Сердца трех

      Жеан Фролло увидел старшего брата и стоявшего рядом с ним Клопена. Прево недовольным тоном поинтересовался:       — Зачем он тут? У тебя был ясный приказ убить этого субъекта!       — Следи за языком Ридль, — Клод по-прежнему не смотрел ни на кого в особенности. — Я все еще архидьякон Жозазский, мне показалось, что живым он будет полезнее.       Клопен был связан и хранил угрюмое молчание, прево с любопытством осмотрел его.       — Мишель, — крикнул он куда-то, и к нему подскочил тот самый толстый лакей, который ранее поставлял сведения Клопену. — Это он?       — Да, ваша милость! — подобострастно кланяясь, Мишель с готовностью закивал.       — Прекрасно, — прево сел в кресло. — Как я и обещал ты можешь выбрать одного из двоих. Кстати, где цыганка?       Секретарь вместе с парой охранников бросился вон. Через некоторое время послышался легкий шум, и два королевских стрелка внесли обмякшую Эсмеральду. Священник стиснул зубы, желваки заходили на его худом лице.       — Почему она в таком состоянии? — спокойно спросил он.       — Без понятия, — прево нахмурился. — Но думаю, всему можно найти объяснение. Ближе к делу, кого вы выбираете, отец Клод?       Жеан замер, он видел, что бедняжке Эсмеральде досталось куда хуже, чем ему самому, но не мог смириться с этим. Ему казалось, что освободи его брат, он бы свою жизнь выстроил заново, еще не поздно стать лучше, исправить некоторые огрехи. Цыганку жалко — она славная девушка, но выбирая между кровью и сомнительным увлечением Клод должен выбрать его!       — Освободите девушку, — послышался леденяще спокойный голос священника.       — Брат! — в отчаянии воскликнул школяр. — Как же я?!       — Значит цыганку? — прево удивленно поднял брови. — Хорошо, пусть будет по-вашему, отец Фролло.       Внезапно послышались крики: «Именем короля! Отворите двери!» Стрелки в беспокойстве задвигались. Священник подошел к Эсмеральде, и склонившись над ней, перерезал веревки, он бережно поднял девушку на руки. Прево в гневе оглядывался, он изменился в лице, когда в зал вошел улыбающийся Оливье ле Дэн.       — Что вы тут устроили, почтенный Ридль? Неужели глумление над королевским правосудием? — насмешливо спросил всесильный советник.       Бледный Тома Ридль пытался сохранить остатки самообладания.       — Я и есть королевское правосудие, — возвестил он срывающимся голосом. — Его величество лично утвердил меня на эту должность.       — Ты что-то путаешь? Тебе велели вершить правосудие от лица нашего короля, а не самостоятельно! Только король имеет право казнить или миловать. Кем ты себя возомнил, червь?! — Оливье ле Дэн обратился к свои людям. — Обыскать здесь все! — затем указал на прево. — Этого арестовать.       На Клода и Клопена он не обратил никакого внимания. Король легко сбросил веревки, которые связывали его лишь для видимости, он обеспокоенно подбежал к священнику.       — Что с ней? — спросил он глядя на бледное лицо Эсмеральды.       — Не знаю, — священник направился к выходу, Клопен тронул его за плечо.       — Отдай мне её, — сказал король. — Она одна из нас.       — Нет, — Клод холодно посмотрел на бродягу. — Я сначала её вылечу, после она сама решит, захочет ли вернуться к вам или нет.       — Пойдем, я вас провожу.       Они вместе вышли из дома, Жеан хотел было увязаться за ними, но старший брат прогнал его. Клопен не стал заходить в дом, ему нужно было знать, где тот находится, остальное не, важно. Он на последок погладил Эсмеральду по волнистым волосам и скрылся в темноте. Священник занес девушку в дом, он поднялся с ней наверх, где бережно положил её на кровать. Сегодня выдался сумасшедший день. Клоду пришлось пойти на поклон к всесильному Оливье ле Дэну, он знал, что советник недолюбливал прево Парижа, но никаких оснований для его смещения не имел. Визит архидьякона взволновал ле Дэна, он внимательно выслушал того и одобрил план, который предложил Клод. После они вдвоем написали королю письмо, которое срочно должны были доставить в замок Плесси-ле-Тур. Оливье ле Дэн рискнул действовать сразу, нельзя было дать Ридлю время на подготовку. Клопена тоже устроил план архидьякона, благодаря которому обитатели Двора Чудес не только освобождались от ненавистного прево, но и получали возможность насладиться местью. Что теперь будет с Тома Ридлем и его пособниками, Клода не волновало. Он смотрел в бледное лицо Эсмеральды и чувствовал, что история повторяется, еще одна женщина, которую он не смог спасти. Священник бережно поцеловал её в лоб.              Эсмеральда долго выздоравливала, на третьи сутки у ней открылось сильное женское кровотечение, Клод настойчиво поил её кровоостанавливающим отваром. Рука заживала, священник делал частые перевязки и прикладывал к ране целебные примочки. Она плохо спала по ночам, поэтому ему приходилось дежурить у её кровати, чтобы в случае чего разбудить девушку. Ей было плохо, Эсмеральда словно горела в огне, в бреду она видела ненавистное лицо Беллатрисы, которая с искаженным ненавистью лицом вгоняла шило в её руку. Цыганка была в сознании, но хранила подозрительное молчание. Когда Клод понял, что она онемела от потрясения, он не сдерживаясь зарыдал. Девушка сжав губы смотрела на него и на то, как слезы текли по его впалым щекам.              Людовик XI решил казнить бывшего прево Парижа и его пособницу Беллатрисс Ле Страж, им была явлена последняя милость, обоих задушили перед тем как сжечь. Двор Чудес продолжил существовать, его король Клопен повелевал своими подданными и казалось, забыл о досадном происшествии с прево. Правосудие короля свершилось на славу!