В иной жизни (In another life)

Солнце постепенно садилось за горизонтом, а некогда голубое небо окрасилось в ярко оранжевый оттенок. Акааши, сидя на кровати с ноутбуком на коленях, дрожащими пальцами перебирал по клавишам клавиатуры. ФСБ. Страница загрузилась. Акааши сразу же приступил к чтению. «ФСБ — исключительно редкое доминантно-наследуемое прионное заболевание…» Глаза Акааши быстро пробежались по экрану. «ФСБ неизлечимо, и подразумевает под собой постепенное ухудшение бессонницы, ведущую к галлюцинациям, делирий и состоянию психоза, схожему со слабоумием.» Его губы сжались сильнее, сделавшись тоньше. Его пальцы оставались на месте, в то время как глаза без конца вчитывались в введение. — Неизлечимо? … — Акааши читал дальше, — Все люди, подверженные этой болезнью, живут не больше года, — эту часть он прочитал вслух. Он молча сморщил лицо. — А как же еще, — Акааши, подпирая рукой подбородок, пытался переварить прочитанное, — Интересно, знает ли об этом сам Бокуто. В конце концов, он же должен был знать об этом, верно? Это обоснованно, принимая в счет тот факт, что он — тот, кто страдает в этой ситуации. — Бессонница. Его мысли вернулись к едва заметным мешкам вокруг глаз Бокуто. «Все, что я могу сказать — сон не приходит так же легко, как раньше.» Акааши выдохнул через нос, издавая звук, походящий на смех. Он изучал симптомы, прижав ладонь к лицу. Через некоторое время, он, отложив ноутбук в сторону, плюхнулся на кровать и уставился в потолок. — Сдружился же. Больше и нечего сказать.

***

Новое сообщение! От: Бокуто (Отправлено: Июль 29-го в 23:56) [Хей! Надеюсь это неплохое время для сообщения!] Акааши оторвался от подушки и протянул руку к тумбе, чтобы взять телефон. Щурясь от яркого света, он вчитывался в сообщение. В тишине он размышлял — отвечать или нет? Слабо моргнув, он провел пальцем вниз по экрану, понимая, что не может оставить сообщение без ответа. Акааши смотрел в телефон до тех пор, пока экран не сделался черным, и отложив гаджет на тумбу, решил, что все же не будет отвечать. Он бодрствовал где-то час, пока глаза не сомкнулись сами по себе. Акааши не получил другого сообщения. Весь следующий день Акааши сидел дома. Он провел в своей комнате большую часть дня, взглянув в телефон лишь через шесть часов после пробуждения. Он снова просмотрел сообщение, отправленное Бокуто прошлой ночью. Его большой палец завис над клавиатурой — он думал, что написать. От: Акааши (Отправлено: в 4:43) [Привет.] Бокуто: [Хей хей хееееей!] [Я, наверное, написал тебе, когда ты еще спал!] Акааши был удивлен: он никогда не получал ответа быстрее. Акааши: [Да, возможно, в этом и дело.] [Я заметил, что ты часто говоришь «Хей», Бокуто.] Бокуто: [Да! Это вроде моей фишки!] Акааши мог почувствовать энтузиазм Бокуто даже через экран телефона. Он общался как человек, который не переписывался ни с кем вот уже сто лет. Бокуто: [Как ты?] Акааши: [Хорошо, спасибо… Просто вспоминаю волейбольные штуки…] Бокуто: [ВОЛЕЙБОЛ? Ты тоже любишь волейбол? МЫ ОБЯЗАНЫ СЫГРАТЬ ВМЕСТЕ.] Слегка вздрогнув, он прищурился, вглядываясь в экран телефона. Бокуто был энергичным собеседником. За ним было трудно поспевать, и Акааши чувствовал, что продолжаться это будет довольно долго. Акааши: [Эм, конечно. Но выпустят ли тебя из больницы?] Бокуто: [Я думаю да. Я все еще могу гулять и ходить туда, куда захочу! Единственное, что со мной не так — то, что я не могу спать.] Акааши нахмурился. Он чувствовал неосведомленность, исходившую от Бокуто и его сообщений. Действительно ли он думал, что попал в больницу только из-за проблемы со сном? Он знает название болезни, он знает диагноз. Так почему он так рад сложившиеся ситуацией? Почему он не понимает, в каком трудном положении находится? Или же… Бокуто специально притворялся беззаботным. Нет другого объяснения. Ведь так? Акааши: [Тогда встретимся в больнице через неделю, или две. Я знаю зал, в который мы могли бы пойти…] Бокуто: [НЕДЕЛЮ ИЛИ ДВЕ?!] Акааши: [Слишком долго? Я могу поменять планы…] Бокуто: [Да не, все хорошо. Я думаю, я могу подождать. У меня есть время подождать.] У меня есть время подождать. Слова прозвучали эхом в голове Акааши — настолько они были громкими. Он посмотрел на экран, и между бровями появилась морщинка. Знает ли Бокуто, сколько живут люди с его болезнью? В конце концов, действительно ли он притворялся дурачком? Какой же он на самом деле? Безразличие перетекло в любопытство, а любопытство заставляло его сблизиться с новоиспеченным другом. Акааши: [Чудесно. Тогда увидимся.]