Это Резонанс, Детка!

Сказать, что ночевка на улице не устраивала принцессу, это ничего не сказать. Ну, где это видано, чтобы принцесса спала на улице? Правильно, - нигде. Потому розоволосая еще долго возмущалась и вовсе не хотела ничего слушать о том, что они довольно далеко от Сладкого Королевства или же от любых других населенных земель. Марселин воспринимала сей факт с некой улыбкой и принцесса твердо вбила себе в голову, что она причастна к тому, что им приходится ночевать под открытым небом. Бубль-Гум, привыкшая к нежному шелку шикарных опочивален, не хотела спать на холодной и жесткой земле. А видя, что Джузеппе, снующий за ними с недавнего времени, спокойно устраивается на траве, а вместе с ним и Марселин спокойно ложится на траву, подле раскидистой большой ивы, принцесса сжимает губы в тонкую полоску. Она пытается хоть как-то устроиться на земле, но в ней все еще кипело недовольство по отношению к брюнетке, чьим предложением было переночевать здесь. Принцесса хмурится и что-то бормочет себе под нос, но резко встает, внезапно завидев, что Марселин исчезла. Осмотревшись вокруг, она видит лишь окруживший их кольцом лес и старую иву, служившую им некой защитой от холодного ветра и возможного дождя. В сердце розоволосой закрадывается тревога и она, как можно тише, пытается отыскать незадачливую бегунью, пока не слышит сверху шелест ветвей и тихое ругательство. - Марселин? Зачем ты забралась на дерево? – подойдя вплотную к стволу, спросила принцесса и посмотрела прямо вверх, стараясь заглянуть в кроны деревьев. - Пункт 34, Бони... – шелестя ветвями, донесся сверху голос брюнетки. – Поймать солнечного мотылька... - Разве нельзя поймать их днем? – потирая слипающиеся глаза, пробормотала Бонибелль, и уже хотела пойти обратно на свое место, но остановилась, стоило перед ее лицом появиться лицу Марселин, перевёрнутому вверх тормашками и ужасно усмехающемуся. - Ты не ведаешь, что пропускаешь в своей жизни, принцесса... – загадочно улыбнувшись и сверкнув глазами, прошептала Марселин и оскалила клыки. - Что ты предлагаешь? – спросила розоволосая, пока ветер развевал спадающие вниз длинные черные кудри брюнетки. Королева хихикнула и резко скрылась в ветвях дерева, оставив принцессу на земле. В тени деревьев мелькнули по-кошачьи прищуренные алые глаза, а смех Марселин лишь нарастал и приобретал все большую хитрость и лукавство, пока розоволосая устало мотала головой и внезапно не усмехнулась в ответ. Прошло мгновение и Бубль-Гум, наплевав на все на свете, полезла на дерево, неумело цепляясь за грубый ствол растения. Успев несколько раз чуть не сорваться, она через минуту почувствовала на своей талии крепкий захват и вскоре оказалась на самой верхушке дерева. Ладони брюнетки тут же легли принцессе на глаза, и принцесса смолкла вовсе, пока ее ухо не обжег жаркий шепот: - Узри, одно из прекраснейших явлений в этом мире, принцесса... – Марселин отодвинула руки, и глаза Бубль-Гум тут же широко раскрылись, от зрелища, что раскрылось перед ними. Огромное множество огней, летящих в воздухе, напоминающие звезды, до которых можно было дотянуться – они клубились в воздухе стайками и освещали все вокруг, не хуже звезд и света самой яркой луны. Кромешная тьма озарилась свинцовым отблеском яркого света, исходящих от этих волшебных созданий. Принцесса в немом восторге неподвижно сидела на месте, пока в поле ее зрения не проплыла Марселин, что с небольшим восторженным румянцем ловила мотыльков в ладони и потом не смотрела в сложенные кисти, где сохранялся свет и тепло от удравшего насекомого. Бубль-Гум с огромной теплотой смотрела на то, как брюнетка по-детски, невинно улыбается и покрывается небольшим восторженным румянцем, а ее руки любопытно тянуться к летающим повсюду насекомым. Видеть такую Марселин для розоволосой было в диковинку, а ее глаза с застывшей маской счастья заставляли на ее лице взращивать улыбку. - Тепло, - донесся еле слышный шепот от брюнетки, и принцесса повернула голову в сторону парящей девушки. – Совсем не жжет, как в детстве, а согревает. Так хорошо... - Марселин, разве ты не забыла сфотографировать это? - Точно! – внезапно осеклась девушка и поникла головой. – Я забыла про Бимо. Черт! - Возможо, - неуверенно начала Бонибелль. – Не стоит так переживать? Есть вещи, которые не запечатлеть такими, какими мы видим их сейчас. - Но это так красиво... - Не стоит переживать. Главное, что ты сделала это. Разве нет? Брюнетка опустилась рядом с розоволосой на дерево и внимательно впилась взглядом ей в лицо, словно желая найти в нем ответ, но этим лишь смутила ее и себя. Румянец шел лицу принцессы, от чего брюнетка смущенно закусывала губу, отводя взгляд. Такие мысли не были ей на пользу. - Ты так ныла насчет того, что нам придется спать на улице... – чуть усмехаясь, протянула королева вампиров и вновь подняла глаза на небо. – А ты взгляни на это с другой стороны, ведь сегодня такое прекрасное звездное небо и такая яркая луна, что вокруг становится все видно, а все тайное становится явным. Луна всегда сопровождала меня в странствиях, звезды давали волю моим фантазиям, и я успела изучить их движения по небу, лучше любого астронома. - В тебе проснулся романтик, Марселин? – колко хихикнула Бубль-Гум, на что брюнетка осеклась и покраснела. – Не думала, что в тебе есть эти черты. Хотя, это довольно красиво – если представить, как ты играешь на своей гитаре в свете луны с розой в зубах, а-ха-ха-ха!! - А ты, что, уже хочешь для себя такую честь? – румянец так и не сошел с лица брюнетки, а клыки оскалились, словно говоря, что она готова сорваться, но усмешка так и лезла ей на лицо. – Ты слишком самоуверенна, детка! - Да, конечно, только об этом я и мечтаю! – покраснев в ответ, выпалила Бонибелль, а Марселин тем временем наслаждалась смущением розоволосой. – Еще не забудь серенаду мне сочинить и красное вино взять! - Тебе сухое или полусладкое? – прищурилась девушка и нависла над принцессой вверх тормашками. – Или может сразу в теплую постельку? - Извращенка! - Убойный аргумент, - смех в ответ. – Я надеялась еще повеселиться, а ты уже сдулась, слишком легко поддаешься внешнему воздействию. - Я не живу так долго, чтобы учиться всему сразу, а тем более воздействию на других... - Вечная жизнь – проклятие, Бони. - Почему? - искренне недоумевала принцесса. – Ты можешь посвятить все свое время какому-то исследованию, или в твоем случае интересам и хобби, совершенно не заботясь о времени. - Это иллюзия, - как будто обрубив все возможные теории, отчеканила брюнетка. – Бессмертие – вечный страх, который липнет к тебе второй кожей. Мы никогда не умираем, а погибаем. Это похоже на гладиаторское побоище, которое обязательно тебя настигнет, в свой час. Я тебя разочаровала? Ожидала, что это праздник, который может открыть перед тобой тайну небытия? - Я не разочарована. Я просто не думала, что для тебя это так мучительно. - Это не мука, а скука, - пожала плечами Марселин и обессиленно откинулась назад, в гурьбу листьев и ветвей. – Я же говорила – это похоже на нескончаемый поток. Одинаковая пленка, что бесконечно прокручивается перед глазами... Ничего никогда не меняется. Знаешь, в чем смысл этого мира? - Боюсь узнать, - хмурясь, ответила принцесса, и усмешка на лице брюнетки выросла больше. - Все в мире взаимосвязано, Бони, а когда это равновесие приходит в упадок, - происходит небольшой «Бум!» и все предстает словно в чистом листе, для новой картины. Мир строит себя заново, пока не добивается идеала, но, как известно, оно не длится постоянно и все снова идет по замкнутому кругу – подобно фениксу, что сгорает в своем пламени и возрождается из пепла... - Фениксы? – услышав незнакомое слово, Бубль-Гум нахмурилась, а брюнетка лишь загадочно улыбнулась. - Я – из прошлой эпохи этого мира, Бони... – туманно донеслось от брюнетки, и ей на нос приземлился один из солнечных мотыльков. – Это ужасно скучно – переживать все заново, раз за разом. Поэтому я это затеяла – исполнить то, что может отличаться от остального в моей серой и однообразной жизни. Марселин впала в оцепенение и, по меньшей мере, шок, когда она ощутила, как руки принцессы схватили ее за щеки и потянули в разные стороны, пока розоволосая что-то удрученно бормотала: - Мне не нравится такая Марселин, верните мне старую... – с небольшой улыбкой сказала Бубль-Гум и встала на ноги. – Ну? - Ладно, принцесса, - покорно согласилась Марселин и улыбнулась, показывая ей, что больше не станет занудствовать на данную тему, ведь статус зануды принадлежал совсем другой персоне. – Пора бы спать, ведь завтра нам еще список выполнять. – Будешь лицезреть Марселин Извращенку, и прочие, прочие титулы, которые так успешно липнут ко мне. Брюнетка схватила Бонибелль на руки и мягко стала опускаться вниз, пока розоволосая что-то удрученно бурчала себе под нос. Бубль-Гум легла на траву и тут же почувствовала, как по ее позвоночнику прошла холодная дрожь. Наверху было гораздо теплее, чем здесь, внизу. Даже жилетка, полностью застегнутая, не помогала Бубль-Гум хоть как-то согреться. Судорожный румянец окрасил все лицо, когда она почувствовала на своей талии крепкие объятия, а спиной тепло, почти обжигающий жар чужого тела. Бубль-Гум в испуге вздрогнула, закусила губу, узнав в этом тепле ладони Марселин и ее дыхание, что проходилось по ее шее и затылку. - Бони, ты так стучишь зубами, что даже я это услышала. Замерзла, если, чего молчать? – бурчание и некий укор со стороны брюнетки пробежались нотками чего-то обжигающего по коже Бубль-Гум, словно прикосновение тысячи иголок, что внезапно превращались в шелк. – Я-то не мерзну. - Не мерзнешь? – успокоив дрожь в теле, спросила принцесса и посмотрела в сторону, сталкиваясь с взглядом алых глаз. – Почему? - Я и не согреваю, - бурчание. – Просто эффект «резонанса» вот и все. Г-р-р-р... перевернись на другой бок, ты так лучше согреешься! Или тебя смущает моя близость? Ох, Марселин, знала бы ты, что попала прямо в точку! Сердце Бубль-Гум пропустило удар, а руки внезапно затряслись, заставляя их владелицу глотать все проклятия на свете. - Ничего подобного! – зарделась розоволосая и уверенно перекатилась на другой бок, усиленно пытаясь не уткнуться в черные кудри, или теплую, такую пылающую кожу, а просто оставаться на небольшом расстоянии. - Прижмись. - Зачем?? – яро не понимая, чуть не вскричала принцесса, а Марселин усмехнулась шире, насильно притягивая девичье тело ближе к себе. Бубль-Гум полностью была побеждена в этой немой схватке, потому, смирившись со своей судьбой побежденной, она уткнулась в черные волосы вампирши, а руки, скорее инстинктивно, легли на талию Марселин. Марселин же лишь усмехнулась, чувствуя, как тело принцессы расслабляется, но вдруг ощутила жаркое дыхание розоволосой, и сердце брюнетки тут же заколотилось быстрей, а румянец спешно окрасил скулы – холотропное дыхание опалило уши и шею, а это, как не банально, – были самые чувствительные места королевы вампиров. - Бони, не дыши мне на шею... – сипло донеслось от брюнетки, и Бубль-Гум, недоумевая, посмотрела в алые глаза королевы. – Это... в общем, не трогай и не дыши на нее! Бонибелль усмехнулась. Это был такой шанс, отомстить Королеве Вампиров за все издевки сегодняшнего вечера! Принцесса намеренно уткнулась в прежнее место и более томно выдохнула прямо на кожу Марселин, пока та жевала проклятия и покрывалась краской, но намеренно не стала размыкать объятие и отталкивать Бонибелль, зная, что так проиграет самой себе, - хотя сама Королева скорее просто не хотела отпускать принцессу из плена. Словно жадный дракон, что охранял теперь свой клад. - Изнасилую... – угрожающе послышалось от Марселин, что сжала зубы и старательно прятала багровый цвет своего лица. – Уснешь, а потом изнасилую тебя! - Дура! – вздрогнула Бонибелль и прекратила испытывать судьбу, потому как захват на ее талии стал более крепким, а алые глаза угрожающе потемнели. - Я просто злопамятна, - усмешка и принцесса через несколько минут молчания засыпает, пока Марселин старается не взвыть – запах ванили слишком сильно манил, а ей самой внезапно вспомнился поцелуй из сна, что так обжигал ее губы и оставлял сладким вкус клубники на устах. *** Путь до святых земель Жозефины оказался очень изнуряющим и ужасно далеким. Небольшое королевство, располагающееся в небольшой долине, окруженное скалистыми вершинами высоких гор, а с другой стороны окаймляемое ласковым синим морем. Вся территория священной земли была окружена огромным забором, а главный вход был широко и приветливо открыт. Но только одна Марселин знала, каково пройти через эти ворота в своем настоящем облике, потому брюнетка не покупалась на такой приветливый вид, а с некоторой опаской стала подходить ко входу. - Что с тобой может случиться? - Не считая адской боли и раздирающей изнутри агонии? – сарказм так и блещет из Марселин, от чего Бубль-Гум благоразумно молчит, наблюдая, как девушка с осторожностью подходит к вратам. – Фух! Резонанс действует даже здесь! Марселин радостно улыбнулась и резко перескочила территорию королевства, оставшись живой и невредимой. Алые глаза тут же засветились адским лукавством. - 72 – Пересечь границу святой земли Жозефины – выполнено! – подпрыгнув от счастья, заявила брюнетка. Бонибелль и Джузеппе переступили порог, но стоило Джузеппе сделать шаг на землю за воротами, он тут же заверещал и кинулся обратно. - Ох, черт! – воскликнула Марселин и кинулась к скулящему зверю. – Он не сможет пойти с нами. Он умрет, едва захочет прикоснуться к чему-либо... Половина списка должна выполняться там! Но... я не хочу оставлять его тут. Между всеми на минутку пролегло молчание, пока розоволосая обреченно покачала головой, показывая, что так таковых идей у нее нет. Марселин и Джузеппе горько выдохнули. - Джузеппе подождет девушку-вампира здесь, - оборотень встал на ноги. – Список будет выполнен лишь наполовину, а другую, он обязательно не пропустит! - Ты уверен? - Ты ведь его слышала! – уцепившись за руку брюнетки, принцесса повела ее обратно в королевство. – Он справится. Лучше поскорее прикидывай, куда нам отправляться и что выполнять... - Ладно... – удрученно глядя в список, пробурчала Марселин и погрузилась в чтение всех пунктов и, выделяя все те, которые можно было выполнить здесь и сегодня, они медленно направились вглубь земель, прямиком к самому роскошному зданию во всем королевстве – огромному собору. - Никогда бы не подумала, что существует такая земля, где практически все изгоняет нечисть. Для вас это, наверное, как место из страшилок? – хмыкнула принцесса, с восторгом рассматривая декор и архитектуру зданий, выполненных абсолютно вручную. - Маленьких вампиров пугают лишь страшилками об охотниках на вампирах. Поэтому, не мечтай, Бони. - Ну и какой же самый страшный? Костериус? - Костериус... – мрачно проговорила Марселин, чуть скрываясь от чужих глаз за углами зданий. – Осторожнее Бонибелль, ты рискуешь помянуть того, кто обезглавил и умертвил не одну сотню моих собратьев. Как же будет славно, когда я в полной мере поиздеваюсь над ним, но никто, абсолютно никто, не должен знать, что я вампир... Принцесса оглядела Марселин со стороны и, подойдя к ней, скрыла за волосами следы от укуса: - Теперь, ты просто очень бледная девушка. - Отлично. Пункт 6 – самый банальный, - побывать в храме. Тут они почти повсюду... – шагнув наугад в первое попавшееся помещение, Марселин огляделась и тут же увидела убранное помещение пропахшее благовониями. Прошелестел звук снимка, и они тут же вышли. Бимо удачно запечатлел стоящую в центре храма брюнетку и, стараясь особо не привлекать к себе внимания, они смогли выполнить небольшие задания из спика: 4 - Съесть яблоко «Розалий», 7 - Побывать в саду «Аркадия», 15 - Прикоснуться к святой чаще Матра, 23 - Выпить святую воду, 59 - посадить древо жизни, 62 - посмотреть на картину «Арзаль плененный», 79 - выпить чай со святой водой, из серебряной посуды, нарядившись в робу священника... - Может, не стоило красть одежду? – хмурясь от злости, спросила принцесса, пялясь, на нарядившуюся в белую робу Королеву вампиров и культурно попивающую чаек из серебряной посуды, фотографируемая со всех ракурсов Бимо. – Ты бедного паренька обобрала прямо на улице! - Все ради списка... – пробурчала в ответ брюнетка, отпив глоток претившего ей напитка. Дальше, следуя по главной дороге королевства, Марселин и Бони наткнулись на следующий пункт в списке: 82 – Найти оливковое древо в землях Жозефины... Марселин ожидала увидеть на этом месте высокое и раскидистое древо, достающее почти до небес, а вместо этого – она узрела лишь небольшой кустик с оливковыми плодами. Фотография получилась довольно милая: Марселин, наклонившаяся над маленьким деревцем, словно великан взирающий на смертного человечишку. - Что дальше? – принцесса и сама брюнетка порядком устали, пока ходили по незнакомой земле и встречающие заинтересованные взгляды со стороны местных. – Я так устала, что сейчас усну. - Нет-нет! – тут же заявила Марселин и резко встала. – Сейчас, начнется самое важное! Сегодня мы сыграем две свадьбы! - Какие именно, из твоего списка? – принцесса нахмурилась – ей до скрежета в зубах не нравилась эта затея со свадьбами. Ее почему-то очень задевал факт, что кто-либо кроме нее будет с Марселин рядом, – пусть это будет являться и шуткой. Все внутри принималось странно шевелиться, - неприятно, мерзко и так, что по коже розоволосой прокатывалась неприятная отвратная ей дрожь. Бубль-Гум вздыхает, поправляет свою челку, которая постоянно спадает на глаза и следует за брюнеткой, которая была настроена, видимо, сегодня по-боевому. Неблизкий путь привел их в небольшой сад с красивыми цветами. Марселин внезапно принюхалась к воздуху в этом месте и заявила: - Да, здесь я совершу пункт 32 – наряжусь в платье из настоящих цветов! – брюнетка тут же стала общипывать каждый кустик с цветами, а принцесса, яро воспротивившаяся такому раскладу дел, просто стояла с разинутым ртом. Внутри нее горели два противоречия – с одной стороны она хотела помочь Марселин в исполнении ее маленьких фантазий, а с другой – она не хотела разорять такой прекрасный сад. В голове девушки промелькнули все моменты, когда она подобно нынешнему случаю стояла и размышляла – тот раз, когда Марселин дралась со всеми обидчиками, обобрала одного парня на улице ради робы, украла серебряную посуду, чай, зеленое яблоко, чеснок, яйцо Пик-Чик, которое хранилось у Бонибелль в сумке. Все заскоки она выдерживала с крепким каменным лицом, но такая маска готова была держаться не вечно – Марселин почти вплотную касалась кнопки под названием «конец терпения»... Когда за спиной розоволосой хрустнула ветка, она напряглась всем телом, медленно поворачиваясь к источнику звука и вдруг завопив от неожиданности, но потом выпалила с извиняющимся лицом: - Простите, я не хотела... - Я вас просто напугала. Ничего, сама виновата. Принцесса оглядела спереди стоящую женщину преклонных лет и почтительно поклонилась в реверансе, вот только юбки у Бонибелль не было, и она просто сделала поклон: - Я Бубль-Гум Бонибелль – правительница Королевства Сластей... – вежливо представилась девушка, а женщина в садовом рабочем фартуке поклонилась. – Ой-Ой, что вы! Не надо! Я просто... - Эй, Бони, зацени! – внезапно послышался голос Марселин, которая предстала перед принцессой вся в грязи, в траве, в мелких царапинах, но с целой гурьбой прекрасных цветов в руках. Женщина стоящая рядом с Бубль-Гум посинела. Пошатнулась. Упала в обморок. - О Глоб!! – тут же запаниковала розоволосая, а Марселин только и оставалось, что хлопать изумленно глазами. – Ну что ты стоишь? Позови кого-нибудь! Этой женщине плохо! - Мои прекрасные цветы... – хрипло послышалось от женщины и ее руки в садовых перчатках схватились за садовые ножницы. Женщина внезапно встала на ноги и понеслась на брюнетку, которой ничего не оставалось делать, кроме как бежать. - Бони, спасай! Она сумасшедшая!! – забираясь на дерево, прокричала Марселин, становясь похожей на кошку, что загнали на дерево собаки. Бонибелль тут же подскочила к женщине и извиняющимся тоном протянула, умело выхватывая ножницы из ее рук: - Пожалуйста, простите ее. Мы посадим все заново! - 150 тюльпанов, 240 фиалок, 50 лилий, 130 гвоздик, 120 гладиолусов?? Я еще огласила не весь список, уверена, что там наберется еще куча! – бесновалась садовница, стуча ногами и размахивая руками, яростно посылая в брюнетки испепеляющий взгляд. - Я подарю вам черную Лилию, если вы сделаете из цветов платье... – послышалось от Марселин, и женщина внезапно смолкла, задумалась, а спустя некоторое время кивнула. Конфликт был улажен. - Что за Черная Лилия? - Древний цветок, который способен оживить целый сад, если его посадить. О! Мы так убиваем сразу двух зайцев! – тут же доставая список, приноровилась Марселин. – Пункт 66 – подарить жизнь. Я подарю жизнь саду! - Марселин, - внезапно нахмурилась Бонибелль. – Ты переходишь все границы!! Этот сад наверняка очень многое значит для этой женщины, а ты... - Эй... – внезапно присмирела брюнетка, спустившись с дерева и подходя к принцессе, страшно при этом смущаясь. – Ну, хватит... я поняла. Не буду так делать... А сейчас я наряжусь в платье и признаюсь в любви первому встречному священнику! После, выйду замуж за Костериуса! - УХУ! – внезапно послышался голос Бимо, который все это время фотографировал окружающий сад. – Я стану фотографом на свадьбе. Это же – НОВЫЙ УРОВЕНЬ!! Маленький компьютер встал в позу завоевателя. Две девушки прыснули со смеху... Платье смотрелось на Марселин очень прелестно: головки роз, что венчали рукава и зону декольте, лилии и фиалки, которые выполняющие роль юбки, на голове будущей «невесты» красовалась небольшая, сделанная из стеблей роз, коронка. - Гляди, я теперь тоже принцесса, - Марселин игриво показала язык удрученной Бонибелль, чьи мысли были далеко от этого мира и от происходящего. Внутри розоволосой сражались странные противоречия: все внутри просто кипело в адском пламени от мысли, что брюнетка будет сегодня выходить замуж за... первого встречного или же просто кого-то – Бонибелль была переполнена злобой на Марселин. И дело тут не было в том, что розоволосая хотела выскочить замуж или еще что-то. Нет. Тут все гораздо сложнее. Все ее мысли были заняты сугубо Марселин. Только ей, от чего розоволосая против воли краснеет от смущения и негодования. Однако, нужно было выполнить свое обещание, а принцесса Сладкого Королевства еще никогда в жизни не нарушала свое слово. Потому она утихомирила свои эмоции, с натянутой улыбкой кивая брюнетке, чей настрой лишь приобретал обороты. Марселин не стала церемониться, - для нее в данный момент был важен лишь проклятый список, времени на который оставалось все меньше и меньше, потому, схватив первого попавшегося по пути священника, она тут же выпалила: - Я влюбилась в вас с первого взгляда! Я люблю вас! Бедный паренек, лет шестнадцати смутился, покрылся румянцем, а брюнетка лишь потащила его к Бонибелль и Бимо. Бимо сфотографировал их, а Бонибелль нахмурилась сильнее – ее все больше раздражало поведение брюнетки. - Вы знаете, я молодая вдова и убила всех своих прошлых мужей, но это же не помешает нашей любви, верно? – сделав умильное лицо, проговорила Марселин, внутренне смеясь, наблюдая, как лицо паренька посинело от страха и ужаса. Надолго его не хватило, и через несколько минут он скрылся в неизвестном направлении. - Отлично! Пункты 80 и 81 выполнены, - Абадир чиркнула в листе два крестика и, осмотрев улицу, сказала: - Тут должно расти Солнечное древо, а возле него солнцецветы. - Ты серьезно будешь их есть? – приподнимая бровь, спросила Бонибелль. - Да. Вампиры не могут их есть – сразу коньки отбросят, а мне надо это сделать! Вперед! Я вижу там лучики! – Марселин, ускорила шаг, стараясь не испортить цветное платье, которое она сейчас носила и устремилась в сторону светящегося столба, который был виден отовсюду. Действительно. На том самом месте росло небольшое дерево, чьи листья и стебель светились внутренним золотым светом, а подле него, покачивая своими головками, росли маленькие цветы, напоминающие колокольчики, только золотистого оттенка. Марселин тут же сорвала один и, жмурясь, съела. По мере того, как она поедала цветок, его свет заструился по телу, но страшных судорог и боли не последовало, что радовало. Марселин широко улыбнулась и вновь вычеркнула еще один пункт: - Есть. Так... – брюнетка задумалась, глядя на список. – Источники посетим уже вечером. О! знаю! Брюнетка, с этими словами двинулась на странную площадку с нарисованным на ней месяцем и тут же станцевала странный танец, совершенно не обращая внимания на то, что под ее ногами изредка пробегали искры: - Пункт 10 – выполне-е-е-е-н~~ - пропела брюнетка, не переставая танцевать, пока неожиданно подле них не прогремел взрыв, и Марселин тут же не встала в боевую стойку, хмурясь: - Аргол, мать твою! Ругательство было обращено в сторону какого-то мужчины, который был облачен в золотые латы, а в руке он держал золотую алебарду. - Королева Вампиров, ты нарушала границу великого королевства святой Жозефины! – объявил монотонный, истинно рыцарский голос воина в доспехах. – За это ты будешь наказана смертью! Бонибелль вновь не знала, что ей делать. Все ее существо говорило – «беги!» «Спасайся!», а разум и сердце было против, говоря, что она не должна оставлять Марселин и верить в нее. - Аргол... – хихикнула Абадир, внезапно хмуря брови и медленно ретируясь. – А ты, однако, вырос... всего-то 10 лет прошло с нашей последней встречи... ты же тогда еще таким слабым мальчиком был, а теперь... Ее речь прервала взмах золотой алебарды совсем рядом. Абадир широко раскрыла глаза и ясно поняла – «Дело дрянь. Пора валить». Брюнетка тут же выполнила то, о чем подумала, - подскочила к розоволосой и, цепляя ее за руку, полетела прочь, настолько быстро, насколько могла, но золотой рыцарь в латах грузно и звучно следовал за ними, чуть шелестя своими доспехами. - Пожалуй, придется вычеркнуть пункты 64 и 65... – чуть натягивая улыбку, проговорила брюнетка, следя за крупной фигурой внизу под куполом лунной площадки. – Выходить за него я теперь точно не стану, но вместо этого добуду его алебарду и сражусь с ним! - Ты с ума сошла?? – не выдержала Бубль-Гум, внезапно трясся в бешенстве брюнетку за грудки. – Затеяла невесть что! Зачем я только согласилась на все это?! Из-за твоего проклятого списка мы теперь можем вовсе тут сгинуть!! Гневный голос розоволосой эхом отразился о стены святилища, сотрясая воздух и обращая внимания Аргола вверх, где прятались девушки и маленький компьютер. Золотой рыцарь тут же ударил алебардой по одной из колонн, заставив девушек наверху чуть пошатнуться, а саму перекладину, на которой они сидели содрогнуться. Послышался треск – перекладина от волны ударов вот-вот готовилась переломиться. Аргол замахнулся тяжелой алебардой и ударил по колонне в последний раз, заставив перекладину с треском переломиться. Бонибелль тут же полетела вниз, пока единственное, что попадалось ей на глаза, был напуганный, раскаивающийся взгляд Абадир, чьи руки запоздало протянулись к ней...