Жизнь и деяния Гарри Поттера

Мужчина, напоследок ещё раз потрепав длинные, чёрные волосы любимой, уселся на кровати подальше от неё. Подобный акт дезертирства, разумеется, не остался без внимания оставленной им ведьмы: через пару мгновений он уже ощутил ласковое прикосновение руки ко спине. – А куда это ты собрался с утра пораньше? – Раздался в полумраке спальни игривый женский голос. – Неужели я успела тебе так надоесть за эту несчастную неделю? – Что ты, конечно же нет. Её игривый тон, мелодичность её голоса, то, как её ухоженные ногти почёсывали его спину – всё это влекло Поттера-младшего обратно, в страстные объятия новоиспечённой супруги... Но и поддаваться на столь примитивные женские штучки не хотелось. В конце концов, он должен быть хозяином в семье, и он им будет – как бы Серена порой не хорохорилась. – Начался новый день, – заговорил мужчина, усилием воли не давая себе повернуться к женщине и насладиться зрелищем, – и я думаю, нам пора несколько разнообразить наш медовый месяц. Хватит валяться в постели. На это у нас теперь годы и годы впереди. – А кто сказал что-то про «валяться»? Серена Поттер издала протяжный стон, подобно ребёнку, которому суровые родители велели отложить в сторону волшебную палочку. Теперь и она привстала на постели, прислонившись к его спине и принявшись дышать прямо в его ухо. Мерлин! И как он должен сдержаться? – Валяться в постели будем, когда станем старыми, усталыми и занудными. То есть лет через двести. Тогда, действительно, ничего и не захочется. – Шептала ведьма. – Но мы молоды, мы только-только поженились, мы в нашем свадебном путешествии... И я требую внимания. Леди Поттер мне уже всё рассказала про твои любовные похождения в школе и после неё – и я хочу, чтобы ты со мной был столь же... Хорош. Заодно проверю, сколько процентов правды в этих россказнях. Карлу захотелось ответить колкостью на колкость. Его губы сложились в хитрую улыбку, и мужчина заговорил. – Да не отказывает тебе никто в нём! – Настала его пора отвечать подобным на подобное. – Я просто предлагаю тебе покинуть этот домишко пораньше. Прогуляться, подышать морским воздухом. Тебе как раз будет полезно, чтобы жирком не заплывать... Провокация была безвкусной и, по-хорошему говоря, несправедливой... Но возымела желаемый им эффект. Серена фыркнула и ударила супруга в плечо. – Мне тебя на диван этой ночью сослать? – Наигранно строго произнесла она. – Подобные намёки ни к чему хорошему тебя не приведут, муженёк. – Не всё же тебе острить. – Усмехнулся Карл, перехватив в воздухе руку Серены. – Ну уж нет. В эту игру можно играть вдвоём. Ты меня явно путаешь с Малфоем, милая. – Знаешь ли, тебе не помешало бы поучиться у него тому, как надо обращаться с женой. – Контраст между этими словами и её лисьей улыбкой был особенно милым. – Тебе его манеры только пошли бы на пользу. – Поучиться тому, как быть безвольным каблуком для своей ненаглядной? – С этими словами Карл, наконец, развернулся к Серене, и ухватился пальцами за крупные, тёмные соски супруги. – Пусть лучше лорд Малфой сам придёт ко мне. Я ему покажу, как надо вас укрощать. Ответом ему стали улыбка – и долгий, страстный поцелуй. Наблюдать за тестем своего брата на свадьбе было забавно. Карлу было порой даже жалко Драко. Пашет, как негр на плантации, в перерыве служит мальчиком на побегушках для лорда-протектора, да ещё и леди Малфой держит своего благоверного в ежовых рукавицах. Впрочем, через считанные месяцы эти проблемы покажутся Хорьком сущей мелочью, когда всё на Острове накроется медным тазом. И не только на Острове... Наконец, супруга разорвала объятия, а он на время оставил её грудь в покое. Какой-то части Карла хотелось повалить неугомонную итальянку на кровать, широко раздвинуть её ноги, наклониться над её приятно пахнущей шеей... Но он ещё не до конца отошёл от их вечерних и ночных игр. Лучше немного «попоститься», чем пресытиться плотскими удовольствиями раньше времени. Очевидно, те же самые мысли посетили и Серену, раз она не стала красноречиво настаивать на продолжении. – По-моему, супруги должны порой ссориться, выпускать пар и поддевать друг друга. Тебе не кажется? – Игриво подметила девушка, явно довольная сама собой и своим партнёром. – Мы не дадим друг другу заскучать. – Скучать? Рядом с тобой? Никогда и ни за что. – Карл взялся за локон её прекрасных волос и обмотал их вокруг указательного пальца. На явно наигранные охи-ахи жены он не обратил никакого внимания. – Мы всегда найдём, чем заняться. Или хотя бы будем дурачиться, как сейчас. – Ты знаешь, насколько трепетно я отношусь ко своим волосам. – Серена, для придачи своим словам большей убедительности, даже надула щёки. – Отпускай их, а то... – Что же? – А то мне придётся защищаться. – Озорно подмигнули ему её глаза. Поттер-младший не удержался от очередной, пусть и по-прежнему беззлобной, шпильки. – И чем же ты будешь защищаться без своей волшебной палочки под рукой, м? – Желая продемонстрировать свою точку зрения, Карл слегка потянул жену за волосы... Ответ не заставил себя долго ждать. Серена издала протяжный боевой вопль и кинулась вперёд, принявшись толкаться, пинаться и кусаться. Ретивая итальянка отчаянно старалась не только вырваться от его контроля, но и взять над ним тот или иной реванш. И, признаться, многие бы позавидовали её грациозности, ловкости и напору! Однако Карлу никаких трудов не стоило возвратить прекрасную бунтарку на её законное место – его крепкие, сильные руки уложили Серену на спину... – Я победил. Снова. – Карл шлёпнул любимую по бедру, будто ставя на её нежной, смуглой коже печать. – Да, конечно. – Решила не отрицать очевидное ведьма, пытавшаяся восстановить дыхание. – Конечно, как бы ты мог проиграть? Мой непобедимый рыцарь! – То-то, – насмешливо-поучающим тоном произнёс Поттер, лениво проводя пальцами по чужому колену, – запомни это и не забывай. Рыцарь, а не каблук! – И не подумала бы, – она подарила ему одну из своих самых чарующих улыбок, – я прекрасно поняла твой потенциал ещё до нашей свадьбы. Ты на ней так отчаянно петушился, что это было уморительно! Свадьба и его разудалое поведение на ней... Это слово вызвало в его разуме совсем не то воспоминание, что надеялась пробудить Серена. Ему припомнился не торжественный пир, полный гостей, друзей и надежд на лучшее, о нет. Перед его глазами встали совсем иные картины. Крики, кровь, мольбы, проклятия, вой множества сирен, шум от громкоговорителей, пальба – и он сам, посреди всего этого ожившего ночного кошмара. Отец принялся очищать Британию магглов ото всех, кто только мог обречь Острова на тщетную и бесславную гибель в борьбе за чужие интересы. Зная, что Ковен обеспечит сохранность ключевых городов, объектов и мощностей Европы, лорд Поттер полагал себя обязанным спасти что волшебников, что простецов Британии любой ценой. И сколько же людей стояло у него на пути... Продажные политики и политиканствующие финансисты, насмерть повязанные с Соединёнными Штатами; амбициозные генералы и озлобленные флотоводцы; крикливые депутаты парламента и вожаки уличных команд – и это при том, что их оппозиция разбита, унижена и разобщена! Все головы такой гидре уже не отсечь, но отец взялся за дело в своём собственном и неповторимом стиле. Он, казалось, снова собирался исполнить невозможное, совершить настоящее чудо – вновь не считаясь ни с какими потерями и преступлениями. А тот факт, что Инквизиторий, по вполне понятным причинам, смотрел на атаки против британских политиков в полглаза, только развязывало лорду-протектору руки. Даром, что он никогда не отличался чрезмерным осторожничанием. И, почти сразу после собственной женитьбы, Карл Поттер получил своё – пока что – худшее поручение в жизни. Он командовал нападением группы личных боевиков отца на свадьбу Персиваля Шелли, сына лидера молодёжного крыла «Имперской лиги Британии». Всё было обставлено «рядовым» террористисеским актом: никакой магии, кроме портала ухода и «тел» нападавших, зверская жестокость и подобающие случаю «улики». Из-за его действий погибло больше шестнадцати человек, в том числе и несчастные молодожёны – которые, если разобраться, вообще ни в чём не были виновны. И, тем не менее, Карл лично превратил усиленной Бомбардой жениха и невесту в кровавые пятна на стенах и потолке. А что уж говорить о гостях? Там не было мелкой рыбёшки, наверняка у каждого дельца и политикана нашлись бы скелеты в шкафах... Но подобные аргументы даруют совсем уж слабое утешение. То, что отец после выстраданного им отчёта согласился отправить Карла и Серену в свадебное путешествие, да ещё и заявил, что оплатит расходы, казалось не заслуженной наградой, а дурно пахнущей взяткой. Костью, которую ему кинули, чтоб он не мешался и не портил настроения лорду Поттеру; чтобы он обо всём подумал, от всего отдохнул и вернулся к родителю готовый и дальше покорно нести смерть. Как-то ему сказал незадолго до их двойной свадьбы Джим? На отцовской службе им обоим действительно предстояло измазаться в дерьме по самую шею... Забавно. Лорд-протектор растил из них воинов, но пока что они всё больше становились похожи на карателей и палачей. Гнёт воспоминаний оказался крайне неприятным. Карл, не желая смущать жену, поспешил вновь отвернуться от неё, в надежде быстро опомниться и взять себя в руки. Однако то ли он задержался, то ли он недооценил интуицию и сообразительность Серены. – Эй, Карл? – Игривость и смешливость из её голоса пропали без следа. – Что с тобой случилось? Что такое? – Неважно, Серена. – Попытка отмахнуться вышла слабой и уж очень явной. – Важно. – Отчеканила она. – Ты так думаешь? – Я это знаю. – Её тон не допускал никаких возражений. – Я стала твоей женой, женой настоящей и полноправной. Некоторым ведьмам достаточно быть дорогими куклами для своих мужей, но я не такая. Я не хочу – слышишь? – чтобы моё участие в твоей жизни ограничивалось кроватью, деторождением да редким совместным досугом. Ты можешь делиться со мной всем, чем пожелаешь. Вдвоём проще и легче нести бремя, каким страшным бы оно не было. И, желая подкрепить слова делом, она принялась гладить его длинные, светлые волосы. Пальцы Серены аккуратно скользили промеж них, легонько касаясь чувствительной кожи... Что-то в её поведении сломало плотину, которую Карл пытался воздвигнуть. То ли она крайне своевременно предложила ему выговориться, то ли он в самом деле ощутил единение с супругой – так или иначе, Поттер-младший принялся говорить. – Мы в дерьме, Серена, – начал он, и не думая приукрашивать или сдерживаться, – и я не говорю об одной только Британии. Вся планета в дерьме! Отец вот принялся что-то делать, а, по-моему, уже поздно. Не успеет он очистить болото в Лондоне, и Острова разнесут в щепки. Их, по-моему, и так и так разнесут, только теперь ещё и я сижу по шею в дерьме... Она молча слушала его, не прерывая, впрочем, телесного контакта. Чувство близости, её почтительное внимание помогали юноше выговориться. – Но и это... Ещё, пожалуй, не всё. – Карл решил пойти ва-банк и воспользоваться предложенной женой откровенностью до конца. – Меня... Меня в последнее время преследуют сомнения, Серена. И они очень, очень серьёзны. – О чём? – Я не думаю, что я – тот наследник, кого хотел бы отец. – Едва ли не по слогам произнёс Поттер-младший. – Я не настолько холодный, чёрствый, равнодушный... Не мне в шестнадцать лет выдернули сердце, заменив его куском льда, чтобы теперь я мог спокойно убивать женщин и детей и делать вид, что всё правильно. Отец разумно говорит о необходимостях, о жертвах, но это уже не помогает. Да и мои магические навыки... Слушаю, на что в моем возрасте был способен он, и попросту поражаюсь. Я? Я на такое сейчас не способен. Все эти чудеса да в его возрасте? Ничего подобного я ещё не показал. А ведь старался и стараюсь, а не выходит. Я силен, но недостаточно. И я чувствую, Серена, чувствую, что отец считает именно так. С каждым годом он словно всё холоднее и холоднее, все дальше и дальше. Может, потому, что он во мне все больше и больше сомневается? Хотя уже и я порой сомневаюсь в том, кому служу. Поттер-младший тяжело вздохнул, прежде чем поведать жене своё самое тяжёлое сомнение. – Порой мне хочется, чтобы Джим был отцовским законным первенцем. Проклятье, я понимаю, что ему пришлось бы туго... Но брат справился бы лучше меня. Он был бы именно таким наследником, которого наш старик желал видеть. Все нужные ему качества в одном! Целеустремлённый, сильный и равнодушный, ровно то, что ему и надо от наследника. Вот Джим бы и устраивал весь этот кошмар! А я мог бы спокойно уйти в науку, делать мирную карьеру, да хоть стать грёбаным фермером. Договорить Карлу не дали. Слушательница прильнула к нему со спины да принялась с новой силой почёсывать его многострадальную голову. Не прекращая движения рукой ни на минуту, Серена начала целовать его шею. От столь приятной неожиданности его рот закрылся сам собой, а усталый, недовольный рассудок с готовностью сосредоточился на приятном. Минуту, а то и две, они просидели молча: он позволял ей ухаживать за собой, а она не хотела прекращать внезапный шторм из ласки и заботы. К своему немалому удивлению, Карл заметил, что усталость, обиды и тяжёлые воспоминания уходят прочь под этим натиском, облегчая не только тело, но и рассудок. Тишину нарушил заговорщицкий, женский шепот. – Теперь, милый, послушай и ты меня. – Говорила женщина, не отводя от него своих глаз. – Ты и прав, и не прав. Ты прав в том, что нам пришлось жить в нелёгкое время. Это я и сама могла увидеть. И, пожалуй, ты говоришь правду насчёт грядущего. Ты у меня шутник тот ещё, но сейчас тебе было не до юмора. И, учитывая, что я слышала от тебя раньше... Насчёт этого всего ты прав. – И в чём же я, получается, не прав? – Карл ответил неохотно, продолжая рассматривать сидящую перед собой женщину. – Ты не прав, когда сомневаешься в своих силах, способностях и положении. – Серена шептала ему на ухо медленно и отчётливо, стараясь, чтобы каждое слово отложилось в его голове. – Равняться на твоего отца – идея глупая, ты знаешь это и сам. Такие маги, как он, рождаются раз в несколько поколений, и ещё меньшее число из них доживают до зенита своих талантов и возможностей. И, поверь, он это тоже хорошо понимает. Ваши с Джимом задания были бы куда как сложнее и кровавее, дорогой, если бы лорд Поттер полагал, что вы – его точные копии. Он требует от вас двоих очень многого, но только того, что вам по силам. – Порой я в этом сомневаюсь. Отец обожает требовать невозможного... – Он попробовал было уподобиться ежу с его иголками. – Ты из кожи вон лезешь, и, если что-то удаётся, он спешит сделать вид, будто просил о жалком пустяке. – Так милый, как ты сам выразился? «Мы в дерьме»? Потому он вас и третирует, готовя к испытаниям и трудностям. Но это отнюдь не значит, что ему до вас дела нет. Наоборот, такова его забота. Ты, всё же, родился не у огородников, и не можешь быть только беспомощным зрителем. – С этими словами Серена взъерошила его волосы. – К тому же, ты для этого слишком амбициозен и серьёзен. Это я поняла ещё в первый месяц знакомства, и с тех пор ты не дал повода в себе усомниться. Ты будешь пробовать, стараться, бить себе колени и подниматься вновь. Потому что ты, Карл, именно такой человек, и я люблю тебя за это. Переведя дух, Серена договорила мысль. – Твой отец хорошо знает, кто именно у него вырос. И, думаю я, он неспроста позволил тебе стать именно таким. Он и не желал растить второго себя, зная, что тебе предстоит жить в другом, ином мире. Эту свою сторону ведьма обнажала перед ним куда как редко; и, возможно, потому она оказала на него столь глубокое воздействие. Его злоба и недовольство немного поутихли. – Ты и половины не знаешь от того, чем именно он заставляет нас заниматься. – Эти слова звучали как попытка оправдаться за недоверие, не как подлинный упрёк. – А я сам даже не хочу представить, чем мы будем заниматься дальше по его приказам. – А кто, кроме лорда Поттера, знает, что у того на уме? То-то. Из-за этого не стоит переживать. – Резонно возразила она. – Что же до моего незнания... Повторюсь, Карл, я хочу быть твоей настоящей женой. Не куклой для постельных утех и не игрушкой на обозрение! Ты ведь понимаешь разницу? Она игриво толкнула его в бок, давая понять, что нет речи о каком-либо обвинении. – Да, конечно, не тупой. – Ну вот, – она почесала его за ухом, – ты можешь быть со мной откровенен, честен. Я хочу, чтобы ты был со мной откровенен и честен. Если тебя терзают сомнения, если ты в чём-то не уверен, если ты просто хочешь выговориться – иди ко мне, и доверься мне. – Хорошо, учту. – И, тогда, – она спешила поймать его на слове, – может, приступишь к рассказу? Уверена, тебе есть о чем поведать мне. С минуту мужчина размышлял об этом предложении. Его Серена в самом дел е годится в компаньонки и товарищи: она умна, решительна, сообразительна и, по-своему, смела. От кое-каких гадостей и мерзостей её всё ещё стоит держать подальше, но во многом на неё можно положиться. Так, может быть, и не стоит откладывать? Но непростые разговоры могли подождать ещё несколько часов; сейчас ему стоило поспешить и вернуть инициативу в свои руки. Карл с неожиданной для самого себя бодростью поднялся с кровати, немало этим удивив Серену. Впрочем, губы той вскоре сложились в очаровательную улыбку, полную предвкушения – предвкушения, которое он спешил оправдать. – Всему своё время, дорогая. И время для бесед будет у нас вечером. – А чего же время сейчас? – Нам пора на пляж, разумеется.

***

Айрис Поттер кивком головы поблагодарила директора, мистера Невилла Лонгботтома, за его занятие, и поспешила первой покинуть тренировочный зал. Кругом лежали щепки и перья, что некогда были манекенами и чучелами, а краем зелёных глаз девушка не без гордости подмечала горку праха. Именно она осталась от призванной директором иллюзии оборотня после короткого поединка с младшей из дочерей лорда-протектора. Показанные братьями хитрые приёмы, подробные объяснения отца, советы одарённого наставника и твёрдая решимость напомнить однокурсникам о своих дарованиях помогли Айрис одержать вверх над тварью, что вела себя прямо как настоящее отродье из лесных чащоб. Конечно, бой не вышел идеальным. Она медлила в начале схватки и не сразу закрылась щитовыми чарами; она зря прыгала в сторону, когда нужно было сразу переходить в контратаку... Словом, ей, как любил из раза в раз повторять отец, есть над чем поработать. Однако об этом она подумает потом. Теперь же юная львица была свободна и, никого не дожидаясь, помчалась на свободу. Пятница подходила к концу, и вечернее занятие в Лиге Самозащиты предвещало долгожданный отдых! Тем более, что Айрис пребывала в самом превосходном настроении. Ей нравились занятия с Лонгботтомом: старый друг отца никогда не поддавался, никогда не старался смягчить условия, никому не давал поблажек. В том числе и ей - тогда как столько магов и ведьм на этих островах пытались выслужиться перед её отцом! Она по-прежнему уверена, что профессор нумерологии в самом деле задаёт ей куда меньше положенного, да работы проверяет куда как снисходительнее, чем остальным на курсе. А ведь ею этот список только начинается... Зато Невиллу, как и паре других ею любимых наставников, ничего не надо доказывать отцу, и они по-настоящему испытывают её способности и знания. И, разумеется, после таких занятий, Айрис уходила, зная чуть более, чем ранее. Школьные коридоры были полупустыми. Мелкие дети уже давно разбежались кто куда, а старшие или отправились в Хогсмид, либо искали укромные уголки. Ей не было дела ни до тех, ни до других, и она тихо радовалась возможности побыть наедине с собой и своими мыслями. Всё равно немногие настоящие друзья далеко, братьев в школе нет давным-давно, а повстречать очередного жалкого подлизу или горе-ухажёра на своём пути у неё не было ни малейшего желания. Их хватило ещё в прошлом учебном году! Теперь же она надеялась, что репутация не успела прийти в негодность за лето, и её оставят в покое. И, пока что, эта надежда себя оправдывала. Желающих попробовать свою удачу как ветром сдуло... А те ребята, чьим семьям отец успел отдавить пятки, только бессильно шипели в её спину. Никто и подумать не мог о каком-либо «возмездии», прекрасно понимая все последствия возможных глупостей как для них самих, так и для их родных. Айрис же, в свою очередь, старалась лишний не дразнить и не провоцировать несчастных: им и так досталось, незачем добивать лежачих. Словом, тишина и спокойствие вокруг неё были близки идеальными. И, в подобном блаженном уединении, она могла спокойно размышлять. На её жизни глобальные перемены ещё не успели сказаться. Это братьям отец велел искать невест и нашёл для них двоих места на службе, это старшей сестре он собрался подыскать жениха... Айрис пока что могла наслаждаться стремительно заканчивающимся детством, заниматься своими маленькими делами, да пассивно, со стороны, наблюдать за всё более и более грандиозными переменами, происходящими в магической Британии. Какие-то ничтожные несколько месяцев прошли со дня, как лорд Гринграсс сдался на милость победителя, её родного отца, а Острова уже изменились сильнее, чем за последние десять лет! Самая маленькая из детей лорда-протектора, тем не менее, следила за новостями и переменами пристально и постоянно. Это было куда полезнее и интереснее, чем банальные и пустые увлечения куриц её возраста. Чего стоят все эти ухаживания от пустоголовых мальчишек? Зачем нужны альбомы? Почему кто-то в здравом рассудке тратит время на жалкие сплетни? Своим увлечением Айрис избрала то, что неизбежно пригодится ей в грядущей взрослой жизни, и девушка старалась быть чуткой наблюдательницей. Магический мир сам по себе боится перемен и норовит их избежать, а уж воспитание и образование в нём словно выложены из камня. В своё время Хогвартс казался чудачеством четырёх пусть и великих, но самонадеянных магов, обречённым помереть вместе с последним из них. И с тех самых пор школа волшебства и чародейства отчаянно сопротивлялась большинству перемен: каждое несчастное изменение Министерству приходилось протаскивать с боем. Но теперь всё переменилось. Некогда влиятельный Совет попечителей, главное орудие аристократического контроля, стал безмолвной дойной коровой. После смерти самого Альбуса Дамблдора пост директора не занимал по-настоящему влиятельный человек, способный стать центром сопротивления изнутри. Новые власти Британии могли диктовать свои условия, не опасаясь никакого противодействия со стороны старых недругов. Ну, а мнения простых магов, рядовых родителей, как и обычно, никто не спрашивал. Перемены дошли и до Хогвартса, долгое время казавшегося настоящим оплотом стабильности, и они не ограничились заменой директора и многих учителей. С этого учебного года глава школы был обязан согласовывать учебные планы с Министерством, должен был учитывать его рекомендации при приёме новых людей на работу или при утверждении временных заместителей. Разумеется, введение новых предметов, а равно и ликвидация старых, становились привилегией Лондона. Охрану школы брали на себя власти, а администрации оставалось только поддержание внутреннего порядка. Безвольный и ослабленный Совет попечителей отныне формировало только Министерство, и школа могла обращаться к ним с запросами только в крайних случаях - а сами попечители могли только просить о проверках, но не проводить их самостоятельно. Но не только директору и учителям досталось! Отныне выпускники Хогвартса обязаны регистрироваться в специальном отделе Министерства и проработать пять лет на указанном им месте... Если они не могут похвастаться именным и личным приглашением, полученным заранее и одобренным Министерством. Лорд Поттер нисколько не преувеличивал, говоря в кругу семьи о своём намерении добиться полной власти над сообществом. А ведь то ли ещё будет! Айрис слышала, как отец с профессором Лонгботтомом обсуждали ликвидацию старинной системы факультетов, этой альфы и омеги Хогвартса. Ей, правда, не дали дослушать этот разговор - мама позвала к себе, и юной ведьме пришлось подчиниться. Пришлось терпеть расчёску, а не слушать по-настоящему важный разговор!.. Айрис невольно улыбнулась этому воспоминанию. Наедине с собой она могла позволить себе ценить настойчивые и порой попросту назойливые материнские ласки; не было ни нужды, ни желания притворяться. При братьях, при отце, при Лили она могла устроить небольшую сцену, когда леди Поттер в очередной раз забывала о её почти что совершеннолетнем возрасте. И даже оставаясь с матерью вдвоём младшая из дочерей порой злилась и скандалила, пытаясь отстоять свою подростковую независимость... Девушка остановилась перед лестницей, ведущей в её спальню, и накрепко призадумалась. В самом ли деле она так торопится спать? Нужно ли ей сейчас спрятаться под одеялом и забыться? Тело после долгой и упорной тренировки в конце и без того насыщенного учебного дня болело, да, но подлинной усталости она не чувствовала. Зная, как именно учились её братья, она попросту не имеет права ныть и стонать! Энергия и эйфория, пробуждённые победой над оборотнем, нуждались в выходе. Иначе она попросту проворочается полночи в кровати, напрасно потратив и время, и силы. Да и полноценного отдыха на день грядущий подобный сон не принесёт. Приняв решение, Айрис развернулась и направилась в другую сторону коридора. Она и сама ещё не знала, куда именно идёт. Хогсмид был слишком далеко, а возвращаться из возрождённой деревни в школу тайными тропами в нарушение комендантского часа ей не хотелось. Тем более, что почти все подобные лазейки были перекрыты новыми школьными управителями задолго до её рождения. Не стучаться же ей в дом директора, прося жену оного дать ей воспользоваться личным порталом профессора? Девушка тихонько посмеялась подобной придумке, но, разумеется, поспешила отбросить её в сторону. За подобную наглость придётся отвечать - и нет ничего в Хогсмиде, что стоило бы подобных жертв. Окрестности замка тоже не возбуждали в ней интереса: ни озеро, ни Запретный лес, серьёзно уменьшившийся в размерах, ей не были нужны. Нет, её вечерний путь лежал в пределах Хогвартса, тут не могло быть никаких сомнений. Но куда направиться? Чем занять ноги и голову? Тогда Айрис решила положиться на один из многих отцовских подарков, и достала из мантии легендарную карту мародёров. Стоило произнести заветные слова, и уникальный артефакт повиновался, в очередной раз отображая всю огромную школу с её коридорами, лестницами и залами. Вновь Поттер ощутила лёгкий приступ гордости: деду было примерно столько же, сколько ей, если не меньше, а он такую прелестную вещицу смог сотворить! Её зелёные глаза принялись рыскать по плану, в надежде отыскать что-то необычное, интересное и интригующее. Первые же сюрпризы не заставили себя долго ждать - пусть и оказались анекдотичными. По самым разным тёмным, далёким уголкам Хогвартса искали уединения точки девические и юношеские: кто-то пробрался в кладовые, кто-то пользовался чуланами, а самые отчаянные пробрались в заброшенные уборные. Она признала уже знакомые фамилии, подметила, что кое-кто из знакомых девушек уже успел сменить ухажёра... И невольно прыснула от этой мысли. Ни один одноклассник, ни кто-либо другой в Хогвартсе её не увлек: в каждом из бесчисленных охотников она находила по тележке недостатков. Один был слишком правильным, второму не хватало отваги, третий пытался её впечатлить детскими глупостями - и, главное, все они видели в ней мисс Поттер, не Айрис. Разницу она поняла ещё год назад, и с тех самых пор перестала принимать чьи-либо ухаживания. Да и не был никто из них ей ровней. Когда придут время и желание, она сама найдёт себе человека, да такого, что будет ценить в первую очередь её саму, а не её фамилию. Отец позволит ей выбрать самой - в этом Айрис нисколько не сомневалась. Поттер с лёгкостью оторвалась от очередного чулана, чтобы наконец заметить кое-что необычное в кабинете директора. Несмотря на поздний час, в нём находились две точки... Одна из которых оказалась её отцом! Лорд-протектор собственной персоной прибыл в родную школу и о чём-то разговаривает с доверенным соратником за закрытыми дверями. Вот это куда интереснее банальных случек подростков! Какой-то её части захотелось пойти к кабинету директора и попытаться узнать, о чём там ведётся речь. Но Айрис быстро отбросила прочь эту несвежую, сомнительную мысль. Кабинет главы Хогвартса защищён от нескромных ушей и глаз мощными чарами и заговорами. Так повелось ещё со старинных времён, и каждый директор заботился о защите должным образом. Младшая Поттер попросту не знает нужных контрчар, ей не снять установленного Невиллом барьера... И уж точно она этого не сделает незаметно. И хозяин, и его гость почувствуют, как с их защитой кто-то играется. А ведь отец очень не любит шпионов да любителей погреть уши. Не без труда и сожалений, но Айрис смогла одолеть соблазн и воздержаться от путешествия под облака к кабинету директора. Никого другого интересного или опасного карта не показала... Но подробный чертёж школы навёл девушку на любопытную идею. В Хогвартсе ведь хватает секретов: запретных коридоров, тайников, укромных мест. Некоторые из них были либо навсегда изолированы, либо переоборудованы после отцовской победы: так, все, кому это было положено знать, знали, что в Тайной комнате имеется портал, ведущий прямиком в родное поместье Айрис. Хватало и других изменений, то известных широкой публике, то прошедших мимо неё. Но ведь наверняка строители и чиновники что-то упустили! Зная, как люди работают и насколько они склонны пренебрегать обязанностями, Поттер была уверена в обоснованности своего предположения. Эти рассуждения породили в её голове одну простую мысль - и девушка поспешила за неё ухватиться как за соломинку. Она могла поискать что-нибудь интересное в этих каменных стенах! Скорее всего, конечно, она бы не нашла ничего ценного или достойного внимания, зато потратила бы скопившуюся энергию и смогла бы как следует успокоиться. Она не знала, что именно хочет отыскать, какое именно древнее школьное предание станет целью её поисков, но итоговая цель, в конечном счёте, значила немногое. Комендантский час ещё не наступил, и какое-то время она могла передвигаться по коридорам и лестницам без опасений и препятствий со стороны учителей... И охранников. Отцовской волей в замке появились вчерашние палочники, человек тридцать, которым было поручено надзирать над детьми и поддерживать в стенах Хогвартса порядок. Это позволило педагогам заняться обучением и воспитанием, а эльфам помогло сосредоточиться на хозяйстве. Весьма и весьма лицемерный поступок со стороны человека, что успел нарушить все школьные запреты в свои пять лет обучения - но он такой не первый и уж далеко не последний. Ей лично от этих стражей ничего не было; и она сама не давала им повода вмешаться, и они слишком хорошо знали её фамилию. С рядовыми школьниками они тоже не связывались и никак им не мешали своим присутствием. Но вот любителям хулиганить, задевать мелюзгу, устраивать драки или мстить нелюбимым учителям пришлось по-настоящему туго. Пока никого из школы не исключили, но первые серьёзные предупреждения уже были разосланы - и они сполна возымели эффект. Прекратились побоища, стало куда меньше хулиганства, младшекурсники могли спокойно заниматься своими делами... Говорят, что Хогвартс уже давно не знал таких стабильности, как в эти дни… и такой же смертельной скуки. И поэтому подобная игра, на самой грани нарушения за ведённого распорядка, пришлась ей по душе. Спортивная и развитая Айрис, несмотря на прожитой день, без труда преодолевала коридор за коридором, наслаждаясь свободой и одиночеством. Здесь и сейчас вокруг неё не было ни родителей, ни учителей, ни назойливых поклонников, ни фальшивых друзей - только она одна и грандиозный замок, секреты которого она пробует найти. Тут ей на руку играли хорошая память и, как ни странно, её первые курсы: за их время Айрис успела побывать в большинстве мест Хогвартса и запомнить, где что должно находиться. Посему теперь она могла не тратить время на попытки определить своё местоположение, и шла вперёд уверенной походкой, лишь иногда совещаясь с картой мародёров, дабы избежать встреч с посторонними. Объяснений она нисколько не боялась, но уж очень не хотела терять на них и без того драгоценное время! Впрочем, случайных людей на её пути было совсем немного; недаром он лежал в отдалении от самых востребованных школьных коридоров. Несколько раз она спряталась от влюблённых парочек, искавших самый тёмный и далёкий угол из возможных; однажды пришлось забиться в угол от стражника... Айрис умом, конечно, понимала, что занимается не вполне уместным подражанием подвигам и деяниям родителя, но даже подобная имитация была ей по душе. В конце концов, надо же с чего-то начинать! Отец тоже не всегда занимался великими делами да глобальными вопросами - его история тоже началась с ночных путешествий по Хогвартсу... Наконец, перед девушкой возникла резная дверь в самом конце длинного коридора. На неё были наложены охранные чары... Но они не шли ни в какое сравнение с защитой того же директорского кабинета или хода в тайную комнату. Те места были зачарованы против профессиональных взломщиков и любителей бродить где не следует; тут же блок был явно рассчитан на обычных школьников. Никаких смертельных ловушек или подобных наказаний незваным гостям: только печать, чтобы дверь нельзя было открыть, и громкая сигнализация, чтоб отпугнуть несчастного ребёнка с «места преступления». И на этом меры предосторожности заканчивались... Девушка улыбнулась своей долгожданной удаче и потянулась за волшебной палочкой. Первым делом она заставила умолкнуть сигнал тревоги, наложив на дверь звукоподавляющие чары. Теперь никто ничего не услышит, даже проходя в паре шагов от её цели. Потом настала пора припомнить урок о самых основах магического взлома: она навела инструмент на замок, принялась медленно вращать палочку вокруг её оси, да повторять шёпотом положенные слова. До легендарной воровки Золотой Ручки ей, положим, ещё далеко - но для этой ночи хватило и нынешнего уровня Поттер-младшей. Почувствовав возможность, ведьма взялась за ручку и с лёгкостью отворила дверь, испытав удовольствие от умело проделанной работы. Лорд Поттер наверняка бы нашёл сто и один недостаток, но даже ему пришлось бы учитывать успешный в конечном счёте результат. Жадным до новых впечатлений глазам Айрис предстал полупустой, огромный зал. Его размеры позволили бы провести самый настоящий учебный бой между разными командами, да ещё и осталось бы место для команд поддержки! Здесь бы хорошо смотрелись барьеры, манекены, призванные твари... Но сейчас он был хоть и чистым да ухоженным, но пустым. Вернее, практически пустым. В нескольких десятках метров от Поттер стояло грандиозное, в человеческий рост и богато украшенное, зеркало. Учуять в нём серьёзную магическую силу Айрис ничего не стоило: некоторые сильные артефакты за милю выдают своё присутствие, особенно когда его не позаботились должным образом маскировать. Но что именно это... И тут девушка припомнила одну из множества отцовских историй, времен ещё его самого первого курса. Что-то там было про зеркало, показывающее людям их сокровенные желания?.. Минуты размышлений и воспоминаний ей хватило, чтобы убедить себя в находке. Затем в ней моментально проснулась любознательность. Что оно могло ей показать? Наверняка то же самое, что оно когда-то показало дяде Рону: успехи, признание, достижения. Чары древних порой настолько просты и предсказуемы!.. И, тем не менее, Айрис сделала несколько шагов вперёд, к этому сокровищу. Ей хотелось убедиться в правоте своей догадки, и потому Поттер шла вперёд. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, девушка принялась пристально смотреть на ровную, отполированную поверхность, будто пытаясь прожечь её своим нетерпеливым взором. Первоначально девушку ожидало только собственное отражение - и укол разочарования в сердце. Неужели она ошиблась?.. Но, спустя какие-то несчастные мгновения, тени и свет на стекле начали свой удивительный танец. Всё внимание Айрис тотчас сосредоточилось на чудесах, творящихся у неё прямо на глазах. Зеркало более не показывало пустой и тёмный зал Хогвартса, но явило хорошо освещённую трибуну. Она видела толпу волшебников, что внимали выступавшей перед ними женщине. Айрис не сразу поняла, что это была она сама. Но тут она была другой. Гораздо старше, властнее, сильнее. От этой ведьмы разливалась аура могучей силы и заполняла собой всё окружающее пространство, оставляя остальным лишь возможность молча слушать и преклоняться. Зелёные глаза ведьмы смотрели на мир гордо и с чувством собственного превосходства. Так, как смотрел на мир отец. Совершив страшное усилие, Айрис заставила себя повернуться к зеркалу спиной и быстрыми шагами покинуть зал. Настала пора крепко-накрепко задуматься о собственном будущем.