящный. Не настолько, как ты, но общее впечатление того, что это красиво. И в глазах иногда такое выражение... Вы не похожи, но... что-то... - Кто!? Кто это был?! - Наэва вскинулся и заглянул Кану в глаза, эмоции взбудоражились ярким волнением. - Он терранин... - Ах, еще и терранин! Кто его у тебя забрал?! Сенатор?! Мерниокский сенатор? - Да... но откуда ты... - Офхе! - Наэва закрыл лицо руками вздрогнул всем телом. - И ты с ним встречаешься! Вот же вы все психи! Нам нужно бежать из столицы, как можно дальше! - он отнял руки от лица, посмотрел на Кана безумными глазами. - А еще лучше, с Мерниока. Но ты... ты его не оставишь? - Наэва, да что случилось? Он не живет с сенатором. Тот его просто привез на Мерниок и все. Уж, не знаю, что сенатору стукнуло в голову, спасать терранина от рабовладельца. Да он даже рабом мне официально не был! - Я знаю что. Кан, уходи! Оставь меня! Ты получил свою визу и своего любовника. А теперь уходи... Нет, сначала ты вывезешь меня куда-нибудь подальше от столицы. В Лахаву, например. Да, Лахава, подойдет. Я научусь носить этот проклятый ошейник, если мне надо будет куда-то выйти... - За хено, например? - Хено можно по сети заказать. Курьеры привыкли оставлять его у дверей. - Нет, Наэва, я не понимаю, что произошло. Но я тебя не оставлю. - Ты меня погубишь! Офхе, ну почему?!? Почему все так?! - он беспомощно разрыдался. Кан сжал пальцами виски, его почти физически пригнуло к земле, к кровати, вернее. Он согнулся пополам, уткнувшись лбом в колени и заставляя себя размеренно дышать. Он не понимал, что происходит, это все казалось бредом. Голова раскалывалась и в ней никак не складывалось все это в логичную картину. Наэва на что-то рассчитывал с ним все-таки? Может, оно и так... он ведь сам ревновал к Зарку, непонятно с чего, а мернль же все чувствует. И нежность Кан к нему испытывал и желание обнимать и хоть как-то облегчить его страдания... такое связывает прочнее секса... наверное... Хотя стоило Мику показаться на горизонте и Кан обо всем забыл, бегает за ним как... Нет, не об этом он думает. Чего Наэве-то бояться сенатора? Он тоже понимает, что сенатор может выдать Кана своему коллеге, Кирсагеру? И тогда Наэва останется один? Но сам же сейчас пытается его прогнать. Или это демонстративно? Бред, сплошной бред, и ничего не складывается. Но мернль безумен и пытаться понять, что в очередной раз переклинило в его голове - путь в никуда. Кан завалился на постель, притянул слабо сопротивляющегося Наэву к себе и стал осторожно и нежно целовать, пытаясь добраться до губ и будто обжигаясь от каждого прикосновения к коже мернля, хотя на самом деле это были короткие пробои усиления эмоционального контакта от тактильного. - Ты... - выдохнул Наэва, когда Кан все же коснулся его соленых от слез губ, пока коротко, тут же оторвавшись, чтобы приникнуть к ним снова почти невесомым поцелуем и повторить это снова, давая мернлю возможность уходить от столь близкого контакта и в то же время заманивая его снова. - Ты тоже больной ублюдок. Еще более больной, чем Зарк! Тебе это даже не нравится. И ты даже меня не хочешь! О, зачем ты это делаешь?! Да, я знаю, ты ловишь кайф, когда я тебе сдаюсь и мне становится легче... Почему вы все такие больные?! - Ты хотел быть тут главным психом? - Кан даже смог усмехнуться. - Ну, извини, - и снова поцеловал его. *** Сердце стучало, билось, трепыхалось в груди и Мик чувствовал каждый его удар, пока добирался до маленькой набережной на окраине Опаллавэ. Сегодня он сам шел к Кану - снова, после того как сбежал, после того, как столько раз оплакал свою... свои чувства, в которых он так до сих пор и не разобрался. Мариль убеждал, что они нездоровые... но почему же, при том, что у него теперь есть семья, где его любят, уважают, слушают... он побежал к своему рабовладельцу, стоило тому снова появиться в его жизни? И ведь теперь его не заставляют, и нет безвыходной ситуации и руку себе рубить не надо... а он все равно бежит к нему, слушая, как гулко бьется собственное сердце. Землянин огляделся в поисках высокой светловолосой фигуры персилианина, но, на почти пустынной в середине рабочего дня, окраинной набережной никого похожего не было. Мик растерянно прошелся вдоль высокого источенного временем парапета, остановился и оперся локтями о нагретый солнцем камень, заглянул в накатывающие волны удивительного фиолетового оттенка. Ветер растрепал связанные в хвост волосы, выбивая пушистые пряди, бросая их в лицо. Мик так и не подстригся, хотя теперь некому было ему запретить. С длинными волосами он тут больше походил на мернля, но, кажется, основная причина была не в этом - наверное, он до сих пор так и не смог отпустить прошлое... и вот оно его снова настигло. Мик смотрел на океан, на бесконечную беспокойную жизнь воды у высокого каменистого берега, и думать ни о чем не хотелось. Он просто слушал стук своего сердца, перекрывавший в ушах шум волн. Землянин не услышал звука шагов, его просто внезапно накрыли сильные, но бережные объятия. И это даже не вызвало испуга, он слишком хорошо знал Кана и исходящее от него ощущение подавляющей силы и тут же поднимавшееся из глубины души знание, что именно с ним этот большой хищник будет обращаться мягко. Знал и так и не смог забыть. - Привет, шуршик. Ждешь меня? - губы лорда коснулись уха, щекотно запутавшись в растрепавшихся волосах. - Да, - Мик обернулся к нему и улыбнулся. - Нда, старое прозвище тебе уже не подходит, - задумчиво сказал Кан, разглядывая его лицо. - Я так сильно изменился? - Может, это я изменился - не знаю. - Новый шрам, и, кажется, даже немного новое лицо, - Мик коснулся его подбородка, расчерченного свежей отметиной. - С тобой много чего произошло? - Да, даже не представляешь сколько. - Я думал, ты литч выращиваешь. - К шерцу это треклятое растение! С меня никудышный плантатор. Да и шерцевы сенаторы наложили на мой марч административный арест. - За что? - За то, что я понадобился Кирсагеру. И он решил меня прижать. - Кан, - Мик дотронулся до его щеки, не в силах перестать к нему прикасаться, словно иначе персилианин растает как мираж. - Чем так опасен Кирсагер для тебя? Я должен знать. Мы ходим по краю. Что если он следит за мной? - Здесь, на Мерниоке? Не настолько он всемогущий. Мик закусил губу - как всегда разговор с Каном был как хождение по минному полю - неправильно задашь вопрос и он оскорбится... но так они никогда не поговорят откровенно. - Кан, - Мик взял его лицо в ладони и отчаянно набрал воздуха в грудь как перед прыжком в воду, - послушай, даже если ты сейчас развернешься и уйдешь, я устал от... Я даже не знаю, как тебе сказать - вот от этого я и устал. Но я не прощу себе, если ты из-за меня ему попадешься. Хотя я даже не понимаю, что тогда случится. Все равно слушай, - он говорил быстро, иногда срываясь почти на шепот, боясь, что Кан его перебьет и он уже не решится продолжить. - Кирсагер приходил ко мне. Он спрашивал про тебя. Спрашивал, могу ли я с тобой как-то связаться, сказал, что хочет предложить тебе место навигатора в экспедиции к Терре. Я ответил, что все контакты потеряны и ты сам никогда ко мне не подойдешь. Но ты здесь. И я схожу с ума от всего этого, - он медленно убрал руки от лица лорда. - Я боюсь, что случится что-то непоправимое... и это опять будет из-за меня... и ты... - Мик замолчал, не зная, что еще сказать. - Вот, значит, как. И ты сейчас гадаешь, чего это я бегаю от этого замечательного сенатора, который хочет наладить дипломатические отношения с твоей планетой. Наверное, потому что я дикий пират. - Кан, - губы землянина искривились в горькой, почти болезненной улыбке, - всегда ты так. Угадываешь, о чем я думаю, но так это выворачиваешь... что я боюсь тебе еще что-то говорить, пока не становится слишком поздно и все это в твоих глазах выглядит еще хуже. Но тогда... - он тяжело вздохнул, - почему ты пришел ко мне снова? - Потому что! - Кан внезапно сгреб его в объятия, так, что землянин уткнулся носом ему в грудь. Лорд ничего не делал, просто стоял, прижав его к себе, и молчал. А Мик почувствовал, как предательски защипало в глазах. Он уже потерял счет времени, когда Кан, наконец, отстранился, только руки с плеч землянина не убрал. - Мик, что еще ты мне не сказал? - Кирсагер не просто приходил в кондитерскую посмотреть, как я устроился. Я выступал в Совете Мерниока, на его стороне. Он уговаривал мернлей участвовать в дипмиссии к Терре. И я выступал за свою планету. - Даже так? У меня в рабстве был будущий советник, а, шуршик? - Я просто разменная фишка, Кан. Он выпустил меня против сенатора Рихаиэле. Потому что, это же он привез меня на Мерниок. Но ты прав, амбиции заставили меня потерять голову. Я неблагодарная арфетиска, даже сенатора я предал. - Но Кирсагера все еще здесь нет, так что меня ты ему не сдал. - Выходит, я все же не настолько подлец, - Мик прикрыл глаза, голос прозвучал глухо. - Вот же шерзаидов выродок! - процедил сквозь зубы Кан, резко убирая руки с плеч землянина и сжимая кулаки - и тот вздрогнул, распахнув глаза. - Он умеет внушать, Мик, а уж если найдет слабину... Что он тебе за меня пообещал? - Место в его команде. Политическую карьеру. Кан, ты ведь не думаешь... - Не думаю. И ты не думай, что я это все говорю тебе, потому что не верю, что ты меня не предашь. Вот, видишь, кажется, я тоже почувствовал себя на твоем месте. Так, глядишь, научусь у мернлей эмпатии. Кирсагер не лорд, он древняя тварь, способная высасывать души из разумных существ. Только, кажется, им не все расы подходят. Еще они умеют подчинять ментально. Внушать то, что им нужно. Превращать разумных существ в марионеток, не способных им не подчиниться. Мерзкие твари. Однажды их уже уничтожили на Персиле, но они все равно выползли из Бездны и опять хотят захватить власть. И на этот раз Персилем они не ограничатся. И я лучше сдохну, чем буду подчиняться такой твари. И ты, Мик, тоже подумай, прежде чем звать его на свою планету. - Я его не звал, - потрясенно произнес Мик. Кану он поверил - все те странности, что он замечал в Кирсагере слишком хорошо укладывались в нарисованную картину, да и про парисов он читал в инфосети. - Не бери в голову, ты ему противостоять не сможешь. Просто держись от него подальше. Здесь, на Мерниоке, он почти не имеет власти. На мернлей парисы так воздействовать не умеют. - А на терран? - Тебе лучше знать ответ на этот вопрос. - Кан, зачем ему моя планета? - Без понятия. Но ничего хорошего от него быть не может. - Но ведь он летит туда официально. Если бы терране нужны были ему в качестве пищи, он бы просто добрался туда на очередном пиратском корабле. - Не знаю, что за игры он ведет, - Кан покачал головой. - Я думал, он просто избрал новую планету для зарабатывания популярности, потому что мерниокский сенатор лично забрал двух терран на Мерниок. И у Кирсагера получилось. Хотя я бы посчитал, что это странная идея, но у него почему-то получилось. Сейчас я, кажется, начинаю понимать почему. - Ну хватит уже об этой твари! - Кан снова сгреб Мика в охапку и прижал к груди, на этот раз приподняв над собой и заглядывая в слегка ошеломленное лицо снизу вверх. - Он так вконец испортит нам свидание. - Кан, - землянин пропустил сквозь пальцы белоснежные пряди. - Как ты тут... без меня? - спросил лорд. - Скучал. - Зачем тогда сбегал? - Наверное, чтобы поскучать. - Ммм, логично, - по твердым губам лорда скользнула смягчившая их на миг улыбка. - Я испугался. - Чего? - Кан потянулся к его губам и Мик склонился навстречу. - Что ты не поймешь моего глупого поступка... и что мой друг в опасности, - говорил землянин между поцелуями. - Из-за меня. Я просил сенатора забрать только его, но он поставил условие, что я тоже лечу с ними. - И друг в твоей личной вселенной оказался важнее меня. - Он для тебя всего лишь вещь, Кан. Вещь, которую ты бы легко сломал. Я понимаю, что об этом нужно было думать до того, как... Кан остановил его очередным поцелуем, на этот раз более глубоким, руки лорда крепче стиснули бедра терранина, удерживая его на весу. Через потерявшее всякий смысл время, Кан все-таки поставил Мика на землю и, чуть приобняв за плечи, увлек вдоль набережной в неспешную прогулку. Они помолчали, слушая шум волн. - Ты никогда мне не доверял. Это, знаешь ли, оскорбляет, - тихо признался Кан. - Прости. Мы просто не понимаем друг друга. И говорим очень редко. - Да уж, Кирсагер зато заставил нас разговориться. Вот же шерзаид! - Кан покачал головой и чуть сильнее сжал руку на плече землянина, привлекая того еще немного ближе к себе. - Не Кирсагер. Я пришел сегодня к тебе сам и ты меня слушаешь и слышишь. - Хорошо бы наоборот тоже было. - Я... - Мик задумчиво прикусил губу. - Ты попал в чужое общество, на чужую планету, мою планету, там свои правила, чтобы выжить. А сейчас, на Мерниоке, мы почти в равном положении. Чувствуешь разницу? Мик молчал, не находя слов. - Все будет хорошо, шуршик, - Кан остановился, взъерошил ему волосы, - я что-нибудь придумаю.