Ты - мой билет в один конец

Через двадцать минут они вошли в отель, потому что Тэхену нужно было забрать оставленные в номере вещи. Чонгук остался в баре: “Все равно мне тебя ждать, и тем более - я не за рулем. Точнее, не за штурвалом”,- сказал Чонгук, ловко опрокидывая стакан с Джеком Дэниэлсом. Этой шуткой, как ножом, Чон буквально резанул Тэхену по сердцу. Ким, пошатываясь, вошел в номер и облокотился спиной о дверь, медленно оседая на пол. Что же делать? Реально лететь прямым рейсом в Сеул, потом везти Чонгука в клинику и… Оставить там? Да кто он такой? Он даже не его родственник, он не имеет права так поступать с Чонгуком. Никакого. Тэхен не выдержит одиннадцать часов рядом с Чонгуком. Если только брать места в разных рядах. Но и оставлять Чона одного нельзя. Только не в таком состоянии. Тэхен автоматом бросает вещи в небольшой чемоданчик, когда телефон снова звонит. - Да, Джиа? - Нам сообщили, что вы с пилотом Чоном сейчас же возвращаетесь в Сеул. Это так? Почему нам ничего не сказали сразу?! - Успокойся. Да, после вчерашнего происшествия Чону необходимо вернуться. - Почему остальной экипаж не осведомлен? - Джиа, ты что, правда не понимаешь, что нужно минимизировать количество людей, которые в курсе? - Я просто не понимаю, что делать команде. Нам никто ничего не сообщил. - Скорее всего, вы вернетесь в Корею ближайшим рейсом, просто с другим пилотом. В Лос-Анджелесе вам делать нечего. Свяжись с директором Хваном. - Хорошо. Как он? Как он? Да не придумало человечество таких слов, чтобы описать, что творится сейчас с Чонгуком. Даже мат и то недостаточно подробно может описать происходящее. - Напишу тебе из Сеула. Остаешься за главную. Ты же умница, да, Джиа? - Я тебя сейчас ударю, Ким. - Тогда договорились. - Тэхен сбросил вызов и пулей выскочил из номера. Чонгук сидит напротив панорамного окна и смотрит на разворачивающийся боинг. Красавец, белый, аж сияет весь на только что вышедшем из-за туч солнце. Чонгук, словно на рентгене, видит внутреннее устройство этого монстра, каждую кнопочку, каждый провод. Это не может не гипнотизировать. Только теперь неизвестно, когда в следующий раз Чонгук сможет сесть в кресло первого пилота, надеть наушники и пожелать пассажирам по громкой связи хорошего полета. Через сорок минут он в тысячный раз окажется в небе, которое, кажется, знает наизусть. Только не он будет вести самолет. А самолет будет везти его. Иронично. Тэхен бесшумно опустился на соседнее место и протянул Чонгуку бумажный стаканчик. - Вот. Выпей. - Почему только один стакан? - Не люблю кофе. - Тэхен вообще удивлялся тому, как он смог сохранить спокойствие в голосе и разговаривать с Чонгуком. Тот все-таки взял напиток и поднес стаканчик к губам. - Что конкретно произошло тогда? Я мало что помню. - Ты говорил, что хочешь разбиться. Направил самолет вниз, в море. Я пытался тебя остановить. - Как ты вообще в кабине оказался? - После того, как ты объявил о входе в зону турбулентности, я вдруг подумал, что у тебя… - Что? Договаривай. - Голос дрожит. - Ты услышал это, несмотря на помехи? - Я не знаю, почему подумал так. Просто решил зайти в кабину, потом увидел Муна и тебя. - А ты был… Я испугался. - Меня? - Да. Тебя. И за тебя. - В каком смысле? Сейчас. - Чонгук. Я честно хочу сказать тебе, что уже давно заметил. - Что именно? - Твои перепады. И удивлялся тому, что врачи ничего не говорят. Потом я думал, что у тебя всегда так, что ты всегда был таким. Что с тобой все нормально. Но это ощущение быстро улетучилось. Почти сразу. Но я молчал. Пока ты не решил помимо своей жизни забрать жизни еще ста тридцати человек. Плюс члены экипажа. Прости меня, Чонгук. Пожалуйста. Прости. - Все это время Тэхён смотрел в пол, судорожно сжимая и разжимая пальцы, и только теперь рискнул посмотреть на Чонгука. Тот все также наблюдал уже за другим самолетом. - Ты все сделал правильно. - После недолгого молчания пробормотал Чон. - Почему ты хотел разбиться? Что произошло? - Потому что я слишком сильно ненавижу себя. Ты многого не знаешь, Тэхён. И не узнаешь никогда. - Твое право. Я итак испортил тебе жизнь. - Нет. Ты хотел как лучше. И ты не обязан нести за меня ответственность. Я тебе никто. Чонгук, если бы ты только знал, что для Тэхена ты - все. Если бы ты только знал. - Ошибаешься. - Да? Тогда скажи: кто я? М? - Чонгук вдруг развернулся к Тэ всем корпусом и медленно запустил пальцы в русые волосы. Смотрит прямо в глаза, а Тэхену страшно до ужаса. - Говори! - Чонгук выпустил слово сквозь зубы, сильнее сжав волосы, так что Тэхен поморщился от резкой боли. - Кто? Сумасшедший командир? Очередное начальство? Псих? Пилот-самоубийца? Кто?! - Ты идиот, Чонгук. Идиот, в которого я, дурак, влюбился. - Тэхен сказал это тихо, пытаясь игнорировать боль и страх, но ему показалось, что все услышали. А Чонгук опешил. Так и замер, держа в пальцах золотой шелк, мягкий, пахнущий чем-то древесно-вишневым. Пропал общий аэропортный гул, все исчезло, растворилось. Только один единственный голос все еще отдавал в голове эхом. - Вставай. На посадку опоздаем. - Голос Тэхена вернул Чонгука в реальность также быстро, как погрузил в небытие. Ким встал со своего места и направился в сторону выхода к трапу, пока Чонгук еще около минуты сидел неподвижно, пытаясь осознать и понять то, что только что услышал. А у Тэхена внутри все взорвалось. Он это сделал. Он сказал. Сколько раз Тэхен представлял, как именно это произойдет, и произойдет ли вообще. А тут словно сама жизнь решила сыграть с Кимом очередную злую шутку.