Что-то другое (4). В ту же реку...

Кан бесцельно бродил по набережной, хотя они с Миком не договаривались сегодня встречаться. По поверхности океана бежала мелкая рябь, слепила бликами от солнца. Ее прорезали белоснежные или стальные тела яхт, были и серебристые, такие, что на них больно было смотреть на солнце, были и цветные. Это тоже корабли и они тоже бороздят своеобразный космос, думалось Кану. Он скучал по кораблям, очень скучал, а сейчас не было денег даже на собственный наиз. Но скоро он пройдет предварительный этап работы в торговой компании по продаже литчие, заключит свою первую сделку, и будет командировка на Персиль. И Наэву он с собой возьмет - как тот и хотел, уберутся они ненадолго с Мерниока, и, может, мернль успокоится. Но это ненадолго, с Миком они успеют только соскучиться. Кан не хотел думать о том, к кому его любовник возвращается каждый вечер и что у них теперь за странные отношения. Он сам тоже возвращается к мернлю, и вчера целовался с ним в постели, пока у того не прекратилась очередная истерика... и то, что они там потом делали, было очень странно, хотя не так, как с Есавой... и Кан вообще не понял, имело ли это хоть какое-то отношение к сексу - пусть и по-мернльски. Они оба запутались в этом, увязли, и Кан не видел выхода - зато сейчас можно было просто жить дальше, и ловить краткие мгновения счастья в их тайных встречах. Сенатор не найдет их - на этой маленькой набережной, вдали от центра столицы, сенаторы не гуляют. Кан уселся на парапет и свесил ноги в сторону океана - просто смотреть на воду. Одна из яхточек свернула с курса и, чем дольше Кан на нее любовался, тем больше ему казалось, что она идет прямо к нему. Красивое судно: почти маленький космический корабль, белоснежная, с темно-синими и матово-стальными вставками, она действительно подошла очень близко, сделала красивый полукруг и остановилась напротив. Мернль помахал ему с палубы рукой и Кан тоже вскинул ладонь в приветственном жесте. Хозяин судна был Кану совершенно незнаком - блондин, с дивным оттенком волос, напоминающим о драгоценных камнях самого высокого класса, бежево-дымчатых фатахах, и эти роскошные волосы были небрежно стянуты в низкий хвост, только ветер их растрепал, и в лицо мернля лезли непослушные пряди, перечеркивали поляризующую поверхность солнечных очков, прозрачных, но закрывающих почти половину лица. Одет он был просто: в светлые шорты и футболку. - Вы не боитесь упасть? - выкрикнул мернль свой вопрос, задирая голову вверх. - Не боюсь, - покачал головой Кан. - У меня все неплохо с координацией движений. Но спасибо за заботу. - А искупаться? Здесь высокая набережная и нет пляжа, но вас явно тянет к воде. - Но, как вы правильно заметили, пляжа здесь нет. - Прыгайте, я вас поймаю. Вернее моя яхта, - мернль широко улыбнулся. Кан еще раз смерил его взглядом и расстояние до воды. Мернлей явно тянуло на все необычное, что они встречали... или потому что необычного, для местных, на их тихой планете было так мало? Кан легко поднялся на ноги, вставая прямо на парапет. И начал раздеваться. Мернль продолжал смотреть, даже не пытаясь отвести взгляд. - Одежду тоже бросайте сюда, - крикнул он. Кан скомкал свою одежду, завернув в нее легкие летние ботинки, и кинул по направлению к яхте. Понятное дело, что вот так докинуть прямо на палубу шансов было немного, но у этих яхт было хорошее направляющее поле, так что ничего мимо не пролетело. Кан только увидел, как у мернля губы шевельнулись, видимо, негромко отдавал приказ корабельному искину. Кан, явно рисуясь, прошелся босиком по парапету, заходя за нос яхты, и прыгнул. Вода легко приняла его тело, а силовое поле корабля не дало глубоко уйти ко дну, смягчив прыжок. Кан действительно любил плавать и позволил себе порассекать вокруг яхты, когда с борта к нему золотистой рыбкой нырнул мернль. - Ну, как? Оно того стоило? - спросил он, поравнявшись с персилианином. - Определенно, да. И часто вы так сманиваете кого-нибудь купаться в запрещенном для этого месте? - Почему запрещенном? - Ну, я не думаю, что без поддержки вашей яхты тут безопасно прыгать. - Да, это вряд ли придет кому-то в голову, но это не значит же, что это запрещено. - Ясно, слово "запрет" мы понимаем по-разному. - С какой вы планеты? - С Персиля. - О, у вас еще такой эксцентричный сенатор, который придумал какую-то необыкновенную экспедицию в космос! - Да он, я смотрю, тут популярен. - Да, у нас даже живет пара терран. Это жители той планеты, к которой будет экспедиция. - Интересуетесь политикой? - Нет, путешествиями. Но я пока из океана до космоса не добрался. Ну что, сделаем заплыв подальше? - Туда, куда ваша яхта уже не достанет? - Да! - Вам не хватает острых ощущений? - У меня комм на запястье, если что, "Аласам" примчится к нам на помощь. - Ну, думаю, я и сам буду в состоянии вас спасти, - усмехнулся Кан. - Ухты, у вас клыки! Они настоящие? - Настоящие. Догоняйте, - и Кан, развернувшись в воде, погреб прочь от яхты в открытый океан. Он не старался обогнать своего нежданного спутника в этой авантюре, но все равно притормозил немного, позволяя не слишком отставать. И оглянулся: мернля за ним не было и только круги расходились на воде. - Вот же шерц! - лорд нырнул и сразу увидел мернля в золотистом ореоле его волос. Кан подхватил его за талию и мощным рывком выдернул на поверхность. Мернль, однако, утопшим не выглядел, а еще и улыбался: - На мне силовая защита, мне просто захотелось посмотреть, правда ли вы меня спасете. - Совсем не смешная шутка, - Кан отпустил его и поплыл к берегу. - Постойте, вам все равно не выбраться тут на берег, - мернль постарался его догнать. - Ну простите, давайте, в качестве компенсации, я отвезу вас куда-нибудь на яхте? Эй! - он, наконец, догнал его. - Поехали со мной в яхт-клуб? Устрою вам экскурсию и ужином вас угощу. *** Окава снова увез Мика кататься на "Тайлим", правда, сегодня без Мариля. У доктора вечером была назначена встреча с пациентом. Землянин согласился - ему нравилось смотреть на океан, да и отказывать Окаве хотя бы в прогулке на яхте ему не хотелось. И так они друг от друга отдалились, а что будет дальше, Мик не знал, но мернли не хотели его отпускать и он смирился, что снова будет жить с ними в непонятном статусе. Хотя, возможно, Мариль был прав, это только землянин так циклился на постели, как непременном атрибуте отношений. Мернлям для этого вида эмоциональной разрядки вполне хватало друг друга. Вечером поднялся ветер, хотя днем было солнечно и тепло, и они посидели на палубе в обнимку, Окава укутал его пледом, принес кружки с лаомо и засахаренные фрукты. С мернлем сегодня было уютно, и Мик испытал какую-то светлую тоску от того, что ничего у него с ними в итоге не получилось. - Окава, давай не будем ждать сегодня заката, поехали домой. Давай ужин для Мариля приготовим. - Хорошо. "Тайлим", поверни на обратный курс. - Поворачиваем, - мелодичным голосом отозвалась яхта. Через полчаса "Тайлим" уже величественно заруливала к пирсу, и Окава пошел контролировать швартовку, хотя при современном уровне техники искин справлялся с этим сам, да и привязывать яхту не надо было - она парковалась в силовые упоры. Но Окава любил этот момент, когда нос яхты вписывается между другими уже пришвартованными судами, как мягко толкается в упоры, а он сам стоит на носу и чувствует себя настоящим моряком. Окава обернулся на Мика и замер, увидев, что тот смотрит куда-то вбок и у него такое непередаваемое выражение лица... Как боль может быть сладкой? Как мечта может быть ядом? Как тоска может быть такой, что заставляет сердце летать и истекать кровью одновременно? Окава понял, что подошел близко... подкрался, чтобы не спугнуть и все же ощутить эмоции, которые могли вот так отразиться в чертах терранина. И, конечно же, Окава посмотрел в ту же сторону, что и Мик: на соседней яхте он увидел высокую мощную фигуру инопланетянина - мернлем он с такой комплекцией точно быть не мог. Ветер трепал белоснежные волосы у его лица, и он так же неотрывно смотрел на Мика, поймав взгляд. Окава нахмурился - кто это мог быть? И что могло вызвать такую реакцию? Да и Мик сам не свой последние дни. Однако, Окава так и стоял, переводя взгляд с одного на другого и не смея разрушить то, что происходило между этими двумя. Мик отвернулся первым, странное волшебство их взглядов разрушилось. Инопланетянин тоже словно сразу потерял интерес и отошел к мернлю, хозяйничавшему на соседней яхте. Возможно, Окаве вообще это все почудилось. И Мик, и тот беловолосый гигант - оба инопланетяне, может быть, это и притянуло их взгляды... *** Окава еще долго не мог забыть эту странную встречу в яхт-клубе. И не встречу даже, так, тень чего-то непонятного, а, может, он вообще все придумал. Но тем не менее к Марилю он все же подошел с мучающим его вопросом. - Мариль, Мик последнее время сам не свой. - Да, прошлое иногда на него накатывает. Но это пройдет, просто нужно больше терпения. Он слишком много пережил. И еще те его откровенно больные отношения... Это так просто не проходит, - доктор вздохнул, но ободряюще улыбнулся лаену. - Мариль, а тот персилианин, у которого Мик был в плену... он, ну чисто теоретически, он может прилететь на Мерниок? - Нет, вот этого точно не стоит опасаться. Кто пустит пирата на Мерниок? Персилианам визу дают сюда казуистически редко. А с пиратским прошлым, даже неофициальным, это невозможно. - И как они поймут, что он был пиратом, если это неофициально? - Работорговля. Она не запрещена и уж на ней он, хоть раз, да засветился. - И откуда ты столько об этом знаешь? Ты же только доктор. - С Риелем много беседовал о том, как и на чем ловить пиратов. Вот сенатор Рихаиэле в этом профи. - Да, наверное. Я вот почему спрашиваю. Вчера в яхт-клубе я видел инопланетянина. И я думаю, что это был персилианин. И Мик на него так смотрел... - Персилианин, серьезно?! - Да, на яхте с Саливаэлем приплыл. Ну Салиель известный любитель всякого... ну знаешь... - Знаю. У вас там не только яхт-клуб, но и клуб любителей острых ощущений. У вашего, предположительно, персилианина были черные волосы? Длинное карэ такое? - Нет, белые. Совсем белые, я бы сказал неестественно белые. - Хм. Ну, мало ли, Салиель смог сделать визу кому-нибудь из своих знакомых. Если он любит, как ты выразился, всякое, то наверное и в космос летает. Гостевая виза при безупречной истории вполне возможна. И если это правда персилианин, то, конечно, Мик испугался, когда его увидел. Может быть, он видел его еще раньше, в том же вашем яхт-клубе. Мельком. И воспринял это как привет из прошлого. И это, в общем, объясняет, что с ним творится. И где, кстати, Мик? - Гуляет. Говорит, ему нужно побродить по городу, разобраться в своих чувствах. Мариль, нахмурившись, попытался вызвать терранина по коммуникатору, но никто ему не ответил. - Ладно, не будем разводить ненужную тревогу. Что с ним может случиться на Мерниоке?! Если персилианина сюда пустили, значит, он безопасен. Пусть Мик погуляет. А вечером уделим ему побольше внимания, - Мариль улыбнулся и взял лаена за руку. *** И тем не менее на следующий же день Мариль позвонил Риелю: - Здравствуй. Извини, что беспокою, но дело касается Мика. - Приветствую, Мариль. Как он там? Я непростительно давно у вас не был. Но ты же знаешь, вопросы этой дипмиссии к Терре... они просто меня поглотили. - Мик очень переживал, что выступал против тебя в Совете. - Не против меня, а за свою планету. К тому же, Мик совсем юный, а Кирсагер - то еще коварное чудовище. - Я смотрю, ты этого Кирсагера особо "любишь". - Даже не представляешь как! - по губам сенатора скользнула странная улыбка. - Впрочем, про планету я тоже Мику так и сказал. Но сейчас дело не в этом. Скажи, если это не секрет, Кирсагер прилетел на Мерниок с делегацией персильских сенаторов? - Нет, насколько я знаю, он был здесь один. И он уже давно улетел. - А ты можешь узнать, есть ли сейчас персилиане на Мерниоке? - Могу, но что случилось? - Есть подозрения, что Мика преследует его бывший рабовладелец. - Это невозможно, с его историей никто Кандагеру визу на Мерниок не даст. Да и вообще он в бегах, пока еще от административной ответственности. А если докажут, что это он разграбил Терру, то будет и под антигуманной. - Значит, это был какой-то другой персилианин. Или Окава вовсе ошибся в расе. - Да, не думаю, что Окава видел много персилиан. У Кандагера светлые волосы с отчетливым сиреневым отливом, шрам на скуле. Не помню, правда, на какой. И он высокого роста и в плечах вдвое шире Окавы. Это похоже на вашего персилианина? - Не знаю, я его не видел. Спрошу. Спасибо. - Пока не за что. Это все? - С вопросом про персилиан все. А так, заходи, правда, в гости. И я успел по тебе соскучиться, и у Мика накопилась бездна вопросов. Дипмиссия к Терре будоражит многие умы. Особенно интригует, что ты против нее. - И ты, пользуясь личным знакомством с сенатором, решил заманить его в гости и допросить с пристрастием? - Риель усмехнулся. - Может быть, я все еще не теряю надежды снова тебя соблазнить. Кстати, прекрасно выглядишь, просто сияешь. Так и хочется спросить - кто он? - То еще коварное чудовище, - на губах сенатора расцвела еще одна усмешка. - Хм, я никогда не видел, чтобы ты так улыбался. Это выглядит... - Пугающе? - Чарующе, Риель. Приходи в гости. - Я постараюсь, Мариль. До встречи. *** Риель задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и начал составлять официальный запрос в миграционный корпус, используя свой сенаторский доступ. Ответ пришел довольно быстро и, естественно, никакого Кандагера в нем не упоминалось. Но персилианин на Мерниоке действительно был - некий Виндагер, да еще с пометкой, что он проходит свидетелем по делу о похищении гражданина Мерниока. Риель сделал еще один запрос, добавив свой личный код высочайшего правительственного доступа. Он имел на это право, так как все дела граждан Федерации, не являвшихся мернлями, но получивших не просто гостевую визу, попадали в область видимости департамента внешней политики. И еще через час сенатор с пропускающим удары сердцем читал протоколы допросов, подписанные старшим веором Лариханиэле. Наэва. И нет полного имени. Наэва... Нахиаэва или Наамиэва. Да и мало ли имен, которые так сокращаются? Кто он? Откуда? А что если... Третьим запросом Риель добыл сведения о местонахождении лорда Виндагера. Это был какой-то совсем глухой район на окраине Опалавэ. Риель оставил свой аэромобиль и, непрестанно сверяясь с коммом, поднялся на четвертый этаж пятиэтажного дома с потускневшей желтой краской, но все еще яркой оранжевой крышей. Сенатор долго, с замиранием сердца, звонил в дверь, но никто ему не ответил. И он не слишком удивился. Скорее всего лорд официально снял эту квартиру, чтобы у веора была информация о его местонахождении. Большой вопрос, где персилианин находится по-настоящему. И где тот мернль, которого он, как утверждали протоколы полиции, спас. Поднять полицию и заставить найти этого Виндагера? Риель вышел из здания в глубокой задумчивости. Миграционный корпус еще выдал его место работы. Однако, персилианин неплохо адаптировался - уже даже работу нашел, хоть и сейчас числился приходящим сотрудником. То есть, шансов его найти через работодателя было немного. Но Риель был сенатором и никто ему на Мерниоке не откажет, а уж обоснование своих действий он придумает, он в этом уже мастер. Еще один звонок, коммерческая фирма, занимающаяся поставкой литчиевых напитков - ну конечно, чем еще здесь мог заниматься персилианин! Риель представился и сказал, что у него есть вопросы к их инопланетному сотруднику. Встречу назначили на следующее утро. Сенатор приехал рано и почти столкнулся с персилианином на подходе к офисному зданию. Тот даже отступил на шаг назад, уставившись на сенатора в немом изумлении. Риель ощутил яркую волну его ошеломления и даже испуга, короткий всплеск паники, но лорд быстро взял себя в руки. Сиреневого отлива у его волос больше не было, да и прическа сильно изменила его облик, варваром с роскошной гривой он больше не выглядел. И приметный шрам на скуле исчез, теперь его лицо украшала новая отметина на почти квадратном подбородке. В толпе бы Риель его не узнал, но вот так, близко, причем рассчитывая, что это может быть он... - Ну, здравствуйте, лорд Кандагер, - спокойно произнес Риель. - Надежды ваши не сбылись. Вы меня все-таки снова увидели. - Что вы здесь делаете, сенатор Рихаиэле? - Ищу лорда Виндагера, но, как я понимаю, я его уже нашел. Признаться, не то что бы я шокирован. Но всерьез я не верил, что это вы. Кан стоял перед ним в полнейшем шоке и даже не представлял, что ему теперь делать. Встреть он сенатора где-нибудь в центре столицы, он бы опустил взгляд и попытался скрыться, а вдруг бы он его не узнал, они не так уж много виделись, а внешность Кан поменял достаточно, чтобы мельком его узнать было нельзя. Но сейчас они столкнулись нос к носу на пороге его работы, куда его, должно быть, за этим и вызвали - потому что сенатор его целенаправленно искал. Не его. Виндагера. Но какого шерца?! - И что вы от меня хотите? - спросил Кан. - Мернль, которого вы спасли, как он выглядит? - Зачем вам? - Волосы темной волной. Как у Мика. Только глаза синие. - Жестокие боги... это ты... ты его любовник! - Кан опустил ладонь на глаза и с силой провел по лицу. Вот теперь головоломка сложилась. Да и не было никакой головоломки, все и так было очевидно, только Кан очень устал, запутался и не замечал очевидных намеков. - Маэва, - произносить это имя было физически больно. - Где он? Имя все-таки изменил, но не сильно. Дурак - его любовник его не забыл, а он там страдает, что его никто и никогда больше не полюбит. Кан ощущал волны такой острой тоски и боли от сенатора, а еще надежды - сумасшедшей и тоже причиняющей боль - что если бы у Кана не было закалки Наэвой... Маэвой... он бы тут уже загнулся, но сейчас он заставлял себя дышать, размеренно, спокойно, сосредотачиваясь на своем дыхании и плотно сжимая биосенсоры. - Дома. Я покажу вам. Он не хочет портить вам жизнь, думает, что вы уже его оплакали и вам не нужно это прошлое. Но ему нужна помощь. Помощь того, кто его любит. - Отведи меня к нему. Немедленно, - глухо проговорил сенатор и глаза его стали совсем золотыми. - Сейчас, я только на работу зайду, отмечусь, что... - К шерцу работу! Мы едем сейчас же. И Кан понял, что не может не подчиниться этой бестии с золотыми глазами - и что они с Наэвой друг друга стоят. Кан устроился в мобиле сенатора и назвал адрес. - Я был там вчера. Мне никто не открыл, - сказал Риель. - Я уходил по делам, а Наэва не любит гостей. - Ясно. Где вы его нашли? Кан понял, что не может ему сказать. Это просто за гранью возможного - сказать Рихаиэле такое, даже несмотря на то, как сенатор начал давить. Лорд хватанул воздух ртом, дернул воротник рубашки, в тщетной попытке ослабить удушающее чувство. - Нам лучше такси взять, мы так врежемся куда-нибудь, - глухо проговорил Кан. - Тут, по большей части, ведет автопилот. Ладно, поговорим, когда приедем, - давление слегка отпустило. Тревога только колотила по нервам словно молотом. Кан поблагодарил всех известных ему богов - по приезду к их с Наэвой жилищу, сенатор забыл про выяснение обстоятельств и только уже хотел поскорее увидеть своего любовника. - Мне, наверное, стоит его хотя бы предупредить, - Кан замешкался у входа в здание. - Нет! - сенатор обернулся к нему и глаза полыхнули ярким золотом. - Мы идем к нему немедленно. Кан медленно втянул воздух сквозь зубы, внезапно накатило ощущение чего-то непоправимого и уже неизбежного. Они поднялись на лифте, глаза и лицо у сенатора совершенно застыли, стали нечитаемыми, и эмоции сплелись в один неразличимый горящий и обжигающий нервы клубок. Кан распахнул дверь и Риель, оттолкнув его с дороги, вошел первым. Казалось бы, что хрупкий мернль не способен вот так подвинуть массивного персилианина, но лорд даже покачнулся и едва поборол желание сползти по стене. Кан еще хотел хотя бы крикнуть с порога, что у них гости, но голос не слушался. Наэва их встречал, словно знал, что они придут. Они с сенатором застыли двумя изваяниями посреди небольшой комнаты, куда вела входная дверь, так и оставшаяся незакрытой. Никто не бросился в объятия, не заплакал, они стояли и смотрели друг на друга - два озера расплавленного золота и две бездны клубящейся тьмы. И на их лицах проступал ужас. И этот ужас давил и рвал на части. Кан обнаружил, что корчится на полу, что уже ничего не видит. - Маэва, - все же произнес Риель. И это словно нажало какой-то спусковой механизм, Наэва сорвался с места, черной тенью вылетел за дверь. Сенатор не пытался его догнать, он отшатнулся с дороги, а потом глухо и страшно завыл. Кана буквально вздернули за воротник с пола, золотые глаза пытались прожечь в нем дыру и лорду показалось, что они темнеют, будто погружаются в темноту. О, он думал, что уже всего успел хлебануть с Наэвой, но то, что делал сейчас с ним сенатор, не шло ни в какие сравнения. - Где. Ты. Его. Нашел. Таким??? - В... в б-борделе, - Кану показалось, что слова обжигают рот как какой-то особо нейротоксичный яд, голова взорвалась болью, конечности перестали слушаться. - Вы все мерзкие твари! Я вас уничтожу! Всю вашу поганую расу! - Лицо сенатора превратилось в оскал. Мернли не были хищниками, у них не было клыков и даже острых зубов, но эта маска чистой воплощенной ненависти была острее оскаленной пасти. - Д... тххх... догони его... Слышишь, - Кан вцепился в тонкие запястья, но его собственные пальцы дрожали и соскальзывали. - Догони... Ч-шшшшш... что же вы сами-то за твари такие? Ему плохо сейчас! Так же пло... оооххх... Догони его! Он же сделает с собой что-нибудь. Потом меня убьешь... Самая неагрессивная раса в Федерации. Сенатор разжал пальцы и персилианин рухнул к его ногам. Мернль развернулся на каблуках и деревянной походкой вышел. Кан оттолкнулся руками от пола, но встать сразу не смог, его долго выворачивало прямо на пол. Казалось болел каждый нерв. Наэва причинял много душевной боли, иногда она сваливалась в психосоматику, но сенатор, казалось, пытался выжечь ему нервы и болело реальной физической болью почти все. Дурак он сам. Наэва не зря боялся этой встречи. Это безумие какое-то! Кан понял, что понятия не имеет, что эти существа из себя представляют. Да и никто, наверное. Может быть, даже они сами. Мерниок представлялся раньше дивным садом, населенным экзотическими птицами, полными загадочной любви и гармонии. Разве что только те, кто сталкивался с их полицией, знали, что это не совсем так. Кан вспомнил Есаву... ну вот же... однако сейчас он воочию пронаблюдал обратную сторону. Лорд дрожащими руками налил себе воды, выпил, обливаясь. Отыскал инъекторы с нейролептиком. А потом пошел искать Наэву... Маэву, то есть, хотя вряд ли стоило его теперь называть старым именем. Далеко Наэва убежать не мог, он и ходил-то с трудом - до сих пор не восстановился после нескольких лет заключения в кандалах, а, может быть, у него была необратимо повреждена нервная система. Биосенсорами пользоваться было больно, но Кан все равно их раскрыл, чтобы найти мернля. Чувствительность у них конечно была не настолько высокой, чтобы отыскать на расстоянии, но, где именно искать, подсказал маячок, встроенный в коммуникатор Наэвы - они давно договорились не отключать возможность локализации, на всякий случай. И вот пригодилось. Наэва лежал, скорчившись в кустах за домом. Сенатора Кан нигде не встретил, да и, если честно, не жаждал. Лорд опустился рядом с мернлем на колени, из широко раскрытых, насквозь черных, глаз по бледным до серости щекам беспрерывно текли густые, черные слезы. Выглядело это невероятно жутко. Кан приложил ствол инъектора прямо ему к шее, но мернль даже не среагировал. Тем лучше, персилианин вколол двойную дозу и осторожно потянул мернля к себе. Встать они оба пока были не в состоянии, так и остались под кустом ждать, когда подействует лекарство. У лорда перед глазами светлым днем стояла темная пелена, захотелось вколоть нейролептика и себе самому. - Что же ты наделал... - прошелестел почти бесплотный голос. - Он нашел меня сам. Даже если бы мы уехали из столицы, он бы нас нашел. - Мне нельзя было возвращаться на Мерниок. - Я не знал, что так с вами бывает... Прости... - А... к шерцу... не надо было мне вообще выживать. Ты сейчас отнесешь меня домой, а потом... принесешь мне ящик хено. И вспомнишь все свои обещания мне. - Я и так помню, - отозвался Кан. Когда вся бездна эмоций у Наэвы притупилась под действием лекарств, лорд, наконец, смог заставить себя подняться на ноги и взять мернля на руки. Он отнес его домой, уложил в постель. Зашел в санузел умыться сам, захватил полотенце и, намочив в теплой воде, вытер Наэве лицо. Тот лежал уже безучастный, боль стала глухой, а чувство безысходности бездонным, лишающим всяких сил. И тем не менее лорд лег рядом, обнял его, гладя по волосам. - Уйди. Теперь уже просто уйди, - медленно проговорил Наэва. - Не уйду. - Ну... как хочешь, - мернль закрыл глаза, но Кан знал, что тот не уснет, или провалится в кошмары, которые даже лекарства не заглушат.