Жизнь и деяния Гарри Поттера

И откуда только магглы взяли, что у злого чародея всенепременно должна быть цитадель? Некая мрачная, загадочная обитель, из которой он и будет плести паутину из интриг, проклятий и заговоров? Населенная какими–нибудь страшищилами, его злобными и при этом тупыми слугами? И, словно этого было мало, оную цитадель обязательно еще окрашивают в цвета чернее ночи... Сложно было представить себе картину, еще более далекую от реальности. Гарри не видел вокруг себя никаких каменных стен или древних башен; только просторный, хорошо освещенный зал с удобными креслами. Вокруг Поттера не бегали туда–сюда различные уродцы, а чинно сидели известные и могущественные волшебники. Многие из них почтительно, или даже дружелюбно улыбаются; хватает тут людей именитых и хорошо известных в их сообществах. Единственный распространенный оттенок черного наблюдался только на мантиях гостей; все остальное блестело всеми цветами радуги. И, тем не менее, он находился в «цитадели» злого чародея. В самом сердце Ковена. Вернее, в одном из его сердец. Магам куда проще найти временное, но при этом надежное убежище, чем магглам; тем в планах всегда приходится исходить из убеждения, что противнику хорошо известны схроны и лежанки... Волшебники же могут добиться куда больших успехов в деле скрытности. Особенно если не придется пользоваться одним и тем же местом дважды. Париж – это столица не только склочной Республики, но и одного из крупнейших магических сообществ. Тут крутятся крупные капиталы, делаются и проигрываются состояния, ведется оживленная торговля. Здесь живут многие признанные авторитеты: умелые алхимики, блестящие заклинатели, опытные авроры... Возможных причин, почему маг захочет сюда наведаться, более чем хватает. Торговля, учеба, поиск чего–нибудь ценного, попытка обзавестись связями во Франции. Если же официального и приличного повода не найдется... То здесь же имеется одна из крупнейших криминальных сетей волшебного мира. За положенную мзду эти люди проведут куда надо, не спросят лишнего и помогут укрыться от нескромных взглядов. А так как обращаются с просьбой о помощи люди далеко не последние, обмана можно не бояться; жить–то хочется всем, даже преступникам. И, наконец, достаточно талантливый маг может и сам озаботиться маскировкой. Оборотное зелье, чары отвода глаз, надежная мантия–невидимка – доступных вариантов множество. Было бы желание, а способ укрыться всегда найдется. Сам Гарри Поттер поступил очень просто, полагая, что нет нужды излишне усложнять там, где можно без этого обойтись. Он прибыл во Францию открыто, под своим собственным именем, заявив о желании обменяться опытом с французскими аврорами да изыскать редкую книгу об основах некромантии. Авроры Европы традиционно держались друг друга вопреки любым неурядицам в отношениях между начальниками... А подобное "легкое послеобеденное чтиво" в Британии было либо уничтожено, либо вывезено прочь бежавшими от расправы Пожирателями. Между тем Отделу правопорядка и его лучшим бойцам нужно знать в точности, как чудовища делаются – чтобы бороться с ними наиболее эффективно. Так он скажет лорду Гринграссу и мистеру Брустверу. Лучшая ложь – та, где имеется правда. Избранный в самом деле встретился с аврором. То действительно был легендарный во Франции боец с темными тварями, прославленный герой войны с Геллертом Гриндевальдом Иоанн Бернар. Этому было что передать подрастающей смене! Человек с заслуженной репутацией бича западных некромантов и грозы чернокнижников, в одиночку уничтоживший местную ветку культа Святой смерти... А заодно бывший доверенным агентом сперва Легиона Гидры, затем и Ковена. Так что после короткого обмена историями и опытом Бернар отвел своего английского гостя к заветному клубу. Продолжить беседу в более располагающей обстановке. Вот только в баре остались одни иллюзии, пускай и очень качественные. Иоанн и Гарри воспользовались двумя порт–ключами и, наконец, оказались в усадьбе Симона Келюса, родовитого и богатого землевладельца из–под Орлеана. Там их, как и многих других, встретили доверенные стражники и помогли добраться до нужного зала. Прибыли без опозданий: начало было положено только спустя час. Возможно, возможно, если бы некий пытливый, даже несколько параноидальный аврор сумел бы узнать имена гостей, сумел бы достоверно установить, что все они оказались в Париже в одно и то же время... Это дало бы ему повод для подозрений. Но между собравшимися здесь магами зачастую не было ничего общего: они принадлежали к разным народам и сообществам, занимали разные должности, отличались занятиями, кругозором и увлечениями. Что общего, например, у него, Поттера, и сидящего рядом с ним араба? А у Вильгельма Шенхарта и недавно выступавшего бразильца? Аристократы и бандиты, ученые и политики, чиновники и журналисты, главы гильдий и выдающиеся дуэлянты со всех концов света собрались в этом поместье, объединенные только общей для всех принадлежностью к высшим эшелонам Ковена. Разве что бывалый параноик вроде Грозного Глаза сделает «невозможную», «сумасшедшую» догадку о принадлежности участников собрания к одному обществу... Но он давным–давно мертв. Подобных ему людей, готовых тянуть за самую слабую нитку, довериться самому туманному следу, немного; у каждого специалиста найдется дело интересней и важней. Впрочем, верный себе Мартин перестраховался и на этот маловероятный случай. Стражи в поместье хватало; да и собравшиеся гости были не из робкого десятка. Было кому дать отпор, даже сумей некий недоброжелатель ковенитов отследить и проникнуть в роскошный особняк. Но этого не требовалось. Поттер мог сидеть спокойно и слушать доклад непосредственного начальника столь почтенному собранию. Сегодня Мартин созвал всех значимых ковенитов, желая утвердить новые стратегические планы... И потребовать от них побольше денег, разумеется. Но отдавать золото никто не любит, даже те люди, кто успел присягнуть на верность. Грабить и вымогать можно у врагов и неприятелей; с соратниками и друзьями лучше применять иной подход. – Правительства враждебных стран согласились провести встречу. Они подали это как обоюдное проявление доброй воли, как заботу о гражданских региона. – После паузы Мартин продолжил. – На самом деле они попросту оказались не готовы к войне. Масштабные учения показали и царю, и президенту, что в их войсках многого не достает. Союзники и Вашингтона, и Петербурга молили сюзеренов об отсрочке, а в крупных городах начались демонстрации. Речь шла о кризисе двухлетней давности, когда столкновение наемников в Африке чуть ли не нарушило все планы Ковена. Лидеры рвались на битву, они жаждали крови, и цивилизация вновь замерла на грани войны. Планы были подготовлены, они ожидали только подписи и печати... Но, в самую последнюю минуту, поток безумия удалось задержать. Не обратить вспять. – Своих подданных они бы разогнали, но вот с генералами подобный номер не прошел бы. И я был рад воспользоваться всеми моими связями, – не забыл добавить Лусио, – чтобы их слова звучали весомей. По итогам конференции на Мальте русские и американцы договорились оставить устье Конго испанцам, при условии что те будут давать равную мзду и тем, и тем. Такой компромисс, разумеется, никого не устраивает. И те, и те считают его лишь временной уступкой, а не основой для плодотворного соглашения. Не ошибайтесь и не дайте себя обмануть ложной надежде. Мальта не стала дорогой для спасения; мир по–прежнему идет к катастрофе. Более того: он идет к ней все более быстрыми шагами. И отказ от идеи компромисса означает, что в войне будут использоваться все возможные средства. Об этом – и о том, что мы должны делать в связи с этим, вам расскажет леди Алмазова. На трибуну взошла Ксения Алмазова. Это означало одно: заседание неизбежно ускорится. Графиня не любила быть в центре внимания, еще меньше она любила только пустые разговоры. – Войны между магглами удалось избежать... Но мы сделали и опасное открытие. – Без лишних предисловий начала она. – Обе стороны намереваются применить друг против друга ядерное оружие. Все военные планы строятся с учетом его применения, и без справки по теме командующие отказываются их подписывать. Голоса осторожности и адекватности умолкли. Кого–то убедили, кого–то запугали, кто–то ушел в отставку, не желая иметь дел с подобными лидерами. Здесь и сейчас не время вдаваться в принципы работы ядерного оружия... Это было разумное решение. В рядах Ковена, особенно на высоких и ответственных должностях, ретрограды встречались нечасто. Многие влиятельные аристократы до сих пор полагают пулемет страшной диковинкой; что поделать, если они прекрасно помнят, как смеялись над первыми мушкетами! Тут же сидели волшебники понимающие чуть–чуть больше... Но все еще бесконечно далекие от техники, физики и прочих наук неродного для них мира. Привыкли, что в природе практически нет законов, которых нельзя было бы нарушить при помощи волшебной палочки. – Достаточно будет огласить свежие цифры наших подсчетов. Они составлены из предположения, что катастрофа произойдет сегодня. – Она откашлялась, давая понять, какую значимость будет иметь следующая минута. – Согласно ним, в огне ядерной войны и от ее последствий погибнет четыре миллиона волшебников. В зале установилась полная тишина. Алмазова решила добить слушателей небольшим примечанием. – Вы можете мне не верить на слово. Всех желающих проверить расчеты самостоятельно, или выслушать другие мнения, я приглашаю в библиотеку милорда Симона. Там сидят мои коллеги, с которыми эти цифры были согласованы. Можете изучить вопрос, можете задать любой вопрос. Добавлять что–то еще было излишне. Каждый и так прекрасно понимал, чем для мирового магического сообщества обернутся подобные потери. – Мы не можем потерять стольких людей. Это перечеркнет всю работу Ковена, всю историю магов на этой планете. Возможно, кто–то предложит покинуть маггловские города и их окрестности. Податься куда–нибудь подальше с припасами необходимого, наложить на импровизированные лагеря защитные чары да молиться, чтобы нас чужая ярость обошла. – Лицо Алмазовой стало жестким, словно сталь. С ней это случалось, когда ведьма начинала спорить с чем–то, что считала глупостью. – И это не поможет. От радиации и радиоактивных осадков убегать придется очень долго, и многие не поспеют. Более того: многие местечки, считающиеся сейчас безопасными, в годину войны таковыми перестанут быть. Обмена ядерными ударами магглам не хватит, они будут воевать и привычными методами. Разрушения будут страшными. И, наконец, мест в этих лагерях и припасов для них не хватит. Ксения выдержала очень короткую, но необходимую паузу. – Земля нас не спасет. Но мы уверены, что нашли новый, иной и лучший, путь. Я имею честь сообщить вам о создании группы «Ковчег». Мы создадим так называемые карманные миры, в которые будут эвакуированы маги и ведьмы в день начала войны. Маги всегда интересовались, откуда же пошли чудеса и волшба. Хоть раз, хотя бы однажды, но каждый чародей задумывался об источнике своей редкой силы. Каких только объяснений не находили! Думали, что магия появилась в качестве дара того или иного Бога; потом решили, что дело в тайнах и загадках эволюции. Но было и третье объяснение, долгое время находившееся на птичьих правах в кругах высокообразованных колдунов. С IV века до рождения Христа отдельные люди уверяли, что чародейство – а равно и многие волшебные твари – пришли из другого мира. Они считали, что и магия, и дементоры, и вампиры, и многое другое не могло появиться на Земле хоть сколько–то естественным путем. После чего обращали внимание на то, что едва ли не любая культура имеет миф о чудовищных катаклизмах и страшных потрясениях... Долгое время над подобными теориями попросту смеялись. Даже обсуждать их с более–менее серьезным лицом считалось дурным тоном. Маги не были готовы принять теорию, ставившую под сомнение их особенность, да еще и подразумевающую наличие целых иных миров! Раз в столетие появлялись упорные слухи о том, что тот или иной умудренный маг находил способ открыть так называемые «Двери» и пройти в них; иногда такие волшебники даже показывались на публику... Как сумасшедшие, парализованные и не поддающиеся никакому лечению. Удачного эксперимента так никто и не поставил, уж точно никто о нем не сообщил. Многим казалось, что подобное межпространственное перемещение невозможно – как невозможно и получить из воздуха пригодную желудку еду. Одно из немногих ограничений магии, ничего особенного. Но пять лет тому назад группа талантливых невыразимцев из Скандинавии смогла совершить настоящий прорыв в познаниях о фундаментальной магии. Действуя по заказу баснословно богатого арабского патриарха, они смогли создать для него полноценное карманное измерение. Воинственный изоляционист и убежденный язычник убежал из ставшего нестерпимым мира, скандинавы озолотились и навсегда ушли из ремесла, а оставшиеся здесь волшебники получили на свои головы множество новых вопросов... И доказательство того, что возможен как минимум временный уход из этого мира. Так более того: через год после «исхода» на его месте начались ожесточенные бои между разными фанатиками. И ни снаряды, ни бомбы, ни огонь, ни смерть не добрались до укрытия патриарха, соизволившего таки выйти на связь с родственниками. Гарри Поттер и не притворялся, будто он разбирается в настолько высоких материях. Для этого в Ковене была Алмазова, для этого она искала по всему свету ученых оригинальных и, чего греха таить, несколько сумасшедших. Кто бы еще полез в такую тонкую ткань?.. Но случай показывал главное. От гнева императоров и президентов можно укрыться. И это значит, что планы Ковена по–прежнему имеют смысл. – Это не просто, это требует многих усилий, но это – наш лучший шанс. Мы планируем создать двадцать подобных «карманов» и разместить их по всей планете, чтобы в назначенный час провести эвакуацию нашего народа. В таких измерениях сохранится возможность заниматься сельским хозяйством: мы не будем обречены на голод и отчаянные схватки за хлеб. – Начала перечислять потенциальные преимущества такого плана графиня. – В них можно поддерживать порядок и не допустить анархии среди магов и ведьм. Между ними возможна связь: Ковен сохранится единым, целостным телом. И, когда опасность спадёт, когда наши агенты донесут, что самая страшная опасность миновала, мы вернемся на Землю готовые исполнить нашу миссию. – Я чувствую, что у вас множество вопросов. – Ксения знала, что уговорить соратников на подобную авантюру будет нелегко. Знала, что придется давать ответы: отмахиваться от настолько высокопоставленных соучастников не стоит. И, зная ее дотошный характер, она наверняка подготовилась ко всему. – Вас много, а я одна. Поэтому мы сделаем так: желающие что-либо спросить должны поднять вверх свои палочки. Годится? Молчание графиня всегда считала знаком согласия. – Начинайте. Палочка Избранного осталась при нем – единственная, казалось, изо всех палочек в зале. Черноволосый мужчина с трудом подавил в себе невольный стон: заседание обещало затянуться. Надолго затянуться. *** Некоторые традиции магической аристократии всё же надлежало холить, лелеять и сохранять. Например ту, согласно которой при появлении на горизонте патрона, клиент обязан был уступить ему лучшую комнату в своем жилище. Симон Келюс во Франции славился как магглолюб и новатор, любитель всевозможных новинок и диковинок... Но он самым первым предложил Мартину полное свое гостеприимство. Элементарная вежливость. Глава Ковена, разумеется, поспешил воспользоваться предложением и занял кабинет Симона, откуда тот управлял своей животноводческой империей. Разведение как обычной, так и волшебной скотины было сказочно выгодным делом: обстановка в кабинете могла смело соперничать с порядками в доме самого Гарри. Но, разумеется, кабинет был выбран не из-за роскошных кресел, крепкого стула или ласкающих глаза картин на стенах. Хозяин помещения озаботился его защитой; так что Внутренний круг Ковена мог не бояться чужих глаз или ушей. Пусть в особняке Келюса осталось ещё свыше сотни человек – никто посторонний не сможет узнать, о чем говорили, и что решили за закрытыми дубовыми стенами. А им было что обсудить. Лусио Мартин, Диего Круз, Вильгельм Шенхарт и Ксения Алмазова крайне редко собирались под одной крышей... Тут не хватало только Кристофера Рошара, которому его прямые обязанности помешали присутствовать в Париже. Верховному инквизитору пришлось срочно вылетать в Константинополь, чтобы там дать отчёт в тратах организации. Зато сегодня Гарри представилась редкая возможность как следует разглядеть и изучить человека, представлявшего Ковен на таком далеком Востоке. Напротив него за столом сидел Хуан Вэйдун, довольно-таки молодой китаец с аккуратными, приятными взгляду чертами лица – за исключением черных глаз. Они смотрели на мир холодно, надменно и бесчувственно, каждому давая понять, какого высокого мнения о себе их владелец. Оно и неудивительно. Едва ли на роль главного наблюдателя над целой стороной света Лусио назначил бы какого-нибудь придурковатого проходимца. Для тех тоже можно найти применение, но вот координировать усилия и действия десятков ячеек от Персии и до самой границы заката должен подходящий человек. И господин Хуан выглядел именно таким. Но вот успокоения подобные выводы не дарили; Гарри понял, что перед ним сидит опасный волшебник и жестокий интриган, чьи мотивы и идеи ему неизвестны, но в чьих талантах невозможно усомниться. – Ксения прекрасно поработала, – без предисловий начал Мартин, – и убедила остальных, что наш план – единственный из возможных. Нам удалось собрать пять миллионов галлеонов: это меньше желанных семи, но больше нежеланных трёх. Посему завтра же инициативной группе будет дано столь ожидаемое ими добро для начала экспериментов. Ксения, я ожидаю от вас первых результатов в этом полугодии. Русская графиня довольно кивнула головой. Пусть благодаря специальной настойке ее голосовые связки и восстановились, она всё ещё испытывала усталость после двух часов напряженной беседы с залом. – «Ковчег» нашёл свое финансирование, и это меня радует. Сгореть в атомном пламени действительно не входило в мои планы. – На идеальном английском говорил господин Хуан. – Однако, господин Мартин, мои расходы тоже растут. Подкуп правительственных чиновников в Шанхае и Гонконге обошелся гораздо дороже, чем планировалось изначально. А ведь им придется давать деньги каждый месяц! Более того: наша Палата чудес собралась провести широкомасштабную ревизию в южных провинциях. Значит, нашим людям придется залечь на дно. Камбоджийцы уже отказались от передачи нам свежих тел! А это неизбежная упущенная выгода, в минуту, когда каждый золотой будет на счету... – И вы действительно не можете разобраться с такими повседневными трудностями без помощи Внутреннего круга? – Беззлобно, но при этом смотря прямо на китайца спросил Вильгельм. – Господин Хуан, я был о ваших способностях куда более высокого мнения. Неужели вы не найдете пары медяков без нашей помощи? Гарри где-то слышал, что китайские волшебники отличаются изысканной, учтивой вежливостью... И способностью, улыбаясь, наслать Смертельное проклятие. Или какую гадость ещё хуже. Теперь, глядя на реакцию Вэйдуна, он был готов поверить в этот стереотип. – Я признаю, что столкнулся с временными трудностями, и нуждаюсь в помощи извне... Поскольку у меня нет секретов от господина Мартина. – Вы получите своё, господин Хуан. – Вежливо, но при этом твердо заверил своего собеседника Мартин. – Пока что сосредоточьтесь на проникновении в Палату чудес. Правильный человек на одном посту может сэкономить вам целое состояние. И, если повезет, подарит вам возможность обрушить эту Палату на наших врагов. Разве вы не говорили, что у вас появился человек?.. Тот послушно кивнул. Китаец мог препираться с немцем, которого презирал из-за образа жизни, но вот своего начальника он уважал с самой восточной преданностью. – Я стараюсь протолкнуть молодого Яна. Человек наш, человек талантливый и понимающий всё не по годам. Одаренный в равной степени и магическим талантом, и блестящим умом. Но мы столкнулись с трудностями на этой дороге. – Признался гость из Поднебесной. – Комиссия, месяца два тому назад, не выдала ему необходимого чина. Придрались к неподобающей каллиграфии и к незнанию им учений Совершенного мудреца. – Убить их. – В устах Диего это было не предложением, а самым простым утверждением. – И дела с концом. Следующие будут сговорчивей. – С позволения, – поспешил смягчить реакцию бешеного Хуан, – я собираюсь обойтись без кровопролития. У учителя Лун нашлись расписки, уличающие его в казнокрадстве, а учитель Вэй уж очень хочет отправить свою племянницу учиться в европейскую школу магии. Уверен, что можно найти что-нибудь и на остальных; нужно просто покопаться. Надеюсь, что уже к моменту нашей следующей встречи, молодой Ян уже получит причитающийся ему пост. – Рад слышать об успехах вашего протеже. – Тихим, коротким кивком Мартин дал понять, что тема закончена. А потом испанец перевел – К слову о молодых талантах и их успехах... Мистер Поттер, для вас у Ковена тоже есть задание. Пожалуй, самое ответственное из всех, какие я до сих пор вам поручал. Гарри моментально повернулся лицом к Мартину. Он догадывался, что был вызван в Париж не просто так; и теперь, скрепя сердце, готовился слушать волю Лусио. – Из всех значимых магических сообществ Европы только Британия до сих пор не находится под нашим прямым контролем. Лорд Гринграсс знает о существовании, и наверняка плетет против нас свои собственные интриги. А он человек при связях, при деньгах, при должности, с многочисленными друзьями. Вы своими собственными глазами слышали, какое грандиозное дело нам предстоит. Можете себе представить и трудности, ожидающие нас впереди. Меньше всего нам нужны дополнительные опасности и лишние риски. Настала пора переходить к решительным действиям. Избранный догадывался, какой вывод сделает Лусио Мартин. И, тем не менее, выслушать его было непросто. – Вы должны убрать лорда Гринграсса с поста министра магии и занять его место. Лично, сами. Никакая марионеточная фигура нам не годится; нужен человек, которого простые, рядовые британцы хорошо знают и любят. – Если не сказать – обожают. – Все-таки вставила свой медяк Алмазова. – Мы готовы, – продолжил Лусио, не обращая внимания на своевольность графини, – предоставить вам свободу действий и свободу в выборе методов. Лорд Сибус для нас не друг... Но и не такой страшный враг, чтобы я требовал его смерти. Отставки будет достаточно; если Гринграсс в самом деле признает поражение, согласится уйти с дороги прогресса – пусть доживает свой век в мире и спокойствии. Судьбы его доверенных людей и лейтенантов, а равно и кресла в новом правительстве Британии, мы тоже доверяем вам. Вам эти волшебники знакомы куда лучше, чем всем остальным тут присутствующим. Над столом установилось продолжительное молчание. – И сколько у меня времени? – Хотел бы я сказать, что у вас его столько, сколько потребуется. – Лусио наградил его легкой, едва заметкой улыбкой самых кончиков губ. Серые глаза при этом сохраняли ледяной холод при себе. – Но я бы соврал. Ковен приступает к гонке, в которой время играет против нас. Я говорю вам – год. После этого срока нам, если что-то сорвется, придется пересматривать стратегию вновь. Избранный молча размышлял, лихорадочно перебирая все услышанное в голове. Ему приказывают за год свергнуть министра, который двадцать лет держится в кресле; ему дают свободу действий, но при этом дают понять цену провала. Победит? Станет незаменимым человеком, получит власть над целым сообществом, резко нарастит авторитет в Ковене. Провалится? Если и выживет, если и сохранит формальный статус, может позабыть навсегда о каких-либо далеко идущих амбициях. Убивать или убирать его никто не станет, разумеется; но и сложные дела поручать перестанут. А ему нужно идти только наверх. Никак нельзя останавливаться на достигнутом, если он хочет исполнить свои желания. Потому он и согласился исполнить с честью поручение, возложенное на него Внутренним кругом и Лусио Мартином.