В иной жизни (In another life)

Прошло две недели с последнего визита Акааши, и, к своему разочарованию, он снова шел по неопределенной тропинке, ведущей к той же унылой больнице. Он не мог противостоять упрямству своих родителей, но он был спокоен, ведь у него появилась возможность покинуть дом. И снова по новой. Акааши вошел в здание и как обычно поздоровался с девушкой за стойкой регистратуры. Не потратив ни одной секунды впустую, он быстро дошел до той части больницы, в которой проводил большую часть своего времени. Минута — и он уже был у регистратуры, к которой, до этого момента, еще не решался подойти. Поговорив с невысокой медсестрой, он повернулся спиной к стойке, держа в руках какие-то документы. Тяжело вздыхая, он вышел в вестибюль, чтобы после пойти домой. — Хей, Хей! Это ты. Услышав знакомый голос, Акааши почувствовал, как в горле встал ком. Он повернул голову. — Бокуто. — Апатия-кун, — он улыбался от уха до уха. — Не называйте меня так, — Акааши запихнул документы в сумку. — Ты говорил, что больше ноги твоей здесь не будет, — что-то странное было в его радостном тоне. — Я не говорил этого… — Но имел в виду! Акааши сощурился. — Да, именно так. Бокуто не переставал улыбаться, что совсем противоречило его уставшему виду. Почему он всегда натыкается на странных людей? — Так что привело тебя сюда? — Я бы спросил то же самое у вас, — Акааши усмехнулся. Его густые белые брови приподнялись. — Я обязан здесь быть. Акааши зевнул. — Интерн? — Пациент, — улыбка Бокуто была раздражающе лучезарной. Повисла тишина. Брюнет нахмурился. — Очень грубо с моей стороны… Бокуто залился смехом. — Вовсе нет. Не беспокойся. И хотя он был одет в простую одежду, в нем явно прослеживалось что-то нездоровое: он был сравнительно бледнее остальных, а под глазами красовались еле заметные мешки. Акааши пытался не засматриваться. — Я знаю, что ты не спросишь, поэтому просто дам понять: из того, что я услышал от докторов, та штука, которой я болен, называется… ФСБ? Бокуто скрестил руки. Атмосфера была такой непринужденной, что казалось, они разговаривали о погоде. — Фатальная Семейная Бессонница, если я правильно помню. По спине Акааши пробежался холодок. Он никогда не слышал об этой болезни. Он был обеспокоен, а потому продолжил: — Я не думаю, что хочу знать о симптомах этой болезни. — Даже если бы ты хотел, не думаю, что я смог бы ответить, — очередной смешок, — Все, что я могу сказать — сон не приходит так же легко, как раньше. То, что могло заставить грустить другого, он говорил с абсолютной легкостью — с той же улыбкой до ушей. Акааши ничего не оставалось, как неловко улыбнуться в ответ. На этот раз он встретился взглядом с Бокуто. — Ты здесь каждый день? — Конечно! Это уже… Четвертая неделя, — он вяло моргнул. — Вот оно что… — Акааши кивнул про себя. Повисла неловкая тишина, которая нарастала с каждой секундой. — Ну что ж, мне пора. Оттолкни его, не подпускай ближе. Он болен. — Постой! Одну минуту… Акааши стиснул зубы. — Бокуто, мне пора, — он уже направлялся к выходу. Прошу, не оставайся. — Пожалуйста, дослушай, — он прижал обе руки по бокам, кланяясь. Акааши был прямолинейным, но никак не бессердечным. Раздраженный, он повернулся назад. — Что такое? Мне правда нужно идти. Загоревшись, Бокуто выпрямился и полез рукой в карман. К худшим ожиданиям Акааши, он достал телефон и попросил его номер. Что ему сказать? Что ему сделать? Акааши буквально не нашел ничего особенного в Бокуто. С чего бы он вдруг понравился больному? Чего он желал, так это оттолкнуть его, отбросить все заботы и больше не переступать порог этой больницы. Но по какой-то странной и раздражающей причине, он не мог отказать Бокуто. Он старался, правда старался, но не мог. — Я… обычно… не пишу, — Акааши промямлил. Он смотрел на экран телефона — не мог смотреть в глаза, — Я часто бываю занят. Поддерживать контакт со мной — не самая лучшая идея. Он смотрел, как пальцы Бокуто сжимали мобильный, а рука медленно опускалась. — Но… — Акааши удивился от одного этого слова, — Он все еще видел, как рука Бокуто висела в воздухе, — Я думаю, я смогу уделять время на общение. Он оглянулся, встретившись взглядом с Бокуто. Его глаза сияли. Он быстро ввел номер телефона, оставив пустой строку с именем. — Спасибо, — его голос наполнился энтузиазмом, как только он начал вводить имя для нового контакта. Акааши внимательно наблюдал за тем, как Бокуто, диктуя, набирал имя: — А-п-а-т-и-я- к-у-н. Бокуто уже был готов сохранить контакт, но Акааши его остановил: — Не это, — он вздохнул, — Я… Акааши.