В иной жизни (In another life)

После событий той ночи стало только хуже. Акааши взглянул в окно, тут же накинул одежду и закинул сумку на плечи. Он спустился вниз, надел ботинки и через несколько секунд выскочил за дверь, направившись по знакомому маршруту к больнице. Над некогда голубым небом быстро собрались густые облачные кудри, которые закрыли темной пеленой путь Акааши. Он застегнул молнию на куртке, чтобы защитить себя от суровых ветров, которые встретили его, и двинулся вперед. На его пути определенно надвигалась буря, поэтому Акааши знал, что Бокуто будет нуждаться в нем. С момента последнего визита Бокуто в дом Акааши прошел месяц и шестнадцать дней, и как только он был доставлен обратно в больницу, врачи и медсестры делали все возможное, чтобы внимательно ухаживать за ним, и на то были веские причины. Бокуто был из тех типов людей, которые сбегали без предупреждения, но ко всему этому еще прибавлялось его быстро ухудшающееся состояние. До этого, он обычно терял несколько килограммов в неделю, но с той ночи, когда он выскользнул из дома, его потерю веса можно было описать только как тревожную. Если раньше Бокуто весил 68 килограмм, то сейчас, с момента последнего взвешивания, он должен весить жалких 43. Резкая потеря веса была уже достаточно ужасной, но, как будто для усугубления ситуации, ухудшение состояния Бокуто также доставляло неудобство — ему было все труднее и труднее ходить, двигаться и говорить. Акааши сильно нахмурился, войдя в больницу. Он шел по той же тропе, быстро и без пауз. Так было до тех пор, пока он не увидел знакомое лицо. — Куроо? , — Акааши остановился напротив палаты Бокуто. Черноволосый парень поднял свой и взгляд и фальшиво улыбнулся. — Хэй, Акааши, да? Давно не виделись. — Да, я… — он повернул голову, — Там кто-нибудь есть? , — не дождавшись ответа Куроо, он бросил взгляд в сторону палаты. Он заметил Кенму, сидящего рядом с кроватью Бокуто. Спина Кенмы смотрела в сторону двери, и казалось, что пациент всецело отдавался разговору с ним. — Кенма не против, если я зайду? Куроо потер подбородок. — Нет, — он снова опрокинулся на кресло, — Садись. Кенма обычно не говорит говорит с людьми один на один, так что я думаю им надо побыть наедине. Акааши глубоко вдохнул, немного замешкался, но все же сел на пустое место рядом с Куроо. — Ты выглядишь тревожным, — Куроо посмотрел на Акааши. — Да. Скоро гроза, а Бокуто не очень хорошо выдерживает их. — А… — Куроо взглянул на потолок, будто был готов увидеть там надвигающийся шторм, — Я и не заметил, что она надвигается, — он опустил голову и скрестил руки, — Не думал, что ты знаешь об этом. Акааши повернулся к Куроо. — Они когда-нибудь ему нравились? — Не думаю. Раньше, он становился напряженным и нервным всякий раз, когда над головой проходил шторм, но на этом все заканчивалось. Сейчас же, бьюсь об заклад, он… Страдает паническими атаками. Акааши опустил голову. — Да. Гроза — его триггер. Куроо хмыкнул — ему больше нечего было сказать по этому поводу. Акааши решил, что ему тоже следует молчать. Он сцепил пальцы вместе и смотрел вниз, ожидая, когда раздастся первый грохот грома. Ему придется закрыть шторы Бокуто и как-то отвлечь его: показать ему фильм или сыграть с ним в игру, благодаря которой он быстро успокоится. Акааши поспешно потер затылок и закрыл глаза. — Сорок, мать его, девять килограмм. Испуганный, Акааши посмотрел в сторону Куроо широко раскрытыми глазами, которые не обращали внимания на что-либо конкретное. — Прошу прощения? — Сорок девять килограмм, да? Он же столько должен весить? Как только Акааши понял, о чем говорит Куроо, он пал духом. — Да. — Это, блядь, чушь полнейшая, — сказал он, не следя за языком. Он говорил с Куроо только единожды, и они почти не обменивались словами с тех пор. Он не знал, как ему вести с ним, поэтому он продолжал молчать. Он сомкнул пальцы и поджал губы, опасаясь того, что Куроо скажет дальше. — Это всё так… Ах. С какой чертовой стати это должно было случиться с ним? И в таком молодом возрасте? ,  — Он злобно прошипел, явно недовольный сложившиеся ситуацией, — Ему исполнилось двадцать только три месяца назад… Акааши опустил голову. — Это несправедливо. — Да, — Куроо лишь согласился, — Но… Вот мы здесь. И он… здесь. Куроо потер локоть и неутешительно вздохнул. — Я больше не буду его навещать. Только не после всего, что произошло. Я видел достаточно, — он повернулся к Акааши, — С этого дня ты будешь составлять ему компанию. Я не знаю, как ты это делаешь, но когда ты рядом ним — он забывается. Акааши не поднимал взгляд. Слова Куроо сильно на него подействовали, но он не подал виду. Они оба сидели как на иголках. Акааши, несмотря на все желание разжевать и выплюнуть внезапно подступивший ком в горле, лишь гордо проглотил его, сохраняя привычное спокойствие, которое стало его обычной защитой с тех пор, как он встретил Бокуто. Акааши протянул руку и грубо потер шею сзади, надеясь на то, что чувство дискомфорта в одной области, поможет игнорировать боль, которая собиралась поглотить его сердце. Он закрыл глаза, и медленно моргнув, успокоил дыхание. Куроо был по уши в своих горестях, и потому не обращал внимания на Акааши. Через некоторое время он заставил себя встать, при этом все еще постукивая пальцами по штанам. — Продолжай делать то, что ты делаешь, — он понизил голос. Акааши лишь кивнул в ответ. — Конечно. Я не смогу бросить его, даже если бы и хотел. Куроо горько усмехнулся. — Да… Не в этом ли кроется ужас всего… — Он потер подбородок и начал направляться в сторону выхода, — Будь на связи, Акааши. — Конечно, — Он повторял одну и ту же заученную фразу, наверное потому что говорить что-то другое было крайне тяжело. Он наблюдал до тех пор, пока его фигуру нельзя было различить вдали. Когда он уже приблизился к лестнице, он выглядел как очередной высокий, худой и черный силуэт. Он ждал Кенму, и Акааши гадал, почему он не стал ждать его в кресле, на котором он изначально и сидел. В этот момент, когда Акааши прикусил нижнюю губу и повернул голову, чтобы мельком увидеть, как Кенма опускает голову в сторону Бокуто. Это не то чтобы было поклоном — было больше похоже на дружелюбный жест или, по крайней мере, попытка показать привязанность, которую Кенма не так уж и часто демонстрировал. Он прикоснулся лбом к плечу Бокуто, чем вызвал смех у последнего. Бокуто спокойно ответил Кенме, кивнул и улыбнулся. Иногда казалось, что он никогда не перестает улыбаться. Увидев его, Кенма поднялся со своего места, положил руки на бок и склонил голову. Он не продержался ни секунды больше возле Бокуто, как тут же повернулся и быстро вышел из комнаты. Он держал голову опущенной, делая вид, что не видит Акааши. Через несколько секунд Кенма шел по коридору и спустился по лестнице, при этом полностью игнорируя Куроо. Куроо ничуть не удивился. Он лишь помахал на прощание и посмотрел на Акааши, а после спустился вниз в след за своим другом. Он еле нашел в себе сил неловко помахать в ответ, как тут же услышал до боли знакомый голос, зовущий его из до боли знакомой комнаты. Он обратил внимания на Бокуто, который сидел на кровати и широко улыбался. Акааши уже был готов улыбнуться в ответ, и он бы обязательно это сделал, если бы не внезапные звуки надвигающейся грозы. Улыбка Бокуто тут же погасла, а его полуприкрытые глаза тут же расширились. Он сильнее вцепился в нежно-голубое одеяло, в которое он был укутан. — Акааши- — Я знаю, — зайдя внутрь комнаты, он передвинул стул и подошел к кровати Бокуто. Бокуто провел болезненными пальцами по собственным черно-белым волосам, в попытках успокоиться, но вдруг раздался звук грома, который, в этот раз, был громче. Он вздрогнул от испуга. — Ч-ч-черт, — его голос срывался в крик. — Посмотри на меня. Всё будет хорошо, — Акааши говорил медленно, спокойно. Он осторожно взял Бокуто за руку — она была холодной и немного дрожала. — Ты справишься с этим. Ты всегда справляешься. Бокуто смотрел на пол больничной палаты с широко раскрытыми глазами, пытаясь найти в себе силы заговорить. — Акааши н-не-, — Бокуто тяжело дышал. — Не…? — Не б-бр-росай м-меня… — Я не брошу тебя, — он подвинулся ближе, пока его рука придерживала Бокуто, — Просто дыши вместе со мной. Бокуто активно закивал, заставляя себя подчиняться Акааши, как он обычно это и делает. Все же он единственный, кто помогает ему проходить через столь ужасные события. Тяжелые капли воды постукивали за окном, в то время как в комнате были слышны лишь невнятные слова Бокуто. Акааши был рад, что он пришел вовремя — это была одна из самых ужасных панических атак Бокуто за последнее время.